Верующий и живущий в нем грех

 

"Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха" (Рим.7:14-25)

 

Этот текст – проницательное описание внутреннего противоречия человека, одна часть которого стремится в одном направлении, а другая – в противоположном. Это реальное и сильное противоречие.

Пожалуй, столько же времени, сколько этот текст известен Церкви, толкователи ведут споры о том, кто описан в этом отрывке – христианин или не христианин. В поддержку той или иной точки зрения возникали целые движения.

Одни утверждают, что это человек, который слишком порабощен грехом, чтобы быть верующим, в то время как другие говорят, что это человек, который слишком любит все Божье и слишком ненавидит грех, чтобы быть неверующим.

Поэтому, прежде чем толковать это место, важно определить, о каком именно человеке говорит Павел. Важно также определить, имеет ли Павел в виду себя, используя повествование от первого лица единственного числа, или это просто литературный прием, который он использует для установления более тесного контакта с читателями. Ответы на эти два вопроса тем самым будут ответом и на третий вопрос: "Если Павел говорит о себе, то он говорит о своем состоянии до или после обращения?"

Те, кто считает, что Павел говорил о неверующем, указывают на то, что он описывает человека плотяного, проданного греху (ст. 14), не имеющего внутри ничего доброго (ст. 18), человека бедного, пойманного в "тело смерти" (ст. 24). "Как тогда, – доказывают они, – может такой человек претендовать на звание христианина, которого Павел описал в 6-ой главе, как умершего для греха (ст. 2); прежняя природа которого распята и уже не в рабстве греха (ст. 6); как освобожденного от греха (ст. 7,18, 22); как считающего себя мертвым для греха (ст. 11) и от сердца послушного Слову Божьему (ст. 17)?"

Те, кто считает, что Павел в 7-ой главе говорит о верующем, указывают на то, что это человек, который желает повиноваться Божьему закону и ненавидит делать то, что составляет зло (ст. 15, 19, 21); он осознает свою беспомощность перед Богом, понимая, что ничего доброго не живет в нем (ст. 18); и он видит грех в себе, но грех – это не все, что есть в нем (ст. 17, 20-22). Он благодарит Иисуса Христа как своего Господа и служит Ему своим умом (ст. 25). Апостол уже заявил, что ни одно из этих свойств не характерно для неспасенного. Неверующий не только ненавидит Божью истину и праведность, но и подавляет их. Он сознательно отвергает естественные свидетельства о Боге. Он не почитает Бога и не благодарит Его. Он настолько заполнен грехом, что высокомерно не соблюдает Божий закон и поощряет других поступать так же (1:18-21, 32).

В Рим. 6 Павел начинает свой разговор об очистительном освящении, показывая верующего как новое творение, совершенно нового человека в Христе. Следовательно, он акцентирует внимание как на вмененной, так и на данной верующему святости и праведности купоны на суши. Доводы, приведенные в предыдущем абзаце, а также доводы, которые будут приведены ниже, кажется, ясно показывают, что в 7-ой главе апостол продолжает говорить о верующем. Здесь, однако, внимание сконцентрировано на продолжающемся конфликте верующего с грехом. Даже в 6-ой главе Ап. Павел указывает, что верующие по-прежнему должны постоянно бороться с грехом в своей жизни. Поэтому он увещевает их: "Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его; и не предавайте членов ваших греху в орудие неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности" (Рим. 6:12-13).

Некоторые толкователи считают, что в 7-ой главе описывается телесный или плотской христианин, т. е. человек, живущий на очень низком уровне духовности. Многие полагают, что этот человек – опустошенный христианин-законник, который пытается своими силами соответствовать Божьим требованиям, стараясь жить в соответствии с законом Моисея.

Но случай, описанный в 7-ой главе, не типичен для законников, которые склонны гордиться своим выполнением закона. Большинство людей, которых привлекло законничество, пришли к нему прежде всего потому, что им дали надежду соответствовать Божьим установлениям в результате собственных усилий.

Более вероятно то, что Павел описывает здесь самых духовных и зрелых христиан, которые чем с большей честностью оценивают свое соответствие Божьим установлениям, тем больше осознают, насколько они далеки от них. Чем ближе мы к Богу, тем яснее мы видим свой грех. Поэтому именно незрелые, плотские, склонные к законничеству люди имеют тенденцию пребывать в иллюзии, что они духовны и соответствуют Божьим установлениям. Уровень духовной проницательности, сокрушенность сердца, раскаяние и смирение, которые характеризуют человека, изображенного в Рим. 7, это признаки духовного и зрелого верующего, который перед лицом Бога не надеется на собственную добродетель и собственные достижения.

Кажется, что естественно было бы предположить (исходя из того, что используется обращение от первого лица единственного числа, встречающееся в Рим. 7:7-25 сорок шесть раз), что Павел говорит о себе. Но важно не только то, что он объект рассмотрения в этом тексте, но что речь идет о зрелом и духовно закаленном апостоле. Только христианин, находящийся на вершине духовной зрелости может испытывать такие глубокие борения сердца, ума и совести. Чем яснее и полнее Павел видел святость и совершенство Бога, тем больше он осознавал свою греховность и горевал из-за нее.

Такое смирение Павел выражает в различных местах в своих посланиях. В своем первом послании к церкви в Коринфе он признает: "Я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию" (1 Кор. 15:9). Хотя Павел упоминает здесь о своих поступках, имевших место до обращения, он говорит об апостольстве в настоящем времени, считая себя по-прежнему недостойным такого высокого призвания. Ефесским верующим он говорит о себе, как о "наименьшем из всех святых" (Ефес. 3:8). В своем послании к Тимофею он восхищается тем, что Господь "признал меня верным, определив на служение", и говорит о себе, как о первом из грешников (см. 1 Тим. 1:12,15). Он знает и признает, что все, что он представляет собой в Христе, было дано по Божьей благодати (см. 1 Кор. 15:10).

Только новое творение в Христе живет, испытывая такое враждебное влияние греха, направленное против праведности, поскольку только христианин обладает внутри себя высшей Божественной природой. Поскольку он больше не находится в Адаме, а теперь пребывает в Христе, то обладает данным Св. Духом желанием соответствовать образу Христа и получить совершенство в праведности. Но грех все еще цепляется к человеческой природе верующего, несмотря на то, что верующий в своей внутренней сущности ненавидит и презирает грех. Он перешел от тьмы в свет и теперь разделяет Христову смерть, погребение, воскресение и вечную жизнь. Но поскольку он возрастает в подобии Христу, то становится все более и более осведомленным о продолжающемся присутствии и силе греха, к которому он испытывает отвращение и от которого страстно желает освободиться. Именно осознание этого побудило отца церкви 4-го столетия Иоанна Крисостома сказать в своем "Втором поучении Евтропия", что он не боится ничего, кроме греха. Человек, изображенный в Рим. 7, обладает глубокой осведомленностью о своем грехе и столь же глубоким желанием во всем быть угодным Господу. Только зрелого христианина можно характеризовать подобным образом.

Пуританский писатель Томас Уотсон заметил, что один из верных признаков очищения – "это антипатия к греху… Лицемер может оставить грех, но тем не менее любить его – подобно тому, как змея сбрасывает свою кожу, но сохраняет свое жало. Но очищенный человек может сказать, что он не только оставил грех, но и испытывает к нему отвращение". Уотсон продолжает, обращаясь к христианину: "Бог… не только сковал грех, но и изменил твою сущность и во всем сделал тебя, как царского наследника, чудесным внутри. Он надел на тебя панцирь святости, по которому можно стрелять, но который никогда не удастся пробить".

Духовный верующий чувствителен к греху, поскольку он знает, что грех оскорбляет Св. Духа (Ефес. 4:30), оскорбляет Бога (1 Кор. 6:19-20), лишает возможности услышать ответ на молитвы (1 Пет. 3:12) и грех делает его жизнь духовно бессильной (1 Кор. 9:27). Духовный верующий чувствителен к греху, поскольку тот останавливает все доброе, что исходит от Бога (Иер. 5:25), лишает его радости спасения (Пс. 50:14), подавляет духовный рост (1 Кор. 3:1), вызывает наказание от Господа (Евр. 12:5-7) и не позволяет верующему быть достойным сосудом для Господа (2 Тим. 2:21). Духовный верующий чувствителен к греху, поскольку тот оскверняет христианское сообщество (1 Кор. 10:21), не дает достойно участвовать в Вечере Господней (1 Кор. 11:28-29) и даже может подвергнуть опасности физическую жизнь и здоровье (1 Кор. 11:30; 1 Иоан. 5:16).

Как указано в предыдущей главе этой книги, Ап. Павел в Рим. 7:7-13 использует глаголы в прошедшем времени, что без сомнения указывает на то, что он говорит о своей жизни до обращения. Однако, начиная со ст. 14 и до конца главы, он использует по отношению к себе лишь глаголы в настоящем времени. Это резкое, очевидное и продолжительное изменение в использовании глагольных времен – сильный аргумент в поддержу мнения о том, что в ст. 14-25 Павел описывает свою христианскую жизнь.

Начиная со ст. 14 произошла очевидная смена акцентов в обсуждении темы греха. В ст. 7-13 Павел говорит о грехе, что тот обманывает и умерщвляет его. Он рисует картину, изображающую зависимость от греха и невозможность высвободиться из его мертвой хватки. Но в ст. 14-25 он говорит о сознательном и решительном сражении с грехом, который по-прежнему сильный противник, но больше не господствует. В этой заключительной части главы Павел также продолжает защищать праведность Божьего закона и радоваться пользе Его закона, который хотя и не может спасти от греха, но, тем не менее, может продолжать открывать и осуждать грех в жизни верующего, как это происходило и до спасения.

Пока верующий будет оставаться на земле в своем смертном и развращенном теле, закон будет оставаться его духовным союзником. Поэтому покорный и преисполненный Св. Духа верующий очень дорожит всеми нравственными и духовными заповедями Бога и почитает их. Он продолжает провозглашать вместе с псалмопевцем: "В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою" (Пс. 118:11). Слово – это больше, чем светильник для его ног и свет его стезе (см. Пс. 118:105). Божье Слово по Новому Завету представляет для верующих большую ценность, чем это было по Ветхому Завету, не только потому, что Господь в Новом Завете больше открыл нам Свою истину, но также и потому, что теперь верующие полностью обладают пребывающим в них Св. Духом для понимания и применения Его истины. Следовательно, хотя закон не может спасти или очистить, он, тем не менее, свят, праведен и добр (Рим. 7:12), и послушание ему дает большие преимущества как верующим, так и неверующим.

Ап. Павел продолжает учить, расширяя тему оправдания по благодати через веру. Он уже сказал, что оправдание имеет своим результатом уверенность (гл. 5), святость (гл. 6) и свободу верующего от рабства закона (7:1-6). К этому перечню преимуществ апостол теперь добавляет чувствительность и ненависть к греху.

В Рим. 7:14-25 Павел сокрушается о своих духовных затруднениях и сложностях. Первые три сокрушения (ст. 14-17, 18-20, 21-23) построены по общему образцу. Сначала Павел описывает духовное состояние, о котором сокрушается, затем он доказывает, что проблема действительно существует и, наконец, указывает на ее причину. Последнее сокрушение (ст. 24-25) содержит также прекрасное, благодарное прославление Бога за Его Сына Иисуса Христа, благодаря милостивой жертве Которого верующие в Него не находятся больше под осуждением, несмотря на гнетущую силу греха (8:1).

 

Первое сокрушение

"Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех" (7:14-17)

 

Состояние

"Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху" (7:14)

 

Союз "ибо" означает "потому что" и указывает на то, что Павел не начинает новую тему, а аргументирует только что сказанное. Он начинает с того, что снова утверждает: дело не в законе – закон духовен. Спасение по благодати через веру не заменяет и не умаляет значение закона, поскольку закон никогда не был средством спасения. Как отмечалось ранее, а также в 11-ой главе Послания к Евреям и ясно сказано во многих других местах Св. Писания, единственным средством спасения всегда было предусмотрение и сила Божьей благодати, действующей посредством веры человека.

"А я, – продолжает Павел, – все еще плотян. Я все еще приземлен и смертен". Важно отметить, что апостол не говорит, что он по-прежнему живет в плоти, а то, что он по-прежнему состоит из нее. Он уже объяснил, что верующие больше не живут "по плоти" (7:5; ср. 8:8), больше не связаны и не порабощены ее греховностью, как это было прежде. Смысл таков: хотя верующие больше не живут по плоти, плоть по-прежнему пребывает в них. В своем первом послании к церкви в Коринфе Павел называет коринфских христиан "плотскими… младенцами во Христе" (1 Кор. 3:1). Как признает апостол ниже в данной главе (7-ая глава Послания к Римлянам), употребляя при этом настоящее время глагола: "…знаю, что не живет во мне, то есть, в плоти моей, доброе" (7:18). Даже будучи апостолом Иисуса Христа, он обладал остатками греховности, которая характерна для всех людей, включая и тех, кто в Христе, кто спасен от ее абсолютного господства и осуждения.

Но дух христианина, его внутренняя природа, абсолютно и навсегда освобожден от греха. Поэтому, умирая, он готов войти в Божье присутствие в совершенной святости и чистоте. Поскольку его духовное возрождение уже произошло, его плоть с оставшимся в ней грехом остается позади.

Каждый хорошо обученный Слову, честный христианин знает, что его жизнь далека от совершенных Божьих норм праведности, и что он слишком часто опускается до греха. Он больше не находится во власти своего прежнего отца, дьявола (Иоан. 8:44), он больше не любит мир (1 Иоан. 2:15) и он больше не раб греха, но он по-прежнему подвержен его обману и по-прежнему поддается на многие его приманки. Однако христианина досаждает его грех, поскольку он противоречит его новой сущности и поскольку христианин знает, что грех огорчает его Господа и его собственную совесть.

Рассказывают историю об одном неверующем, который, когда услышал о Благой вести спасения исключительно по благодати, сказал: "Если бы я мо поверить, что спасение бесплатно и дается исключительно по вере, я бы уверовал, а затем погрузился в грех". Человек, свидетельствовавший ему, мудро ответил: "Как вы думаете, сколько греха необходимо христианину для пресыщения?" Его мысль заключалась в том, что человек, который не потерял вкуса к греху, не может быть истинно обращенным.

Фраза "продан греху" была причиной того, что многие толкователи не поняли Павла и приняли эти слова, как свидетельство того, что человек, о котором идет речь, не христианин. Но Павел использует похожее выражение в ст. 23, где поясняет, что лишь его члены, то есть его плотское тело, – "пленник закона греховного". Эта оставшаяся часть его неискупленной человеческой природы по-прежнему греховна и, следовательно, борется с новой и искупленной его частью, которая больше не пленница греха, а его общепризнанный враг.

Правдивые слова Павла о своем состоянии указывают не на то, что он лишь частично спасен, а подчеркивают, что грех может сохранять свое ужасное влияние в жизни христианина, и что шутки с ним плохи. Непримиримая борьба верующего с грехом длится всю жизнь. И, как указывает Павел ниже в этой главе, даже христианин может правдиво сказать: "Знаю, что не живет во мне, то есть, в плоти моей доброе" (Рим. 7:18). В себе, то есть в своей прежней плотской природе, христианин не более свят и безгрешен, чем до спасения.

Вероятно через много лет после того, как он стал верующим, Давид молился: "Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня. Ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною" (Пс. 50:3-5). Перевод ст. 7 этого псалма в новом международном переводе Библии дает понимание того, что "конечно я грешник от рождения, греховен с того момента, как моя мать зачала меня". Давид хорошо понимал истину, которую Ап. Иоанн позже провозгласил верующим: "Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи (наши) и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас" (1 Иоан. 1:8-10).

В таком же смирении духа Исайя, несмотря на то, что он пророк Божий, признал, стоя перед небесным троном: "Я человек с нечистыми устами" (Ис. 6:5). Подобно Исайе, чем ближе христианин подходит к Богу, тем яснее он осознает Божью святость и свою собственную греховность.

Толкователь С. Кренфилд заметил: "Чем серьезнее старается христианин жить в соответствии с благодатью и подчиняться дисциплине Благой вести, тем чувствительнее он становится к тому… что даже самые лучшие его поступки и действия искажаются эгоизмом, который все еще силен в нем и не менее зол, поскольку часто маскируется еще более коварно, чем прежде".

Томас Скотт, христианский проповедник английской церкви конца 18-го -начала 19-го столетия, писал, что когда верующий "сравнивает свои действительные достижения с духовностью закона и со своим желанием и намерением повиноваться ему, то видит, что все еще в большой степени "плотян" в своем рассудке и находится под властью злых пристрастий, от которых (как человек, проданный в рабство) он не может полностью освободиться. Он плотян ровно настолько, насколько не соответствует Божьему закону".

Грех настолько ужасен и силен, что крепко держится даже за искупленного человека и оказывает пагубное влияние на его жизнь, подавляя внутреннее желание человека повиноваться Божьей воле.

 

Доказательство

"ибо не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю" (7:15)

 

Доказательство Павлом того, что грех по-прежнему пребывает в нем, фактически таково: "Не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу".

Основное значение греческого слова "гиноско" (понимать) – получать знание о чем-то или о ком-то, выходящее за рамки простой констатации фактов. В более широком смысле этот термин часто использовался для обозначения особых взаимоотношений между тем, кто обладает знанием, и объектом этого знания. Он часто употреблялся для обозначения близких взаимоотношений между мужем и женой и между Богом и Его народом. Чтобы изобразить взаимоотношения между спасенным и Спасителем, Павел именно в таком значении использует термин: "Ныне же, познавши Бога, или лучше, получивши познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им?" (Гал. 4:9). В еще более широком смысле это слово обозначало одобрение или принятие чего-то или кого-то. "Но кто любит Бога, – говорит Павел, – тому дано знание от Него" (1 Кор. 8:3).

По-видимому, именно в таком значении это слово употреблено в цитате (Рим. 7:15), и это согласуется со второй частью предложения. Павел обнаружил, что делает то, чего не одобряет. Это не означает, что он не способен делать какие-то добрые дела, но что когда он увидел всю полноту и величие Божьего закона, то был не в состоянии полностью соответствовать ему. Это не значит, что он вообще никогда не мог совершить ничего доброго или что он никогда не мог быть покорным Богу. Апостол, скорее, выразил самое глубокое внутреннее замешательство, что искренне желая в своем сердце соответствовать духу и букве закона (см. 7:6), он осознает, что неспособен жить в соответствии с совершенными установлениями Господа и желаниями своего сердца.

Не совесть беспокоила Павла из-за какого-то непростительного греха или эгоистического нежелания следовать за Господом. Это его внутренний человек, воссозданный по образу и подобию Христа и преисполненный Его Духом, мог теперь видеть нечто, обладающее истинной святостью, совершенством и славой Божьего закона, и испытывал глубокое огорчение при малейшем нарушении или отклонении от него. Разительным контрастом с самодовольством, которое Павел испытывал до обращения, считая себя безупречным перед Божьим законом (Фил. 3:6), стало понимание Павлом того, как ужасно далека его жизнь от Божьего совершенного закона, несмотря на то, что он преисполненный Св. Духа верующий и апостол Иисуса Христа.

Дух смиренного раскаяния – отличительная черта каждого духовного последователя Христа, который объявляет во всеуслышание: "Господи, я не способен быть в точности таким, каким Ты хочешь видеть меня. Я не в состоянии выполнить Твой совершенный, святой и чудесный закон". В великом огорчении и печали он с болью признает вместе с Павлом: "Не то делаю, что хочу".

 

Первопричина

"Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр. А потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех" (7:16-17)

 

Ап. Павел теперь рассматривает вопрос о причине, источнике своей неспособности в совершенстве исполнить закон. Он начинает это со стойкой защиты Божьего установления. "Какова бы ни была причина того, что делаю то, чего не хочу, – говорит он, – это не вина закона. Я во всем соглашаюсь с законом. Моя новая природа, новое творение, которое поместило в меня Божье нетленное и вечное семя, искренне соглашается, что закон добр. В моем искупленном естестве я искренне стремлюсь почитать закон и в совершенстве выполнять его".

Каждый истинный христианин в своем сердце осознает нравственное совершенство Божьего закона. И чем более зрелым становится он в Христе, тем полнее постигает и восхваляет добродетельность, святость и славу закона. Чем глубже он предан в своей жизни наставлениям Св. Духа, тем глубже становится его любовь к Господу Иисусу Христу, тем глубже становится в нем осознание Божьей святости и величия и тем сильнее он будет стремиться выполнять Божий закон.

В чем же тогда проблема? В чем же причина нашей неспособности жить в соответствии с Божьими установлениями и нашими внутренними желаниями? "Потому уже не я делаю то, – объясняет Павел, – но живущий во мне грех".

Павел не пытается избежать личной ответственности. Он не смешивает чистую Благую весть с греческим философским дуализмом, который позже поразит раннехристианскую церковь и который популярен в некоторых церковных кругах и сегодня. Апостол не учит, что весь духовный мир добр, а весь физический мир зол, а именно это утверждал влиятельный в те времена гностицизм. Сторонники этой порочной школы последовательно развивали моральную нечувствительность. Они оправдывали свой грех, утверждая, что он – всецело продукт их физических тел, которые в любом случае будут уничтожены, и что внутренний духовный человек остается по природе добрым и нетронутым и не несет ответственности ни за что, творимое телом.

Апостол уже признал свое соучастие в своем грехе. "Я плотян, продан греху", – сказал он о своей земной жизни верующего (7:14). Если бы "настоящий" внутренний христианин не был ответственен за грех своей жизни, он не имел бы причин признать его и не нуждался бы в очищении и прощении. Как было отмечено выше, Ап. Иоанн поясняет, что утверждение о безгрешности человека представляет Бога лжецом и показывает, что Его слова нет в нас (1 Иоан. 1:10). Истинный верующий постоянно осознает и признает свой грех (ст. 9).

В этой главе Павел использует обыкновенную, неспециальную лексику. Он не проводит четкого богословского различия между прежней жизнью верующего до обращения и его нынешней жизнью в Христе. И он, конечно же, не учит, что христианин обладает двумя сущностями, двумя личностями. Существует лишь один спасенный человек, так же как ранее существовал лишь один погибший.

Однако в ст. 17 Павел начинает говорить более специальным языком и становится более точным в богословской терминологии. Произошло радикальное изменение в его жизни, оно происходит в жизни каждого верующего. "Оукети" (уже не) – это отрицательное наречие времени, указывающее на полное и постоянное изменение. Новое "я" Павла, его новая внутренняя природа уже не одобряет грех, который по-прежнему цепляется к нему через плоть. До обращения его внутренняя природа одобряла совершенный им грех, теперь же его внутренняя природа, совершенно новая внутренняя природа, решительно не одобряет грех. Он объясняет причину этого изменения в своем Послании к Галатам: "Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня" (Гал. 2:20).

После спасения грех, подобно свергнутому и изгнанному правителю, больше не царствует в жизни человека, но ему удается уцелеть. Он больше не находится в сокровенном естестве верующего, но находит себе хотя бы маленькое место в плоти, в неискупленной человеческой природе, которая остается до тех пор, пока верующий не встретит Господа при вознесении или смерти. "Ибо плоть желает противного духу, а дух – противного плоти, – объяснил далее Павел галатам, – они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы" (Гал. 5:17).

В нынешней жизни христиане в чем-то подобны неквалифицированному художнику, который видит прекрасный пейзаж и хочет его нарисовать. Но недостаток таланта не позволяет ему правильно изобразить пейзаж. И причина не в пейзаже, холсте, кистях или красках, а в самом художнике. Вот почему мы должны просить великого мастера Иисуса Христа положить Свои руки на наши руки, чтобы наложить такие мазки, которые без Него мы никогда не смогли бы сделать. Иисус сказал: "Без Меня не можете делать ничего" (Иоан. 15:5). Единственная возможность для всех нас жить победоносно – это жить под водительством Христова Духа и Его силы, чтобы не "исполнять вожделений плоти" (Гал. 5:16).

 

Второе сокрушение

"Ибо знаю, что не живет во мне, то есть, в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех" (7:18-20)

 

Второе сокрушение построено по такому же образцу, как и первое: состояние, доказательство и первопричина.

 

Состояние

"Ибо знаю, что не живет во мне, то есть, в плоти моей, доброе;" (7:18а)

 

Чтобы читатели правильно поняли его, апостол объясняет, что "во мне", в котором не живет доброе, – это не то же самое, что "я", только что упомянутое в предыдущем стихе и относящееся к его новой, искупленной, нетленной, уподобленной Христу природе. Часть его нынешней природы, в которой по-прежнему живет грех, это его плоть, его прежняя человеческая природа, которая еще не полностью преобразована.

Он снова указывает (см. ст. 5, 14), что единственное местопребывание греха в жизни верующего – это плоть, неискупленная человеческая природа. Как отмечено выше, сама по себе плоть не греховна, но она по-прежнему объект действия греха и плацдарм, с которого он вторгается в жизнь верующего.

 

Доказательство

"потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю" (7:18б-19)

Павел обладал глубоким желанием делать лишь доброе. Желание выполнять Божью волю очень сильно в его искупленной природе. Выражение "во мне", использованное здесь, отличается от подобного выражения в первой части этого стиха, но соответствует "я" в ст. 17. К сожалению, совершенных добрых дел, к которым так стремилось его сердце, все же не было в его жизни. Немного перефразируя эту истину, он говорит: "Доброе, которого хочу, не делаю".

Как уже сказано относительно ст. 15, Павел не говорит, что он абсолютно неспособен совершить ничего доброго и угодного Богу. Он утверждает, что не в состоянии полностью выполнить требования святого Божьего закона. "Не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился, – объяснил Павел филиппийской церкви, – но стремлюсь, не достигну ли и я, как достиг меня Христос Иисус. Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе" (Фил. 3:12-14).

Возрастая в своей духовной жизни, верующий неминуемо возрастает и в ненависти к греху, и в любви к праведности. Когда возрастает стремление к святости, возрастает чувствительность и отвращение к греху.

Ап. Павел говорит, что вторая сторона этого затруднительного положения состоит в том, что делаю "злое, которого не хочу". И снова важно помнить, что сильная внутренняя борьба с грехом происходит у зрелого Божьего человека, а не у неразвитого, незрелого верующего.

Давид был мужем по сердцу Божьему (1 Цар. 13:14) и был прославлен тем, что Мессию назвали Сыном Давида. Однако нет среди святых Ветхого Завета большего грешника и человека, более осознающего свой грех. В особенности в великих покаянных псалмах 31, 37 и 50, а также и во многих других, Давид мучится изза своего греха перед Богом и признает этот грех. Он был настолько близок к Божьему сердцу, что наименьший грех виделся ему величайшим преступлением.

 

Первопричина

"Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех" (7:20)

 

В слегка измененном виде Павел повторяет то, что он уже сказал в ст. 16-17. "Если же делаю то, чего не хочу", – говорит он, нарушая прямолинейную логику, – то это значит, что "уже не я делаю то". Апостол снова использует слово "уже", обращаясь к времени до своего обращения. До спасения именно внутреннее "я" грешило и соглашалось с грехом. Неспасенный человек не может правдиво утверждать, что он не грешит. Он не может ни в нравственном, ни в духовном смысле сказать, что "уже не я делаю то, но живущий во мне грех".

 

Третье сокрушение

"Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих" (7:21-23)

 

Третье сокрушение по содержанию и по форме очень подобно первым двум.

 

Состояние

Итак я нахожу закон, что когда хочу делать доброе, прилежит мне злое (7:21)

 

Продолжающееся присутствие "злого" в жизни верующего — настолько всеобщее явление, что Павел не говорит о нем, как о чем-то необычном, но как о всеобщей закономерности, как о постоянно действующем духовном "законе". Оставшийся грех сражается против всего "доброго", всего, к чему стремится верующий, против каждой доброй мысли, каждого доброго намерения или побуждения, каждого доброго слова или дела.

Господь предостерег Каина, когда тот разгневался из-за того, что жертвоприношение Авеля было принято, а его – нет: "…у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним" (Быт. 4:7). Грех продолжает лежать даже у дверей верующих людей, чтобы ввергнуть их в непослушание.

 

Доказательство

"Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего" (7:22-23а)

 

Первая часть доказательства Павлом того, что грех более не его господин, и что он действительно искуплен Богом и создан по образу и подобию Христа, -это его способность сказать: "…по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием". Иными словами, оправданный "внутренний человек" апостола на стороне " закона Божия", а не на стороне греха, что всегда истинно для каждого спасенного.

Пс. 118 содержит много поразительных параллелей с Рим. 7. Снова и снова различными способами псалмопевец восхваляет и превозносит Господа и Его Слово: "На пути откровений Твоих я радуюсь, как во всяком богатстве" (ст. 14), "Буду утешаться заповедями Твоими, которые возлюбил" (ст. 47), "закон Твой -утешение мое" (ст. 77), "Слово Твое – светильник ноге моей и свет стезе моей" (ст. 105) и "Слово Твое весьма чисто, и раб Твой возлюбил его" (ст. 140). Всегда было истиной, что в законе Господа воля верующего человека (см. Пс. 1:2).

"Внутренний человек" Павла, – самое сокровенное в его личности, тайник его души – жаждет Божьей праведности и стремится к ней (см. Матф. 5:6), а также ищет Его Царства и Его праведности (см. Матф. 6:33). "Если внешний наш человек тлеет, – говорил Павел коринфским верующим, – то внутренний со дня на день обновляется" (2 Кор. 4:16). Он молился за то, чтобы христиане в Ефесе утвердились "Духом Его во внутреннем человеке" (Ефес. 3:16).

Во второй части доказательства того, что грех больше ему не господин, и что он действительно искуплен Богом и создан по образу и подобию Христа, Павел использует аналогичный, но противоположный принцип (ср. ст. 21), "иной закон", который действует не во внутреннем человеке, а в членах тела верующего, то есть в его неискупленной и все еще грешной человеческой природе.

Этот противоположный принцип постоянно противится закону ума верующего. Употребленный здесь термин "ум" соответствует искупленному внутреннему человеку, о котором говорит Павел. Павел не разделяет ум и тело, но сопоставляет внутреннего человека или искупленную "новую тварь" (ср. 2 Кор. 5:17) с "плотью" (Рим. 7:25), остатками ветхого человека, который присутствует в каждом верующим до тех пор, пока мы не получим искупления нашего тела (8:23). Павел не говорит, что его ум всегда духовен, а его тело всегда греховно. Фактически, он признает, что как ни прискорбно, плотской принцип подрывает закон его ума и временно делает его "пленником закона греховного", находящегося в его членах.

Как объяснит Павел в следующей главе, сказанное им о себе не может быть применено к неверующему, который всецело – и в уме, и в плоти – враждебен Богу (см. Рим. 8:7). Неверующие не хотят угодить Богу и не смогли бы угодить Ему, если бы даже захотели (ст. 8).

В Пс. 118 есть также параллельные Рим. 7 места о постоянной борьбе верующего с грехом, который он ненавидит и от которого стремится избавиться. Псалмопевец, подобно верующим всех времен, иногда испытывал страдания от злых сил и людей, воевавших против Бога и его собственного внутреннего человека. "Истомилась душа моя желанием судов Твоих во всякое время" (ст. 20), – сокрушался он, – "Душа моя повержена в прах" (ст. 25" и "Благо мне, что я пострадал, дабы научиться уставам Твоим" (ст. 71). Он многократно просит Бога оживить его (ст. 25,88,107,149,154). С глубокой покорностью, характерной для каждого зрелого верующего, автор заканчивает призывом: "Я заблудился, как овца потерянная" и умоляет Бога: "…взыщи раба Твоего" и в заключение подтверждает: "…я заповедей Твоих не забыл" (ст. 176).

 

Первопричина

"и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих" (7:23б)

 

Как уже упомянул Павел в первой части этого стиха, источник его греха больше не находится во внутреннем человеке, который теперь искуплен и очищен. Подобно всем остальным верующим во время их земной жизни, Павел иногда обнаруживал себя "пленником закона греховного", по которому зло все еще присутствовало в нем (7:21). Но теперь грех был только в членах его тела, в его ветхом человеке (Ефес. 4:22), который по-прежнему мертв из-за греха (ср. Рим. 8:10).

Это не означает, что спасение Павла было незавершенным или в чем-то несовершенным. С того момента, когда верующий принимает Иисуса Христа как Господа и Спасителя, он всецело угоден Богу и готов к встрече с Ним. Но пока он остается в своем смертном теле, в своем ветхом, неискупленном человеческом естестве, он остается объектом для искушения и греха. "Ибо мы, хотя во плоти, не по плоти воинствуем, – объяснял Павел коринфским христианам, большинство из которых были духовно незрелыми и по-прежнему в большой степени плотяными, – оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь" (2 Кор. 10:3-4). Иными словами, хотя христианин не может избежать жизни в плоти, он может и должен избегать хождения по плотским грешным путям.

 

Заключительное сокрушение

"Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога (моего) Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом (моим) служу закону Божию, а плотию закону греха" (7:24-25)

 

Заключительное сокрушение Павла даже превосходит по своей силе предыдущие. Он полон муки и отчаяния и восклицает: "Бедный я человек!" Поскольку человек говорит о себе так отрицательно, то многие толкователи полагают, что он не мог говорить как христианин, а тем более как апостол. Если Павел говорил о себе, считают они, то он должен был говорить о своем состоянии до обращения.

Но шотландский толкователь Роберт Холдейн мудро заметил, что люди осознают себя грешниками прямо пропорционально своему познанию святости Бога и Его закона. В одном из своих покаянных псалмов Давид выразил великую муку своей души из-за того, что он не полностью соответствует тому образу, в котором его хотел бы видеть Бог: "Господи! не в ярости Твоей обличай меня, и не во гневе Твоем наказывай меня. Ибо стрелы Твои вонзились в меня, и рука Твоя тяготеет на мне. Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего; нет мира в костях моих от грехов моих. Ибо беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя отяготели на мне" (Пс. 37:2-5).

Другой псалмопевец выразил страдания из-за своего греха словами, которые может сказать только знающий и любящий Бога человек: "Из глубины взываю к Тебе, Господи. Господи! услышь голос мой. Да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих. Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, – Господи! кто устоит? Но у Тебя прощение, да благоговеют пред Тобою. Надеюсь на Господа, надеется душа моя; на слово Его уповаю" (Пс. 129:1-5).

Затем Павел задает вопрос, ответ на который ему хорошо известен: "Кто избавит меня от сего тела смерти?" Он снова называет причину своего разочарования и страдания – это "тело смерти". Только тело верующего остается объектом для действия греха и смерти.

Основное значение слова "рхуоме" (избавить) – спасти от опасности. Это слово использовалось по отношению к солдату, который идет на поле битвы к раненному товарищу и переносит его в безопасное место. Павел ждал того дня, когда он будет освобожден от последних следов своей ветхой, греховной, неискупленной плоти.

Известно, что возле Тарса, в котором родился Павел (Деян. 22:3), одно древнее племя приговаривало признанных виновными в убийстве к особенно ужасной казни. Тело убитого человека крепко привязывали к телу убийцы и оставляли его в таком состоянии, пока тот не умрет сам. Через несколько дней, которые конечно же казались приговоренному вечностью, разлагающееся тело человека, которого он убил, заражало и убивало его. Павел, очевидно, имел в виду именно это истязание, когда выразил желание быть освобожденным от "тела смерти".

Без колебаний апостол свидетельствует о своем неизбежном спасении и благодарит своего Господа еще даже до освобождения. Павел восклицает: "Благодарю Бога (моего) Иисусом Христом". Ниже в послании он свидетельствует еще: "Думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас" (Рим. 8:18). Какой бы ожесточенной и болезненной ни была борьба верующего с грехом, это временное земное затруднение ничто в сравнении с вечной славой, которая ожидает верующего на небесах.

Поскольку христиане, еще находясь на земле, имеют представление о Божьей праведности и славе, то их стремление к небу все возрастает. "И мы сами, – говорит Павел, – имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего" (Рим. 8:23, ср. 2 Кор. 5:4). В этот великий день даже наши тленные тела будут искуплены и сделаны нетленными. "Вдруг, во мгновение ока, – уверяет нас Павел, – мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся; ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему – облечься в бессмертие… Жало же смерти – грех; а сила греха – закон. Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!" (1 Кор. 15:52-53, 56-57).

Главное ударение Павел делает все же не на окончательном освобождении верующего от присутствия греха, а на конфликте с грехом, который причиняет боль каждому духовно чувствительному чаду Божьему. Потому он заканчивает, подводя итог двум сторонам этой борьбы: "Итак тот же самый я умом (моим) служу закону Божию, а плотию закону греха".

В поэме "Мауд" один из персонажей Теннисона тоскует: "Хочу, чтобы новый человек возник во мне, чтобы я мог перестать быть тем, кем я есть!" Христианин может сказать, что новый человек уже возник в нем, но он также должен признать, что греховная часть его ветхого человека еще не перестала существовать.

 

С уважением Андрей

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий