Великая заповедь

“А фарисеи, услышав, что Он привёл саддукеев в молчание, собрались вместе. И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: «Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе?» Иисус сказал ему: «”Возлюби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим и всей душой твоей, и всем разумением твоим“. Это первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: „Возлюби ближнего твоего, как самого себя“. На этих двух заповедях утверждается весь закон и пророки»” (Мф. 22:34-40)

Кто-то сказал, что любовь, возможно, и не приводит мир в движение, но наверняка придаёт этому движению смысл. Эти слова, пожалуй, обобщают мнение мира о том, что из всех эмоций и переживаний самое приятное — это чувство любви. В любом возрасте, в любой группе людей существует почти всеобщее мнение, что любовь — это самое прекрасное и величайшее в мире благо, особенная добродетель. Именно поэтому о любви написано такое огромное количество стихов, песен, пьес, романов, создано множество фильмов. Слово Божье разделяет мнение, что любовь — величайшая добродетель. Но любовь, которую оно превозносит как высшую, гораздо глубже и крепче, чем любовь, которую знает и которой восхищается мир. Иисус, отвечая на третий вопрос, заданный врагами с целью дискредитировать Его (см. также 22:15-17, 23-28), провозгласил, что любовь агапе — это высшее божественное требование, которое люди должны соблюдать по отношению как к Нему, так и друг к другу.

Подход фарисеев 

“А фарисеи, услышав, что Он привёл саддукеев в молчание, собрались вместе. И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря” (Мф.22:34-35)

Первое испытание, которому фарисеи подвергли Иисуса, направив к Нему своих учеников и иродиан, было политическим. Оно было связано с уплатой ненавистного подушного налога (ст. 17). Второе испытание, устроенное саддукеями, было богословским. Оно касалось реальности воскресения, которое саддукеи отрицали (ст. 23, 28). Теперь уже фарисеи вознамерились устроить Иисусу экзамен по богословию.

Когда Иисус ответил на абсурдный вопрос о семи братьях, показав, что даже Моисей учил о воскресении, Он привёл саддукеев в молчание. Глагол фимоо (привёл в молчание) буквально означает «заставить замолчать», «силой не давать открыть рот». Это слово употреблялось, когда речь шла о заграждении рта у вола (1 Кор. 9:9), а также когда Иисус заставил замолчать нечистого духа (Марк. 1:25) и усмирил бурю (Марк. 4:39). Господь буквально заставил саддукеев замолчать, лишив их дара речи. Они были как тот человек, которого царь упрекнул за присутствие на брачном пире в неподходящей одежде (Матф. 22:12).

Фарисеи, услышав, что Иисус привёл саддукеев в молчание, сами решили предпринять ещё одну попытку уловить Его. На этот раз с вопросом обратился один из фарисеев, заменив собой менее способных учеников. Несомненно, фарисеи испытывали смешанные чувства, когда услышали эту новость. Они, должно быть, были довольны, что саддукеи оказались не правы в том, что Моисей не учил о воскресении. Но чувство беспокойства и разочарования от того, что провалилась ещё одна попытка дискредитировать их общего врага, Иисуса, было сильнее.

Поэтому фарисеи снова (см. ст. 15) собрались вместе тайно где-то в храме, чтобы обсудить свою дальнейшую стратегию. Поступая таким образом, они невольно исполнили пророчество, составив заговор против «Господа и… Христа Его» (Деян. 4:26-28). На этом тайном совещании был сформулирован третий и последний вопрос, чтобы уловить Иисуса.

Тот один из них, которого они избрали, чтобы противостать Иисусу, был законником. Этот человек был книжником (Марк. 12:28), но Матфей называет его законником, чтобы подчеркнуть, что он был выдающимся знатоком закона Моисеева. Возможно, он был известен тем, что выносил судебные решения по религиозным и общественным спорам. Он, вероятно, был самым грамотным и слыл тонким знатоком Писания и всех раввинских законов в их рядах, и если кто-то и мог быть достойным соперником Иисусу, думали они, так это он.

Однако этот законник также, похоже, был на голову выше своих друзей, религиозных вождей, по честности и смирению. Как и несколько других книжников, он искренне признал, что Иисус мудро ответил саддукеям (Марк. 12:28; ср. Лук. 20:39). Но этот человек не был вполне откровенным, поскольку позволил использовать себя для искушения Иисуса, чтобы дискредитировать Его. С другой стороны, в его двуличности всё же скрывалась доля искреннего интереса к тому, что же Иисус ответит на их вопрос.

Вопрос законника 

“Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе?” (Мф.22:36)

Называя Иисуса Учителем, законник, вероятно, не насмехался, как предыдущие оппоненты, задававшие Ему вопросы (см. ст. 16, 24). Как уже отмечалось, похоже, что он с уважением относился к Иисусу и, видимо, испытывал чувство вины, что его использовали для такой неприглядной цели — уловить Его.

Задавая вопрос: «Какая наибольшая заповедь в законе?», законник спрашивал, какова величайшая заповедь Моисея. Хотя книжники и фарисеи считали весь Ветхий Завет авторитетным, а не только книги Моисея, как полагали саддукеи, они, тем не менее, считали Моисея величайшим человеком в Священном Писании. Моисей лицом к лицу разговаривал с Богом, он был самым кротким человеком на земле, и он получил закон, записанный на скрижалях, непосредственно из Божьих рук. Он был также великим освободителем, которого Бог призвал, чтобы вывести Израиль из Египта в Землю Обетованную. Поэтому Моисей был несравненным среди тех, кого Господь избрал быть человеческими орудиями Его божественного откровения и деяний.

О книжниках и фарисеях говорили, что они сидели на седалище Моисеевом (Матф. 23:2). Это считалось высшим авторитетом в иудаизме. Один раввин заявлял, что Господь, говоря, что Моисей «верен во всём доме Моём» (Числ. 12:7), поставил его выше ангелов. С самого начала Своего служения Иисус заверил Своих слушателей, что Он не стремился «нарушить закон или пророков», но пришёл, чтобы исполнить их, и что «доколе не прейдёт небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдёт из закона, пока не исполнится всё» (Матф. 5:17-18). Иисус ясно дал понять, что хотя Он и был Мессией и Сыном Божьим, Он не проповедовал и не учил ничему, что устраняло бы закон Моисея или любую другую часть Писания.

И всё же объяснение Писания Иисусом было прямо противоположно тому, чему учили фарисеи, учение которых за столетия покрылось налётом тысяч придуманных людьми раввинских толкований. Фарисеи были убеждены, что Иисус, должно быть, считал Своё учение важнее учения Моисея и обнаружит это в Своём ответе, потому что возразить Моисею означало возразить Богу и стать виновным в ереси. Их целью было обнаружить в Иисусе отступника и затем обратить против Него народ.

За годы исследований раввины определили, что, как Декалог (Десять заповедей из книги Чисел) на древнееврейском языке состоит из 613 букв, так и Пятикнижие (пять книг Моисея) содержит 613 отдельных законов.

Такой буквенный подход, как его иногда называют, был весьма популярен и считался ценным инструментом для толкования Писания. Раввины разделили эти 613 законов на две группы — утвердительные и отрицательные, полагая, что существует 248 утвердительных законов (один на каждую часть человеческого тела) и 365 отрицательных (один на каждый день года). Законы также делились на тяжёлые и лёгкие. Тяжёлые были абсолютно обязательными, а лёгкие — менее обязательными.

Однако среди раввинов никогда не было единодушия в вопросе о том, какие законы считать тяжёлыми, а какие — лёгкими. Они, как и книжники, часами обсуждали достоинства своих систем деления законов, а также расположение законов внутри разделов.

Несомненно, такая поверхностная и странная ориентировка в законе привела их к мысли, что у Иисуса есть Своя собственная схема. Поскольку Иисус считал Себя Мессией, они полагали, что Он наверняка придумал систему, чтобы демонстрировать Своё знание закона, как это привыкли делать они. И судя по тому, что законник задал Иисусу единственный и крайне простой вопрос, они рассчитывали, что если даже Он назовёт одну наибольшую заповедь в законе, она будет недостаточно ортодоксальной, и тогда Его можно будет осудить.

Ответ Господа 

“Иисус сказал ему: «„Возлюби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим и всей душой твоей, и всем разумением твоим“. Это первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: „Возлюби ближнего твоего, как самого себя“. На этих двух заповедях утверждается весь закон и пророки»” (Мф.22:37-40)

Иисус ответил без колебаний, и Его ответ был в полной гармонии не только с законом Моисея, но и с древнееврейской традицией, основанной на этом законе. Заповедь «Возлюби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим и всей душой твоей, и всем разумением твоим» была частью Шемы (по-еврейски «слушай»), названной так, потому что она начиналась со слов: «Слушай, Израиль». Шема содержала в себе тексты из Втор. 6:4-9, 11:13-21 и Числ.15:37-41 — самые известные, чаще всего цитируемые и чаще всего переписываемые в иудаизме отрывки из Писания. В дни Иисуса каждый благочестивый еврей произносил Шему наизусть два раза в день.

Второзаконие 6:4-9 и 11:13-21 были двумя из четырёх текстов Писания (наряду с Исх. 13:1-10 и 13:11-16), которые переписывались на маленькие кусочки пергамента и помещались в филактерии. Еврейские мужчины носили филактерии во время молитвы на лбу и на левой руке. Этот обычай был основан на указании во Втор. 6:8: «Навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкой над глазами твоими» (ср. 11:18). Именно за выставление напоказ филактерий Иисус упрекал книжников и фарисеев спустя некоторое время, когда продолжал учить в храме (Матф. 23:5). Таким же образом тексты Втор. 6:4-9 и 11:13-21 помещали в мезузахи, маленькие коробочки, которые евреи, следуя указанию во Втор. 6:9 и 11:20, прикрепляли к дверным косякам. Ортодоксальные евреи до сих пор используют и филактерии, и мезузахи.

Поэтому Господь Иисус говорил: «Заявляю вам, что наибольшая заповедь — это заповедь Моисея, которую вы все цитируете наизусть и которую многие из вас повязывают на руку и лоб каждый день».

Ахеб, еврейское слово, переводимое во Втор. 6:5 как любовь, означает в основном акт разума и воли — решение заботиться о благосостоянии чего-то или кого-то. Эта любовь может содержать в себе сильное чувство, но её отличительное качество — посвящение и преданность сделанному выбору. Это любовь, которая решает следовать тому, что праведно, благородно и истинно, независимо от того, какие чувства при этом испытывает человек. Это еврейский эквивалент греческого слова агапао в Новом Завете, глагола, означающего разумную, целеустремлённую и преданную любовь, которая представляет собой акт воли. Эта любовь отличается от эмоциональной и нежной привязанности филео и физической, чувственной любви эрос (о которой не говорится в Новом Завете).

Слова «возлюби Господа Бога… всем сердцем… душой… и всем разумением» (Марк добавляет также «всей крепостью», 12:30) не являются отдельными, специальными определениями каждого элемента человеческой природы и не делят любовь на три или четыре категории, а скорее указывают на её всесторонность. Мы должны любить Господа, Бога нашего, всем существом.

С другой стороны, каждая категория названа конкретно, и каждой сопутствуют слова «всем твоим». Поэтому полезно рассмотреть некоторые отличительные черты каждого термина, чтобы понять в полноте, что же должна включать в себя любовь к Богу.

Для древних евреев сердце означало внутреннюю сущность человека.

Книга Притчей даёт совет: «Больше всего хранимого храни сердце твоё, потому что из него источники жизни» (4:23). Слово «душа» ближе всего по значению к тому, что мы называем эмоциями. Именно это слово употребил Иисус, когда в Гефсиманском саду в ночь Своего ареста воскликнул: «Душа Моя скорбит смертельно» (Матф. 26:38). Слово «разумение» соответствует термину, который во Втор. 6:5 переводится как «сила». Данный древнееврейский термин имел широкое значение. Он нёс в себе идею энергичного движения вперёд с усилием. Слово «разумение» здесь используется в значении разумной, целеустремлённой силы и решительности, которая включает в себя как умственные усилия, так и физическую силу.

Подлинная любовь к Господу разумна, чувствительна, исполнена воли и готова служить. Она включает в себя мышление, чувствительность, намерение и даже действие, когда это возможно и уместно. Бог никогда не требовал пустых слов или пустых ритуалов. Его желание обращено к самому человеку, а не просто к тому, что человек имеет. Если человек поистине принадлежит Богу, то Богу неизбежно принадлежит и всё, что он имеет. И поскольку Бог любит нас всем Своим существом, то и мы должны в ответ любить Его всем своим существом. Его любовь к человечеству была настолько велика, что Он «отдал Сына Своего Единородного» ради искупления человечества (Иоан. 3:16). Благочестивая любовь, будь-то любовь Бога к человеку или любовь человека к Богу, измеряется тем, что она отдаёт, а не тем, что может приобрести. Она любит не потому, что любовь выгодна, а потому что любовь справедлива и добра.

Бог требует больше, чем просто наличия веры. Иаков напоминает нам, что даже бесы веруют в то, что Бог существует; но вместо того чтобы радоваться в своей вере, они трепещут (Иак. 2:19). Отличительной чертой спасающей веры в Бога является любовь к Богу. Вера в Иисуса Христа, которая не отличается всепоглощающей любовью к Нему, — это не спасающая вера, а просто признание Его божественности, что даже бесы признают.

Я уверен, что преображение в новое творение, которое имеет место в момент спасения, производит глубокие преобразования в человеке, даруя ему новую волю, новые желания и отношение, которое лучше всего можно описать как любовь к Богу. Иоанн утверждает, что любовь к Богу — это признак истинного верующего (см. Иоан. 14:23-24; 1 Иоан. 2:5; 3:17; 4:12-13,16-21). Пётр говорит, что Бог драгоценен для верующих (1 Пет. 2:7). Он указывает на ту же истину, что настоящего христианина характеризует любовь к Богу и Христу.

В Десяти заповедях ясно говорится, что любовь к Богу и послушание Ему неразделимы. Господь проявляет Свою «милость до тысячи родов любящим [Его] и соблюдающим заповеди» Его (Исх. 20:6; ср. Втор. 7:9; Неем. 1:5). Иисус заявил: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Иоан. 14:15), а Иоанн писал: «А что мы познали Его, узнаём из того, что соблюдаем Его заповеди. Кто говорит: „Я познал Его“, но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нём истины; а кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божья совершилась [т.е. достигла совершенства]: из этого узнаём, что мы в Нём» (1 Иоан. 2:3-5). Человек, который принадлежит Богу, любит Бога и поэтому послушен Богу. Одно из самых прекрасных описаний христиан дано в Ефес. 6:24, где они названы «неизменно любящими Господа нашего Иисуса Христа». Потому одно из самых точных описаний неверующего — это тот, «кто не любит Господа» (1 Кор. 16:22).

Истинная любовь заявляет вместе с Павлом: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (Рим. 7:15).

Фактически, Павел поздравляя с рождеством говорил, что хотя он и не всегда делал то, что правильно, он всегда любил правду и стремился делать то, что благоугодно Богу. Такая позиция прямо противоположна позиции книжников и фарисеев, которых Иисус постоянно осуждал за то, что внешне они являли притворную любовь к Богу, а на самом деле вообще не имели к Нему любви. Их интересовали только внешние религиозные обряды и поступки, которые питали их самоправедность, самодовольство и лицемерие. Хотя они и цитировали Шему с дотошным постоянством, их словесное заявление о любви к Богу было пустым и бессмысленным.

Принадлежать Богу — значит любить Его, не принадлежать Ему — значит ненавидеть Его (Исх. 20:5). Божий народ — это те, кто любит Бога, а неспасённые — это те, кто ненавидит Бога и является Его врагом (Втор. 32:41; Прит. 8:36).

Человек, который истинно любит Господа всем своим сердцем и душой и разумением, доверяет Господу и послушен Ему. Такой человек проявляет свою любовь тем, что размышляет о Божьей славе (Пс. 17:2-4), верит в Его божественную силу (Пс. 30:24), стремится к общению с Ним (Пс. 62:2-9), исполняет Его законы (Пс. 118:165). Такой человек чуток к тому, чего хочет Бог (Пс. 68:10). Он любит то, что любит Бог (Пс. 118:72, 97, 103); любит тех, кого любит Бог (1 Иоан. 5:1); ненавидит то, что ненавидит Бог (Пс. 96:10); сокрушается о грехе (Матф. 26:75); отвергает мир (1 Иоан. 2:15); жаждет быть с Христом (2 Тим. 4:8); и всем сердцем повинуется Богу (Иоан. 14:21).

Прежде всего, по-настоящему любит Бога тот, кто по-настоящему подчиняется Богу. Как Павел, такой человек знает, что и любовь его несовершенна, и послушание его несовершенно, но он стремится, «не [достигнет ли он], как достиг [его] Христос Иисус», он стремится «к цели — к почести вышнего звания Божьего во Христе Иисусе» (Фил. 3:12, 14).

Сказать, что Иисус умер за грех человека, — значит сказать, что Он умер из-за ненависти человека к Богу, что является сущностью всякого греха.

Христос умер из-за отсутствия у людей любви к Богу. И точно так как Христос предлагает прощение за отсутствие любви к Богу в прошлом, так Он может даровать любовь к Богу в будущем. Бог, великий в прощении, велик также и в даянии, потому что через Христа «любовь Божья излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим. 5:5).

Ещё до того как Христос пришёл на землю, Божий путь всегда был путём любви, то есть путём послушания. Евреи в дни Иисуса должны были осознавать, что в них нет любви и послушания, потому что в Ветхом Завете ясно говорится, — и наиболее понятно в Шеме, — что человек, непослушный Богу, не любит Бога и поэтому живёт без Бога.

Изложив первую величайшую заповедь, Иисус сделал фарисеям услугу и добавил также и вторую: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Не удивительно, что вторая величайшая заповедь включала в себя ту же добродетель, что и первая, а именно любовь. За заповедью искренно любить Бога, заявил Иисус, стоит следующая по важности заповедь: «Возлюби ближнего твоего». Это любовь такого же рода, какую ты уже имеешь к самому себе.

Фарисеи не имели подлинной любви ни к Богу, ни даже к своим ближним евреям, не говоря уже о ближних язычниках. Вместо этого, как напомнил Иисус народу немногим позже, книжники и фарисеи «связывают бремена тяжёлые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их» (Матф. 23:4). Как и корыстные саддукеи, которые вымогали деньги у поклоняющихся в храме через продажу жертвенных животных и обмен денег, книжники и фарисеи также злоупотребляли своим положением и наживались за счёт собратьев-евреев.

Подлинная любовь к ближнему — это такая же любовь, как любовь к Богу. Это не сентиментальная и эмоциональная любовь, а целеустремлённая, намеренная, деятельная любовь. И она измеряется, как сказал Иисус, любовью человека к себе. Когда человек голоден, он ест; когда он жаждет, он пьёт; когда он болеет, он принимает лекарства или идёт к врачу — и всё потому, что он поглощён заботой о себе. Он не просто думает или говорит о еде, воде или лекарстве, но делает всё, чтобы обеспечить себя всем необходимым. Человек никогда не говорит самому себе: «Иди с миром, грейся и питайся», не делая ничего для обеспечения себя необходимой одеждой и едой (см. Иак. 2:16).

В противовес некоторым современным толкованиям этого текста, Иисус не заповедал, чтобы человек возлюбил себя, а предположил, что человек уже любит себя. «Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, — утверждает Павел, — но питает и греет её» (Ефес. 5:29). И как человек по своей природе и вследствие своей греховной эгоистичности ищет своего собственного благополучия, так он будет искать благополучия другим, если действительно любит их.

Основные требования иудаизма и христианства обобщаются в одной и той же двойной заповеди: любить Бога и любить ближнего. «На этих двух заповедях, — сказал Иисус, — утверждается весь закон и пророки». Всё остальное в Ветхом Завете, что Бог требовал от верующих, зиждилось на этих двух заповедях. Таким же образом на них основаны все новозаветные требования к верующим. «Возлюбленные! Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рождён от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1 Иоан. 4:7-8). «Любящий другого, — говорит Павел, — исполнил закон. Ибо заповеди: „Не прелюбодействуй“, „Не убивай“, „Не кради“, „Не лжесвидетельствуй“, „Не пожелай чужого“ и все другие заключаются в этом слове: „Люби ближнего твоего, как самого себя“. Любовь не делает ближнему зла; итак, любовь есть исполнение закона» (Рим. 13:8-10).

Если бы люди любили совершенной любовью, не было бы нужды в законе, потому что человек, любящий других, никогда не причинит им вреда. Таким же образом, верующий, который любит Бога всем своим существом, никогда не будет упоминать имя Бога всуе, не будет поклоняться идолам, но всегда будет подчиняться и поклоняться Ему, а также почитать и славить Его как Господа.

Законник был приятно удивлён, ответ Иисуса несомненно произвёл на него большое впечатление. Он «сказал Ему: „Хорошо, Учитель! Истину сказал Ты, что… любить Его всем сердцем и всем умом, и всей душой, и всей крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв“. Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: „Недалеко ты от Царства Божьего“» (Марк. 12:32-34).

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий