Смерть Христа

“В шестом же часу настала тьма по всей земле и [продолжалась] до часа девятого.В девятом часу возопил Иисус громким голосом: Элои! Элои! ламма савахфани? – что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?Некоторые из стоявших тут, услышав, говорили: вот, Илию зовет.А один побежал, наполнил губку уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить, говоря: постойте, посмотрим, придет ли Илия снять Его.Иисус же, возгласив громко, испустил дух.И завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу.Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, так возгласив, испустил дух, сказал: истинно Человек Сей был Сын Божий.” (Мар.15:33-39)

Моему историческому герою Чарльзу Сперджену было 53 года, когда он взошёл на кафедру церкви “Метроплоитан Табернакл” 3-го июля 1887 года, чтобы обратиться к шести тысячам пришедших тем утром. Он проповедовал с той кафедры тем прихожанам на протяжении 26-ти лет. И тем утром он обратился к той особо любимой церкви следующими словами:

“Дорогие друзья! Я буду проповедовать вам снова, я буду проповедовать вам снова о краеугольном камне Евангелия. Интересно, который по счёту раз я повторяю эту проповедь? Доктрина о Христе распятом всегда со мной. Как римский генерал Помпей занимал этот пост, даже когда город был разрушен, также я стою с истиной об искуплении даже когда церковь хоронится под бурлящими грязевыми оползнями современной ереси. Всё остальное может подождать, но эта единственная истина должна быть громогласно провозглашаема.

Другие могут проповедовать так как они желают, но что касается этой кафедры, с неё всегда удет звучать слово о заместительной жертве Христа. Наш благословенный Спаситель пожелал, чтобы мы крепко благоговели перед Его смертью. Это должно быть нашим основным воспоминанием. Мы не можем думать о той смерти слишком часто.”

Кажется, что мистер Сперджен был озабочен тем фактом, что некоторые из собравшихся тем утром, могли предположить, что они уже достаточно знакомы с крестом, им казалось, что они уже знают всё о Кресте. Возможно даже всё что можно было узнать о Кресте. Может быть некоторые из присутствующих в тот день были равнодушными к Евангелию, так как слышали уже много раз Евангелие от мистера Сперджена. И возможно, некоторые из присутствующих сегодня могут поддаться подобному искушению. Возможно вы равнодушны к Евангельской вести, так как выросли в церкви, вы слышали весть о Христе распятом бесчисленное количество раз и возможно были искушаемы быть равнодушными к моей проповеди на эту тему, так как вы слышали, что я проповедовал об этом, ну пожалуй каждый раз когда вы слышали, что я проповедую!

Возможно для вас это было уже не новостью, что мне поручили эту тему.

Я хотел, чтобы Джош знал (скажу при всех, что я сказал в личном общении) я чувствую себя смирённым перед такой задачей.

Скажем, если мы равнодушны к этой проповеди, если мы даже склоняемся к тому чтобы быть равнодушными к слову о Кресте, мы поступим очень мудро, если прислушаемся к совету мистера Сперджена. Мистер Сперджен увещевал бы нас следующими словами: “Мы не можем думать о той смерти слишком часто” Теперь, теперь мы не можем думать о Его смерти слишком часто в этой жизни или в грядущей. Согласно Священному Писанию мы не можем размышлять о Его смерти слишком часто в этой жизни, потому что Его смерть – дело первостепенной важности. Это ход истории, это ход истории Библии, которую вы держите и читаете, и любите этим утром. Священное Писание славным образом многословно на эту тему , как ни о какой другой теме – “Мы не можем думать о его смерти слишком часто в этой жизни, и если вы христианин, вы не перестанете размышлять о Его смерти и хвалиться Его смертью в будущей жизни.”

Из книги Откровения 4-ой и 5-ой глав становится ясно, что Небо никогда не равнодушно к Кресту, Небеса никогда не пресыщаются Крестом. На протяжении всей вечности все те, кто отвернулись от своих грехов и поверили в Его смерть для прощения их грехов, никогда не перестанут думать о Его смерти, никогда не перестанут быть благодарными за Его смерть, никогда не перестанут прославлять Его за Его смерть. Мы никогда не “изучим” Креста, и никогда не сможем этого сделать (написал Гораций Бонар)

Итак, это моя особая привилегия проповедовать вам опять. Проповедовать вам вновь об основополагающем камне Евангелия. Мы не можем думать об этой смерти слишком часто. Всё остальное может подождать.

Этим утром в богодухновенном Евангелии от Марка, Марк сопровождает нас к подножию Креста, где Марк информирует нас о глубочайших тайнах Креста. И Марк говорит нам, что глубочайшие тайны Креста это отнюдь не физические страдания, которые Спаситель испытал на Кресте. Если вы читали этот отрывок полностью, Марка 15-ую главу, вы на самом деле, заметили бы, насколько мало подробностей Марк даёт о самом распятии и физических страданиях, которые претерпел Спаситель.

Посмотрите вместе со мной, в 25-ом стихе, Марк просто и кратко утверждает: “…и распяли Его.”

Не правда ли вы ожидали бы более детального описания распятия? Не хотели бы вы более подробностей? Марк не даёт нам более подробностей. Итак, почему же такая краткость? Пожалую одна из причин та, что получатели (читатели) Евангелия от Марка были знакомы со смертью через распятие. Смерть через распятие не была чем-то новым для них. Пожалуйста, не поймите меня неверно, краткость Марка не предназначена здесь для того, чтобы преуменьшить физические страдания Спасителя, но Марк намеренно для нашего понимания Евангелия хочет говорить по существу, а не поверхностно, чтобы мы были теологически информированы.

Детальные описания распятия, одних только физических страданий, было бы (послушайте) было бы поверхностным описанием распятия на Кресте, которое повлекло бы за собой сентиментальное понимание Креста. Без сомнения, если бы мы присутствовали на самом распятии и были бы очевидцами этого распятия мы бы потеряли дар речи, поражены и онемели бы, мы бы вне сомнения, отвернулись бы взгляд от этого душераздирающего зрелища, но, то наше свидетельство само по себе не может, не смогло бы открыть глубочайших тайн Креста. И Марк желает, чтобы наше понимание Креста было значительным, глубоким и информативным теологически, не просо поверхностным и сентиментальным и если мы будем избегать поверхностного и сентиментального понимания Креста, мы должны понять что Крест включает в себя больше чем физические страдания. Если Его смерть является краеугольным камнем Евангелия и на самом деле это так, если это должно быть нашим основным воспоминанием, тогда конечно же мы должны думать о Его смерти правильным образом, точно. Нет другой темы, которую бы мы стремились понять более ясно, более точно, чем смерть Иисуса Христа на Кресте.

Итак, этим утром давайте последуем вслед за Марком, когда он как бы берёт нас за руку и отводит нас к подножию Креста. Там мы отчётливо видим как Спаситель делает Свой последний вздох и умирает на Кресте.

Там мы находим, что Крест, это нечто большее нежели физическое страдание, намного большее. Для того, чтобы понять Крест правильно или точно, человек для начала должен понять Оставленного Спасителя.

 

Оставленный Спаситель

Оставленный Спаситель – стихи 33-ий и 34-ый. На протяжении 3-ёх часов Спаситель висел на деревянном Кресте прибитый туда гвоздями, которые разрывали Его плоть. На протяжении 3-ёх часов Он мучался от боли, задыхался, пытаясь вдохнуть больше воздуха и выставлен на публичное посмеяние и поношение. И Марк даёт нам знать, что в полдень происходит самое необыкновенное и неожиданное событие – наступает тьма. Тьма покрывает всю землю и поглощает землю на последующие 3 часа. Это не просто обычное явление. Это атмосферное подтверждение, что Спаситель испытывает Божий суд за грех.

Нам не даны детали последующих 3-ёх часов. Боговдохновенные писатели умалчивают об этом отрезке времени, но он говорит нам, что этот период заканчивается следующим криком Спасителя: “Боже Мой! Боже Мой! Почему Ты оставил Меня?” Этот крик информирует нас, что здесь имеет место нечто более глубокое нежели физические страдания. И для того, чтобы понять, что происходит, мы должны нанести короткий визит сегодня в Гефсиманский сад. Потому что эти 3 часа и этот крик с Креста являются последствиями того, что Спаситель пережил в месте под названием Гефсимания и вы никогда полностью не поймёте Голгофы без Гефсимании. Гефсимания приготовляет нас к Гологофе. Гефсимания интерпретирует Голгофу для нас, поэтому, пожалуйста, откройте предыдущую главу, Марка 14-ая глава и мы кратко посетим Гефсиманию, перед тем как вернуться опять к Голгофе. Марк, 14-ая глава, стих 32-ой, где мы читаем:

“Пришли в селение, называемое Гефсимания; и Он сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока Я помолюсь. И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте. И, отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; и говорил: Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты.”

До того часа как Он был предан, до его ареста и подготовки к Его аресту и последующего за ним распятия, Спаситель отправился в место под названием “Гефсимания”, чтобы помолиться. Это будет грубо говоря около 15-ти, 18-ти часов до распятия. И когда он вступил в этот сад, Спаситель описывается в смертной скорби и томлении, что Его душа ужасно скорбит, смертельно. Один перевод говорит так: “Он начал сотрясаться под ужасающим страхом в мучениях.” В Евангелии от Луки мы читаем следующее описание:

“И находясь в борении…был пот Его, как капли крови, падающие на землю.”

Мучение Его души настолько велико, что Он приближается к настоящему переживанию смерти в саду перед распятием. 

Что происходит? Почему такая резкая душевная тоска? Ведь до этого момента нет никаких признаков скорби или тоски, грусти в душе Спасителя? Его приближающаяся смерть не является для него чем-то неожиданным. Это был тот час на который Он пришёл. И нет никаких признаков тоски во время последней вечери, которая предваряет Его вход в сад. Нет. Во время последней вечери Он описан как благодарящий Бога, и Он завершает Своё время с учениками пением псалма. Но когда Он входит в этот сад Он резко начинает глубоко тосковать, страдать, Его объемлет настолько сильная грусть, что Он чуть не умирает… Почему? Почему такой резкий, пронзительный страх? Скорбь? Тоска? Почему? Это чаша. Это чаша. Вот почему. В Гефсимании Он сталкивается с чашей. В саду Он размышляет о чаше. Это чаша, которая занимает всю Его душу в саду. Это очевидно. И когда мы слышим как Он молится, это ясно, что это чаша и содержание чаши доминируют Его сердце и разум настолько, что Он просит:

“…Пронеси эту чашу мимо Меня;…”

Чем является эта чаша? Исайя говорит нам, что эта чаша, это ссылка на гнев Божий. Чаша Его гнева. И по мере того как Спаситель взирает не эту чашу, Он предстаёт лицом к лицу с ужасающей действительностью вознесения наших грехов на Крест, и тем фактом, что Он станет объектом Отцовского праведного и яростного гнева, и в завершении быть оставленным Богом, как и случилось впоследствии.

В саду Спаситель начинает переживать частицу того, что значит быть несущим грехи. И эта приближающаяся подавляющая реальность настолько ужасна, что Он падает на землю и Он молит об альтернативе.

В его прекрасном комментарии на Евангелие от Марка Уильям Лейн, действительно помогает нам понять, что происходит, когда он пишет следующее:

“Ужасающая тоска и беспокойство тогда, из которых исходит молитва об удалении (пронесении мимо) чаши же является выражением страха перед мрачной судьбой, и также не испугом перед перспективой физических страданий и смерти…”

Не это происходит там. Там происходит нечто большее:

“…это скорее ужас того, кто живёт полностью для Отца, перед перспективой отлучения от Бога, которое является следствием суда за грех, который принимает Иисус.”

Этот ужас ожидает крика оставленности в Марка 15:34

Иисус пришёл, чтобы побыть с Его Отцом в промежутке перед Его предательством, но нашёл ад, нежели небеса открытые перед Ним. И Он поколебался. И Он поколебался. Пришёл в этот сад для того чтобы провести время с Отцом, но нашёл ад, вместо небес открытых перед ним. И Он поколебался. Эта чаша и содержимое этой чаши настолько ужасающе и неприятно, что Он молится об альтернативе. Хотя в его человечности Он безгрешен, Он отвращается, колеблется, хотя Он и безгрешен. Он колеблется. Когда Он размышляет о чаше Он в нерешительности отвращается. Хотя Он безгрешен – Он молится об альтернативе, дважды Он апеллирует к Отцу – “Удали чашу сию от Меня…” и дважды – вот что Он слышит от Отца – после того как Он завершает молитву… Тишина…Тишина…

Бог Отец молчит, потому что не было другой альтернативы. Если бы была другая альтернатива, Отец предоставил бы альтернативу. Послушайте, Бог Отец так возлюбил мир, что Он молчал в Гефсиманском саду, когда Сын умолял об альтернативе. Когда Сын молил об альтернативе Кресту и тому, чтобы пить эту чашу на Кресте Бог Отец так возлюбил мир, что Он молчал.

И Спаситель так возлюбил грешников как вы и я, что Он в саду решается пить чашу: “…впрочем не как я хочу, но как Ты.” Крик с Креста в Марка 15: “Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты оставил Меня?” – это Гефсимания осознанная. Тот крик – это пережитая Гефсимания. На кресте, на протяжении тех трёх часов, перед тем криком, кульминацией в том крике Спаситель пьёт чашу Его гнева. Когда тьма наступает на земле Он становится грехом посредством наших грехов. На три часа Он становится объектом праведного и яростного гнева Божия, направленного против наших грехов. На 3 часа. Не на несколько секунд. Не на несколько минут. Час…За часом…за другим часом. Когда же это прекратится? Наконец, посреди этих ужасающих страданий и после 3-ёх часов этих ужасающих страданий Он более не может молчать. Спаситель не сопротивлялся и не протестовал, когда Он был предан, арестован, когда Ему были выдвинуты ложные обвинения, неправедно осуждён, избит, оплёван, терновый венец вдавлен Ему в голову, распят – никакого сопротивления. Ни слова протеста! Но в этот момент в 9-ом часу после того как Он претерпел часы становления грехом, нашим грехом, испытывая гнев Божий за наш грех, Он не может более молчать. В этот момент Его страдание было уникально, оно было невообразимо, оно было неописуемо. Он стал объектом праведного, усиленного гнева на грех, суда Божия против греха, который Бог терпеливо собирал со времени греха Адама. И посреди этого ужаса и этой великой тьмы Он вопиёт громким голосом. Та великая тьма прервана громким голосом кричащим: “Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты оставил Меня?”

Итак тот крик открывает нам невообразимую глубину Его страдания и, послушайте, самый болезненный аспект Его страдания – быть забытым Отцом во время Его страдания. Тот крик и острая тоска выраженная в том крике имеет мало общего с терновым венцом, или гвоздями или копьями. Нет! Его боль была уникальным образом сконцентрирована на том, чтобы быть объектом безраздельного гнева Божия и быть забытым Богом в этом процессе. Без того чтобы разрушить тайну Троицы, Он был забыт Отцом. До того времени Он мог сказать: “…Даже если все оставят меня, Он всегда со мною!” Даже если все оставят меня, Он всегда со Мною!” В тот момент в Своём воплощённом состоянии Он не мог более сказать так. Он был один. Ричард Ален Боуди помогает нам размышлять над тем, что происходит в то время, когда он пишет следующее:

“Он, конечно же, не перестал быть Богом Сыном. Он оставался по своей сущности одним с Отцом как вторая личность Троицы, но Он был отрезан от всякого общения с Отцом, от всех выражений Его любви, от всех прав и привилегий как Сына, которыми Он беспрерывно наслаждался в течение всей вечности. Теперь Он висел между землёй и небом без того, чтобы иметь дом там и здесь. Улыбка Его Отца была сокрыта. Благоволение Его Отца было удалено. Обремененный грехами других людей. Обременённый моим грехом. Безгрешный погрузился в самые глубины ада когда волны и пучины гнева Божия покрывали Его с головой на протяжении часов. В Его воплощённом состоянии Он отрезах от общения с Отцом. Отец…Отец должен оставить Его. Отец должен оставить Его, потому что святость Отца требует этого. В Своей трансцендентной святости Он не может взирать на грех. Он должен отвернуться от греха. Он должен наказать грех. И как наш заместитель Иисус пережил эту богооствленность – за нас. Я не нашёл лучшего описания или обобщения этого крика нежели от пера Ар. Си. Спраула, когда он пишет следующее:

“Этот крик представляет собой переполненный агонией крик протеста с земли. Он ворвался в момент несравнимой ни с чем боли. Его крик был криком проклятого за нас. Это был крик того, кто был осуждён вместо нас.”

Послушайте, если ваше понимание Креста ограничено осознанием только лишь физической боли перенесённой Им, вы на самом деле не понимаете истинной природы Его страданий, потому что на Кресте произошло нечто большее, чем физические муки, намного большее чем физическая боль произошла на Кресте.

Послушайте, исторически многие были распяты на протяжении веков. Многие! Но есть лишь одна личность, которая когда-либо испытывала боль такого рода, и это был единственный человек, который не заслуживал этой боли и этого страдания. И Он сделал это один. Оставленный. Своим. Отцом.

Все те, кто служат вам в этом священном поручении, все те ваши непосредственные пастыря, которые имеют эту ответственность служить вам, уча вас из Слова Божия…когда они готовятся…то мы стараемся сделать это, создать и вплести иллюстрации, создать и подготовить иллюстрации, которые помогут в нашем понимании текста. И Я хочу, чтобы вы знали, я на самом деле провёл часы, не несколько минут, не час. Я провёл часы размышляя над предстоящей иллюстрацией в этом месте этой проповеди. Часы…

И после размышлений вот, что я решил. Я не думаю что существует подходящая иллюстрация. На самом деле я боюсь, что вы могли бы быть введены в заблуждение, если бы я дал вам пример. Потому что если бы я хотел привести пример из своей жизни или вашей жизни для этого места проповеди, если бы я искал пример из серии: “Был там, знаю что это такое”, делал это из моего опыта или возможно вашего опыта я повёл бы вас неверным путём. И вот почему. Потому что вы не были там и не переживали того. Есть лишь один кто был там, и есть лишь один кто сделал это. Я не хочу ввести вас в заблуждение этим утром.

И знаете, что я сделаю. Я хочу почтить это событие , и я хочу почтить этот момент не давая вам никакой иллюстрации. Потому что я не думаю, что существует подходящая иллюстрация. Потому что только Спаситель был объектом праведного и яростного гнева Божия за наш грех. И Он был забыт Богом в этом процессе. Поэтому нет ничего в моей жизни или из моей жизни, на что я мог бы опереться, что привело бы меня к тому, чтобы я мог полностью понять это. Я не могу полностью понять этого. Всё что я могу сделать – это созерцать это. Быть смирённым тем, что я вижу. И удивляться и поклоняться когда я размышляю над этим. Это был крик проклятого! Это был крик того, кто был осуждён вместо меня. Его крик, это был крик проклятого за нас. За нас Он сделал это! Он сделал это за грешников как вы и я. Он насухо осушил чашу гнева Божия не оставляя нам ни капли. Он пережил гнев, чтобы мы пережили благодать. Он пережил адские мучения, чтобы мы пережили небесную радость. Он был оставлен Отцом, чтобы мы были прощены Отцом. Он кричал: “Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты оставил Меня?”, чтобы мы могли петь “Ничто не может отлучить нас от любви Божией!” Он был оставлен, чтобы мы никогда не были оставлены. За нас.

Вы не можете правильно или точно понять страданий пережитых Спасителем на Кресте, если ваше понимание ограничивается лишь физическим страданием. Это страдание “Оставленный Спаситель” превосходит физическую боль. Более нежели физическое страдание имело место на кресте, намного большее. Для того, чтобы понять смерть Иисуса Христа, мы должны понять “Оставленного Спасителя”.

Умирающий Спаситель

Стихи 38-ой, и 39-ый – умирающий Спаситель. Он не только забыт Господом, Он умирает.

Он испытывает смерть вместо нас как наш Заместитель. Он переживает самое большое последствие наказания за грех: “Возмездие за грех – смерть!” И на кресте наказание за наши грехи падает на невинного, на Сына Божия. Эта, эта смерть как никакая другая смерть. И эта смерть имеет дело с нашим великим врагом, и нашим великим страхом – смертью. Библия даёт нам знать, что смерть это не случайность. Это не просто неприятное естественное явление. Это не просто постепенный предсказуемый процесс человеческого распада и разложения. Нет. Библия описывает смерть, как справедливое Божие наказание за грех. Смерть пришла в мир, когда Адам с Евой первые согрешили. Адам и Ева получили дар жизни, им было дано всё для тела и дружеские отношения, и целенаправленная ответственность, и божественное общение и только один запрет, но они взбунтовались против власти и мудрости Божией, и как следствие того они пренебрегли данным им даром жизни. Бог даровал им дар жизни, они использовали его для того, чтобы бунтовать, вместо того, чтобы служить, повиноваться и прославлять Его, и тогда Он забрал его обратно от них. Они пережили мгновенную духовную смерть и отделение от присутствия Божия и в конечном итоге они переживут физическую смерть, и вскоре после того, как грех вошёл в мир, физическая, физическая смерть распространяется на всё человечество властвовать над всем миром.

Она переходит к их детям, когда Каин убивает своего брата Авеля, тогда она распространяется на всё человечество. Если вы покопаетесь и рассмотрите, то даже при беглом прочтении родословных в книге Бытие 5-ой главе, вот постоянно повторяющаяся фраза: “И он умер…”, “И он умер…”, “И он умер…” Восемь раз в этой одной главе: “И он умер…” Есть это монотонное повторение через всю главу “И он умер…” И послушайте: Однажды о вас скажут “И он умер.” “И она умерла.” Мы все со временем умрём. Мы все согрешили. Родились во грехе, унаследовали греховную природу. Все из нас совершали индивидуальные грехи. Каждый из нас присутствующих грешил против Бога и виновен перед Богом за наши грехи. Писание не может быть яснее – “…все согрешили и лишены славы Божией.” Нет исключений из этого правила. Это похоже на то, как все должны стоять в очереди на регистрацию транспортного средства, только это намного более серьёзно.

Нет исключений этой реальности. Все согрешили. И так как все согрешили, все умрут, потому что смерть, это Божий праведный суд за наш грех. Хорошо, но… почему смерть? Почему смерть является судом Божиим? Ну, мы можем обратиться к доктору Карсону за ответом. Я не могу ответить лучше чем он на этот важный вопрос.

Доктор Карсон писал:

“Почему смерть? Смерть это Божий предел для творений, чьим грехом было желание стать “богами”. Мы не “боги”. И смерть даёт нам понять, что мы всего лишь люди. Смерть это Божия решительность ограничить наше невежество.”

Похороны – это всегда смиряющее нас событие. Потому что всё притворство удаляется. И никто из находящихся не может притвориться, что он является исключением, неподвластным наблюдаемому им событию. Все осознают на похоронах, что они просто стоят в очереди. Присутствующий не может избежать “свидания” со смертью на похоронах. Бог эффективным образом ограничил наше невежество. Послушайте. Но…

Суд Божий не ограничивается смертью. Хотя смерть является соответствующим судом за грех, это не единственный или конечный суд. Для грешников, которые оскорбили Святого Бога и отказались отвернуться от своих грехов и довериться личности и делу Христана кресте за их грехи – ожидает ужасающее переживание после смерти – Его праведный и верный гнев.

“Человекам положено однажды умереть”, – суд за грех, ограничивающий их невежество “…а потом суд” – нечто более ужасное ожидает тех, кто не отступил от своих грехов и не доверился Спасителю. Вы знаете, что я сейчас проповедую…лишь оскорбляет чувства высокомерного человечества, это так и есть на самом деле, это достойный суд Святого Бога для тех, кто сотворён по Его образу и создан для Его славы, и всё же взбунтовался против Него и Его власти, итак физическая смерть ведёт к вечной смерти в форме наказания…

Но несмотря на это, на кресте этото враг побеждён, когда Спаситель умирает вместо грешников как мы…

Через Его смерть, через эту смерть и воскресенье смерть побеждена. Смерть побеждена и последствия греха на падший мир поворачиваются вспять. Так как Спаситель умер как наша заместительная жертва за наши грехи – смерть больше не имеет “последнего слова”. Из-за этой смерти, этой уникальной смерти наша смерть переводит нас в присутствие Божие и вечную жизнь, а не в вечное наказание в аду. То что происходит в 38-ом стихе в действительности подтверждает то, что было совершено посредством смерти – завеса раздирается. Это сверхъестественный акт, она раздирается сверху донизу. Завеса, означающая разделение между Святым Богом и греховным человечеством, разорвана надвое. Путь в присутствие Божие открыт. Прощённые грешники приглашаются приблизиться к Нему. Возможность общения с Богом восстановлена. Ссылка вдаль от присутствия Божия, данная в Эдемском саду, закончена. Общение с Богом было восстановлено через смерть Иисуса Христа.

Итак, нас всех ожидает смерть. И мы все умрём, но Его смерть, Его смерть, как никакая другая смерть и все, кто доверяют Его смерти, более не должны бояться смерти или бояться вечного наказания, наступающего со смертью. Эта смерть имеет огромное значение в этой жизни и в последующей. Я испытывал, какое значение имеет Его смерть самым необычайным образом, в самое неожиданное время. Я летел в Орландо со своей семьёй. И стюардесса сообщила нам, что мы сейчас готовимся к снижению высоты. И мы начали готовиться к посадке. Но прошёл долгий период, и было ясно, что мы не садимся. Мы летали кругами. И я думал, что должна быть запасная взлётно-посадочная полоса. Но я ошибался. Потому что тот долгий промежуток времени был прерван капитаном, который сообщил нам… Его объявление живо в моей памяти, что в самолёте произошла гидравлическая неполадка. Это его точные слова. И что сейчас мы в процессе подготовки к аварийной посадке.

Ну, тогда наступила мгновенная зловещая тишина, которая прерывалась лишь теми, кто открыто плакал. Я не буду держать вас в напряжении. Я не умер. И самолёт не разбился. И за это я безмерно благодарен Богу. После того объявления один из моих детей повернулся ко мне и сказал: “Папа, мы умрём?” Как бы вы ответили? Как бы вы ответили? Что бы вы сказали? Я не мог сказать своему ребёнку: “Мы не умрём! Это, это будет замечательным примером для проповеди в один прекрасный день!”

Вот, что происходит сейчас! Это просто будет замечательная иллюстрация для проповеди. Я не мог сказать этого. Вот мои слова дословно: “Я не знаю.” Потому что я действительно не знал. И я не мог лгать. Но Бог сейчас с нами. И Он позаботится о нас. И утешит нас. Разум начинает усиленно работать в такие моменты. На самом деле это уже в третий раз случилось со мной, и я бы выбрал, чтобы такого более со мной не случалось.

Я изучал свою семью. Насколько я знаю, все её члены отвернулись от своих грехов и доверились Спасителю.

Когда я молился и просил у Бога мудрости, чтобы ввести свою семью в смерть…если нужно. Мои мысли были прерваны необычной мыслью, к которой я не был готов. Я осознал, что даже хотя я был испуган, и я был испуган…Не было особого героизма. Я был напуган. Все были в испуге. Стюардесса подошла к нам и объяснила, какое положение тела мы должны занять в целях безопасности. Ну, я должен сознаться, что даже когда они делали это, у вас правильные мотивы за всем этим, но всё это не будет иметь значения. Но я заметил, она не могла избавиться от дрожи в руках. Она пыталась, она положила свои руки на кресла перед нами, но не могла перестать дрожать. Они (руки) просто дрожали не переставая. И среди этого всего вот какая мысль пришла ко мне, прорвав мои размышления. Я осознал, что да, я испуган, но не в ужасе. Я испуган, но не в ужасе. Почему я не в ужасе, я испуган, я очень испуган. Но я не в ужасе. Какое же объяснение тому, чтобы быть испуганным, но не в ужасе? Вот какое объяснение. Это та смерть!

Вот какое значение имеет та смерть. Причина, по которой я был испуган, но не в ужасе, была моя уверенность, что вследствие Его смерти, если бы мы на самом деле умерли – следующим лицом, которое бы мы увидели, и следующим голосом, который бы мы услышали был бы голос Спасителя!

И это было объяснением разницы между состояниями испуга и ужаса. Вот какое значение имеет Его смерть. Так как христианин больше не должен бояться смерти из-за Его смерти. И он не должен жить в страхе перед гневом наступающим со смертью. Но вместо того – благодать! Вот какое разительное отличие делает та смерть!

Итак, для того, чтобы понять крест правильно о точно человек должен понять “Забытого Спасителя”, человек должен понять “Умирающего Спасителя” и в заключении у нас есть “Открывающий Себя Спаситель” в 39-ом стихе.

Открывающий Себя Спаситель

История начинается с кровожадных римских воинов, которые бъют плетьми Спасителя и история заканчивается глубоко удивлённым исповеданием сотника, ответственного наблюдать за процессом распятия. Когда он наблюдал за Спасителем, когда Тот страдал и умер, он говорит: “…истинно это был Сын Божий!” Итак, просто сразу следуя за смертью Иисуса Христа, язычник, римский офицер, ответственный за распятие Иисуса, становится первым лицом, засвидетельствовавшим, что Иисус – это Сын Божий, и таким образом исполняя цель написания Евангелия от Марка, как написано в первой главе первом стихе.

Сотник был знаком со смертью через распятие. Сотник видел других, умирающих через распятие. Но эта смерть, смерть Этого человека, что-то в этом распятии было как откровение по своей природе. Смерть Иисуса Христа была моментом откровения для сотника. Полное откровение уникальной личности Спасителя, послушайте приходит только через понимание Его смерти.

Его личность невозможно понять в отрыве от Его смерти. Его смерть была моментом откровения для сотника, и не только для сотника, но также для каждого из нас.

Видите ли, я не могу ассоциировать себя со смертью Спасителя и с той болью, которую Он испытал, не могу найти ничего подобного, не могу сравнить ни с чем, только поклониться в смиренном благоговении, удивлении и поклонении. Я не могу ассоциировать себя с болью Спасителя, но я могу сопоставить себя с этим парнем. Я могу понять сотника. Я могу сопоставить себя с ним в момент его откровения. Я могу сказать:

“Я был (по благодати Божией) там!” и “Я делал это” или так сказать: “Мне это сделали. Был там. Прошёл через это.”

Джош просил нас рассказать историю. Вот её укороченный вариант. Кажется это было в 15-ть лет, к моему сожалению. Я бы хотел, чтобы у меня было скучное свидетельство. Хочу. Мне так понравилось, что Кевин сказал вчера вечером. Слава Богу, если у вас скучное свидетельство. Я хотел бы, чтобы у меня тоже было скучное свидетельство, но его у меня нет. Столько греха. Столько стыда. Я любил грех. К моему греху я любил его. Я не был каким-то незатейливым участником. Я страстно любил это. Я был вовлечён в культуру наркотиков в действительно молодом возрасте, молодом возрасте для того времени, всё равно молодым. Моими друзьями постарше. И я всё ещё могу в деталях вспомнить моё первое переживание и эффект этого на мою душу. Я полюбил это. Мне не просто понравилось это, я не чувствовал себя виноватым из-за этого, я не сожалел об этом, я любил это и я отдал этому свою жизнь. Я отдал свою жизнь культуре наркотиков. Я страстно следовал за грехом. Я любил грех и любил то удовольствие, которое я получал от греха. Я быстро обнаружил дорогу от марихуаны ко всевозможным галлюциногенным. Делал всё, я всё это испытал за исключением героина и единственная причина, по которой я и не использовал героин была в том, что я боялся уколов. У меня были друзья, которые кололи героин, и я не мог себе представить, что я или кто-либо другой делает укол – это единственное, что защитило меня от героина. И таким образом каждый день на протяжении лет, это был какой-то вид наркотика в моей жизни. Я принимал ЛСД как витамин “Ц” и я любил это. И я не просто любил это сам, я обращал других в это и обучал любить это также. Это также к моему стыду.

Один из моих друзей, который познакомил меня с наркотиками переехал в Ордвейл и там как-то, каким-то образом попал в баптистскую церковь, где он услышал Евангелие и он пережил рождение свыше. Спустя недели после своего рождения свыше он вернулся в область Мэриланд с одной целью – он хотел проповедовать Евангелие всем своим друзьям. И по благодати Божией я был одним из его друзей. В тот вечер я не был готов к тому, что должно было случиться. Он не предупреждал меня заранее. Это было мудрое решение.

Если память мне не изменяет, я достал немного гашиша и начал курить, думая, что он присоединится ко мне . Но он не присоединился. Он отказался. Я немного удивился, но это меня не остановило, я продолжал, и через этот дым он поделился со мной Евангелием. Он поделился тем, что он понял о Евангелии. Он был новообращённым христианином, но он понял в какой-то мере, что смерть Иисуса Христа имеет заместительную жертву за грешников как мы. И когда он рассказывал о смерти Иисуса Христа мне у меня было моё переживание сотника. Я увидел как-то через весь этот дым, я увидел, что “истинно сей был Сыном Божьим!” И по благодати Божией в тот вечер я отвернулся от своих грехов и я доверился Спасителю. И моё обращение, оно не было постепенным, не критикую здесь тех, у которых оно было каким-то образом постепенным, но моё не было постепенным никоим образом. Имею ввиду, что моё было моментальным, моё было драматичным. Я сразу начал читать Библию, которую он дал мне. Я не понимал ни слова в этой Библии, я читал её часами напролёт, я подчеркиваю, что это был перевод короля Иакова, после которого он пришёл в комнату и сказал: “объясни один отрывок…” Я отвечал: “Я не понимаю ничего…”

Но что я понял, что это книга как никакая другая книга! Я не могу перестать читать её, я жду момента когда смогу понять её. Всё что я знаю – следующее: “я был слеп, а теперь я вижу!” Истинно Он был Сын Божий, который висел на том кресте. Вот что я знаю.

Итак, что же вы видите? Что вы видите, когда смотрите на этот крест? Каков ваш ответ? Что вы видите смотря на крест и каков ваш ответ на крест? Равнодушны ли вы? Я молю, чтобы не было ни одной равнодушной души в этой аудитории. Вы равнодушны? Или вы каетесь? Видите ли вы исполнение приговора (суда) Божия на грех? Видите ли вы единственное средство для прощения вашего греха? Видите ли вы Спасителя и его страдание как единственную надежду на прощение Святым Богом за ваши многие грехи? Видите ли вы Крест как наивысшее выражение и доказательство Божией любви к вам? Для нехристиан, присутствующих здесь этим утром, я молю, я молю, чтобы это было размышление о Его смерти, возвещение Его смерти стало вашим моментом откровения! Моментом вашего откровения и трансформации также как это было у сотника. И для христиан я молю, чтобы это размышление и возвещение Его смерти стало ещё одним моментом озарения для вас, уверяющим вас в любви Божией и ведущим вас, идущих из этого помещения удивлёнными благодатью Божией. Мы не можем думать о Его смерти слишком часто. Пусть это, да будет Его смерть нашей главной мыслью, начиная с этой конференции. Всё остальное подождёт.

 

Вся слава Христу

Смерть Христа

Источник: C.J. Mahaney

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий