Друзья и враги

Друзья и враги

“Постарайся придти ко мне скоро. Ибо Димас оставил меня, возлюбив нынешний век, и пошел в Фессалонику, Крискент в Галатию, Тит в Далматию; один Лука со мною. Марка возьми и приведи с собою, ибо он мне нужен для служения. Тихика я послал в Ефес. Когда пойдешь, принеси фелонь, который я оставил в Троаде у Карпа, и книги, особенно кожаные. Александр медник много сделал мне зла. Да воздаст ему Господь по делам его! Берегись его и ты, ибо он сильно противился нашим словам. При первом моём ответе никого не было со мною, но все меня оставили. Да не вменится им! Господь же предстал мне и укрепил меня, дабы через меня утвердилось благовестие и услышали все язычники; и я избавился из львиных челюстей. И избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства, Ему слава во веки веков. Аминь. Приветствуй Прискиллу и Акилу и дом Онисифоров. Ераст остался в Коринфе; Трофима же я оставил больного в Милите. Постарайся придти до зимы. Приветствуют тебя Еввул, и Пуд, и Лин, и Клавдия, и все братия. Господь Иисус Христос со духом твоим. Благодать с вами. Аминь.” (2Тим.4:9-22)

Никакое предприятие, правительство или большая организация не может функционировать должным образом или выжить без наличия сети связей.

В системе должны быть задействованы поставщики, заказчики, работники, акционеры и многие другие. Нет лучшей иллюстрации этого принципа, чем человеческое тело с его удивительно разнообразными и сложными связями между его членами. Павел использовал этот образ в своём Первом Послании к неопытной и разобщённой церкви в Коринфе, чтобы показать им, каким должно быть единство и гармония в Теле Христовом (1Кор. 12:14-27).

Поэтому не удивительно, что в заключительной части своего последнего Послания Павел сосредоточивает внимание на других людях — многих друзьях и нескольких врагах, которые каким-либо образом повлияли на его служение. Великий Апостол знал, что они были участниками всего, что он делал, ивэтих заключительных стихах он выражает признание и вспоминает людей, принимавших то или иное участие в его служении. Даже он не мог успешно нести служение в одиночку. Он отдавал себе полный отчёт в том, что имел особое призвание и власть как Апостол Господа Иисуса Христа (например, Рим.1:1; 1Кор. 1:1; 1Тим. 1:1; 2Тим. 1:1). Но он не старался трудиться для Господа независимо от других верующих, не пытался сам восполнить каждую нужду и выполнить каждую задачу. У него были друзья сотрудники, сослуживцы, проповедники и учителя, которым он очень доверял в совместном служении. Большинство из них были верные сотрудники, «храбрые [люди], которых сердца коснулся Бог» (1Цар. 10:26).

Некоторые из этих людей были старыми друзьями, а некоторые — новыми, одни были стойкими в своём служении, а другие — нет, одни всегда были готовы предложить свою помощь, а других нельзя было найти, некоторые были готовы на любые жертвы для Господа, а другие — нет. Довольно многие были неверующими, из которых одни были в церкви, а другие вне её. Но все они были частью жизни Павла, и все играли свою роль в его служении.

И когда над ним навис топор палача, он вспоминает многих из этих людей.

Передавая эстафету служения Тимофею, он ввёл молодого пастора в курс дел о духовном состоянии, деятельности и местонахождении отдельных людей. Он надеялся, что некоторые из них навестят его до того, как он умрёт. Других он просто приветствовал или принимал приветствия от них. Одних он называет по имени, других — нет. Некоторых он отправляет или уже отправил в стратегически важные места, чтобы укрепить колеблющиеся общины; о других он упоминает из-за особого вреда, который они причинили ему и делу Христа.

Павел не написал эту часть Послания, как нечто пришедшее в голову позже; это не случайные слова, а жизненно важные вопросы для вдохновенного Духом Послания. Господь хотел, чтобы вся Его Церковь знала об этих людях в жизни Павла и поучилась на примерах их верности или падений.

Тимофей, верный сын 

“Постарайся придти ко мне скоро.” (2Тим.4:9)

В начале своего Первого Послания к Тимофею Апостол обращается к нему, как к «истинному сыну в вере» (1:2), а во Втором Послании, как к «возлюбленному сыну» (1:2). У него не было другого земного друга, который был бы так дорог ему.

Не было у него также и более надёжного сотрудника. Он говорит церкви в Коринфе: «Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу. Для сего я послал к вам Тимофея, моего возлюбленного и верного в Господе сына, который напомнит вам о путях моих во Христе, как я учу везде во всякой церкви» (1Кор.4:16-17). В том же духе уверенности Павел писал к церкви в Филиппах: «Надеюсь же в Господе Иисусе вскоре послать к вам Тимофея, дабы и я, узнав о ваших обстоятельствах, утешился духом. Ибо я не имею никого равно усердного, кто бы столь искренно заботился о вас» (Фил.2:19-20).

Тимофей не только следовал учению Павла, но и его примеру.

Любовь была взаимной. В начале Второго Послания Апостол говорит Тимофею: «Благодарю Бога, Которому служу от прародителей с чистою совестью, что непрестанно вспоминаю о тебе в молитвах моих днем и ночью, и желаю видеть тебя, вспоминая о слезах твоих, дабы мне исполниться радости» (2Тим.1:3-4).

Хотя в это время с Павлом в Риме был верный и любимый Лука, Павел сильно желал видеть Тимофея, как отец сына, особенно из-за того, что знал, что скоро у него не будет возможности увидеть его в этой жизни. Поэтому Павел повелевает Тимофею постараться придти к нему скоро.

Многие великие христианские служители имели духовных наставников, которые окружили их особой заботой, уча их Слову и подавая хороший пример. Для Тимофея таким человеком, конечно, был Павел. Для таких наставников, как и для Павла, не было большего удовлетворения, чем видеть, как их подопечный превращается в плодотворного раба Христова.

Автор Послания к Евреям говорил своим читателям: «Знайте, что брат наш Тимофей освобожден» (Евр.13:23). Этот молодой служитель следовал по стопам Павла даже до уз за то, что смело провозглашал Евангелие и отказывался идти на компромисс.

Димас, неверный перебежчик

“Ибо Димас оставил меня, возлюбив нынешний век, и пошел в Фессалонику” (2Тим.4:10а)  

Павел переходит от самого верного к самому неверному. Возможно, Димас в некоторой степени был полезным для Павла и для служения в Риме, и Апостол хотел, чтобы Тимофей пришёл вскоре для того, чтобы продолжить труд, который оставил Димас.

Первый раз Павел упоминает о Димасе в Послании к Колоссянам, которое было написано вскоре после Первого Послания к Тимофею и за пять лет до Второго Послания к Тимофею, во время первого тюремного заключения Павла вРиме. В то время Димас, вместе с Лукой и Епафрасом, был одним из самых близких товарищей Апостола (Кол.4:12-14). В Послании к Филимону, написанном приблизительно в то же время и из того же места, Павел передает привет от Димаса, как одного из его «сотрудников» (Филим. 24). Мы можем быть уверены, что Апостол Павел вложил много времени и усилий, заботливо обучая, давая советы и ободряя Димаса, и ожидал, что он поможет ему в служении.

В то время любой друг Павла, особенно его сотрудник, рисковал разделить с ним преследования и узы. Когда увеличился риск, смелость Димаса пошла на убыль, потому что он возлюбил нынешний век больше, чем Бога, народ Божий и дело Божье. Он вообще мог не быть истинным верующим.

«Кто любит мир, — говорит Иоанн, — в том нет любви Отчей» (1Иоан. 2:15).

Сердце Димаса могло быть каменистым местом, покрытым слоем почвы, достаточным лишь для поверхностного принятия семени Благой вести, но не достаточным, чтобы принести полное спасение. Когда зной мирской «скорби или гонения» стал слишком сильным, он ослабел и отпал (Матф.13:5-6,20-21). Или, возможно, его сердце заросло терниями; и когда «забота века сего и обольщение богатства [заглушило] слово… оно [оказалось] бесплодно» (Матф.13:7,22). Его реакция на лишения, с которыми он столкнулся в своей физической жизни, очевидно, обнаружила порочность его духовной жизни.

В любом случае его трусость была больше его преданности, и он оставил Павла. «Оставил» — от греческого слова энкаталейпо, сильного глагола, который означает «полностью покинуть, оставить кого-либо беспомощным в ужасной ситуации». Возможно, жертвование многими удобствами, включая вероятную потерю своей свободы, стало для Димаса слишком высокой ценой. Он был учеником только в хорошую погоду, никогда не задумываясь о цене подлинной преданности Христу. Может быть, он был эмоционально увлечён идеей благородного дела, в котором он исполнял свою часть служения, когда требования были не очень велики. Но когда цена служения стала высокой, его нельзя было найти. 

Причина его бегства в Фессалонику не указывается, но он, должно быть, считал это место безопасным убежищем. Возможно, это был его дом, и в этом случае там могли не знать, что он христианин, или верующие там ещё не подвергались преследованиям. Он мог вообще отказаться от Христа и вернуться в мир. Как бы там ни было, он сильно разочаровал Апостола Павла и причинил ему боль.

Крискент — неизвестный, оставшийся верным

“Крискент в Галатию” (2Тим.4:10б)  

Кроме того немногого, что можно заключить из этого краткого упоминания, о Крискенте мы не знаем ничего. Так как он был послан Павлом в Галатию и не сбежал, как это сделал Димас, то он, очевидно, был верным и надёжным рабом Христа. В том районе было много церквей, большая часть которых были сильными, основанными самим Апостолом. Павел нёс служение в Галатии в каждом из трёх миссионерских путешествий, и верующие там были дороги его сердцу. Он не послал бы к ним человека, в котором бы не был полностью уверен.

Крискент был посвящённым служителем, посланным в посвящённые церкви. Он принадлежал к несметному числу верных людей, которые в большинстве своём были известны в ранней церкви, но остались неизвестными в истории церкви и неизвестны в церкви сегодня. Однако его жизнь и труд были открытой книгой для Господа, и мы можем быть уверены, что он получит полную Божественную награду в дополнение к глубокой благодарности Павла.

Тит — известный, оставшийся верным 

“Тит в Далматию” (2Тим.4:10в) 

Тит, наоборот, был и известным, и верным. Павел написал ему Послание несколько лет спустя после 1-го Послания к Тимофею и за год до 2-го Послания к Тимофею. Кроме упоминания о нём здесь и в Послании, которое носит его имя, Апостол девять раз упоминает о нём во 2-м Послании к Коринфянам и дважды в Послании к Галатам. 

Павел, очевидно, проповедовал на Крите во время короткой остановки по пути в Рим, находясь под стражей (см. Деян. 27:12). В то время он оставил Тита, своего «[истинного сына] по общей вере… в Крите, чтобы [он] довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как [Павел ему] приказывал» (Тит. 1:4–5).

Тит был устроителем и созидателем, человеком, которому Апостол полностью доверял учить и пасти трудные церкви. Через некоторое время после освобождения из-под двухлетнего ареста в Риме (Деян.28:30) Павел, вероятно, отправился в Македонию. Оттуда он пошёл в Далматию (известную также как Иллирик; см. Рим. 15:19), которая была расположена на севере от Македонии, на восточной стороне Адриатического моря. Затем он путешествовал на юг в Никополь, город в провинции Ахайя возле Македонской границы. Именно в этом месте он просил Тита встретить его (Тит. 3:12). Могло быть, что именно из Никополя Тит пошёл в Далматию, возможно, по просьбе Павла, для того чтобы укрепить там церковь и поддержать её служителей.

Лука, верный друг

“один Лука со мною.” (2Тим.4:10г) 

Некоторые толкователи полагают, что Павел упоминает слово «один», чтобы показать, что он разочарован Лукой, как будто бы Апостол говорит с сожалением: «У меня не осталось ни одного настоящего друга или помощника, один Лука». Но такой взгляд не справедлив по отношению к этому человеку и бросает вызов всему, что мы знаем о нём из Нового Завета. Скорее, этот преданный друг не мог один нести тяготы служения в Риме, когда Апостол томился в темнице без надежды на освобождение. Из-за жестоких преследований Нерона многие верующие бежали из столицы. Те, кто остался, находились в постоянной опасности и нуждались в духовном попечении и ободрении больше, чем когда-либо.

Лука упоминается по имени только трижды в Новом Завете, и является его единственным автором-язычником. Однако он написал самое длинное из четырёх Евангелий, а также очень длинную книгу Деяний. Павел сам называет его: «Лука, врач возлюбленный» (Кол. 4:14), а также упоминает о нём, как о своём сотруднике (Филим. 23). Из-за своего литературного таланта, он, похоже, иногда выступал в роли секретаря Павла.

Хотя Лука был по профессии врачом, нам ничего не сообщается о его медицинской практике, которую он мог выполнять после обращения, хотя, как «врач возлюбленный», он, несомненно, лечил Павла и других его товарищей.

По Евангелию, записанному им, мы узнаём его как благовестника, а по книге Деяний — как способного историка. Дух Святой использовал его уникальным образом, чтобы составить летопись как жизни Христа, так и ранних лет жизни церкви Христовой. Однако, как смиренный раб Господа и своих друзей святых, он постоянно держался в тени.

Лука был спутником Павла на протяжении долгого времени, сопровождая Апостола многие годы и пройдя с ним сотни, а может и тысячи километров.

Обратив внимание на употребление Лукой местоимений в первом лице множественного числа (мы, нас, наш и т. д.) в книге Деяний, легко проследить его прямое общение с Апостолом. Он был с Павлом в Троаде и Филиппах во время второго миссионерского путешествия, присоединился к нему в конце третьего и пошёл с ним в Иерусалим навстречу аресту и тюремному заключению. Он сопровождал Павла в путешествии в Рим, вместе с ним попал в кораблекрушение у берегов Мальты, нёс служение вместе с ним в Риме во время его первого тюремного заключения и утешал его во время второго и последнего.

Когда Апостол писал это Послание, он не был расстроен, а, наоборот, был рад, что Лука всё ещё «со мною».

Марк — неверный, но восстановленный

“Марка возьми и приведи с собою, ибо он мне нужен для служения.” (2Тим.4:11)

Мы не знаем, где был Марк в это время, но кажется очевидным, что он жил где-то недалеко от пути, которым мог проходить Тимофей из Ефеса в Рим. Он, вероятно, путешествовал бы по суше до Троады (см. ст. 13), а оттуда кораблём вМакедонию. Пройдя Македонию, он мог на другом корабле добраться до Брундизия на восточном побережье и продолжить свой путь до Рима.

Марк, которого иногда называли Иоанн, был коренным жителем Иерусалима, и одна из новых церквей собиралась в его доме (Деян.12:12). Так как он подавал большие надежды как служитель, он был избран идти с Павлом и Варнавой, когда они вместе с другими спутниками отправились в первое миссионерское путешествие. Но когда они «прибыли в Пергию, в Памфилии… Иоанн [Марк], отделившись от них, возвратился в Иерусалим» (Деян. 13:13).

Какой бы ни была конкретная причина у Марка для возвращения, Павел не считал, что она была достаточной или уважительной. Несколько лет спустя Павел и Варнава снова отправились из Антиохии, чтобы «[пойти] опять, [посетить] братьев наших по всем городам, в которых мы проповедали слово Господне, как они живут». Варнава хотел дать Марку ещё один шанс, «но Павел полагал не брать отставшего от них в Памфилии и не шедшего с ними на дело, на которое они были посланы. Отсюда произошло огорчение, так что они разлучились друг с другом; и Варнава, взяв Марка, отплыл в Кипр» (Деян.15:36–39). Павел был нетерпим по отношению к ленивым, трусливым или необязательным людям. Он особенно не хотел иметь дело с сотрудниками, которые не несли свою долю груза и отступали, когда обстоятельства становились слишком стеснёнными или трудными.

Мы не знаем, изменился Марк до или во время своего служения с Варнавой, его старшим двоюродным братом (Кол. 4:10). Из Нового Завета видно, что Варнава жил согласно своему имени, которое означает «сын утешения» (Деян. 4:36), и это, возможно, было описательное имя, с любовью данное ему церковью. Но где бы и как бы ни произошли изменения в Марке, к этому был причастен Варнава. К тому времени, когда Павел находился в Риме в своём первом тюремном заключении, возможно через двадцать лет после того, как они разлучились, этот молодой человек реабилитировал себя не только перед Варнавой, но и перед Павлом. Находясь в узах, Апостол просил церковь в Колоссах приветствовать теперь уже верного Марка, если он посетит их (Кол.4:10), и считал его одним из своих преданных «сотрудников» (Филим.24).

Марк также общался с Петром (1Пет.5:13), от которого он мог получить понимание откровения, записанного им в своём Евангелии. Для многих людей он стал верным и ценным руководителем в ранней церкви, и Апостол Павел просил Тимофея: «Приведи [Марка] с собою, ибо он мне нужен для служения».

Великое разочарование — видеть одарённых рабов Господних, которые потеряли интерес к Его труду и уклоняются от требований и трудностей служения. Но радостно видеть, когда такой человек отвращается от своих страхов и эгоистичных устремлений и искренне возвращается к труду Царства.

Тихик — верный посланник

“Тихика я послал в Ефес.” (2Тим.4:12)

Возможно, Павел раньше посылал Тихика в Ефес, что в провинции Асии, где жил этот человек (Деян.20:4). Может быть Павел посылал его туда, чтобы доставить это Второе Послание Тимофею, точно так, как он использовал его, чтобы доставить свои Послания церквям в Ефесе (Ефес. 6:12) и Колоссах (Кол.4:7) и, возможно, Послание к Титу (см. Тит. 3:12).

Мы не знаем, какими способностями обладал Тихик, но похоже, что Дух Святой дал ему дар служения другим (Рим. 12:7). Нет свидетельства о том, что он был учителем или пастором, но он был ценным помощником и верным другом Павлу.

Карп, верный гостеприимный хозяин 

“Когда пойдешь, принеси фелонь, который я оставил в Троаде у Карпа, и книги, особенно кожаные.” (2Тим.4:13)

Наряду с другими личными просьбами Павел просит Тимофея: «Принеси фелонь, который я оставил в Троаде у Карпа». Троада могла быть родным городом Карпа; он, очевидно, там жил. Из контекста кажется вероятным, что Павел бывал там у Карпа и поручил ему позаботиться о нескольких ценных вещах. Могло быть также, что церковь в Троаде собиралась в доме Карпа.

Фелонь — это большая, тяжёлая шерстяная одежда, служившая как плащом, так и одеялом в холодную погоду, которая вскоре ожидала Павла (ст. 21). В те времена такая одежда чрезвычайно дорого стоила, особенно для христиан, преследуемых Римом. Книги, и особенно кожаные, также были очень дорогостоящими. В отличие от фелони, они не могли обеспечить Павлу физический комфорт или защиту, но они были бесценными для него в служении. Под книгами, вероятно, подразумеваются папирусные свитки, возможно книги Ветхого Завета.

Кожаные книги представляли собой тонкие листы пергамента, сделанные из специально обработанных шкур животных. Они были чрезвычайно дорогими и поэтому использовались только для очень важных документов. Эти конкретные кожаные книги могли быть Посланиями Павла или чистыми листами, на которых он собирался написать другие послания. Он не планировал закончить изучение или перестать писать.

Кто-то удивится, почему Павел не взял такое дорогое имущество с собой.

Трудно поверить, что он расстался бы с ним добровольно, потому что был велик риск того, что он вообще никогда его не увидит. И хлопоты по ношению этих вещей с собой, когда они не были ему нужны, блекнут перед тем неудобством, физическим и другим, которое он испытывал бы, когда эти вещи были бы нужны ему, а их бы не оказалось. По этой причине некоторые богословы считают, что он был арестован в Троаде внезапно, и у него не было возможности или ему не позволили взять его вещи с собой.

Александр, неверующий враг

“Александр медник много сделал мне зла. Да воздаст ему Господь по делам его! Берегись его и ты, ибо он сильно противился нашим словам.” (2Тим.4:14-15)

Павел посвящает почти столько же слов Александру меднику, сколько всем остальным людям, вместе взятым, о которых он упоминает в предыдущих четырёх стихах. И на это есть веская причина.

Этот Александр вряд ли мог быть тем человеком, который рисковал своей свободой и, возможно, своей жизнью, защищая Павла в Ефесе (Деян. 19:33).

Он мог быть человеком, которого, наряду с Именеем, Апостол «предал сатане, чтобы они научились не богохульствовать» (1Тим. 1:20).

Но то, что Павел называет его медником, возможно, указывает на то, что он не был ни одним из этих людей. Имя Александр было обычным в те дни, а Ефес был большим городом. Как «Димитрий, делавший серебряные храмы Артемиды» (Деян.19:24), этот Александр мог делать идолов, сильно негодуя на Апостола и делая ему много зла. За это, как и за его ложное учение, воздаст ему Господь по делам его, говорил Павел. Оставаясь верным Божьему Слову (Втор.32:35), включая своё собственное учение об этом (Рим. 12:19), он оставил отмщение в Божьих руках.

Так как Апостол говорит Тимофею: «Берегись его и ты», этот враг мог жить в Риме и доставлять Павлу неприятности во время одного или обоих его тюремных заключений. В этом случае он предупреждал Тимофея быть настороже, когда он придёт туда, чтобы повидать Павла.

Александр причинил зло не только лично Павлу, но, что ещё хуже, делу Христа тем, что он сильно противился словам Павла. Он был больше врагом Бога, нежели врагом Павла.

Неверные, оставшиеся неизвестными

“При первом моём ответе никого не было со мной, но все меня оставили. Да не вменится им!” (2Тим.4:16)

«Ответ»— это перевод слова апологиа, от которого происходит термин «апологетика». Слово апологиа относилось к словесной защите и часто использовалось как юридический термин. В римской судовой системе обвиняемый участвовал в двух слушаниях, prima actio, чтобы ясно установить обвинение, и secunda actio, чтобы определить вину или невиновность. Поэтому первым ответом Павла был prima actio.
Каким бы ни было судебное разбирательство, никого из друзей и братьев верующих рядом с ним не было. Как и существительное «ответ», греческий глагол, переведённый как «было», мог быть также юридическим термином, относящимся к официальному свидетельству в суде. Никто не поддержал Павла и не свидетельствовал в его интересах; вместо этого все его оставили.

Похоже, что Онисифор, который «многократно покоил [Павла] и не стыдился уз [его]» (1:16), и верный Лука (4:11) ещё не прибыли в Рим. Будь они там в то время, они бы поддержали Павла и с радостью разделили его участь.

Цена такой поддержки могла быть высокой. Так как Павел был таким известным служителем среди христиан, и так как Нерон был таким неистовым противником христиан, некоторые богословы считают, что император мог лично председательствовать на этом слушании. Всего несколько лет до этого Нерон поджёг Рим, обвинив в этом невероятно жестоком и злом поступке христиан. Некоторых христиан живьём зашивали в шкуры только что убитых животных и бросали на арену диким собакам на растерзание. Других обмазывали смолой и зажигали для освещения вечеринок Нерона, которые он проводил в саду. Это, однако, не было отговоркой для тех, кого Иисус призвал взять свой крест и следовать за Ним (Матф.10:38; 16:24; 27:40).

И хотя их действия нельзя оправдать, возможно, некоторые из них отвергли только Павла, а не Христа. Некоторые могли оказаться не лживыми, а слабыми. В любом случае, Павел молился, чтобы их дезертирство не вменилось им. Апостол имел такой же дух прощения, как Стефан (Деян. 7:60) и Сам Господь (Лук. 23:34).

Христос — верный Господь

“Господь же предстал мне и укрепил меня, дабы через меня утвердилось благовестие и услышали все язычники; и я избавился из львиных челюстей. И избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства, Ему слава во веки веков. Аминь.” (2Тим.4:17-18)

По всей империи начались преследования христиан, и Павел предстал перед судом, защищая свою жизнь. Он стоял перед наводящим ужас Римским трибуналом, возможно, перед самим Нероном. Зал суда был переполнен зрителями, как на судебных процессах над известными людьми в наше время, только с той разницей, что никто из зрителей в Риме не был на стороне Павла (ср. Деян. 23:11).

17–18 стихи образуют кульминацию этого отрывка, свидетельствуя о верности Христа, Господа, Который предстал Павлу и укрепил его. Он стоял там не только или даже прежде всего не ради Павла, но чтобы через Апостола утвердилось благовестие и услышали все язычники. Павел был уникальным Апостолом, божественным образом посланным к язычникам (Рим. 11:13), и сам Апостол в первую очередь нёс своё служение ради их спасения и для славы Божьей (ср. Деян. 9:15; 22:21; 26:17).

Павел часто избавлялся из львиных челюстей — образное выражение, означающее смертельную опасность (см. Пс.21:22; 34:17). Это также была конкретная опасность, которую Господь допустил для Даниила, и от которой Он чудесным образом избавил пророка (Дан.6:16–23). Неизмеримо большая опасность для Павла и для каждого верующего исходит от самого сатаны, нашего «[противника диавола, который] ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1Пет. 5:8). Однако, даже диавол не имеет полной власти над теми, кто принадлежит Христу.

Павел не боялся физической опасности. Он много раз сталкивался со смертью, и, по крайней мере, однажды его бросили, почитая умершим (Деян.14:19). Но Апостол заявляет: «Избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства». Он знал, что завершение его собственного спасения было ближе, чем когда он только уверовал (ср. Рим.13:11), и желал «лучше выйти из тела и водвориться у Господа» (2Кор. 5:8).

Ибо для Павла, как и для каждого верующего «жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Фил. 1:21). И хотя Апостол не оставил бы сражение, пока Господь не забрал бы его домой, его одиночество, боль, лишения делали перспективу быть на небесах ещё привлекательней.

И из-за того, что Господь совершил, совершал и ещё должен был совершить, Павел ликовал: «Ему слава во веки веков. Аминь».

Старые верные друзья

“Приветствуй Прискиллу и Акилу и дом Онисифоров. Ераст остался в Коринфе; Трофима же я оставил больного в Милите.” (2Тим.4:19-20)

Павел никогда не забывал старых друзей. Он встретил Прискиллу и Акилу вКоринфе во время своего второго миссионерского путешествия. Они бежали из Италии, когда император Клавдий приказал изгнать всех евреев из Рима (Деян. 18:2). Так как они вместе делали палатки, Павел жил в их доме, «всякую же субботу он говорил в синагоге и убеждал Иудеев и Еллинов» (ст. 4). Когда он и сопровождавшие его покинули Коринф, он взял с собой эту преданную пару и оставил их в Ефесе нести служение (ст. 18–19). Находясь там, Прискилла и Акила встретили собрата «[Иудея], именем Аполлос, родом из Александрии, [мужа красноречивого и сведущего] в Писаниях» (ст. 24).

Когда они поняли, что понимание Аполлосом Благой вести было неполным, они с любовью отвели его в сторону и «точнее объяснили ему путь Господень» (ст. 26). В своём Послании к римской церкви Апостол приветствовал «Прискиллу и Акилу, сотрудников [его] во Христе Иисусе» (Рим. 16:3), что указывало на то, что эти любимые друзья снова жили и несли служение в Коринфе — городе, в котором было написано Послание.

Ранее в этом Послании Павел выражал признательность дому Онисифорову, который «многократно покоил меня и не стыдился уз моих» (1:16).

Так как дом упоминается в обоих местах, очевидно, что все в нём были христиане, которых к Христу привёл сам Онисифор. Такой дом мог включать в себя не только членов семьи, но также и слуг, и друзей, которые жили с Онисифором.

Ераст, который остался в Коринфе, возможно, был городским казнохранителем Коринфа, который через Павла приветствовал церковь в Риме (Рим.16:23). Возможно, его Апостол посылал с Тимофеем нести служение в Македонии (Деян. 19:22).

Трофим был местным жителем провинции Азии, конкретно города Ефеса, и сопровождал Павла из Греции в Троаду (Деян. 20:1–6). Он, возможно, помогал нести пожертвования для церкви в Иерусалиме, где нечаянно стал причиной ареста Павла, по-видимому, за то, что он привёл язычника в храм (Деян.21:29). По пути в Рим Павел с грустью вынужден был оставить его больного в Милите.

Важно отметить, что Павел не попытался исцелить Трофима, присутствовавшего, между прочим, на служении поздно ночью в Троаде, где Апостол чудесным образом воскресил Евтиха, молодого человека, который заснул во время проповеди и, выпав из окна, погиб (Деян.20:9-10; ср. ст. 4). Дары совершать знамения подходили к своему концу. Нет свидетельства, что кто-либо из Апостолов, включая Павла, совершал какие-либо чудеса в свои последние годы. По мере того, как Новый Завет всё больше и больше открывался и становился доступным для Церкви, Божье Слово больше не нуждалось в подтверждении чудесами.

Новые верные друзья

“Постарайся придти до зимы. Приветствуют тебя Еввул, и Пуд, и Лин, и Клавдия, и все братия.” (2Тим.4:21)

Прежде чем передать приветствие от имени собратьев верующих, которые теперь несли служение вместе с ним в Риме, Павел излагает просьбу, высказанную раньше (ст. 9), призывая Тимофея постараться придти до зимы. Он отчаянно нуждался в фелони, чтобы согреться. Что касалось книг, особенно кожаных, Павел понимал, что того слабого света, которым он располагал для чтения и письма, будет ещё меньше, когда дни станут короче.

Последние приветствия он передаёт от имени Еввула, Пуда и Лина. Все три имени — латинского происхождения, что указывает на то, что эти люди, возможно, были из Италии и были членами церкви в Риме.

Клавдия была истинно верующей и близким другом Павла, но о ней мы больше ничего не знаем. Существует предположение и легенда, что она была женой или матерью Лина, но надёжного свидетельства, подтверждающего эти взгляды, нет.

Благословение 

“Господь Иисус Христос с духом твоим. Благодать с вами. Аминь.” (2Тим.4:22)

Все люди, которых Павел упоминает в этом отрывке, имели какое-либо отношение к его служению. Среди них были как мужчины, так и женщины, близкие друзья и откровенные враги, верный и дезертир, истинно верующий и неверующий. Так или иначе, они воздействовали на служение и влияние ранней церкви, особенно на служение и влияние этого великого Апостола.

Как всегда, внимание Павла сосредоточено на Господе, Которого он теперь просит, чтобы Он пребывал с его любимыми друзьями и сотрудниками.

Большинство из них он больше не увидит и от большинства не получит больше известий. Он предал их в руки Господа и Его благодати.  

С уважением Андрей

Друзья и враги

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий