Вечность любви

 

"Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем. Когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше" (13:8-13)

 

Тема, заключающая тринадцатую главу 1-го послания к Коринфянам – любовь никогда не перестает. Любовь никогда не кончится, она длится вечность.

Многие из коринфян не сводили глаз с того, что не стоило внимания. Они были слишком озабочены временным и мало заботились о вечном. Вместо того, чтобы быть солью мира в Коринфе, они переняли вкус окружающей их культурной среды. Вместо того, чтобы пропитать Коринф духом благочестия, они позволили коринфскому неблагочестивому духу пропитать церковь. Вместо того, чтобы слушаться Божьего Духа, который Он дает, они заразились материализмом, гордостью, враждебностью, эгоизмом, духом компромиссов, потворством, ненавистью, половой распущенностью, завистью и, фактически, всеми другими грехами, которые только можно себе представить. Они были призваны быть светом, но делали дела мрака. Они были призваны быть праведными, но жили в грехе. Вместо того, чтобы христианизировать Коринф, церковь сама стала языческой. Среди многих недостатков коринфских верующих величайшим был недостаток любви. Если "любовь покрывает множество грехов" (1 Пет. 4:8), то отсутствие любви вызывает множество грехов. Безлюбовность коринфян была велика, как и их грехи. В чем они нуждались больше всего – это была великая любовь и великая праведность. То, что самым совершенным образом характеризует Самого Бога, должно характеризовать и Его детей.

В 13:8-13 первого послания к Коринфянам Павел доказывает, что любовь – поскольку она никогда не кончается, -это величайший Божий дар, Его дар, стоящий выше всех иных даров. Если любовь не кончается и в вечности, то духовные дары, наоборот, временны, частичны и несовершенны.

 

Духовные дары временны

"Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится" (13:8)

 

Основное значение слова перестает (от пипто) – падать, в смысле окончательного падения. Это слово употреблялось для описания цветов или листьев, которые падают на землю, вянут и гниют. Слово никогда относится к времени, а не к частоте, и мысль этого стиха "состоит в том, что никогда, ни в какое время божественная любовь не упадет, не завянет и не сгниет. Она вечна по своей природе. Она никогда не прекратится.

Любовь не может прекратиться, потому что она имеет Божью природу и разделяет с Богом вечность. В небесах мы не будем нуждаться не только в вере и надежде, но и в дарах учения, проповедования, вспоможения, пророчества, различия духов, знания, мудрости, языков, чудотворений, исцелений, веры, милосердия или руководства. Ни один из этих даров не будет иметь смысла на небесах – и ни один из них не будет иметь там места. А любовь – это сам воздух небес, и она навсегда пребудет таковой.

Важно отметить, что слова никогда не перестает не имеют отношения к успеху. Любовь – это не волшебный ключ, который помогает христианам отпереть любую дверь и гарантирует им успех любого стремления. Любовь – это не духовная формула, которая, если ее верно применять, автоматически исполняет наши желания и приводит к тому, что люди считают успехом. Любовь не всегда побеждает, по крайней мере, не в обычном смысле этого слова. Иисус Христос был воплощенной любовью, и все же Ему, с Его совершенной любовью не удалось приобрести каждого, привлечь на Свою сторону. Над Ним насмехались, Его злословили, отвергали, отталкивали, – и, в конце концов, распяли. Павла можно было бы назвать апостолом любви, и все же нельзя сказать, чтобы повсюду, где бы он ни служил, успех шел за ним по пятам. Его преследовали, арестовывали, били, заточали в темницы, и, подобно его Господу, казнили за то, что он говорил и делал с любовью.
С другой стороны, если христианам когда-нибудь и где-нибудь что-то в жизни и служении и удается, то этот успех приходит к ним всегда через любовь. Поскольку любовь не подавляет волю другого человека, мы не всегда можем добиться наших целей, какими бы любящими, духовными и бескорыстными мы ни были. Но ни одно богоугодное дело не может быть выполнено без любви. Любовь не всегда связана с успехом, но истинный духовный успех всегда связан с любовью.

Однако, Павел говорит здесь не об успехах или неудачах любви, но о ее постоянстве, о ее вечности, – как о божественном качестве. Любовь никогда не перестает в том смысле, что она переживает любые неудачи, длится дольше, чем они. Для христианина любовь – это жизнь, а и то, и другое -вечны. Любовь – это главная черта жизни, которую дает Бог, потому что любовь – это главная черта Самого Бога. "Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем" (1 Иоан. 4:16). Это – главное для Павла, и он надеялся, что и коринфяне каким-нибудь образом смогут понять и принять эту истину, а затем и последовать ей. Павел хотел, чтобы коринфяне имели успех в любви, чтобы им удалось стать подобными Богу.

Подчеркивая превосходную природу любви, Павел подкрепляет свою точку зрения, сравнивая вечность любви с ограниченностью во времени трех духовных даров: пророчества, языков и знаний. Каждый из этих даров в конечном счете прекратится и исчезнет, но любовь останется.

Хотя здесь Павел говорит нам о том, что все эти три дара однажды прекратят свое существование, он употребляет три разные глагола, чтобы описать их прекращение. Если пророчества прекратятся, то языки умолкнут, а знания упразднятся.

Словами прекратятся и упразднятся переводится греческое слово катаргео, означающее "быть сведенным до бездействия", или "отменить, упразднить". Дары пророчества и знаний однажды сделаются бездейственными. Оба эти глагола в стихе 8, как и глагол прекратится в стихе 10, стоят в страдательном залоге; это значит, что нечто или некто заставит их прекратиться. Как мы увидим ниже, этим "чем-то" является наступление "совершенного" (стих 10).

Слово умолкнут – это перевод греческого слова пауо, что означает "остановиться, прийти к концу". В отличие от глагола катаргео, этот глагол употреблен здесь в греческом среднем залоге, который, когда употребляется по отношению к лицам, указывает на намеренное, добровольное действие по отношению к самому себе. Когда этот залог употребляется по отношению к неодушевленным объектам, он указывает на возвратное, самопричиненное действие. Причина действия лежит внутри, она – "встроенная". Бог дал дару языков изнутри присущее ему "встроенное", останавливающее устройство. "Этот дар остановится сам собой" – говорит Павел. Подобно электрической батарейке, этот дар снабжен ограниченным количеством энергии, и ему дано ограниченное время жизни. Когда запасы его сил исчерпались, его деятельность автоматически прекратилась. Пророчества и знания будут остановлены чем-то, находящимся вне их самих, но дар языков остановится сам. Эта терминологическая разница бесспорна.

Остается вопрос о том, когда и как эти дары прекратятся. О пророчествах и знании сказано, что они придут к концу, "когда же настанет совершенное" (стихи 9-10), и мы поговорим о "что" и "когда" этого совершенного, когда мы дойдем до этих стихов.

Исчезновение же языков, однако, не упоминается там, где речь идет о наступлении совершенного. Они прекратятся раньше. Вот почему они не останавливаются тем же самым, что остановит два другие дара. Как я уже говорил довольно подробно, рассматривая 12:8-10, я считаю, что этот дар прекратится вместе с апостольским временем.

В первую очередь дар говорения на языках был даром знамений, и, как это было и с другими дарами знамений (с дарами чудотворений и исцелений), дар языков прекратил свое действие, когда Новый Завет был завершен. Бог никогда не прекращал творить чудеса, Он и сегодня продолжает исцелять чудесным образом и осуществлять другие сверхъестественные действия, согласно Своей суверенной воле. Но в Библии содержатся записи только о трех периодах истории, когда человеку давался дар совершения чудес. Первый из этих периодов был во времена Моисея и Иисуса Навина, второй – во время служения Илии и Елисея, а третий – во время служения Иисуса и апостолов. Каждый из этих трех периодов длился не более семидесяти лет и затем резко кончался. Единственный следующий период, когда будет возможно творить чудеса, наступит во времена тысячелетнего царства, и источники этих чудес описываются как "силы будущего века" (Евр. 6:5). Последнее чудо, описанное в Новом Завете, когда Бог использовал в качестве инструмента человека, произошло примерно в 58-м году (Деян. 28:8). С этого времени и примерно до 96 года, когда Иоанн завершил написание Откровения, ни единого чуда такого рода не упомянуто.

В новозаветное время чудеса служили цели подтвердить Слово, – как оно было дано Иисусом и апостолами, – предложить царство Израилю и дать представление о царстве или его образчик, пробу; чтобы люди могли заранее почувствовать, каким оно будет. Когда Израиль отвернулся от Христа и Его царства, стало невозможно "отпадших, опять обновлять покаянием" (Евр. 6:6), и тогда Евангелие было предложено язычникам. Учение Христа и апостолов было подтверждено Израилю: "знамениями и чудесами, и различными силами, и раздаянием Духа Святого по Его воле" (Евр. 2:3-4). Интересно, что, хотя, послание к Евреям было написано либо в 67-м, либо в 68-м году, апостол в нем говорит об этом подтверждении в прошедшем времени (ебебаиоте, – прошедшее время аорист, изъявит), как будто знамения, чудеса и силы уже прекратились к тому времени. Эти дары были неразрывно связаны со служением апостолов (2 Кор. 12:12).

У дара языков было и еще одно предназначение. Павел напоминает коринфянам, что "В законе написано: "иными языками и иными устами будут говорить народу сему; но и тогда не послушают Меня, говорит Господь" (1 Кор. 14:21; ср. Иса. 28:11-12). Другими словами, поскольку. Израиль отказался слушать, когда Бог говорил ему ясным языком, и верить Его словам, пророк предсказывал, что придет такой день, когда Он будет говорить им на языке, который они не смогут понимать, – и это будет свидетельством против них, свидетельством, что они отвергли Его. Но уже в те времена это предназначение, состоявшее в том, чтобы служить юридическим знаком осуждения Израиля, перестало применяться. И это – второе свидетельство того, что дар языков окончился вместе с апостолами.

Дар языков давался как знак не для верующих, но "для неверующих" (1 Кор. 14:22), особенно – для неверующих иудеев. С разрушением Храма римским генералом Титом в 70 году н.э. иудаизм потерял свое прежнее значение и прекратил свое существование, оставшись тенью религии. С разрушением Храма была нарушена система жертвоприношений и отпала необходимость в еврейском священничестве. С этого дня стало невозможно исполнять требования Ветхого Завета. Когда это разрушение произошло, – примерно через 15 лет после того, как Павел писал это послание, -необходимость дара языков как юридического знамения Израилю потеряла свое значение. Сегодня нет нужды в знаке, что Бог отвернулся от Израиля и повернулся лицом к миру.

В-третьих, дар языков прекратился, потому что он был неполноценным средством назидания. Когда их правильно истолковали, языки имели способность назидать, но это назидание было ограниченным (1 Кор. 14:5; 12-13; 27-28). Главная цель 14-ой главы этого послания – показать, что языки были второсортным средством общения (стихи 1-12), неполноценным средством евангелизации (стихи 20-25). Дар языков обеспечивал ограниченное и неполноценное назидание, а пророчество в любом отношении было превосходнее этого дара (стихи 1, 3-6, 24, 29, 31, 39). Пять слов, сказанных на понятном языке, с умом и по порядку, дороже, чем "тьма слов на незнакомом языке" (стих 19).

В-четвертых, дар языков прекратился, потому что его предназначение – служить знамением, подтверждающим авторитет апостольской власти и учения, кончилось, когда создание Нового Завета было полностью завершено. Подлинное говорение на языках означает, что Бог дает говорящему прямое откровение, хотя и завуалированное, всегда нуждающееся в переводе или в истолковании, зачастую даже для самого говорящего (1 Кор. 14:27-28). Однако, когда завершилось создание Нового Завета, откровение Божьего Слова закончилось, так, что к нему ничего нельзя добавить, и от него ничего нельзя отнять (Откр. 22:18-19), и дар языков окончательно выполнил свое предназначение.

В-пятых, разумно считать, что дар языков прекратился, потому что люди, говорившие на языках, упоминаются только в ранних книгах Нового Завета. В самом деле, большинство книг Нового Завета этот дар не упоминают. Павел говорит об этом даре только в одной книге, а у Иакова, Петра, Иоанна и Иуды вовсе нет упоминаний этого дара. И ссылок на него не появляется в книге Деяний после 19:6. Из самой записи Нового Завета кажется ясным, что дар языков не только перестал быть темой споров, но прекратил свое существование задолго до окончания апостольской эпохи. Нигде в посланиях не содержится заповеди, предписывавшей верующим говорить на языках в качестве духовного упражнения или обязанности.

И, в заключение, дар языков, очевидно, прекратился, потому, что после окончания апостольского времени он появлялся только периодически в течение всех девятнадцати веков церковной истории – и в каждом из случаев его появление сомнительно. Ни в одном из писаний отцов церкви нет ни одной ссылки на этот дар. Клементий Римский написал послание коринфской церкви в 95 году, всего около четырех десятилетий после того, как Павел писал 1-е послание Коринфянам. В этом послании Клементия обсуждаются различные трудности, с которыми тогда сталкивалась церковь, но нет ни одного упоминания дара языков. Очевидно, что к тому времени прекратилось и употребление этого дара, и злоупотребление им. Юстиний Мученик, великий отец церкви второго столетия, посетил многие из церквей своего времени, и все же в его объемистых писаниях он ничего не говорит о даре языков. Этот дар не упоминается даже среди духовных даров, которые он перечислял в нескольких списках. Ориген, блестящий исследователь истории церкви, который жил в третьем столетии, не сделал ни одного упоминания о даре языков. В своей полемике против Цельсуса он приводит ясные аргументы, что дары знамений апостольского времени были временными дарами, которых христиане его дней не имели. Хрисостом, возможно, величайший из авторов, писавших после создания Нового Завета, жил с 347 до 407 года. В своем сочинении о 12-ой главе 1-го послания к Коринфянам он устанавливает, что дар языков, как и другие чудесные дары, не только прекратил свое существование, но его даже невозможно правильно и точно определить. Августин в своих комментариях к 2:4 Деяний писал: "В древние времена Святой Дух снизошел на тех, кто верил, и они стали говорить языками. Это были знаки, принятые в то время, ибо тогда надлежало быть таким знамениям от Святого Духа. Это совершалось для ознаменования, и это исчезло".

Историки и теологи ранней церкви единодушно придерживались мнения, что языки прекратились после апостольского века. Единственное исключение, о котором нам известно, было в рамках движения под руководством Монтануса, еретика второго столетия, который верил в то, что Бог продолжает давать откровение ему и после завершения Нового Завета.

Очевидно, что никакого говорения на языках в христианстве не наблюдалось до 17-го и 18-го столетия, когда этот дар стал появляться в некоторых римско-католических группах в Европе (среди севенолов) и у шейкеров Новой Англии. Отличительным признаком движения ирвинитов, существовавшего в 19-ом столетии в Лондоне, были небиблейские заявления об откровениях свыше и "говорение на языках". В течение 1800 лет дар языков, как и другие чудесные дары, в жизни и учении правоверного христианства был неизвестен. Затем, на пороге 20-го столетия, дар языков стал главным признаком в движении святости, большая часть которого со временем развилась в современное пятидесятничество. Харизматическое движение, которое началось в шестидесятые годы нашего столетия, вынесло практику говорения на языках за рамки традиционного пятидесятничества и перенесло ее во многие другие вероисповедания, церкви и группы, и католические, и православные, пытаясь заполнить пустоту в духовной жизни этим ложным, переживанием.

Многие участники харизматического движения защищают правомочность говорения на языках в наше время, утверждая, что оно соответствует Библии, являясь частью тех знамений последних дней, о которых говорил Иоиль (2:28-32), которого в своей проповеди на Пятидесятницу цитировал Петр (Деян. 2:17-21). Но, если исследовать эти отрывки как следует, станет ясным, что это пророчество ни к Пятидесятнице, ни к современности не применимо. Из того, что написано у Иоиля во второй главе до этого места, видно, что время, к которому относится сказанное в указанных стихах, это время второго пришествия Христа. Пятидесятница была только предвестником этого события, когда Господь "пришедшего от севера (удалил от них)" (стих 20), как раз перед тем, как утвердится тысячелетнее царство и Божий избранный народ повернется к Нему (стихи 21-27; ср. Иезек. 36:23-38). Только "после того" (стих 28) появятся знамения на небе и на земле.

Этих знамений на Пятидесятницу не было, ни крови, ни превращения солнца во тьму и луну – в кровь, ни столпов дыма. И в наши времена ничего подобного не случилось. Петр не говорил, что Пятидесятница полностью осуществила предсказания Иоиля, поскольку вполне очевидно, что это было не так. Петр говорил, что ограниченные чудесные знаки, имевшие место незадолго до того, как он начал свою проповедь, были некоторым представлением, предвещающим гораздо более великие знаки и чудеса, чреватые гораздо более серьезными последствиями, которые произойдут в "последние дни" (Деян. 2:17). Нет никакого библейского объяснения тому, что в наши времена заново появляются дары языков или любые из других чудесных даров.

Кроме того, некоторые участники харизматического движения также считают, что "дождь ранний и поздний", о котором говорится" у Иоиля (2:23), является символом излияния Святого Духа, на Пятидесятницу, и, в соответствующем порядке, в наши времена. Но тот "ранний дождь", о котором говорил Иоиль, был не символическим, а реальным ливнем, который бывал осенью, а "поздний дождь" – тот, что приходил весной. Иоиль просто хотел сказать, что Бог сделал так, чтобы в царстве рос обильный урожай, – что становится вполне ясным из последующих стихов (24-27). Джордж Н.Х.Петере, исследователь Библии, живший в прошлом столетии, сказал. "Крещение Пятидесятницы – это залог осуществления в будущем, свидетельство о том, что Святой Дух еще совершит в грядущем веке". Современный теолог Хельмут Тиелике, описывая чудеса первого столетия, включая и дар языков, сравнивает их с "молнией на горизонте царства Божия".

 

Дары частичны

"Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем. Когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится" (13:9-10)

 

Дар языков прекратился вскоре после того, как Павел писал это послание, но дары пророчества и знания еще не прекратились, потому что совершенное еще не настало. Подобно дару языков и другим дарам, эти два дара являются временными, но все же они не такие временные, как дар языков. В отличие от даров знания и пророчества, дар языков не существовал ни до, ни после апостольского времени. В этом проявляется уникальное предназначение, отличающее его от всех остальных даров. В этом рассуждении о любви Павел рассматривает дар языков как дар, уже умолкнувший, потому что после стиха 8 он больше не упоминается.

Первое, что Павел подчеркивает в стихах 9 и 10, это частичность знаний и пророчества: мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем. Эти два дара представляют и все остальные дары, которые прекратятся, когда настанет совершенное, потому что к тому времени исчезнет причина дальнейшего существования любого из даров.

Божьи дары совершенны, но те, кому они даются, в своих возможностях ограничены. Павел причисляет и себя к этому "мы". Даже апостолы знали отчасти и пророчествовали отчасти. Павел уже предостерегал коринфян, что "кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать" (1 Кор. 8:2). Для Павла главной целью и самой большой радостью в жизни было "познание Христа Иисуса", и все же, даже незадолго до конца своей жизни, он настаивал: "Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился, но стремлюсь, не достигну ли и я, как достиг меня Христос Иисус" (Фил. 3:8, 12).

Сафар спрашивал Иова: "Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя? Он превыше небес, – что можешь сделать? глубже преисподней, – что можешь узнать? Длиннее земли мера Его и шире моря" (Иов. 11:7-9). Несколько позже и сам Иов заявляет: "Вот, это части путей Его; и как мало мы слышали о Нем! А гром могущества Его кто может уразуметь?" (26:14) Давид благоговейно пел: "Много соделал Ты, Господи, Боже мой: о чудесах и помышлениях Твоих о нас – кто уподобится Тебе! – хотел бы я проповедовать и говорить: но они превышают число" (Пс. 39:6). Бог знает нас в совершенстве, но для нас возможно только несовершенное представление о Нем.

 

Господи! Ты испытал меня и знаешь.
Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю;
Ты разумеешь помышления мои издали.
Иду ли я, отдыхаю ли, Ты окружаешь меня,
и все пути мои известны Тебе.
Еще нет слова на языке моем, –
Ты, Господи, уже знаешь его совершенно.
Сзади и спереди Ты объемлешь меня,
и полагаешь на мне руку Твою.
Дивно для меня ведение Твое, –
высоко, не могу постигнуть его!
(Пс. 139:1-6)

 

Римлянам Павел писал: "О, Бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисповедимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?" (Рим. 11:33-34).

Через Божье Слово и просвещение от Святого Духа мы можем иметь богатство "совершенного разумения, для познания тайны Бога и Отца и Христа", но даже наше истинное знание является не абсолютным, потому что только в Нем "сокрыты все сокровища премудрости и ведения" (Кол. 2:2-3). Бог предоставляет всю эту истину, которую нам надо знать. "Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам (свет и) разум, да познаем (Бога) истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе" (1 Иоан. 5:20). От "Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, чрез познание Призвавшего нас славою и благостию" (2 Пет. 1:3). Господь предоставляет все знания, которые нужны нам для того, чтобы знать Его и служить Ему, – по сути дела больше, чем любой человек когда-либо мог бы вместить. И все же, записанное Божье Слово не исчерпывает истины о Нем.

Бесконечное откровение о бесконечном Боге было бы и нелепым, и бесполезным. Во-первых, конечное сознание не могло бы объяснить бесконечную истину, не могло бы вместить ее в себя. Во-вторых, ум человека не только ограничен, но и испорчен. До тех пор, пока наше сознание не станет совершенным, мы не будем в состоянии "(познать), подобно как (мы познаны)" (1 Кор. 13:12). Итак, мы ждем, когда придет время и опыт совершенства.

Когда настанет совершенное, у нас больше не будет нужды ни в знании, ни в мудрости, ни в учении, ни в проповеди или истолковании. Нам уже не будет нужна Библия. Нам больше не будет нужно записанное Слово, потому что мы окажемся в вечном присутствии и понимании Слова живого.

 

Совершенное – это не завершение Писания

 

Так что же такое совершенное, которое должно наступить? Некоторые христиане считают, что совершенное уже наступило, потому что создание Писания завершилось. Но невозможно себе представить, чтобы Павел в этом послании мог иметь в виду завершение Писания, говоря о наступлении совершенного, – ведь для коринфян такое представление не имело бы никакого смысла. Нигде в этом послании о завершении Писания Павел не упоминал и не ссылался на него. Коринфским верующим должно было прийти в голову, что Павел имел в виду самое простое и ясное значение слова "совершенное" – они должны были воспринять его как ссылку на духовное и моральное совершенство, совершенство, к которому Господь призвал весь Свой народ: "Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Матф. 5:48). Павел говорил о совершенной святости, о том, что однажды мы действительно станем тем, чем Бог считает нас уже сейчас, – к кому Он нас причисляет.

Если совершенное относилось бы к завершению Писания, тогда пророчества и знания уже прекратились бы, и всем верующим с тех пор пришлось бы обходиться без этих двух даров, принадлежащих к самым важным дарам, необходимым для провозглашения, истолкования и понимания Писания. Получение нового откровения – это только одна из частей дара пророчества. В большинстве случаев этот дар употреблялся только для того, чтобы провозглашать, толковать то, что уже было дано в откровении. Если бы дары знания и пророчества прекратились с завершением Нового Завета, церковь оказалась бы в крайне бедственном положении.

Кроме того, нам известно, что во времена тысячелетнего царства пророчества не только не прекратятся, но будут особенно активными: "изолью от Духа Моего на всякую плоть, -говорит Господь об этом времени, – и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения" (Иоиль 28; Деян. 2:27). А до наступления царства, во времена великой скорби, Бог воздвигнет двух свидетелей, которые "будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище" (Откр. 11:3).

Еще одна причина того, что совершенное не может относится к завершению Писания, содержится в утверждении Павла, что тогда мы увидим "лицем к лицу" (1 Кор. 13:12). Писание дает чудесное и достоверное описание Бога, но оно не позволяет нам увидеть Его "лицем к лицу". Петр говорит, что даже в его дни многие верующие не видели Его (1 Пет. 1:8). Библия не дает увидеть Бога "лицем к лицу". Ни один христианин, ни до завершения Нового Завета, ни после этого, не узнал Господа, как он "был познан" (1 Кор. 13:12). Мы любим Того, Кого мы не видели.

К тому же невероятно, что пророчества могли бы прекратиться после завершения Нового Завета и вновь вернуться во времена великой скорби и тысячелетнего царства. Главное значение глагола "катаргео" – быть отмененным совершенно и окончательно, а не на время. А во-вторых, перерыв в пророчестве находился бы в противоречии с тем, что хочет в этом отрывке сказать Павел. Для него здесь главное – показать вечность любви, которая превосходит дары, лишенные вечности, являющиеся временными.

 

Совершенное – это не восхищение

 

Многие толкователи придерживаются мнения, что наступление совершенного – это восхищение церкви. Но если знание и пророчества прекратились, они не могут возобновиться после восхищения и во время великой скорби и тысячелетнего царства. Павел ясно дает понять, что когда эти дары прекратятся, они прекратятся раз и навсегда. Но, очевидно, что и во времена великой скорби, и во времена тысячелетнего царства эти дары будут действовать.

 

Совершенное – это не наступление зрелости церкви

 

Сравнительно новое толкование этого отрывка состоит в предположении, что слово совершенное относится к созреванию или усовершенствованию церкви. Это верно, что слово совершенное часто имеет значение зрелости или усовершенствования. Но усовершенствование такого рода можно приравнять к восхищению, что исключает возможность толковать это место таким образом. Когда работа Господа с Его церковью будет завершена, Он восхитит ее; и вопрос о пророчестве во время великой скорби и тысячелетнего царства так и остается нерешенным.

 

Совершенное – это не Второе пришествие

 

Некоторые считают, что совершенное относится ко второму пришествию Христа. Но слово совершенное в греческом языке – среднего рода, что исключает возможность, что это слово могло бы относится к человеку. Кроме того, и это мнение сталкивается с проблемой возобновления пророчества и широкого распространения проповедования и учения Слова во времена царства. "Ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море" (Иса. 11:9), и "в тот день глухие услышат слова книги, и прозрят из тьмы и мрака глаза слепых" (29:18; ср. 32:3-4). Иеремия говорит нам о пастырях, которых Господь поставит, чтобы служить Его народу в тот день: "и они уже будут бояться и пугаться, и не будут теряться, говорит Господь" (Иер. 23:4). Во времена тысячелетнего царства проповедников и учителей будет в избытке.

 

Совершенное – это состояние вечности

 

Исключая все остальные возможности одну за другой, приходим к выводу, что единственное, чем может быть совершенное, – это состояние вечности, которое ждет верующих на небесах.

В этом случае не возникает затруднений ни со средним родом слова совершенное, ни с тем фактом, что знание и пророчества не прекратятся ни в период жизни церкви, ни во времена великой скорби, ни в эпоху тысячелетнего царства. Это допущение согласуется с тем, что Павел подчеркивал вечность любви, и с его замечанием р том, что тогда мы увидим "лицом к лицу" – ведь это случится лишь, когда мы будем прославлены, когда нас осветит слава Самого Бога (Отк. 21:23). И, в заключение, только в небесах мы (познаем), подобно как (мы познаны) (1 Кор, 13:12).

Для верующих Ветхого Завета состояние вечности начинается с первым воскресением, когда они будут воскрешены, чтобы навсегда остаться с Ним (Дан. 12:2). Для христиан состояние вечности начинается либо со смертью, когда они соединяются с Господом, или во время восхищения, когда Господь возьмет Своих к Себе. Для святых времен великой скорби и тысячелетнего царства состояние вечности наступит со смертью или с прославлением.

 

Дары несовершенны

"Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан" (13:11-12)

 

Здесь Павел показывает, что произойдет, когда "настанет совершенное". Все христиане в своей земной жизни, по сравнению с тем, какими они станут на небесах, – дети.

Возможно, Павел сравнивал свое настоящее духовное состояние с тем состоянием, в котором он был в детстве, когда был младенцем. Ребенок мужского пола у евреев считался мальчиком до тех пор, пока не становился бармицвах ("сыном закона"), после чего его начинали считать мужем. Только что он был мальчиком – и мгновенно превращался в мужа. Наше совершенство во Христе будет чем-то вроде бармицвах, потому что и мы внезапно, полностью и навсегда перейдем в состояние духовной взрослости, зрелости. В этот миг со всем младенческим будет покончено. Вся незрелость, все младенческое, все несовершенное и все ограничения знаний и понимания навсегда исчезнут.

В этой же настоящей жизни, даже имея завершенное Божье Слово и просвещение от Святого Духа, мы видим как бы сквозь тусклое стекло. В нашем теперешнем состоянии видеть больше мы не способны. Но, когда мы войдем в присутствие Господа, мы увидим Его лицем к лицу. Сейчас мы можем знать только отчасти, а тогда (познаем), подобно как (мы познаны).

 

Любовь вечна

"А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше" (13:13)

 

Возвращаясь к временному, к земной жизни христиан, Павел отмечает три величайшие духовные добродетели: веру, надежду и любовь. По сути дела и вера, и надежда входят в любовь, которая "всему верит" и "всего надеется" (стих 7). Вера и надежда в небесах не будут иметь смысла -ведь вся истина там будет известна, и все доброе там будет нашим, поэтому они не равны любви.

Любовь из них больше не только потому, что она вечна, но и потому, что даже в этой временной жизни, которую мы сейчас живем, любовь превосходна. Любовь уже сейчас больше всего остального: не только потому, что она переживет все остальные добродетели и достоинства, какими бы необходимыми и прекрасными они ни были, но и потому, что она по самой своей природе больше, ведь она – самая богоподобная. О Боге нельзя сказать, что Он есть вера и надежда, но "Бог есть любовь" (1 Иоан. 4:8).

Дары, служения, вера, надежда, терпение – всему этому однажды придет конец, потому что однажды все это потеряет смысл и предназначение. Но в тот совершенный день, когда мы увидим нашего Господа "лицом к лицу", любовь для нас только начнется. Но наша теперешняя любовь, та, что мы проявляем сейчас, любовь видимая и живущая, имеет крайне важное значение. Иметь любовь – важнее, чем иметь любые другие добродетели или дары, потому что любовь – это те узы, которыми Господь связывает нас со Своим вечным "Я".

 

С уважением Андрей

 

Мы предлагаем вам наборы крестильной одежды, изготовленной из натуральных тканей, нежные и легкие, среди моделей которых вы непременно подберете крестильный набор, максимально выражающий вашу индивидуальность. Мы осуществляем продажу недорогих крестильных наборов одежды для мальчиков и девочек онлайн, так что вы всегда можете сделать заказ на доставку изделий на дом, который будет выполнен в короткие сроки.

 

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

There are no comments yet

  • Hello, guest