Адам и царство смерти

“Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили. Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона. Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над не согрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего” (Рим.5:12-14)

Настоящая цитата – это вступление к ст. 12-21 пятой главы Послания к Римлянам, и многие считают это место наиболее тяжелым для понимания во всем послании. При первом чтении оно кажется сложным и непонятным, и в некотором смысле так оно и есть. Ниже будет обсуждаться, что с точки зрения обыкновенного человеческого понимания истину, заключенную в этом отрывке, невозможно понять. Но с другой стороны сами по себе эти истины удивительно просты и ясны, если принимать их в смиренной вере, как Божье Слово. Точно так же, как возможно без полного понимания принять закон тяготения и жить в соответствии с ним, так для верующего возможно принять без полного понимания Божью истину и жить в соответствии с ней.

Ст. 12-14 закладывают фундамент для остальной части главы, указывая на очевидную истину о том, что смерть всеобща для рода всего человеческого. В этих трех стихах Павел сосредотачивает внимание на Адаме и царстве смерти, которое породил его грех. В остальной части главы (ст. 15-21) он говорит о Христе и царстве жизни.

Дальше в послании апостол объясняет, что вызванная грехом гибель, поражает все творение (см. Рим. 8:19-22). Но сейчас апостол обращает внимание на всеобщее разрушение человеческой жизни, которое грех принес в мир, – смерть тех, кого Бог создал по образу и подобию Своему.

Нет истины более очевидной, чем неизбежность смерти. Земля покрыта оспинами могил, и не подлежит сомнению, что все люди независимо от их богатства, положения или достижений подвержены смерти. Со времени творения умерли все люди, кроме двоих – Еноха и Илии. И если бы Иисус Христос не брал на небо Свою Церковь, все люди продолжали бы умирать.

Мучительная реальность смерти касается всего человечества, всегда и без каких-либо исключений. Восточная пословица гласит: “Черный верблюд смерти однажды преклоняет колени у каждой двери, и каждому смертному придется сесть на него, чтобы никогда больше не вернуться”. Само слово “смертный” означает “подвластный смерти”.

В поэме Шекспира “Ричард II” король мудро замечает (III.II.201):

Внутри венца, который окружает
Нам, государям, бренное чело,
Сидит на троне смерть, шутиха злая,
Глумясь над нами, над величьем нашим.
Она потешиться нам позволяет:
Сыграть роль короля, который всем
Внушает страх и убивает взглядом:
Она дает нам призрачную власть
И уверяет нас, что наша плоть –
Несокрушимая стена из меди.
Но лишь поверим ей, – она булавкой
Проткнет ту стену, – и прощай, король!

Ввиду того, что смертность всеобща, на ум приходят вопросы: “Почему смерть царствует в мире? Почему каждому предстоит умереть, кому в конце долгой жизни, а кому в ее начале? Как стала смерть бесспорным победителем над человечеством?”

В представленном тексте Павел дает ответы на эти вопросы. И хотя основополагающие истины, о которых он говорит, сами по себе достаточно просты, о доводах, которые подтверждают их, этого сказать нельзя. Его Богодухновенные объяснения увлекают читателя вглубь тайн, которые мы не сможем полностью понять до тех пор, пока однажды лицом к лицу не увидим нашего Господа. Главная цель этого текста, однако, состоит не в том, чтобы объяснить, почему все умирают. Павел обращается к теме смерти лишь для того, чтобы установить принцип: дела одного человека могут прямо влиять на судьбы многих других людей. Основная цель Павла в этой главе – это показ того, как смерть одного Человека дала спасение многим, и чтобы сделать это апостол сначала доказывает резонность этой истины тем, что грех одного человека вызвал осуждение многих.

Проведенная Павлом аналогия между Адамом и Христом проясняет некоторые истины о Божьем замысле искупления, но никоим образом не объясняет само чудесное искупление. Это означает не то, что Божьи истины необъяснимы, а что объяснение многих из них находится вне пределов человеческого понимания. Наша обязанность – принять по вере то, что ясно, и что неясно; то, что можно понять, и что остается тайной.

После описания ужасающего греха и погибшего состояния всего человечества (1:18-3:20), Ап. Павел показал, как Христос Своей искупительной смертью на кресте дал путь к спасению каждому, кто в вере приходит к Богу (3:21-5:11). Возникает неизбежный вопрос: “Как могло получиться, что один человек в некоторый момент истории человечества совершил поступок, который имеет такое абсолютное влияние на все человечество?”

Аналогия между Адамом и Христом – это антитеза, т.е. аналогия по противоположности. Вследствие греха Адама все люди подвергаются наказанию; благодаря послушанию Христа многие прощены. Следовательно, Адам аналогичен Христу только в смысле применения общего принципа, состоящего в том, что поступки одного человека влияют на бесчисленное множество других людей.

Аргументация Павла в ст. 12-14 состоит из четырех логических элементов или составляющих: грех вошел в мир через одного человека (ст. 12а); смерть вошла в мир через грех (ст. 12б); смерть перешла во всех людей, потому что все согрешили (ст. 12в); история доказывает, что смерть царствует среди всех людей (ст. 13-14).

 

Грех вошел в мир через одного человека

“Посему, как одним человеком грех вошел в мир” (5:12а)

 

Слово “посему” связывает то, о чем будет идти речь дальше, с тем, что уже рассматривалось, а именно – как верующие мы примирены с Богом посредством жертвы Его Сына Иисуса Христа (ст. 8-11). Теперь Павел проводит аналогию между Христом и Адамом. В обоих случаях общее – это то, что причиной далеко идущих последствий для бесчисленного множества людей был один человек.

В случае Адама “одним человеком грех вошел в мир”. Важно отметить, что Павел не говорит, что грех происходит от Адама. Он лишь говорит, что грех в мире, то есть в человеческой сфере, начался с Адама. Грех порожден сатаной, “потому что сначала диавол согрешил” (1 Иоан. 3:8). Ап. Иоанн не уточняет, когда это произошло, но очевидно, что это было до создания Адама и Евы, поскольку они были искушены сатаной.

После помещения Адама в Едемский сад, “заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть; а от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь” (Быт. 2:15-17). Бог дал Адаму лишь один простой запрет, однако последствия нарушения этого запрета были суровы.

После того как от Адама была создана Ева, и после того, как она присоединилась к нему в саду в качестве жены и помощницы, сатана искушал ее, чтобы вызвать сомнение в Божьей заповеди, а также ослушание ей. В свою очередь она склонила к ослушанию своего мужа, и вместе они согрешили. Но хотя Ева ослушалась первой, главная ответственность за грех лежит на Адаме, во-первых, потому, что именно ему Бог дал указание, и, во-вторых, потому что он руководил Евой и должен был настоять на их обоюдном послушании Богу вместо того, чтобы позволить ей вовлечь себя в непослушание.

Это указание было единственным подчинением Богу, которое требовалось от Адама. За исключением этого ограничения Адаму была дана власть над всей землей и управление ею (Быт. 1:26-30). Но когда Адам ослушался Бога, грех вошел в его жизнь и вызвал изменения в его природе от невинности к греховности, врожденной греховности, которая передается каждому из его потомков.

Рассуждения Павла начинаются с утверждения, что через Адама грех вошел в мир. Он говорит не о грехах во множественном числе, а о грехе в единственном числе. В этом смысле грех представляет собой не конкретное неправедное действие, а скорее врожденную склонность к неправедности. Это не многочисленные другие грехи, которые Адам со временем совершил, а внутренняя греховная сущность, которую он приобрел вследствие первого ослушания, и которую он передал последующим поколениям. Точно так же, как он передал свою физическую сущность своим потомкам, Адам передал им свою духовную сущность, для которой с этого времени характерен грех и в которой доминирует грех.

Бог создал людей как род, производящий потомство, и поэтому люди передают своим детям и детям своих детей свою собственную сущность – физическую, психологическую и духовную.

Джон Донн написал эти хорошо известные строки в своем “Созерцании” XVII:

“Ни один человек – не остров, совершенный в самом себе; каждый человек – часть континента, часть большего; если море размоет глыбу, Европа станет меньше, точно так же, как станет меньше каждый мыс, а также каждый надел у твоих друзей и у тебя; каждая человеческая смерть уменьшает меня, потому что я часть человечества; и поэтому никогда не посылай узнать, по ком звонит колокол; он звонит по тебе”.

Человечество – это единый организм, образованный на основе Божественно предписанной сплоченности. Адам представляет весь произошедший от него человеческий род, вне зависимости от того, на сколько наций он делится. Следовательно, когда Адам согрешил, согрешило все человечество. А поскольку его первородный грех изменил его внутреннюю природу, то теперь эта испорченная природа передана его потомкам. Поскольку он стал духовно развращенным, то все его потомки будут такими же развращенными. Фактически, это духовное загрязнение и развращение накапливалось и усиливалось на протяжении всей истории человечества. Вместо того, чтобы эволюционировать, о чем говорят гуманисты, человек деградировал, опускаясь до все большей и большей греховности.

Древние иудеи хорошо понимали, что такое национальная общность. Они никогда не думали о себе, как об изолированных личностях или массе отдельных личностей, которые вследствие обстоятельств имеют общую родословную. Подобным образом они относились и к другим народам. Каждый ханоней или едомит, или египтянин был неразрывно связан со всеми остальными представителями своего народа. То, что делал один, влияло на всех остальных, и то, что делали остальные, влияло на него. Это трудно понять представителю современного индивидуалистического общества.

Именно на этой основе Бог часто наказывал или благословлял целое племя, город или народ в зависимости от того, что делали некоторые люди или даже один человек. Руководствуясь именно этим принципом, Авраам просил Господа пощадить Содом, если в нем можно найти хоть несколько праведных людей (Быт. 18:22-33). На основе этого же принципа Бог считал весь Израиль виновным и, в конце концов, уничтожил семью Ахана вместе с ним самим, поскольку тот ослушался и оставил для себя часть добычи из Иерихона (см. И. Нав. 7:1-26).

Автор Послания к Евреям знал, что еврейские читатели поймут его утверждение о десятине, которую Левий платил Мелхиседеку. “Без всякого же прекословия, – говорит он, – меньший благословляется большим. И здесь десятины берут человеки смертные, а там имеющий о себе свидетельство, что он живет. И, так сказать, сам Левий, принимающий десятины, в лице Авраама дал десятину: ибо он был еще в чреслах отца, когда Мелхиседек встретил его” (Евр. 7:7-10; ср. ст. 1-3; Быт. 14:18-20). Иными словами, несмотря на то, что Левий, отец священнического колена, родился много лет после того, как жил Мелхиседек, он вместе со всеми остальными потомками Авраама участвовал в выплате этой десятины древнему царю, поскольку был в чреслах Авраама.

Подобным образом, хотя и с неизмеримо большими последствиями, грех Адама распространился на всех его потомков. Когда он согрешил в Едемском саду, то он согрешил не только как один из людей, но как представитель рода человеческого. Когда он и его жена, будучи одна плоть (Быт. 2:24), согрешили против Бога, все их потомки, то есть весь род человеческий, в их чреслах разделили их грех и их отлучение от Бога и, как следствие, подчинение смерти. “В Адаме все умирают”, – объяснил Павел коринфянам (1 Кор. 15:22). Таким образом, можно сказать, что все люди присутствовали в саду вместе с Адамом и разделяют грех, который он там совершил.

Тот факт, что Адам и Ева были не только реальными историческими личностями, но и первыми людьми, от которых произошли все остальные, чрезвычайно важен для рассуждений Павла и для действия Благой вести Иисуса Христа. Если бы историческая личность Адам не представлял всего человечества в греховности, то историческая Личность Христос не мог бы представить все человечество в праведности. Если бы все люди не пали вместе с первым Адамом, все люди не могли бы спастись благодаря Христу, второму и последнему Адаму (см. 1 Кор. 15:20-22, 45).

 

Смерть вошла в мир через грех

“и грехом смерть” (5:12б)

 

Второй элемент аргументации Павла состоит в том, что поскольку грех вошел в мир через одного человека, то и смерть – последствие греха – вошла в мир через грех этого человека.

Бог не создавал Адама как смертное существо, то есть как подверженное смерти существо. Но Он ясно предупредил Адама о том, что ослушавшись и съев плод познания добра и зла, он станет подвержен смерти (Быт. 2:17). И вопреки лжи сатаны (3:4), это был тот удел, на который Адам обрек себя вследствие своего ослушания. Даже до человеческого греха Бог предписал, что платой за него будет смерть (Рим. 6:23; ср. Иез. 18:4). Смерть – это неизменный результат яда, который вошел в сердце Адама и в сердца всех его потомков.

Даже младенцы могут умереть не потому, что они совершили грехи, но потому что их сущность греховна, и основное следствие этого – смерть. Человек становится грешником не потому, что он совершает грехи, но он совершает грехи, потому что он по своей природе грешник. Человек не становится лжецом, когда говорит ложь; он говорит ложь, поскольку его сердце уже лживо. Человек не становится убийцей, когда убивает кого-нибудь; он убивает, поскольку его сердце уже кровожадно. “Ибо из сердца, – говорил Иисус, – исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления” (Матф. 15:19).

Грех порождает несколько видов смерти для людей. Смерть – это отделение.

Первой смертью Адама было духовное отделение от Бога, которое Адам испытал немедленно после своего ослушания.

Павел напомнил ефесским верующим, что они мертвы по своим преступлениям и грехам, в которых они “некогда жили по обычаям мира сего, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления” (Ефес. 2:1-2). Неспасенные “будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их” (Ефес. 4:18). Падшие духовно очень живы для мира, но они мертвы для Бога и для Божьих дел.

Второй очевидный вид смерти, который приносит грех, это физическая смерть, отделение от других людей. И хотя Адам не утратил тотчас физической жизни, он с момента своего согрешения стал подвержен физической смерти.

Третий вид смерти, который приносит грех – это вечная смерть, неизмеримо худшее продолжение первого вида. Эта смерть, о которой в Св. Писании говорится как о второй смерти (Откр. 21:8), не только вызывает вечное отделение от Бога, но и вечные муки в аду.

Неверующий имеет основания бояться всех этих трех смертей. Духовная смерть разрушает его земное счастье; физическая смерть лишает его возможности спасения; и вечная смерть принесет вечное наказание. Но верующему не следует бояться ни одной из этих смертей. Верующие постоянно спасаются Христом от духовной и вечной смерти, и их физическая смерть (или взятие на небо) введет их в Божественное общение с Ним. Христос устранил для верующих страх смерти (Евр. 2:14-15).

 

Смерть перешла во всех, потому что все согрешили

“так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили” (5:12в)

 

Третий элемент доводов Павла заключается в том, что смерть распространилась на всех людей без исключения. Ни один человек никогда не избегал смерти.

Енох и Илия, которые избежали физической смерти, были духовно мертвы до того, как поверили в Господа. Даже Иисус умер, но не потому что в Нем был грех, а за грех мира, который Он заместительно принял на Себя. И когда Он принял грех на Себя, Он также принял на Себя наказание за грех.

Слово “согрешили” передает греческое глагольное время “аорист”, указывающее на то, что все люди согрешили в один момент времени. Это конечно же случилось тогда, когда Адам впервые согрешил. Его грех стал грехом всего человечества, поскольку все человечество было в его чреслах.

“Вот, я в беззаконии зачат, – признался Давид, – и во грехе родила меня мать моя” (Пс. 50:7). Это признание – не что-то необычное для Давида. В другом псалме он свидетельствует, что “с самого рождения отступили нечестивые; от утробы матери заблуждают, говоря ложь” (Пс. 57:4). Иеремия заявлял, что “лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?” (Иер. 17:9). Елифаз риторически спросил Иова: “Что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным?” (Иов. 15:14).

Каждый, кто духовно не возродится через Иисуса Христа (Иоан. 3:3), – дитя сатаны. Иисус сказал неверующим иудейским начальникам: “Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи” (Иоан. 8:44).

Как уже было отмечено, хотя Ева первой нарушила Божье указание, Адам несет большую ответственность за свое ослушание, поскольку “не Адам прельщен, но жена, прельстившись, впала в преступление” (1 Тим. 2:14). Адаму вообще нет оправдания. Не будучи обманут, полностью осознавая, что он делает, он преднамеренно ослушался Бога.

Некоторые протестуют против того, что они согрешили в Адаме, доказывая, что они не только не присутствовали там, но даже и не существовали, когда он согрешил. Но мы физически не присутствовали при распятии, когда Христос умер, но как верующие мы с готовностью принимаем истину о том, что по вере мы умерли вместе с Ним. В буквальном смысле мы не были погребены вместе с Христом и в буквальном смысле не воскрешены вместе с Ним, но по вере мы считаемся погребенными и воскрешенными вместе с Ним. Если бы не был истинным тот принцип, что все согрешили в Адаме, то было бы невозможно говорить, что все могут быть сделаны праведными в Христе. Эту истину Павел ясно высказывает ниже в своем послании (5:15-19) и в своем первом послании в Коринф: “Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут” (1 Кор. 15:22).

Другие доказывают, что родиться виновным в грехе Адама – несправедливо. “Мы не просили, чтобы нас родили, – доказывают они, – и ни наши родители, ни родители наших родителей, ни родители родителей родителей не просили об этом”. Но не было “справедливым” также то, чтобы безгрешный Сын Божий понес наказание за грехи ради всего человечества. Если бы Бог был только беспристрастным, то Адам и Ева за свое непослушание были бы немедленно уничтожены, и это был бы конец роду человеческому. И лишь благодаря тому, что Бог проявляет милосердие и прощение, а не только беспристрастность, люди могут быть спасены. Важность проведенной Павлом аналогии трудно оценить, и ее значение нельзя понять полностью; ее можно принять только по вере.

Аввакум имел большие трудности в понимании Господа. Сначала он не мог понять, почему Бог не дал возрождения Своему избранному народу Израиля. Он восклицал: “Доколе, Господи, я буду взывать – и Ты не слышишь, буду вопиять к Тебе о насилии – и Ты не спасаешь?” (Авв. 1:2). Еще меньше он мог понять, почему Бог накажет Свой народ руками халдеев, которые были язычниками и были неизмеримо более греховными, чем израильтяне. “Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь. Для чего же Ты смотришь на злодеев и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его” (Авв. 1:13).

В конце концов осознав, что пути Господни вне человеческого понимания, Аввакум заявляет: “Хотя бы не расцвела смоковница и не было плода на виноградных лозах, и маслина изменила, и нива не дала пищи, хотя бы не стало овец в загоне и рогатого скота в стойлах, – но и тогда я буду радоваться о Господе и веселиться о Боге спасения моего. Господь Бог – сила моя” (3:17-19).

Аввакум постиг, что когда мы не можем понять пути Господни, нам следует избегать зыбучих песков человеческих рассуждений и оставаться в вере на скале Божьей праведности.

Тем не менее, стоит обратить внимание на ангелов. Это может помочь в понимании того, что было Божьей целью, когда Он предложил спасение павшему человечеству. В отличие от людей ангелы не были созданы по Божьему подобию или как дающие потомство существа (Матф. 22:30), и когда они пали вместе с Люцифером (Откр. 12:7-9), они пали индивидуально и были немедленно прокляты и направлены навсегда в ад без какой-либо возможности искупления.

Бог создал ангелов, чтобы они служили Ему и воздавали Ему славу. Поскольку они были созданы святыми, то имели полное понимание Божьей святости, праведности и величия. Но они не обладали пониманием Его благодати, милости, сострадания и всепрощения, поскольку эти свойства имеют значение лишь там, где существует вызванное грехом чувство вины. Возможно по этой причине святые ангелы желали познать Благую весть о спасении (1 Пет. 1:12). Но даже святые ангелы не могут со всей полнотой восхвалять Бога, поскольку они не могут полностью осознать Его величие.

По Своим Божественным побуждениям Бог создал человека существом, дающим потомство. И когда Адам пал и вследствие этого навлек осуждение на себя и на своих потомков, Бог милостиво открыл путь к спасению, для того чтобы те, кто испытает Его благодать, имели повод прославлять Его за это. Павел заявляет, что именно через искупленных верующих, спасенных людей “соделалась известною чрез Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия”, имеется в виду сделалась известною Его небесным ангелам (Ефес. 3:10).

Поскольку цель творения – прославление Бога, то естественно, что Бог наполняет небеса созданиями, которые получили Его благодать и Его милость и были созданы по Его Божественному подобию, чтобы воздать Ему вечную славу.

 

История доказывает: смерть царствует среди всех

“Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона. Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего” (5:13-14)

 

Четвертый элемент рассуждений Павла состоит в том, что история подтверждает: смерть всеобща.
Апостол указывает, что перед тем как Бог дал закон на Синайской горе, грех уже был в мире. Но неспособность людей соответствовать установлениям закона не была вменена против них, потому что в то время у них не было закона. Тем не менее, поскольку смерть царствовала от Адама до Моисея, то есть смерть была всеобщей, даже когда не было закона, то очевидно, что люди уже были греховны. Все люди от Адама до Моисея были подвержены смерти не как следствие их греховных поступков, состоящих в нарушении закона Моисея, которого они еще не имели, но вследствие их греховной природы.

Поскольку Адам и Ева были изгнаны из Едемского сада после того, как они согрешили, то они не имели больше возможности нарушить единственный Божий запрет. У них больше не было доступа к запретному плоду дерева познания добра и зла. То же самое касается и их потомков. Следовательно, для любого человека, жившего до или после Моисея, было невозможно совершить преступление подобно преступлению Адама.

Но, принимая во внимание принцип человечества как единого целого, Адам – это прообраз Иисуса Христа. В рассуждениях Павла эта истина становится переходом к великолепию спасения от греха и смерти – Благой вести, которую Бог предлагает павшему человечеству через Своего возлюбленного Сына, Который есть образ будущего.

 

Вся слава Христу

Адам и царство смерти

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий