Мой крест » Счастливы печальные
Июл
14

Счастливы печальные

“Блаженны плачущие, ибо они утешатся” (Мф.5:4)

В 54-м Псалме Давид восклицает: «Кто дал бы мне крылья, как у голубя? Я улетел бы и успокоился бы; далеко удалился бы я и оставался бы в пустыне; поспешил бы укрыться от вихря, от бури» (ст. 7-9).

Подобные слова рано или поздно срываются из уст почти каждого человека. Давид вторит многоголосому воплю человечества — воплю об освобождении и облегчении, о возможности вырваться из-под гнёта тяжёлых обстоятельств. Едва повстречавшись с печалью, разочарованием, трагедией или неудачей, мы тут же хотим убежать от них, как убегаем в дом, почуяв приближение бури. Но убежать от жизненных неурядиц бывает куда сложнее, чем укрыться от непогоды http://ldstyle.ru/ustanovka-zhaljuzi-na-zakaz. Чем глубже печаль, чем хуже обстоятельства, чем тяжелее отчаяние, тем более зыбким и недосягаемым нам кажется утешение.

Как уже говорилось в предыдущей главе, все Заповеди блаженства немного парадоксальны: обычному человеку их требования и обетования могут показаться неуместными и даже нелогичными. Парадокс второй заповеди блаженства налицо. Может ли быть что более противоречивое, чем идея о том, что плачущие на самом деле счастливы, что путь к счастью лежит через печаль, и к радости — через плач?

В повседневной, обыденной жизни такая идея представляется совершенно абсурдной. Ведь жизнь любого человека — простого или умудрённого опытом, богатого или бедного, невежественного или высокообразованного — построена на якобы незыблемом принципе, гласящем, что путь к счастью лежит в угождении себе http://loverussia.name/. Счастье складывается из наслаждения, денег, славы, похвалы и умения самовыражаться. С другой стороны, чтобы не потерять счастье, нужно стараться избегать боли, страданий, трудностей, огорчений, разочарования, бедствий и прочих проблем. Прежде чем насладиться полноценным счастьем, нужно избежать всевозможных несчастий.

Во все века мир исходил из простой аксиомы, что всё приятное якобы приносит счастье, а всё неприятное лишает счастья. Принцип этот кажется настолько очевидным, что многие не позволили бы себе ни на минуту в нём усомниться.

Однако же Иисус сказал: «Счастливы плачущие». И даже больше того, Он также сказал: «Горе вам, смеющиеся ныне! Ибо восплачете и возрыдаете» (Лук. 6:25) — таким образом показав обратную сторону заповеди из Матф.5:4. Иисус перевернул мирское представление о жизни с ног на голову и повернул указатель к счастью в противоположную сторону.

Чтобы понять, что Иисус имел в виду, а что — нет, мы рассмотрим в этом контексте значение плача и его результат, а также то, как научиться такому плачу и как себя проверить, действительно ли мы плачем.

Значение плача 

Причины для плача могут быть разными. Бывают причины общие для всего человечества: как для верующих, так и для неверующих. Некоторые из этих причин вполне естественны и нормальны — Господь о них прекрасно знает и в Своё время позаботится. Другие же ненормальны и противоестественны, будучи вызваны исключительно греховными страстями и прихотями.

Неуместная печаль 

Неуместная печаль вызвана неверными, извращёнными устремлениями или невозможностью удовлетворить свои греховные замыслы и похоти. Плачущим по этой причине Господь не оказывает поддержки и утешения.

Один из сыновей Давида, Амнон, «скорбел… до того, что заболел из-за Фамари, сестры своей; ибо она была девица, и Амнону казалось трудным что-нибудь сделать с ней» (2 Цар. 13:2). Печаль Амнона объяснялась неудовлетворённой греховной похотью.

Некоторые доводят нормальную, естественную скорбь до неестественной крайности. Когда человек так долго и безутешно скорбит о потере близкого, что теряет всякий интерес к жизни, его печаль становится греховной и разрушительной. Такая депрессия обычно связана с чувством вины, она в высшей степени эгоцентрична и у христианина служит признаком неверности Богу и недоверия к Нему.

Такую печаль испытывал Давид, отчасти пытаясь загладить свою вину.

Когда другой его сын, Авессалом, восстал против отца и был убит, Давид стал безутешно рыдать (2 Цар. 18:33–19:4). Иоав, не выдержав, упрекнул царя: «Ты в стыд привёл сегодня всех слуг твоих, спасших ныне жизнь твою и жизнь сыновей и дочерей твоих, и жизнь жён и жизнь наложниц твоих.

Ты любишь ненавидящих тебя и ненавидишь любящих тебя, ибо ты показал сегодня, что ничто для тебя и вожди, и слуги. Сегодня я узнал, что если бы Авессалом остался жив, а мы все умерли, то тебе было бы приятнее» (19:5-6).

Амбициозный и нечестивый Авессалом организовал восстание, изгнал царя — своего собственного отца — из Иерусалима и захватил дворец.

Любовь Давида к сыну вполне объяснима, но в тот момент его рассудок явно помутился. Возможно, из-за сильного чувства вины за плохое воспитание сыновей, а также от осознания того, что трагедия с Авессаломом — одно из последствий его греха с Вирсавией, плач Давида переступил границу естественного. Однако суд над Авессаломом был справедливым и заслуженным.

Уместная печаль 

Конечно же, есть и другие причины для плача, вполне естественные и общие для всего человечества. Скорбь и плач в этих случаях дают выход отравляющим нашу жизнь негативным, неприятным эмоциям, способствуя исцелению — как промывание раны предохраняет от инфекции.

Арабская пословица гласит: «Где только солнце — там пески». Беззаботная жизнь, скорее всего, пустышка. Как правило, нас гораздо больше учит и воспитывает скорбь, чем веселье. Хорошо известное стихотворение Роберта Б. Гамильтона подчёркивает эту истину:

Мне радость спутницей была.

Мы всю дорогу с ней так мило говорили.

Но только от меня она ушла,

Как я остался в пустоте и пыли.

Мне скорбь попутчицей была.

Мы молча шли, не проронив ни звука,

Но в душу заронила сердца мука 

Мне мудрости святые семена.

Смерть Сарры заставила Авраама плакать (Быт. 23:2). Но «отец верующих» плакал не от разочарования в вере, а от расставания с любимой супругой, на что имел полное право.

Временное чувство разлуки с Богом заставило псалмопевца сказать: «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лицо Божье!

Слёзы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: „Где Бог твой?“» (Пс.41:2-4).

Неудачи и разочарования заставили Тимофея плакать, подвигнув его духовного наставника, Павла, написать: «Благодарю Бога, Которому служу от прародителей с чистой совестью, что непрестанно вспоминаю о тебе в молитвах моих днём и ночью, и желаю видеть тебя, вспоминая о слезах твоих, чтобы мне исполниться радости» (2 Тим. 1:3-4).

Мучительные переживания о грехах народа израильского и о грядущей небесной каре заставили Иеремию плакать. «О, кто даст голове моей воду и глазам моим — источник слёз! Я плакал бы день и ночь о поражённых дочери народа моего» (Иер. 9:1).

Забота о духовном благополучии ефесских верующих заставляла Апостола Павла печалиться. Он говорил: «Я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас» (Деян. 20:31). А пресвитеры ефесской церкви, по причине большой любви к нему, со слезами молились, провожая его в путь из Милета, «скорбя особенно от сказанного им слова, что они уже не увидят лица его» (ст. 38).

Искренней любовью объяснялась скорбь несчастного отца, приведшего своего одержимого сына к Иисусу за исцелением. Наверняка, в его глазах стояли слезы, когда он молил Христа о помощи и признавался: «Верую, Господи! Помоги моему неверию» (Марк. 9:24).

Покаянная, почтительная преданность заставила грешницу оплакивать свои грехи, когда она пришла в дом фарисея и стала обливать ноги Иисуса слезами и отирать волосами головы своей. А гордому хозяину, возмутившемуся при виде столь бесцеремонного осквернения его дома и прерывания чинного обеда, Иисус сказал: «Говорю тебе: прощаются грехи её многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит» (Лук.7:47).

Неизмеримая божественная любовь заставила Господа плакать об умершем Лазаре (Иоан. 11:35) и о заблудшем Иерусалиме, который Он хотел собрать, «как птица собирает птенцов своих под крылья» (Матф. 23:37).

Печаль, угодная Богу

Плач, о котором Иисус говорит во второй заповеди блаженства, не имеет ничего общего с вышеназванными видами печали — естественной или неестественной. Господь не будет равнодушным к естественным печалям Своих детей и обещает утешить, поддержать и укрепить нас, как только мы обратимся к Нему за помощью. Но не об этом идёт речь. Иисус говорит о печали, угодной Богу, о плаче, который может посещать только тех, кто всем сердцем желает принадлежать Ему или уже принадлежит.

О такой скорби пишет Павел во 2-м Послании к Коринфянам: «Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние к спасению, а печаль мирская производит смерть. Ибо то самое, что вы опечалились ради Бога, смотрите, какое произвело в вас усердие» (2 Кор. 7:10-11). Духовную жизнь и духовный рост производит только богоугодная печаль о грехе, ведущая к покаянию. Печаль, угодная Богу, обязательно связана с покаянием, а покаяние связано с грехом.

Как становится ясно из первой заповеди блаженства, путь в Царство Небесное начинается с духовной нищеты, то есть с признания своей духовной несостоятельности. К Христу нельзя прийти иначе как беспомощным, с пустыми руками, с мольбой о милости и благодати Божьей. Без ощущения духовной нищеты никто не войдёт в Царство. А войдя в него, нужно всегда хранить это чувство, зная, «что не живёт во мне, то есть в плоти моей, доброе» (Рим. 7:18).

Духовная нищета обязательно приведёт к богоугодной печали; нищие духом станут плачущими. После тяжкого преступления против Урии и Вирсавии, Давид раскаивается и изливает богоугодную печаль в 50-м Псалме: «Беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоём и чист в суде Твоём» (ст. 5-6). Иов был примерным верующим, он был «непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» (Иов.1:1). Но и ему пришлось узнать о Божьем величии и своей ограниченности, о бесконечной премудрости Божьей и несовершенстве своего разума. Только когда Господь допустил ему лишиться всего самого дорогого, а затем напомнил о Своём полновластии и величии, Иов наконец-то обрёл правильную печаль, начав каяться и оплакивать свой грех: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (42:5-6). Господь любит и чтит нравственно праведную жизнь, но она не заменит кроткого и сокрушённого сердца, которое Бог любит и чтит ещё больше (Ис. 66:2).

Как уже отмечалось при обсуждении первой заповеди блаженства, слово макариос (блаженны) означает «счастливы», или «радостны». Утверждённое божественным вердиктом, это счастье станет непременной наградой для тех, кто выполнит условия, поставленные Богом.

Условием второй заповеди служит плач: блаженны плачущие. В Новом Завете, когда речь идёт о печали, используются девять различных греческих слов, тем самым показывая её обычность в жизни человека. Печаль тесно вплетена в ткань человеческого существования. История человечества — это история слёз. И прежде чем что-либо изменится в лучшую сторону, ситуация на земле ухудшится ещё больше. Иисус говорит, что перед Его Вторым Пришествием «восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут голод, моры и землетрясения по местам; всё же это — начало болезней» (Матф. 24:7-8). Вплоть до Его Пришествия развитие истории будет идти от одной печали к другой, от меньшей трагедии к большей.

Из всех девяти терминов, обозначающих печаль, использованный здесь (пентео, плакать) — самый сильный, самый тяжёлый. Он отражает наиболее сильную и глубокую скорбь, и применялся он обычно тогда, когда речь шла об оплакивании смерти любимого человека. В Септуагинте (греческом переводе Ветхого Завета) это слово используется при описании скорби Иакова, когда он думал, что его сын Иосиф растерзан диким животным (Быт.37:34). Оно употребляется при описании скорби учеников, оплакивавших смерть Иисуса и не знавших, что Он воскрес (Марк. 16:10). И оно описывает лидеров мирового бизнеса, плачущих о своих потерях из-за крушения мирового рынка во время Великой скорби (Откр. 18:11, 15).

В этом слове сквозит идея глубокой внутренней агонии, которая внешне может проявляться (а может и не проявляться) в слезах, причитании или рыданиях. Когда Давид перестал таить грех и начал оплакивать и исповедовать его (Пс. 31:3-5), он смог радостно заявить: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьём духе нет лукавства!» (ст. 1-2).

Счастье, или блаженство, заключается не в самом плаче. Счастье в том, что Бог делает в ответ на плач, то есть в наступающем за ним прощении.

Угодная Господу печаль производит прощение, а оно, в свою очередь, — счастье. Плач в этом случае — не просто психологический или эмоциональный феномен, благодаря которому человек может почувствовать себя лучше, а общение с живым, любящим Богом, Который дарует нечто реальное и существенное — божественное прощение!

Давиду довелось испытать много печалей: как естественных, так и греховных. Он плакал от одиночества, отвержения, отчаяния и разочарования, от потери новорождённого сына. Плакал он и тогда, когда плакать не нужно было, например, потеряв Авессалома, которого Бог поразил, чтобы защитить Израиль и мессианский престол Давида. Но ничто так не сокрушало сердца Давида, как его собственный грех. Ничто не сравнится с той мукой, которую он испытал, осознав, наконец, мерзость своего преступления перед Богом. И только тогда он стал по-настоящему счастлив, когда искренне опечалился о своих согрешениях.

Мир говорит: «Отложи в сторону проблемы и почаще улыбайся». Забудь о проблемах и делай вид, что ты счастлив. Та же философия применяется и ко греху. А Иисус говорит: «Исповедуй грехи и почаще плачь!» Если мы будем плакать, то и улыбки наши будут настоящими, потому что настоящим будет счастье. Богоугодная скорбь приносит божественное счастье, которого ни человеческие усилия или оптимистичный имидж, ни позитивное мышление или принятие желаемого за действительное дать не могут.

Только плачущий о грехе человек может быть счастлив, потому что только плачущий о грехе получает прощение. Грех и счастье абсолютно несовместимы. Где есть первый, там нет места для второго. Пока не наступит прощение и избавление от греха, счастья не жди. Плач о грехе дарует прощение, а прощение — свободу и радость, равных которым на всём свете нет.

«Приблизьтесь к Богу, и Он приблизится к вам, — говорит Иаков, — очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость — в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесёт вас» (Иак. 4:8-10).

Современной церкви, вместо того чтобы смеяться, следовало бы побольше плакать. Одних легкомыслия, поверхностности и глупости, выдаваемых под именем христианства, достаточно, чтобы сокрушаться. Божий совет всем легкомысленно-весёлым, самодовольно-счастливым и беззаботно-радостным таков: «Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость — в печаль».

Верное дитя Господа непрестанно сокрушается о своих грехах, и чем больше верующий возрастает в Господе, тем труднее ему оставаться легкомысленным. Такой человек не только больше видит милость и любовь Божью, но и острее замечает свою греховность и развращённость окружающего мира. Возрастать в благодати — значит возрастать и в осознании греха. Обращаясь к Израилю, пророк Исаия говорил: «Господь, Господь Саваоф, призывает вас в этот день плакать и сетовать, и остричь волосы, и препоясаться вретищем. Но вот — веселье и радость: убивают волов и режут овец; едят мясо и пьют вино». Следуя мирской философии, господствующей и по сей день, народ Божий в то время говорил: «Будем есть и пить, ибо завтра умрём!» (Ис. 22:12-13).

Мы следуем мирской философии пассивно, но отнюдь не менее реально, когда смеёмся над грубыми и аморальными шутками, даже если не пересказываем их; когда тешимся грехом, даже если не участвуем в нём; когда улыбаемся нечестивым речам, даже если не говорим их сами. Анекдоты на тему развода, спокойное отношение к жестокости и интерес к пропаганде сексуальной распущенности — всё это смех вместо слёз, радость вместо печали.

Восхищение злым развратом идёт рука об руку с радостью в делании зла (Прит. 2:14). Возлюбившие неправедность пожнут наказание вместе с делающими её, даже если сами этих грехов не совершали (2 Фес. 2:12).

В наше время церкви часто страдают извращённым отношением к греху, которое проявляется в извращённом чувстве юмора. Когда члены церкви делают церковь объектом шуток, насмехаются над её убеждениями и установлениями, изображают руководство в неуместных карикатурах, а по поводу высоких нравственных требований отпускают забавные комментарии, настала пора обратить смех в плач.

Библия не против нормального чувства юмора, такого юмора, который не унижает Божьего имени, Его Слова, Церкви или человеческой личности, кроме, пожалуй, себя самого. Господь знает, что «весёлое сердце благотворно, как врачевство» (Прит. 17:22); однако сердце, улыбающееся греху, принимает не врачевство, а яд. Путь к счастью не в игнорировании греха, и уж тем более не в шутках по этому поводу, а в глубокой печали о грехе, изливаемой перед Богом.

Свою духовную несостоятельность можно воспринимать по-разному. Можно, подобно фарисеям, отрицать духовную нищету и делать вид, будто у нас всё в порядке. Или, подобно монахам и борцам за нравственное совершенствование, можно признать своё положение и попытаться изменить его своими силами. Можно также, увидев духовную нищету, до такой степени отчаяться, что начать топить её в вине, искать выход из неё в наркотиках или общественно-полезной деятельности, или вовсе сложить оружие и покончить с собой, как это сделал Иуда Искариот. Не находя ответа в себе и окружающем мире, такие люди решают, что ответа не существует. С другой стороны, подобно блудному сыну мы можем признать своё состояние, начать плакать о нём и обратиться за помощью к нашему Небесному Отцу (см. Лук.15:11-32).

Плач о грехе не имеет ничего общего с отчаянием. Даже строго наказанному церковью человеку должно быть даровано прощение, утешение и любовь, «чтобы он не был поглощён чрезмерной печалью» (2 Кор. 2:7-8). Не связана богоугодная печаль и с жалостью к себе или с ложной скромностью — верными признаками гордости.

Истинный плач о грехе устремляет наш взор не к своей персоне и даже не к собственному греху, а только к Богу, Который один может простить и исправить грех. Такое отношение начинается, когда мы входим в Царство Христа, и оно сопровождает нас до конца земного пути. Это очень хорошо показано в 7-й главе Послания к Римлянам. Вопреки популярному мнению, Павел говорит не просто о прошлом состоянии. Переживания 7-й главы не были временными и не были до конца вытеснены победными постулатами 8-й главы. Апостол ясно говорит: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (7:15). Все глаголы до конца этой главы стоят в настоящем времени: «Ибо знаю, что не живёт во мне, то есть в плоти моей, доброе… Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (ст. 18-19). «Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, принадлежит мне злое» (ст. 21). «Бедный я человек! Кто избавит меня от этого тела смерти? Благодарю Бога моего через Иисуса Христа, Господа нашего. Итак, тот же самый я умом моим служу закону Божьему, а плотью — закону греха» (ст. 24-25).

Павел писал эти слова в разгар своего служения, однако битва между грехом и праведностью в его жизни ещё не завершилась. Как отмечено в ст. 25, путь к победе лежит через Господа нашего Иисуса Христа, но концовка стиха ясно показывает, что окончательной победы Павел ещё не одержал. Он знал, где искать победу, и даже неоднократно ощущал её вкус, но всё же он хорошо понимал, что в земной жизни битву нельзя считать раз и навсегда законченной. Связано это с наличием плоти. Окончательная победа обещана нам, но ещё не дана.

Павел говорил, что творение с надеждой ожидает обновления мира, да и сам он жаждал того же. «И не только [творение], но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего» (Рим. 8:19, 22-23). Павел устал от греха, от борьбы с собой, от проблем в церкви и во всём мире. Он жаждал отдыха. «Оттого мы и вздыхаем, — говорил он, — желая облечься в небесное наше жилище». Ему хотелось скорее «выйти из тела и водвориться у Господа» (2 Кор. 5:2, 8).

Признак духовного роста — это не безгрешность, поскольку безгрешными мы будем только на небе, а растущее осознание греховности. «Если говорим, что не имеем греха, — предупреждает Иоанн, — обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправедности» (1 Иоан. 1:8-9). Подданные Небесного Царства — прощённые Господом дети Божьи, сонаследники Его Сына — отличаются постоянным исповеданием грехов.

Один студент как-то сказал мне: «Наконец-то я вздохнул с облегчением: мне объяснили истинное значение 1 Иоан. 1:9, и теперь я точно знаю, что не обязан исповедовать грехи». Я спросил его: «Ну и что, ты их больше не исповедуешь?» «Я больше не обязан», — ответил он. «Я слышал, что ты сказал, но ты их ещё исповедуешь?» Молодой человек ответил: «Да, и это как раз меня и беспокоит». Тогда я вздохнул с облегчением и сказал, что рад слышать это. Теперь я мог быть уверен, что, вопреки принятой им лжи, этот человек был настоящим христианином. Его искупленная душа отказывалась повиноваться лжеучению, временно захватившему ум.

Пентунтес (плачущие) — причастие настоящего времени, указывающее на длительность действия. Другими словами, кто продолжает плакать, тот не перестанет получать утешение. В своих девяноста пяти тезисах против Римско-католической церкви Мартин Лютер отметил, что вся жизнь христианина состоит из непрестанного покаяния и сокрушения. Давид восклицает в Псалмах: «Беззакония мои превысили голову мою, как тяжёлое бремя, отяготели на мне» (37:5), а также: «Беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною» (50:5).

В Новом Завете ни разу не сказано, чтобы Иисус смеялся. Неоднократно говорится о Его слезах, гневе, голоде и жажде и многих других эмоциях и переживаниях. Но утверждать, смеялся Он или нет, мы не можем. Напротив, мы знаем, что Он был «муж скорбей и изведавший болезни», как писал Исаия (53:3). Однако теперь всё чаще можно услышать об Иисусе, который смеётся и шутит, и «манит» людей в своё Царство снисходительной улыбкой и рекламным блеском. Охочий до развлечений, легкомысленный мир комедиантов потихоньку проник в Церковь и даже пользуется там спросом!

Результат плача 

В результате богоугодного плача приходит утешение: «Они утешатся». Потому-то они, собственно, и блаженны. Счастье не в самом плаче, а в утешении, которое посылает Бог плачущим о грехах.

Усилительное местоимение аутос (они) подчёркивает, что только плачущие о грехах получат утешение. Блаженство Божьего утешения приберегается исключительно для сокрушённых сердцем. Только плачущим о грехах любящая рука Христа отрёт всякую слезу с очей.

Утешатся — от греческого слова паракалео, однокоренного с существительным «Утешитель», или «Помощник», в Иоан. 14:16, где Иисус был первым Утешителем, а Дух Святой — «другим».

Ветхий Завет тоже говорит об утешении Богом плачущих. Исаия, например, возвещал, что Мессия придёт «утешить всех сетующих, возвестить сетующим на Сионе, что им вместо пепла дастся украшение, вместо плача — елей радости» (Ис. 61:2-3). Давида утешали посох и жезл его небесного Пастыря (Пс. 22:4).

Как только наш плач доходит до Божьего престола, Его восхитительное, ни с чем не сравнимое утешение нисходит к нам через Иисуса Христа. Мы принадлежим «Богу всякого утешения» (2 Кор. 1:3), Который всегда готов удовлетворить наши нужды, наставить, укрепить, ободрить нас и проявить к нам сострадание. Бог есть Бог утешения, Христос — Христос утешения, а Дух Святой — Дух утешения. Таким образом, верующие получают утешение от всех трёх Лиц Троицы.

Будущее время глагола «утешатся» не указывает на закат нашей жизни или конец времён. Как и прочие благословения, утешение достигнет полноты только тогда, когда мы лицом к лицу увидим Господа. В вечности «отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. 21:4).

Но в Матф. 5:4 утешение приходит в будущем лишь в том смысле, что благословение идёт вслед за послушанием; утешение наступает после плача.

Снова и снова оплакивая свой грех, мы будем снова и снова получать утешение уже сейчас, в земной жизни. Бог есть Бог не только будущего утешения, но и настоящего. «Бог, Отец наш… [уже дал] утешение вечное и надежду благую в благодати» (2 Фес. 2:16).

Даже написанное Слово Божье ободряет нас, давая нам надежду и утешение (Рим. 15:4). Получая утешение от Бога и из Его Слова, мы призваны утешать друг друга обещаниями из Его Слова (1 Фес. 4:18; ср. 2 Кор. 1:6; 7:13;13:11 и др.).

Счастье посещает скорбящих людей, потому что богоугодная печаль ведёт к божественному утешению. «Придите ко Мне все труждающиеся и обременённые, — говорит Иисус, — и Я успокою вас» (Матф. 11:28). Он снимет бремя с усталых плеч тех, кто плачет о грехах, и успокоит тех, кто измождён грехом. Он не устанет прощать грехи до тех пор, пока мы их исповедуем, и, пока мы плачем о грехах, Он будет утешать.

Как научиться плакать 

Из чего складывается истинный плач о грехах? Где нам взять богоугодную печаль?

Устраните препятствие 

Первый шаг заключается в том, чтобы устранить всё, что мешает нам плакать, что питает в нас самодовольство, заставляет противиться Духу Божьему и сомневаться в Его Слове, и что ожесточает наши сердца. Каменное сердце не плачет. Оно безразлично к Богу, и плуг благодати не может его вспахать. Единственное, на что способно ожесточённое сердце, — это собирать гнев на день гнева.

Любовь к греху — самое главное препятствие плачу. Упорство в грехе замораживает и ожесточает сердце. Отчаяние тоже мешает плачу, потому что выражает недоверие Богу, отказываясь уповать на спасение и помощь с Его стороны. Отчаяние — это уход за пределы благодати. О таких людях Иеремия писал: «Но они говорят: „Не надейся. Мы будем жить по своим помыслам и будем поступать каждый по упорству злого своего сердца“» (Иер.18:12). Отчаявшийся человек думает, что он обречён грешить. Полагая, что Бог оставил его, он оставляет Бога. Отчаяние оправдывает грех тем, что якобы у человека нет другого выбора. Отчаяние прячет Божью милость за искусственными облаками сомнений.

Ещё одно препятствие — это самодовольство, вытесняющее всякую мысль о грехе и убеждающее человека, что и плакать-то не о чем. Оно подобно нерадивому доктору, который лечит рак по принципу обыкновенной простуды. Но если Христу понадобилось проливать кровь, чтобы спасти нас от греха, то насколько же ужасен наш грех!

Самонадеянность препятствует плачу, так как является одной из форм гордости. Самонадеянный человек признаёт нужду в благодати, но не столь уж большую. Он довольствуется дешёвой благодатью, думая, что Богу легко будет простить его, потому как грехи у него небольшие. Грех — это, конечно, плохо, думает он, но не настолько плохо, чтобы его исповедовать, каяться в нём или оставлять его. Однако Бог объявил через Исаию: «Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник — помыслы свои, и да обратится к Господу, и Он помилует его, и к Богу нашему, ибо Он многомилостив» (Ис.55:7). Нераскаявшемуся, самонадеянному человеку, не желающему оставить грех, никакого прощения не предлагается. «Евангелие», говорящее об обратном, всегда пользовалось популярностью, и особенно оно популярно в наши дни. Но это — лжеевангелие, «иное благовествование» (Гал. 1:6), искажающее библейскую Благую весть и противоречащее ей.

Медлительность мешает богоугодному плачу, просто откладывая его на потом. Она говорит: «Когда-нибудь, когда будет удобно, я внимательно присмотрюсь к грехам, исповедую их и попрошу у Бога прощения и очищения».

Но медлительность опасна и неразумна, потому что мы «не [знаем], что случится завтра: ибо что такое жизнь [наша]? Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий» (Иак. 4:14). Чем скорее приступить к лечению болезни греха, тем скорее наступит выздоровление. Если же её не лечить, то прогноз весьма неутешительный, потому что никогда не знаешь, успеешь ли вовремя исповедать грех или нет.

Самый главный шаг к устранению любых препятствий заключается в понимании святости Бога и величия крестного подвига Христа. Если картина Христовых страданий бессильна растопить и сокрушить холодное, ожесточённое сердце, то его уже ничто не растопит и не сокрушит. В стихотворении Кристины Розетти «Страстная пятница» есть замечательные строки:

Ужель я камень, а не плоть,

Что у креста могу стоять

И молча муки наблюдать, И не рыдать?

Не мог сдержаться падший Пётр,

Не устояло сердце злого вора,

Не удержали безутешных слёз

Невольные свидетели позора.

Скорбят луна и солнце, коль сокрыли

Своё чело в беззвёздном чёрном мире,

Коль крылья тьмы всю землю осенили.

И только я не проронил скупой слезы.

Но не оставь, взыщи Твою овечку,

Заблудшую, привыкшую ко злу.

Как Моисей перед скалой в Хориве,

Ударь сильней и сокруши скалу!

Исследуйте Писание

Второй шаг к богоугодной печали заключается в изучении греха на основании Библии, в познании, насколько грех отвратителен и противен Богу и насколько он опасен и вреден нам. Мы должны учиться у Давида не забывать о своей греховности (Пс. 50:5), а у Исаии — говорить: «Горе мне! Погиб я!

Ибо я человек с нечистыми устами» (Ис. 6:5). Мы должны учиться вместе с Петром признавать: «Я человек грешный» (Лук. 5:8), и брать пример с Павла, считавшего себя худшим из грешников (1 Тим. 1:15). Видя, что даже такие великие мужи Божьи заявляли о своём грехе, мы просто обязаны признать реальность и глубину нашего.

Грех попирает законы Господа, насмехается над Его любовью, огорчает Святого Духа, презрительно отталкивает от себя благословение и прощение и всеми силами противится благодати. Грех ослабляет и оскверняет нас. Он крадёт у нас утешение, но, что хуже всего, он посягает на Божью славу.

Молитесь 

Третий шаг к богоугодной печали — молиться о сокрушённости сердца, которую только Бог может дать и причём давать никогда не отказывается.

Следует помнить, что смирение зависит от Божьего воздействия на душу.

Путь к богоугодному плачу лежит не в делах самого человека, а в Божьей спасительной благодати.

Как узнать свою печаль 

Узнать, имеем ли мы богоугодную печаль, не сложно. В первую очередь нужно спросить себя, как мы воспринимаем грех. Если мы улыбаемся ему, спокойно к нему относимся или даже наслаждаемся им, то можно сказать с уверенностью, что мы не плачем о нём и поэтому лишаем себя Господних благословений.

Нарочитая праведность лицемеров, которые думают только о том, чтобы другим показаться святыми (см. Матф. 6:1-18), бесчувственна к греху и заботится лишь о своём престиже и репутации. То же касается показной благодарности тех, кто считает себя лучше других (Лук. 18:11). Саул пожалел, что ослушался Бога, не истребив царя Агага и сохранив лучших животных амаликитян, но он не раскаялся, не плакал о своём грехе. Наоборот, он попытался оправдаться, утверждая, что животных оставили для жертвоприношения Господу, да и вообще, что сделать это его заставил народ. Он дважды признал себя виновным и даже просил у Самуила прощения, но его больше заботил свой имидж, чем Божья слава. «Я согрешил, но почти меня ныне перед старейшинами народа моего и перед Израилем» (1 Цар. 15:30). Печаль Саула была нечестивой, далёкой от богоугодного плача.

Плач, угодный Господу, обязательно сопровождается скорбью о грехах.

При этом главная забота будет об отношении Бога к греху, а не о том, как огласка скажется на нашей репутации или благополучии.

Если наш плач правильный, мы будем так же печалиться о грехах наших ближних и о грехах всего мира. Вместе с псалмопевцем мы будем восклицать: «Из глаз моих текут потоки вод оттого, что не хранят закона Твоего» (Пс. 118:136). Вместе с Иеремией мы будем желать, чтобы кто-нибудь дал голове нашей воду и глазам — источник слёз (Иер. 9:1; ср. Пл. Иер. 1:16).

Вместе с Иезекиилем мы будем искать «людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся» вокруг нас (Иез. 9:4; ср. Пс. 68:10). Смотря на мир, мы будем плакать так, как плакал Иисус, глядя на Иерусалим (Лук. 19:41).

Второй способ самопроверки заключается в том, чтобы вспомнить, ощущали ли мы когда-либо Божье прощение? Испытывали ли мы облегчение и покой, зная, что наши грехи прощены? Наполняют ли нашу жизнь Божий мир и радость? Испытывали ли мы после плача истинное счастье? Располагаем ли мы утешением, которое Бог обещает прощённому, очищенному и освящённому человеку?

«Сеявшие со слезами [те, кто плачет так, как угодно Богу] будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои» (Пс. 125:5-6).

Вся слава Христу

Похожие статьи

Оставить комментарий

Пожертвование

На развитие сайта

Подпишись на RSS
Подпишись на Email:
Delivered by FeedBurner
Этот домен продается здесь: telderi.ru, и еще много других