Любовь к святым


“Представляю вам Фиву, сестру нашу, диакониссу церкви Кенхрейской: примите ее для Господа, как прилично святым, и помогите ей, в чем она будет иметь нужду у вас; ибо и она была помощницею многим и мне самому. Приветствуйте Прискиллу и Акилу, сотрудников моих во Христе Иисусе, – которые голову свою полагали за мою душу, которых не я один благодарю, но и все церкви из язычников, – и домашнюю их церковь. Приветствуйте возлюбленного моего Епенета, который есть начаток Ахаии для Христа. Приветствуйте Мариамь, которая много трудилась для нас. Приветствуйте Андроника и Юнию, сродников моих и узников со мною, прославившихся между Апостолами и прежде меня еще уверовавших во Христа. Приветствуйте Амплия, возлюбленного мне в Господе. Приветствуйте Урбана, сотрудника нашего во Христе, и Стахия, возлюбленного мне. Приветствуйте Апеллеса, испытанного во Христе. Приветствуйте верных из дома Аристовулова. Приветствуйте Иродиона, сродника моего. Приветствуйте из домашних Паркисса тех, которые в Господе. Приветствуйте Трифену и Трифосу, трудящихся о Господе. Приветствуйте Перейду возлюбленную, которая много потрудилась о Господе. Приветствуйте Руфа, избранного в Господе, и матерь его и мою. Приветствуйте Асинкрита, Флегонта, Ерма, Патрова, Ермия и других с ними братьев. Приветствуйте Филолога и Юлию, Нирея и сестру его, и Олимпана, и всех с ними святых. Приветствуйте друг друга с целованием святым. Приветствуют вас все церкви Христовы. Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них; ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных. Ваша покорность вере всем известна; посему я радуюсь за вас, но желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло. Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре. Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами! Аминь. Приветствуют вас Тимофей, сотрудник мой, и Луций, Иасон и Сосипатр, сродники мои. Приветствую вас в Господе и я Тертий, писавший сие послание. Приветствует вас Гаий, странноприимец мой и всей церкви. Приветствует вас Ераст, городской казнохранитель, и брат Кварт. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь” (Рим.16:1-24)

Несмотря на огромную популярность Послания к Римлянам проповедники, учителя и изучающие Библию часто пренебрегают главой 16. В ней почти нет прямого изложения учения, зато она включает много упоминаний о разных людях. О большинстве из них нам ничего не известно, за исключением того малого, что сказано здесь. Но в то время, когда писалось это послание, эти люди, несомненно, были важным связующим звеном между римскими верующими и товарищами Павла.

Эта глава – самое искреннее и личное выражение заботы и понимания, исходящих из любящего сердца и вдохновленного ума апостола Павла. Сказанное в этой части послания обогащает нас, позволяя лучше понять жизнь Павла, жизнь других ранних христиан, а также сущность и характер церкви первого столетия алушта санаторий золотой колос. Замечания Павла об этих почти неизвестных людях тем более важны, потому что великий апостол уделяет время, чтобы с таким теплом и вниманием рассказать о “простых” христианах, которые были для него такими же братьями и сестрами в Христе, как Петр, Иаков, Иоанн и другие выдающиеся люди Нового Завета. В этом открывается глубокая любовь Павла к тем, кому он служил, к тем, кто служил ему, и к тем, кто служил вместе с ним.

Павел продолжает разговор о личном, начатый им в 15:14, и еще больше открывает свои мысли и чувства, выступая не столько как апостол, сколько как служитель Иисуса Христа. В 15:14-33 апостол говорит о своих взаимоотношениях с Господом. В главе 16 он обращает внимание на свои отношения с другими христианами, с которыми так или иначе было связано его служение. Он особо выделяет, иногда сопровождая это кратким комментарием, тех, кто ему особенно близок. Он говорит о своей любви к братству искупленных, об общей с ними ответственности перед Богом и о том, что его служение и его благополучие зависят от них. В этой главе нашла свое отражение личная и действенная агапе-любовь, которую он так прекрасно описал в 13:8-10 и которой несколькими годами ранее он посвятил 13-ю главу 1-го послания к коринфской церкви.

В прекрасном повествовании Павла его любовь проявляется следующим образом: в похвале (ст. 1-2), в сердечности (ст. 3-16), в предостережении (ст. 17-20) и в приветствиях от его сотрудников (ст. 21-23), после чего следует краткое слово благословения (ст. 24).

Похвала Павла

“Представляю вам Фиву, сестру нашу, диакониссу церкви Кенхрейской: примите ее для Господа, как прилично святым, и помогите ей, в чем она будет иметь нужду у вас; ибо и она была помощницею многим и мне самому” (16:1-2)

Павел посвятил два первых стиха похвале одному человеку – Фиве – диакониссе церкви Кенхрейской. Кенхрея – портовый город, находившийся рядом с Коринфом, из которого Павел написал это послание. Кенхрейская церковь, несомненно, происходила от одной из коринфских церквей. Именно из Кенхреи, завершив свое первое служение в Коринфе, Павел, Акила и Прискилла отплыли в Сирию (см. Деян. 18:18).

Павел представляет эту женщину не только за то, что она совершила как верная сестра и раба Христа, но и за то, что она совершит для Господа в будущем. Можно с уверенностью сказать, что именно Фива совершила дело огромной важности – лично доставила послание Павла в Рим.

Имя Фива означает “ясная, светящаяся”, и то, что говорит о ней Павел, подтверждает, что эти эпитеты действительно характеризуют как ее лично, так и ее христианскую жизнь. Павел представляет ее римской церкви с трех различных сторон: как сестру в Христе, как диакониссу, и как помощницу многим, включая и его самого.

В Христе мы принадлежим Богу не только как “сограждане святым” в Его Божественном царстве, но также как братья и сестры в Его Божественной семье (см. Ефес. 2:19). То, что Фива была названа сестрой нашей, означает, что она была преданным членом семьи детей Божьих. Из сказанного очевидно, что эта верующая была особенно дорога Павлу.

Затем Павел представляет Фиву как диакониссу, возлюбленную теми, кому она служит в своей церкви в Кенхрее, а возможно и в материнской церкви в Коринфе.

“Диаконисса” происходит от греческого “диаконос”. Это общий термин, от которого мы получили слово “диакон”. Греческое слово здесь имеет нейтральный смысл и употреблялось в церкви в качестве общего термина, обозначавшего служителя еще до установления диаконского служения. Это слово употреблялось для обозначения домашних слуг, которые наполняли сосуды водой, которую Иисус превратил в вино (Иоан. 2:5, 9). Павел раньше уже использовал слово в этом послании (Рим. 12:4), называя мирского начальника “Божиим слугой, тебе на добро” и даже говоря о Христе, что Он “сделался служителем для обрезанных”, то есть для евреев (15:8). Когда слово “диаконос” обозначает церковного служителя, то обычно при переводе используют слово “диакон” (например, Фил. 1:1; 1 Тим. 3:12).

В 1 Тим. 3:11 Павел заявляет, что “жены их должны быть честны, не клеветницы, трезвы, верны во всем”. Некоторые полагают, что апостол говорил о женах диаконов, а не о диакониссах. Но нелогично предъявлять такие высокие требования к женам диаконов и ничего не упоминать о женах епископов (или, иначе говоря, пресвитеров, см. Тит. 1:5), требования к которым были только что сформулированы в ст. 1-7. Из контекста (3:1-10, 12-13) ясно, что речь идет именно о диакониссах. Употребление слова “равно” в ст. 11 устанавливает соответствие между требованиями к этим женщинам и требованиями, предъявленными ранее к епископам и диаконам; Павел не называет в ст. 11 жен диаконов диакониссами лишь по той причине, что греческое слово “диаконос” не имеет женского рода.

В первые столетия существования Церкви роль диаконисе (“диаконос”) заключалась в заботе о больных братьях верующих, бедных, а также в заботе о странниках и заключенных. Они помогали в крещении и в наставлении новообращенных женщин, занимались обучением детей и других женщин.

Независимо от того, обладала Фива официальным званием диакониссы или нет, Павел говорит о ней, как о проверенной служительнице Христа и просит римскую церковь принять ее для Господа.

Как отмечено выше, Фиве было поручено доставить послание Павла в римскую церковь. Конечно, в те времена не было копировальных аппаратов и копировальной бумаги, и даже самые простые письменные принадлежности стоили очень дорого. Поэтому маловероятно, что Тертий, записывавший послание Павла (Рим. 16:22), сделал больше одной копии. Павел понимал, что послание станет частью письменного Божьего Слова, потому что на истинах, сообщенных в нем, лежит печать Божественной достоверности. Поэтому доставка послания могла быть поручена лишь самым надежным людям.

Павел знал, что путешествие из Коринфа в Рим не будет легким, необходимо будет преодолеть значительное расстояние и по морю, и по суше. Когда посланница Павла прибыла в Рим и передала верующим послание, они, даже не прочитав его рекомендаций, должны были понять, насколько апостол доверял ей. Сразу станет очевидно, что она заслуживает огромного уважения и признательности.

В те дни путешествовать были опасно, немногочисленные гостиницы часто соседствовали с тавернами, многие из которых были также и домами терпимости. Единственным местом, где можно было безопасно остановиться, были дома друзей или знакомых. Поэтому обычно друзья отправлявшихся в путешествие давали рекомендательные письма к родственникам и знакомым, которые жили вдоль избранного маршрута и могли дать путешественнику пищу и ночлег, а иногда и проводить через наиболее опасные участки пути. Для христиан такая помощь была особенно важной, но еще важнее она была для христиан-евреев, которые могли стать объектом преследований не только со стороны язычников, но и со стороны неверующих иудеев.

Упоминания о таких рекомендательных письмах несколько раз встречаются в Новом Завете. Когда Аполлос “вознамерился идти в Ахаию, то братия [из Ефеса] послали к тамошним ученикам, располагая их принять его” (Деян. 18:27). Павел включил рекомендацию Титу и некоторым другим верующим во 2-е послание в Коринф: “Что касается до Тита, это – мой товарищ и сотрудник у вас, а что до братьев наших, это – посланники церквей, слава Христова. Итак пред лицем церквей дайте им доказательство любви вашей и того, что мы справедливо хвалимся вами” (2 Кор. 8:23-24). О таких же письменных рекомендациях упоминает Иоанн в 9-м стихе 3-го послания.

Фиву должны были принять, как прилично святым, то есть как настоящего и заслуживающего доверия верующего. Иисус обещал, что когда верующие служат “одному из сих братьев Моих меньших”, они служат Ему (Матф. 25:35-40). Христиане должны принимать и любить друг друга, должны служить друг другу не так, как это происходит в окружающем нас мире, где не понимают такого обращения. Мы должны принимать, служить и заботиться о тех, кто искренне произносит имя Христа (ср. Матф. 18:5-10).

Павел просил римскую церковь помочь Фиве во всем, в чем она будет иметь нужду у них. “В чем” – перевод греческого “прагма”, от которого происходит слово “прагматический”. “Прагма” означает что-либо сделанное, выполненное. Слово употреблялось для обозначения деловых операций, и, видимо, такое же значение оно имеет и в этом стихе. “В чем” следует понимать как “в любом деле”. Павел дает рекомендации Фиве, учитывая не только ее верность Христу, но и дела, которые ей, возможно, еще придется совершить в Риме.

Павел подчеркивает, что Фива – его помощница. “Помощница” – перевод греческого слова “простатис”, обозначавшего покровителя, богатого человека, поддерживающего и финансирующего организацию или какое-то начинание, например, покровителя искусств. Фива была не просто помощницей, но и очень уважаемым и честным человеком. Возможно, она была деловой женщиной, обладавшей значительным состоянием. Она использовала свое влияние, финансовые средства, а также время и силы для помощи многим верующим, включая и самого Павла.

Ст. 2 дает нам информацию не только о Фиве, но и о Павле. Уважаемый апостол с готовностью и искренностью выражает свою личную признательность и любовь сестре в Христе, имя которой записано для памяти в двух стихах в Слове Божьем. И хотя Бог не дал ни одной женщине вдохновения написать часть Св. Писания, Он использовал Фиву, чтобы доставить первый экземпляр этого удивительного послания, которое представляет собой одну из опор Новозаветного богословия. Эта женщина символизирует множество женщин, которых Бог использовал и почтил великим отличием в Своем Божественном замысле.

Сердечность Павла

“Приветствуйте Прискиллу и Акилу, сотрудников моих во Христе Иисусе, – которые голову свою полагали за мою душу, которых не я один благодарю, но и все церкви из язычников, – и домашнюю их церковь. Приветствуйте возлюбленного моего Епенета, который есть начаток Ахаии для Христа. Приветствуйте Мариамь, которая много трудилась для нас. Приветствуйте Андроника и Юнию, сродников моих и узников со мною, прославившихся между Апостолами и прежде меня еще уверовавших во Христа. Приветствуйте Амплия, возлюбленного мне в Господе. Приветствуйте Урбана, сотрудника нашего во Христе, и Стахия, возлюбленного мне. Приветствуйте Апеллеса, испытанного во Христе. Приветствуйте верных из дома Аристовулова. Приветствуйте Иродиона, сродника Моего. Приветствуйте из домашних Паркисса тех, которые в Господе. Приветствуйте Трифену и Трифосу, трудящихся о Господе. Приветствуйте Перейду возлюбленную, которая много трудилась о Господе. Приветствуйте Руфа, избранного в Господе, и матерь его и мою. Приветствуйте Асинкрита, Флегонта, Ерма, Патрова, Ермия и других с ними братьев. Приветствуйте Филолога и Юлию, Нирея и сестру его, и Олимпана, и всех с ними святых. Приветствуйте друг друга с целованием святым. Приветствуют вас все церкви Христовы” (16:3-16)

Павел продолжает изливать свою любовь и привязанность к множеству возлюбленных друзей и братьев по вере. Без сомнения, он мог бы перечислить намного больше людей, но он называет лишь тех, кто ему особенно близок и дорог. Он говорит о них, как о и Фиве, скорее не как наставник, а как друг в Христе.

Хотя Павел еще не был в Риме, он называет имена двадцати четырех человек – семнадцати мужчин и семи женщин – а также упоминает о многих, не называя их поименно, – домашних Паркисса и Аристовула. В этих стихах апостол перечисляет христиан, которых он знал и с которыми трудился, которым служил, и которые служили ему.

Первыми апостол приветствует Акилу и Прискиллу, мужа и жену, сотрудников Павла во Христе Иисусе. Они не были апостолами или пророками, но тем не менее были бесценными сотрудниками раннехристианской церкви.

Павел впервые встретил эту чету евреев-христиан во время своего первого посещения Коринфа, куда Прискилла и Акила бежали из Рима, когда все евреи были выселены из столицы императором Клавдием. Возможно, что Прискилла была язычницей и, как Павел, имела римское гражданство, Акила же был евреем, но они вместе подлежали изгнанию из Рима, хотя только один из них был евреем.

В те времена было принято, чтобы мужчины и женщины располагались в синагогах в разных местах, а мужчины к тому же занимали места в соответствии с их ремеслом или родом занятий. Наверно, Павел впервые встретил Акилу, когда посетил коринфскую синагогу. Тогда Акила и Прискилла, как и Павел, занимались изготовлением палаток, и Павел остановился в их доме, когда начал свое служение в Коринфе (Деян. 18:1-3). Об этой замечательной христианской супружеской паре шесть раз упоминается в Новом Завете, трижды это делает Лука в Деяниях и трижды Павел – в Послании к Римлянам, в 1 Кор. 16:19 и в 2 Тим. 4:19.

Интересно, что в четырех случаях из шести имя Прискиллы называется первым. В текстах этот факт никак не объясняется. Возможно, что в их семье она была лидером. Некоторые предполагают, что Прискилла могла занимать более высокое социальное положение. Однако ни одно из этих объяснений не кажется удовлетворительным, поскольку и Лука, и Павел располагают их имена и в таком, и в другом порядке.

Они были больше, чем просто сотрудниками Павла, за которого “голову свою полагали”. Видимо, они не раз подвергали опасности свою жизнь, чтобы защитить жизнь Павла. Они не дали оборваться жизни и служению Павла, что позволило апостолу выполнить роль, отведенную ему в Божьем замысле. Не вызывает сомнений, что они самоотверженно служили и многим другим христианам, поскольку Павел говорит, что не он один благодарит их, но и все церкви из язычников. Где бы ни служила эта пара, она отдавала служению все силы и ко всем относилась без предубеждения.

Впоследствии Акила и Прискилла переехали из Коринфа в Ефес. Находясь там, они встретили молодого еврейского проповедника “именем Аполлос, родом из Александрии”, который был “муж красноречивый и сведущий в Писаниях”. Он не полностью понимал Благую весть и “был наставлен в начатках пути Господа… зная только крещение Иоанново… Услышавши его, Акила и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь Господень” (Деян. 18:24-26).

После смерти Клавдия Акила и Прискилла возвратились в Рим, и когда Павел писал послание к римской церкви, они уже жили и служили в столице. К этому времени в Риме насчитывалось много верующих христиан, разбросанных, по-видимому, по всему городу. Одна из общин собиралась в домашней церкви Акилы и Прискиллы, и Павел приветствовал в своем послании всех верующих этой церкви.

Известный толкователь Уильям Хендриксен заметил:

“Во время своей миссионерской деятельности Павел имел множество коллег и сотрудников. Однако, когда возникала необходимость, он критиковал Петра (Гал. 2:11 и далее). Был момент, когда у Павла возникли острые разногласия с Варнавой, после чего они разошлись (Деян. 15:39). Павел воспротивился тому, чтобы Марк составил ему компанию (Деян. 15:38). Апостол собирался сделать внушение Еводию и Синтихию (Фил. 4:2). Димас оставил Павла (2 Тим. 4:10). И хотя Прискилла и Акила были в некотором смысле ближе к апостолу, чем все остальные, поскольку были его товарищами и по ремеслу, и по вере, как свидетельствует Новый Завет, между Павлом и этой парой всегда царило полное согласие!” 

Затем Павел приветствует своего возлюбленного Епенета, “который есть начаток Ахаии для Христа”. По-видимому, Павел особенно любил Епенета, потому что тот был начатком в Ахаии, имеется в виду провинция, называемая сейчас Малая Азия и соответствующая нынешней территории западной Турции. Павел говорит о Епенете с такой любовью, что вполне возможно он был первым пришедшим к Христу благодаря проповедям Павла, и апостол с любовью обучал его.

“Начаток” – перевод греческого “апархе”, что буквально означает первый плод. Этот верующий – “начаток Ахаии”, ставший первым в приношении язычников, которое Павел совершил для Господа (Рим. 15:16). Все эти годы Павел интересовался судьбой Епенета и был рад, что тот теперь член римской церкви.

“Приветствуйте Мариамь, – продолжает Павел, – которая много трудилась для нас”. За исключением того, что Мариамь много трудилась для Римской церкви, мы ничего не знаем о ней, не знаем, откуда она, где и когда была обращена. “Копиао” (“много трудиться”) означает работать до изнеможения. Сказанное в этом стихе наводит на мысль о том, что Павел мог не знать Мариамь лично, но знал о ее трудах из рассказов других людей, возможно, Акилы и Прискиллы. Из контекста ясно, что Мариамь некоторое время служила в римской церкви и могла участвовать в ее основании, самоотверженно трудясь над созданием и расширением христианской общины в столице империи.

Андроник и Юния находились в особых взаимоотношениях с Павлом. Поскольку Юния может быть женским именем, то вполне возможно, что эти двое были супругами. А поскольку многие из упомянутых в этой главе были евреями, слово “сродники” указывает не только на то, что они были евреи, но и на то, что Андроник и Юния вместе с Иродоином, Асоном и Сосипатром были родственниками Павла. Если это так, то Павел должен был ощущать особенную радость видя, что его сродники по плоти стали сродниками по духу.

Кроме того, что они были сродниками Павла, эти двое верующих были когда-то и узниками вместе с ним. Поскольку Павел часто попадал в тюрьму (см. 2 Кор. 11:23), они могли находиться вместе в заточении в различных местах. Учитывая то, что Андроник и Юния прославились между Апостолами, мы можем быть уверены, что они, как и Павел, пребывали в заключении за веру. Если в тюрьме они находились в одной или в соседних камерах, то это углубило и укрепило их личное и духовное родство.

Выражение “прославившихся между Апостолами” может иметь несколько значений. Очевидно, речь идет не о том, что Андроник и Юния были апостолами. Сам термин “апостол” означает “тот, кто послан” и поэтому применим к каждому верующему, которого Господь посылает на служение. По-видимому, речь идет о том, что Андроник и Юния прославились выполнением Господних дел, работая среди посвященных в апостолы, а возможно и под руководством таких людей, как Павел или Петр. Такое толкование сказанного согласуется с замечанием Павла о том, что эти двое прежде меня еще уверовали во Христа, то есть были обращены в христианство прежде, чем он. К моменту обращения Павла большинство верующих жили в Иерусалиме или недалеко от него, а некоторые из Двенадцати были руководящими в иерусалимской церкви. И если два сродника Павла были обращены до него, то скорее всего они жили в Иерусалиме и совершали свое выдающееся служение между Апостолами в этом городе.

Поскольку эти двое верующих были обращены до Павла, то вполне возможно, что они подвергались преследованиям с его стороны (тогда его звали Савлом). Его великую ненависть к церкви не остановило бы даже то, что они – его родственники. Их молитвы о его спасении, а может быть и их свидетельство могли содействовать тому, что в конце концов он покорился Спасителю. Если это так, то примирение Андроника и Юнии с Павлом после его прихода к Христу было еще более радостным.

Павел приветствовал Амплия, назвав его своим возлюбленным в Господе. И из исторических, и из археологических свидетельств известно, что имя Амплий было распространено среди рабов. А поскольку рабам не позволялось носить имена свободных людей, то этот возлюбленный друг Павла либо был рабом прежде, либо и оставался им. Многие рабы в высших домах имели такое имя, и поскольку Амплий находился тогда в Риме, вполне возможно, что он был среди верующих в кесаревом доме, о которых Павел говорит в послании к филиппинской церкви (Фил. 4:22).

В одних из самых первых христианских катакомб возле Рима имя Амплий по-прежнему можно разглядеть на одной замечательно украшенной могиле. Поскольку свободные римляне всегда имели три имени, тот факт, что на могильной табличке стоит лишь одно, – еще одно доказательство, что Амплий, о котором говорит Павел, был прежде, а возможно и оставался рабом. Но то, что могила была прекрасно убрана, указывает на большое уважение со стороны братьев верующий и на то, что и они, и Павел любили Амплия. И хотя строгое увещевание Иакова (Иак. 2:1-9) подтверждает, что были исключения, но как правило социальное и экономическое положение не имели большого значения в раннехристианской церкви. Что до преследований, то верующие подвергались опасностям и испытывали страдания, от которых богатство и положение не давали практически никакой защиты. Очевидно, что в римской церкви в самом деле не было ни “Иудея, ни язычника; нет раба, нет свободного; нет мужеского пола, ни женского”, поскольку верующие искренне полагали, что все “одно во Христе Иисусе” (Гал. 3:28).

Следующие двое святых, которых приветствует Павел, – это Урбан и Стахий. Урбан – распространенное римское имя, что дает основание предположить, что носивший его был римским гражданином. Павел говорит о нем, как о сотруднике нашем во Христе, но не указывает, где и как он служил Богу. Местоимение “наш” может обозначать и сотрудника Павла, и сотрудника многих других людей, а может означать сотрудника Павла и римской церкви. В последнем случае Урбан должен был работать с Павлом в каком-то другом месте, а затем приехать в Рим и служить в местной церкви.

В отличие от имени Урбан, Стахий – редкое греческое имя, буквально означающее “колос пшеницы”. Поскольку Павел называет Стахия возлюбленным, то их взаимоотношения были достаточно близкими, но об этом нам ничего не известно. Как упоминалось выше, многие из тех, кого приветствовал Павел, не были выдающимися служителями в раннехристианской церкви. Но этот факт обнаруживает глубокую и искреннюю любовь апостола к братьям верующим и в частности к сотрудникам, независимо от того, насколько важным было их служение с человеческой точки зрения.

Нам ничего не известно о взаимоотношениях Павла с Апеллесом и не ясно, были ли они знакомы лично. Но то ли из общения с этим человеком, то ли из заслуживающих доверие отзывов других людей Павел признавал Апеллеса человеком, испытанным во Христе. “Докимос” (испытанный) означает проверенный, надежный, слово употреблялось для характеристики драгоценных металлов, таких как золото и серебро, прошедших испытание на пробу. Независимо от того, каким было служение Апеллеса во Христе, он хорошо выполнил его.

Затем Павел приветствует группу верующих из дома Аристовулова. Не известны ни имена этих верных, ни сколько их было. Из того, что нет приветствия самому Аристовулу, можно заключить, что он не был христианином. В греческом оригинале приветствие передается “тем, которые Аристовуловы”, а слово “дом” подразумевается. Ничего не сказано и о том, сколько людей из этого дома были христианами, были ли они членами семьи Аристовула или слугами.

Внимательно изучив историю Новозаветных времен, известный исследователь Библии Дж. Б. Лайтфут предположил, что Аристовул мог быть братом Ирода Агриппы I и внуком Ирода Великого. А если так, то он был очень близок к императору Клавдию. После смерти Аристовула его дом, включая жену, детей, рабов и имущество, стал собственностью императора, хотя и сохранил название дома Аристовулова. Поэтому вполне возможно, что группа верующих, о которой здесь идет речь, могла принадлежать императорскому дому.

Павел приветствует Ирод иона, сродника своего, который, как Андроник и Юния (ст. 7), был физическим родственником Павла, а значит евреем и духовным собратом в Христе. Имя Иродион указывает на какую-то связь с семьей Ирода и на возможную связь с домом Аристовуловым.

Как и Аристовул, Наркисс скорее всего не был верующим, но некоторые из его домашних пребывали в Господе.

Некоторые ученые, в том числе и Дж. Б. Лайтфут, полагают, что упомянутый здесь Наркисс, как и Аристовул, был тесно связан с императором Клавдием, будучи его секретарем. А поскольку все связи с императором осуществлялись через секретаря, то Наркисс чрезвычайно разбогател, получая многие взятки за предоставление допуска к императору или просто передачу ему писем. Итак, по крайней мере, в двух домах во дворце могли быть христиане. А если так, то эти верующие могли быть и среди святых “из Кесарева дома”, от имени которых Павел, находившийся в заточении в Риме, передавал приветствие церкви в Филиппах (Фил. 4:22).

В ст. 12 Павел приветствует и хвалит трех женщин. Первые две – Трифена и Трифоса – могли быть сестрами-близнецами. Их имена можно перевести как “изящная” и “утонченная”. Эти слова, возможно, характеризуют их жизнь до спасения, но в духовной жизни они настойчивые и верные труженицы. Павел говорит о них, как о трудящихся о Господе.

Не вызывает сомнений, что Персида была названа в честь своей родины – Персии. Она не только была возлюбленной, то есть любимой всеми, кто знал ее, но и “много потрудилась о Господе”. Поскольку о Трифене и Трифосе говорится в настоящем времени, а о Персиде в прошедшем, то можно предположить, что первые две женщины моложе и более активны, а Персида уже немолодая святая, и самые деятельные годы ее жизни уже позади. Но все три женщины отличились своими трудами для Господа.

Павел отмечает Руфа, как избранного в Господе. “Эклектос” (выбор) буквально означает избранные. Апостол едва бы стал говорить о том, что Руф избран для спасения, поскольку как сказано ранее в Послании, каждому верующему предопределено быть подобным образу Божьего Сына (см. Рим. 8:29). В этом смысле каждый христианин избран в Христе “прежде создания мира” (Ефес. 1:4). Так что здесь, по-видимому, – указание на Руфа как на избранного в общепринятом смысле этого слова. Он был выдающимся христианином, известным своей любовью к Господу и работой для Него, и для Его народа.

Из Евангелия от Марка, которое было написано в Риме после того, как Павел написал послание к Римлянам, мы знаем, что Симон из Киринеи – города, расположенного на средиземноморском побережье северной Африки, – которого солдаты заставили нести крест Иисуса, был отцом Александра и Руфа (см. Марк 15:21). Марк не назвал бы имен Александра и Руфа, если бы они не были известны в Церкви (благодаря широкому распространению послания Павла в Рим) или, по крайней мере, не были бы известны в Риме. Поэтому ученые соглашаются с утверждением, что Руф, о котором упоминает Павел, был одним из сыновей Симона, который мог прийти к спасительной вере в Христа благодаря своей встрече с Ним, когда Он шел на Голгофу. Если это так, то скорее всего Симон умер к моменту написания послания к римской церкви, иначе Павел непременно поприветствовал бы и его. Если Симон – человек, которому выпала честь нести крест Иисуса и идти за Ним на Голгофу – стал верующим, то он был среди самых уважаемых людей раннехристианской церкви. Ясно, что жена Симона – мать Руфа – была верующей, и с уверенностью можно сказать, что и Александр был обращен, именно это дало Марку основание упомянуть его имя рядом с именем Руфа. Александр либо уже умер, либо его не было в то время в Риме, иначе Павел обязательно послал бы приветствие и ему.

То, что Павел приветствует “матерь его и мою” не означает, что Руф – родной брат Павла, но говорит о том, что мать Руфа опекала апостола, как своего сына. Симон и его семья, как и многие другие евреи, обращенные на Пятидесятницу или вскоре после нее, могли решить остаться в Иерусалиме, а значит имели возможность познакомиться и подружиться с Павлом во время его посещения этого города.

Павел не сообщает никаких дополнительных сведений об Асинкрите, Флегонте, Ерме, Патрове, Ермии. Он приветствует также и других с ними братьев, что указывает на то, что первые пять мужчин были руководящими одной из многих христианских групп Рима. И когда Павел в этом стихе говорит о братьях, то имеет в виду всех верующих, в том числе и женщин.

В ст. 15 Павел приветствует другую группу святых, выдающиеся члены и руководители которой – Филолог и Юлия, Нирей и его сестра. Здесь же он приветствует и Олимпана.

Исследования Уильяма Баркли проливают свет на то, кем же был один из упомянутых в этом прекрасном стихе людей. О Нирее Баркли пишет:

“В 95 году Р.Х. произошло событие, поразившее Рим. Двое выдающихся римских граждан были осуждены за принадлежность к христианской церкви. Эти осужденные были мужем и женой, мужа звали Флавий Клеменс, когда-то он был консулом Рима. Его жену звали Доматиллой, в ее жилах также текла благородная кровь, она была внучкой Веспасиана, бывшего императора, и племянницей Домициана, правившего тогда императора. Два сына Флавия Клеменса и Доматиллы были, фактически, преемниками императорской власти Домициана. Флавий был казнен, а Доматилла сослана на остров Понтия, где годы спустя Паула видела пещеру, где “она [Доматилла] терпела великую муку во имя Христа”. А теперь внимание – камергера Флавия и Доматиллы звали Нирей. Возможно ли, чтобы раб содействовал обращению в христианство бывшего консула Флавия Клеменса и имевшей благородное происхождение Доматиллы? Конечно, все это, может быть, лишь праздные рассуждения, поскольку Нирей -распространенное имя, но с другой стороны это может быть и правдой”.

Павел заканчивает этот раздел увещеванием: “Приветствуйте друг друга с целованием святым”. Во времена Ветхого Завета было общепринято обнимать друзей и целовать их в лоб или щеку. Мужчин иногда целовали в бороду. В таких поцелуях не были ничего романтического, а тем более не было никакой эротики, однако в губы целовали редко, исключение составляли лишь супружеские пары. Как это принято и теперь, целовались родственники и близкие друзья, особенно при встрече после долгой разлуки или перед отъездом. Поцеловать человека, занимавшего высокое положение, означало показать свое уважение и почтение.

В церкви Нового Завета, на первых порах состоявшей, главным образом, из евреев, традиция целования сохранилась среди родственников и близких друзей. Поскольку многие новообращенные были отвергнуты своей кровной семьей, то духовное родство христиан приобретало особую важность и часто проявлялось в том, что стали называть святым целованием. Павел советует верующим в Риме практиковать это при приветствии друг друга.

Такой же совет он дает в конце обоих посланий в Коринф (1 Кор. 16:20; 2 Кор. 13:12) и в 1-ом послании к верующим в Фессалониках (1 Фес. 5:26). Проявление духовного родства имел в виду Петр, когда сказал: “Приветствуйте друг друга лобзанием любви” (1 Пет. 5:14).

После обращения Павла к пресвитерам из Ефеса, пришедшим на встречу с ним в Милит, где он остановился по пути в Иерусалим, апостол “преклонил колена свои и со всеми ими помолился. Тогда немалый плач был у всех, и, падая на выю Павла, целовали его, скорбя особенно от сказанного им слова, что они уже не увидят лица его” (Деян. 20:36-38).

Когда Иисус обедал в доме фарисея Симона, “женщина того города, которая была грешница”, наверное блудница, пришла в дом и начала омывать, умащать миром и целовать ноги Иисуса. Видя это, Симон сказал себе: “Если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница”. Рассказав притчу, Иисус обратился к Симону: “Видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал; а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла. Ты целования Мне не дал; а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги” (см. Лук. 7:36-45). Иисус не только одобрил поступок женщины, но и напомнил Симону, что тот не поцеловал его при приветствии, Он полагал, что такой поцелуй был не только уместен, но и обязателен со стороны человека, принимающего уважаемого гостя.

Святой поцелуй, или поцелуй любви, существовал в раннехристианской церкви многие годы. Возможно, он постепенно исчез из-за того, что был испорчен чувственными отклонениями. Несколько столетий спустя он появился снова в виде литургического поцелуя, который однако имел чисто формальный, ритуальный смысл, а не личный или духовный.

И в наши дни существует опасность, что какие-то физические знаки любви будут неправильно истолкованы. Такая опасность существовала всегда и будет существовать до тех пор, пока не вернется Господь. Но если в любящих объятиях и святых поцелуях проявляется большой такт и они отражают настоящую, идущую от сердца любовь между христианами, то их не следует отвергать только из-за возможного непонимания со стороны других.

Павел приветствует также все церкви Христовы. Это приветствие, несомненно, относится к общинам, которые он недавно посетил. Из Нового Завета мы знаем, что в раннехристианской церкви существовали различия во взглядах даже среди духовных руководителей, включая и апостолов. Известны случаи фракционного разделение, такие как в коринфской церкви, но тогда, в отличие от сегодняшней церкви, не было ни различных конфессий, ни раскольнических групп в Теле правоверных. Просто существовали церкви Христовы, и верующие – евреи и язычники, богатые и бедные, знаменитые и неизвестные – радовались в Христе глубиной братского общения и сопричастности, недоступной для мирского понимания.

Но мир может видеть такие взаимоотношения между верующими, и Божий народ должен дать миру больше возможностей для этого. Господь сказал нам: “По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою” (Иоан. 13:35). Чтобы укрепить церковь и иметь влияние на мир, любовь должна быть искренней и чистой. По этой причине Павел сказал ранее: “Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру; будьте братолюбивы друг ко другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте… Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими. Будьте единомысленны между собою; не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе” (Рим. 12:9-10,15-16).

Именно такая любовь была характерна для церкви в Ефесе, о которой Павел писал, что слышал “о вашей вере во Христа Иисуса и о любви ко всем святым” (Ефес. 1:15). Объединяя веру в Христа с любовью к братьям, Павел сказал и колосским верующим, что слышал “о вере вашей во Христа Иисуса и о любви ко всем святым” (Кол. 1:4; ср. ст. 8). Апостол мог сказать о фессалоникийской церкви, что “о братолюбии же нет нужды писать вам, ибо вы сами научены Богом любить друг друга” (1 Фес. 1:9).

Павел предостерегает

“Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них; ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных. Ваша покорность вере всем известна; посему я радуюсь за вас, но желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло. Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре. Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами! Аминь” (16:17-20)

Божья любовь “не радуется неправде” (1 Кор. 13:6). Желание предупредить об опасности тех, кого любишь, – неотъемлемая черта любви. Наибольшую опасность для верующих представляет то, что подрывает Божью истину, в которой пребывают верующие. Любовь готова простить любое зло, но она не может мириться с ним или игнорировать его, особенно в церкви. Поэтому Павел посчитал необходимым включить в свое приветствие это предостережение.

По-настоящему любить человека значит содействовать ему ко благу и противостоять всему, что может нанести вред. Это относится к любви мужа и жены, к любви родителей к детям, к любви пастора к своей церкви, к любви верующего к другим верующим.

Поэтому в предостережении Павла, как и в выражении похвалы и сердечного отношения, проявляется его любовь к римской церкви. “Умоляю вас, братия, – говорит он, – остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них”.

Зрелый христианин должен остерегаться производящих разделения и соблазны. Однако Павел говорит здесь не о педантизме в мелких вопросах, не о незрелых верующих, разделенных из-за собственных заблуждений, хотя эти явления сами по себе разрушительны и опасны. Мы должны избегать “споров и распрей о законе… ибо они бесполезны и суетны” (Тит. 3:9). Нам следует уклоняться “от глупых и невежественных состязаний, зная, что они рождают ссоры” (2 Тим. 2:23). Павел здесь ведет речь о более серьезном. Он предостерегает против тех, кто подвергает сомнению и подрывает учение, которому вы научились, имеется в виду Божественно открытое апостольское учение.

“Остерегайтесь таких людей”, – говорит Павел. Он называет их лжеучителями, которым следует противодействовать и которых необходимо избегать. “Скопео” (остерегаться) означает смотреть на что-то или напряженно наблюдать. Именно от этого глагола появился корень “скоп” в таких словах, как телескоп и микроскоп. Слово означает не просто смотреть, но и анализировать, тщательно исследовать.

Павел не призывает к “охоте на ведьм”, которая означает стремление найти виновного независимо от того, есть он или нет. Не говорит апостол и о законнических, часто побуждаемых низкими соображениями и отсутствием любви, которые более жесткие в проверках на правоверность, чем само Писание.

Евангельских верующих, которые твердо, но без претензий заявляют о непогрешимости Св. Писания и отказываются присоединиться к тем, кто утверждает, что они христиане, но компрометируют и очерняют Божье Слово, часто несправедливо обвиняют в раскольничестве. Но настоящую Божью Церковь объединяют Его Слово и сила пребывающего в нас Св. Духа, Который использует Слово для созидания Церкви. Те, кто совершает обман и распространяет ложь, действительно вызывают разрушение и разлад, нечестивые разделения и соблазны, о которых говорит здесь Павел. Никакие организации или движения не могут говорить о единстве в Христе, если их члены не объединены Его Словом и в Его Слове. Любой духовный союз, основанный на духе этого века, – сатанинский, а не Божественный.

В начале послания к церкви в Галатии Павел с очевидным волнением выражает свое удивление: “Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатию Христовою так скоро переходите к иному благовествованию” (Гал. 1:6). Чтобы подчеркнуть серьезность и опасность этого, он прибавляет: “Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема” (ст. 8).

Снова следует сделать предупреждение о предостережении Павла. Он не говорит и не подразумевает, что настоящий верующий имеет право причинять физический вред еретикам. Во времена Реформации некоторые протестанты и католики во имя Христа совершили тяжкие бесчеловечные поступки. Когда группа самарян отказалась оказать гостеприимство Иисусу и Его ученикам Иакову и Иоанну, которых Иисус нарек “сыны Громовы” (Марк 3:17), ученики спросили: “Господи! Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их?” На что Иисус ответил: “Не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать” (Лук. 9:54-56). Иисус укорял Петра за то, что тот отсек ухо одному из рабов первосвященника, когда посланные иудейскими начальниками римские солдаты арестовывали Христа. “Возврати меч твой в его место, – сказал Он Петру, – ибо все, взявшие меч, мечом погибнут” (Матф. 26:52; ср. Иоан. 18:10-11). Даже необходимость защищать Божьего Сына – не достаточное основание, чтобы оправдать насилие. Это исключительное право Бога – вмешаться либо непосредственно, либо при помощи Божественно установленного человеческого правительства (Рим. 13:1-4).

Правильный ответ верующих лжеучителям, особенно тем, которые учат ереси, называя это христианством, – это не споры и убеждения. Мы должны уклоняться от них, отвергать их учение и защищать от обмана, смущения и заблуждения братьев верующих, в особенности новообращенных и незрелых. Павел часто спорил и дискутировал с неверующими – как с евреями, так и с язычниками. Будучи в Афинах, апостол “рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися”, в том числе и с греческими философами (Деян. 17:16-17; ср. 9:29; 17:2; 18:4; 19:8-9). Однако он не вступал в дискуссию с теми, кто заявлял, что исповедует Христа, но на самом деле учил ложному и извращенному благовествованию. Таких людей следует отвергать, а не дискутировать с ними.

Хотя всем христианам, а особенно проповедникам и учителям, полезно знать, чему учит либеральное христианство и так называемые “христианские” культы, с духовной точки зрения глупо и опасно чрезмерно углубляться в распространяемую ими ложь, не следует слишком увлекаться чтением их литературы и участием в деятельности их церквей, колледжей, семинарий и различных мероприятиях. Такое необдуманное участие серьезно повредило вере и учению многих плохо подготовленных, но самоуверенных верующих, которые колеблются и легко увлекаются “всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения” (Ефес. 4:14). Многие семинаристы, которые обычно лучше других христиан их возраста знают Св. Писание, настолько поглощены дискуссией о богословских ошибках, что действенность их служения падает до нуля. Они, конечно, не теряют своего спасения, но их полезность для Господа сильно снижается, а иногда и исчезает полностью.

В уже упомянутой трогательной сцене прощания Павла с ефесскими пресвитерами апостол напомнил, что он “не упускал возвещать [им] всю волю Божию”. Нежно любя их, Павел дает им мудрый совет:

“Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Снятый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровью Своею. Ибо я знаю, что по отшествии моем войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою. Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас. И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более и дать вам наследие со всеми освященными” (Деян. 20:27-32).

Сам Иисус многократно предупреждал учеников об опасности, которая исходит от ложных учителей и пророков. В Нагорной проповеди Он сказал: “Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные: по плодам их узнаете их” (Матф. 7:15-16). В другом случае Он предостерег, что в конце времен “восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных” (Матф. 24:24).

Павел называет две причины, почему следует остерегаться лжеучителей. Первая состоит в том, что их побуждения злы. “Ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву”, – объясняет апостол. Независимо от того, насколько искренними и заботливыми могут казаться ложные учителя, в действительности их никогда не интересовал ни Христос, ни Его Церковь. Они движимы своекорыстием и самодовольством, иногда они хотят славы, иногда власти над своими последователями, всегда финансовой выгоды, а часто стремятся сразу ко всему перечисленному. Многие из них полны амбиций и ведут роскошную жизнь, а их сексуальная распущенность – скорее правило, чем исключение. Такие люди “поступают как враги креста Христова; их конец – погибель, их бог – чрево, и слава их в сраме; они мыслят о земном” (Фил. 3:18-19). “Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви: пиршествуя с вами, без страха утучняют себя”, – свидетельствует Ап. Иуда. Они – “безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые; свирепые морские волны, пенящиеся срамотами своими; звезды блуждающие, которым блюдется мрак тьмы на веки” (Иуд. 12-13).

Многие лжеучителя посвятили себя изучению Св. Писания, но поскольку они никогда не верили в спасение в Христе и считали Библию выражением человеческих мыслей о Боге, а не Божьим откровением для людей, они извратили и исказили Божье Слово в угоду своим греховным склонностям. Поскольку они находились так близко от Божьей истины, “лучше бы им не познать пути правды, нежели познавши возвратиться назад от преданной им святой заповеди” (2 Пет. 2:21). Такие ученые всегда учатся и никогда не могут “дойти до познания истины. Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди развращенные умом, невежды в вере” (2 Тим. 3:7-8). Они отвергают истину, которую так ясно провозглашает Петр в своем 2-ом послании:

“Зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым. Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и чрез них путь истины будет в поношении. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет” (2 Пет. 1:20-2:3; ср. 2:10-19).

Даже те немногие ложные учителя и руководители, которые ведут скромную жизнь и самоотверженно помогают другим, в действительности живут лишь для себя. Они пытаются угодить Богу своими добрыми делами, а не верой в Него и покорностью Его Слову. Сами они не знают Бога и не служат Богу, но мешают другим прийти к Нему и служить Ему.

Вторая причина, по которой следует отвергать лжеучителей, – это разрушительные последствия их учения. Лжеучителя “ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных”.

Многие из провозглашаемых сегодня популярных и сентиментальных “благовествований” экуменизма и церковного единства – это воплощение такого ласкательства и красноречия, которые под маской любви и благодетельности скрывают отрицание главных истин Евангелия. Во имя укрепления и объединения Христовой Церкви они подрывают ее основание. Они, провозглашая, что приводят людей ближе к Богу, отрывают их от Него. Как и во времена Павла, они “обольщают сердца простодушных”.

Во 2-ом послании к коринфской церкви Павел предостерегает: “Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид апостолов Христовых. И не удивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их” (2 Кор. 11:13-15).

Любовь, которая не признает Божьей истины, не может быть Божьей любовью. Независимо от того, как ловко они скрывают свои взгляды под маской религиозного родства и респектабельности, и независимо от того, как громко они заявляют о своей любви к Богу и Его народу, те, кто противоречит Божьему Слову и компрометирует его, – враги Бога и Его народа. Любовь, которой требует и которую восхваляет Бог, никогда не может быть отделена от открытой Им истины.

Ложным учителям и пророкам предназначено самое суровое Божье наказание, поскольку они лишь делают вид, что служат Богу и Его народу, но действуют исключительно в своих собственных интересах.

Павел говорит также о том, как верующие могут защититься от ложных учителей. “Ваша покорность вере всем известна”, – свидетельствует апостол. Приверженность Божьей истине – лучшая защита от лжи, а лучшая защита от греха- придерживаться Его праведности.

Покорность Христу и истине Его Благой вести защищала римских верующих от ложных учителей. Покорность защищала не только римских верующих, но и помогала верующим повсюду, где о ней знали, а доброе имя римской церкви побуждало других к благочестию. Ранее в послании Павел хвалил святых из Рима за их верность. “Благодарю Бога моего чрез Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире” (Рим. 1:8). Итак Павел имел все основания радоваться за них. Благочестие этой церкви приносило Павлу радость и ободрение несмотря на то, что он никогда не посещал Рим и не был знаком с большинством римских верующих.

Однако зная, что даже самый верный святой может стать жертвой капканов, расставляемых диаволом, апостол прибавляет: “Но желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло”. Сказанное Павлом перекликается с тем, что сказал Иисус Своим последователям: “Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби” (Матф. 10:16). Мы не застрахованы от приманок греха до тех пор, пока Христос не возьмет нас к Себе. Поэтому христианам необходимо отвращаться от зла и прилепляться к добру (см. Рим., 12:9). “Наконец, братия мои, – учит Павел верующих в Филиппах, – что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте” (Фил. 4:8; ср. Кол. 3:16).

Многие христиане объясняют свое внимание к низкопробным кинофильмам и телепрограммам тем, что им необходимо знать, чем интересуется мир, чтобы лучше разбираться в мирской культуре и лучше подготовиться для свидетельства тем, кто в миру. Но совсем не нужно лезть в кучу мусора, чтобы убедиться в том, что это действительно мусор, и чем больше вокруг нас мусора, тем сильнее пропитывает нас его запах. Чем больше мы общаемся со злом, тем сильнее оно тянет нас к себе.

Быть простым на зло не означает не знать о нем или не обращать на него внимания. Мы не можем питать отвращение к злу, если не знаем, что это такое. А единственный способ распознать фальшивую денежную купюру – это хорошо знать, как выглядит настоящая. Единственный надежный способ распознать зло- это знать, что такое добро, а единственный способ понять, что такое добро, – это изучить Божье Слово.

Для тех, кто отвернулся от лжеучителей, и для тех, кто мудр на добро и прост на зло, “Бог же мира сокрушит сатану под ногами [их] вскоре”. Павел заверяет верующих, что настанет день, когда их духовная война закончится. Учителя обмана и лжи – инструменты диавола, и они будут уничтожены, когда Бог мира сокрушит сатану. В Рим. 15:33 Павел говорит о Боге мира в связи с его Божественным провидением для Своих детей. Фраза “Бог же мира” употребляется здесь в связи с Его победой над сатаной и его слугами ради Своих детей. Павел использует пример из Быт. 3:15, где говорится о том, что после грехопадения Бог заявил змею (сатане), что его будут “поражать… в голову”, то есть наносить смертельные раны.

Фраза “эн тачеи”, переведенная в этом стихе словом “вскоре”, означает “быстрее” или “скорее” (например, Деян. 12:7 и 22:18) и часто подразумевает неожиданность происходящего. Близкое по смыслу наречие “тачу” трижды используется в Откр. 22, когда речь идет о пришествии Христа и переводится как “гряду скоро” (ст. 7,12, 20). Из Нового Завета мы знаем, что с точки зрения верующих, живших в то время, сатана еще не был сокрушен. Он и до сих пор не покорен.

То, что Господь “сокрушит сатану под ногами вашими”, то есть под ногами Божьего народа, когда он объединится с Христом в Его триумфе над сатаной, вселяет уверенность.

Затем Павел дает второе краткое благословение (см. 15:33). “Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами”. В сущности, апостол говорит: “Я знаю, что даже несмотря на вашу покорность вере (ст. 19) вы постоянно нуждаетесь в Божьей благодати, которая направляет и укрепляет вас. Вы нуждаетесь в Его мудрости, которая дает мудрость и вам, чтобы узнавать лжеучителей. Вы нуждаетесь в Его благодати, которая дает вам утешение и покой, когда вас атакуют посланники сатаны, которые все еще обладают властью над миром”.

Сотрудники Павла

“Приветствуют вас Тимофей, сотрудник мой, и Луций, Иасон и Сосипатр, сродники мои. Приветствую вас в Господе и я Тертий, писавший сие послание. Приветствует вас Гаий, странноприимец мой и всей церкви. Приветствует вас Ераст, городской казнохранитель, и брат Кварт. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь” (16:21-24)

Павел передает приветствие от своих сотрудников, которые, по-видимому, хорошо известны некоторым римским верующим.

Первым идет приветствие от Тимофея, отличного сотрудника, о котором заботился Павел. Апостол напомнил церкви в Филиппах: “А его [Тимофея] верность вам известна, потому что он, как сын отцу, служил мне в благовествовании” (Фил. 2:22). Павел рекомендует, хвалит и благодарит Тимофея дважды в 1 Кор. (4:17; 16:10-11), один раз в 1 Фес. (3:2) и многократно в двух посланиях этому возлюбленному сотруднику.

Луций был, по-видимому, уроженцем Киринеи, одним из пророков и учителей из Антиохии, пославших Павла и Варнаву в первое миссионерское путешествие (Деян. 13:1-3). Судя по имени, человек, о котором идет речь, мог быть либо евреем, либо язычником. Павел мог также использовать другую форму имени Лука. В этом случае имеется в виду человек, написавший Евангелие, носящее его имя, – единственный из язычников, который написал часть Св. Писания. Павел называет Луку “врач возлюбленный” (Кол. 4:14) и упоминает о нем в двух других посланиях (2 Тим. 4:11; Филим. 24). Лука и Павел часто были вместе, на что указывает употребление Лукой местоимения “мы” по отношению к группе людей, в которую входил Павел (например, Деян. 16:11; 21:1-8).

Когда Павел называет Иасона и Сосипатра “сродники мои”, он, видимо, указывает на то, что оба они были евреями, но совсем не обязательно его родственниками. Если только что упомянутый Луций был евреем, он тоже был одним из сродников Павла. Иасоном звали одного из первых обращенный в Фессалониках. Наверное Павел останавливался ненадолго у него в доме перед тем, как вместе с Силой был послан верующими в Верию из соображений безопасности (Деян. 17:5-10). Из сказанного в Деян. 20:4-6 мы знаем, что человек из Верии по имени Сосипатр был среди товарищей Павла, встретивших его в Троаде после того, как он ушел из Ефеса. Сосипатр, несомненно, находился среди евреев в Верии, которые “были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так [имеется в виду то, что проповедовал Павел]; и многие из них уверовали” (Деян. 17:10-12). Тот факт, что Иасон и Сосипатр, упомянутые в Деяниях, были из двух соседних городов, которые последовательно посетил Павел, – убедительный довод в пользу того, что именно об этих людях говорит здесь Павел, и что они были не только близкими друзьями апостола, но и дружили между собой.

Тертий был секретарем Павла, записавшим под его диктовку сие послание. Теперь Тертий передает приветствие от себя. Тот факт, что Павел говорит: “Мое Павлово приветствие собственноручно” также указывает на то, что большая часть 1-го Послания к Коринфянам была записана кем-то другим (см. 16:19-21). То, что апостол говорит: “Видите, как много написал я вам своею рукою”, может означать, что он лично записал лишь заключительные стихи Послания к Гала-там (см. 6:11). Как Фиве было дана огромная привилегия доставить Послание к Римлянам, так Тертию была дана привилегия записать его для Павла.

То, что Гаий был странноприимец Павлу и всей церкви, скорее всего означает, что община собиралась в его доме. Поскольку Послание к Римлянам было написано в Коринфе, Гаий – это почти наверняка один из многих коринфских верующих, пришедших к вере в Христа благодаря служению Павла, и один из двух верующих, которых Павел крестил лично (1 Кор. 1:14). Распространено мнение, что человек, о котором упоминается в Деян. 18:7, где сказано, что Павел “пришел к некоторому чтущему Бога, именем Иусту, которого дом был подле синагоги”, – это Гаий, и его полное имя – Гаий Титий Иуст.

Ераст был городским казнохранителем Коринфа, а значит человеком известным и занимающим высокое положение. Поскольку имя Ераст было тогда очень распространено, то Ераст, о котором здесь идет речь, – это не тот человек, о котором упоминается в Деян. 19:22 или в 2 Тим. 4:20.

Кварт – последний из товарищей Павла, от имени которого он шлет приветствие. О нем говорится, как о брате, и это может означать, что он родной брат Ераста, но скорее всего имеется в виду, что он просто брат в Христе.

В ст. 24 повторяются уже сказанные Павлом благословения (см. 15:33; 16:20б). Следует отметить, что ст. 24 отсутствует в ранних греческих рукописях. Тем не менее, сказанное Павлом полностью соответствует духу заключительной главы. “Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь”.

С уважением Андрей

Торговая компания Строительная Империя занимается поставкой и снабжением строительных материалов на объекты строительства и ремонта. Предлагает оптовые цены на коммерческий линолеум, сухие строительные смеси, гипсокартон и пазогребневые плиты в России.


Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий