Урок прощения

“Тогда Пётр приступил к Нему и сказал: «Господи! Сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз?» Иисус говорит ему: «Не говорю тебе: до семи раз, но до семижды семидесяти раз. Поэтому Царство Небесное подобно царю, который захотел произвести расчёт с рабами своими. Когда он начал производить расчёт, приведён был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: „Государь! Потерпи на мне, и всё тебе заплачу“. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, выйдя, нашёл одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: „Отдай мне, что должен“. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: „Потерпи на мне, и всё отдам тебе“. Но тот не захотел, а пошёл и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видя происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: „Злой раб! Весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?“ И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его»” (Мф.18:21-35)

Прощение неестественно для человека. Людям очень трудно прощать других, потому что прощение чуждо их плотской природе. Король Франции Луи XII выразил чувства многих людей, когда сказал: «Ничто не пахнет так приятно, как мёртвое тело твоего врага».

Однако ничто так не характеризует новую природу христиан, как прощение, потому что ничто так не характеризует природу их Господа. Самыми шокирующими и непонятными для людей были слова Иисуса, произнесённые Им на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают» (Лук. 23:34).

Несмотря на то, что Его предали, ложно обвинили, избили, оплевали и несправедливо пригвоздили к кресту на мучительную смерть, Сын Божий не питал никакой ненависти к Своим мучителям. Наоборот, Он молил Своего Небесного Отца простить их. Об этом молился и Стефан, когда разъярённая толпа побивала его камнями за проповедь Евангелия. Он говорил: «Господи!

Не вмени им греха этого» (Деян. 7:60). Сердце Стефана было исполнено не горечи, а сострадания к своим палачам. Прощение — суть истинного благочестия.

Нетрудно прощать детей, и большинство людей, особенно родители, делают это почти инстинктивно. Мы понимаем, что дети ещё мало знают и у них нет жизненного опыта. От них всегда можно ждать необдуманных поступков, поэтому мы склонны проявлять к ним терпение и прощать их, даже когда они глубоко ранят нас. Трудно таить злость на ребёнка. Эта аналогия верна и в духовном смысле, потому что все верующие — это дети, как многократно об этом говорит Иисус в 18-й главе.

Хотя завистливые братья причинили Иосифу зло, продав его в рабство, он не держал на них зла. Спустя годы, когда настал лютый голод, а Иосиф был единственным, кто мог помочь им, он, не вспоминая обиды, принял братьев с любовью, предложил им пищу, в которой они нуждались, и даже дал им плодородную землю Гесем, чтобы они могли там жить. Когда братья пали пред ним и просили о прощении, «Иосиф сказал: „Не бойтесь, ибо я боюсь Бога.

Вот, вы умышляли против меня зло, но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть, — сохранить жизнь великому числу людей. Итак, не бойтесь, я буду питать вас и детей ваших“. И успокоил их, и говорил по сердцу их» (Быт. 50:19-21).

Одна из причин, почему Давид был человеком по сердцу Бога, заключалась в том, что у него было милосердное и прощающее сердце. Хотя Саул неоднократно пытался убить Давида и беспощадно преследовал его со своим войском в горах Иудеи, Давид не только отказался причинить вред Саулу, поскольку тот был помазанником Божьим, но даже не затаил ненависти к нему (см. 1 Цар. 24:6, 12; 26:11). В другом эпизоде Давид пришёл в ярость оттого, что Навал проявил неблагодарность, отказавшись накормить и снабдить продовольствием людей Давида, которые помогали охранять стада Навала, но жена последнего, Авигея, убедила его сдержать свой гнев. Давид не наказал Навала и был благодарен Авигее, что она помогла ему прийти в себя. «Благословен Господь, Бог Израилев, Который послал тебя ныне навстречу мне, — сказал он ей, — и благословен разум твой, и благословенна ты за то, что ты теперь не допустила меня идти на пролитие крови и отомстить за себя» (1 Цар. 25:32-33). Когда Семей попросил у Давида прощения за то, что проклинал его и бросал в него камнями, Давид был скор на проявление милосердия к нему, несмотря на то, что люди Давида настаивали на смертной казни Семея (2 Цар. 19:22-23; ср. 16:5-6).

В прощении проявляется наивысшая человеческая добродетель, потому что в нём ясно отражается характер Бога. Прощающий человек — это тот, кто стремится иметь благочестивый характер. Ничто так не демонстрирует Божью любовь, как Его прощение частные гостиницы краснодара. Следовательно, человек, который не прощает, не являет благочестивого характера. В таком человеке нет любви Христа, каким бы правильным при этом ни было его богословие или какой бы безупречной ни была его нравственность. Христианин, который держит зло и обиду на того, кто был несправедлив по отношению к нему, не знает ни истинной славы своей искупленной человеческой природы, ни истинной славы Божьей милостивой природы. Непрощающий христианин — это вопиющее противоречие его новой природе во Христе. Прощение занимает центральное место в сердце Бога, и только христианин, который излучает прощение, излучает истинное благочестие.

Если посмотреть на прощение под другим углом, то христиане должны прощать, потому что они сами нуждаются в прощении. Они — духовные дети, и, как все дети, они несведущи, слабы, эгоистичны, непослушны и постоянно нуждаются в прощении как Бога, так и друг друга. Прощение — это постоянные взаимные уступки.

Следовательно, прощение — это ключ к духовному единству в церкви, потому что это ключ к любви и формированию принципиально важных взаимоотношений. Только прощение может разрушить те барьеры, которые грех постоянно воздвигает между людьми, включая Божьих детей. «Благоразумие делает человека медленным на гнев, и слава для него — быть снисходительным к проступкам» (Прит. 19:11). Христиане достигают высоты тогда, когда прощают других. Поскольку Бог так много простил им, из всех людей они должны быть самыми прощающими, особенно в отношении верующих.

Христиане более всего уподобляются своему Господу, когда прощают «друг друга, как и Бог во Христе простил» их (Ефес. 4:32). Павел указывает на ту же истину колоссянам, говоря им, чтобы они снисходили друг к другу и прощали друг друга, «как Христос простил» их (Кол. 3:13). Поскольку Христос простил верующим все грехи, то и они должны быть готовы прощать друг друга во всём.

В этой заключительной части Своего учения о верующих как детях (Матф. 18) Иисус делает очень важное, принципиальное заявление о необходимости прощения со стороны верующих. Как человек, входящий в Царство, считается большим только тогда, когда становится как малое дитя (ст.3-4) и, находясь в Царстве, нуждается в защите, как малое дитя (ст. 5-9), нуждается в заботе, как малое дитя (ст. 10-14), и его нужно учить, как малое дитя (ст. 15-20), — таким же образом, говорит Иисус, его нужно прощать, как малое дитя. Данный отрывок (ст. 21-35) начинается с вопроса Петра о прощении, а затем следует учение Иисуса о степени Божьего прощения верующих и строгое предупреждение об обязанности прощать друг друга.

Вопрос о прощении 

“Тогда Пётр приступил к Нему и сказал: «Господи! Сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз?»” (Мф.18:21)

Пётр знал человеческую природу, знал нужду человека в многократном прощении, иногда за один и тот же проступок. Он понимал, что люди склонны грешить, получать прощение и тут же снова совершать тот же грех или другой, не менее тяжкий.

В свете учения Иисуса о церковном взыскании Пётр хотел знать, сколько раз христиане как группа и каждый в отдельности были обязаны прощать собратьев-верующих, упорствующих в грехе. Сколько раз они могут каяться и приниматься обратно в общение?

Как было отмечено в предыдущей главе, учение Иисуса о наказании касается как прямой, так и косвенной вины. Верующие должны делать замечание согрешающему брату или сестре за любой грех. И они должны поставить согрешающего перед церковью, если в этом есть необходимость, потому что любой грех направлен не только непосредственно против Бога, но, прямо или косвенно, против церкви и против каждого верующего в отдельности.

«Наблюдайте же за собой, — говорил Иисус в другом случае. — Если согрешит брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему» (Лук. 17:3,Новый перевод с греч. подлинника). Это повеление, — делать выговор и прощать, — распространяется на любой грех, совершённый верующим, а не только на тот, который совершён непосредственно против нас.

Похвально, что Пётр применил учение Иисуса к себе, и на этот раз его в первую очередь волновало, как он должен поступать. Поэтому он спросил: «Господи! Сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня?» В Своих рассуждениях в 18-й главе Иисус говорил о верующих как о малых этих, детях, овцах и братьях (ст. 3-6, 10, 12, 14, 15). Ясно, что Пётр, упоминая о своём брате, имел в виду себя как верующего, который прощает других верующих.

Мы в огромном долгу перед Петром за многое, в частности за его склонность задавать вопросы. Пётр хотел быть уверенным в том, что он понял значение слов и поступков Иисуса, и его пытливый ум стал причиной многих чудесных поучений Господа. Бог благословляет тех, кто задаёт Ему искренние вопросы, кто искренне стремится познать Его и Его истину. «И взыщете Меня, — сказал Он через Иеремию, — и найдёте, если взыщете Меня всем сердцем вашим» (Иер. 29:13).

Пётр, по сути, спрашивал: «Есть ли предел прощению? Понятно, что человек, который грешит, а затем раскаивается, должен быть прощён и восстановлен несколько раз. Ну, а если он постоянно впадает в грех? Сколько раз должен я прощать брату моему?» Возможно для того, чтобы продемонстрировать своё великодушие, Пётр предложил предел до семи раз, что более чем в два раза превышало норму, допустимую по еврейскому обычаю. Используя ссылки из книги Амоса (см. 1:3, 6, 9, 11, 13; ср. Иов. 33:29), раввины взяли повторяемое утверждение Бога, относящееся к врагам Израиля, соседствующих с ними, и сделали из него универсальное правило, ограничивающее Божье прощение, а также распространили его на прощение человеческое. Если Бог прощает человека только три раза, притворно рассуждали они, то со стороны людей необязательно и даже дерзко прощать друг друга чаще, чем Бог. Раввин Хосе бен Анина, например, сказал: «Тот, кто просит прощения у своего ближнего, не должен делать это больше трёх раз». Раввин Хосе бен Ехуда сказал: «Если человек согрешил один раз, его прощают: если он согрешил второй раз, его прощают; если он согрешил третий раз, его прощают; четвёртый раз его не прощают».

Поэтому Пётр, вероятно, думал, что произведёт на Иисуса большое впечатление, выдвинув такое, казалось бы, великодушное предложение — «до семи раз». По сравнению с еврейским обычаем, оно было великодушным и, несомненно, базировалось на растущем понимании Петром учения Иисуса и Его личного примера сострадания и милости. Осознавая, что милосердие Господа резко отличалось от эгоистичного законничества книжников и фарисеев, Пётр удвоил их минимальный лимит прощения и для полной меры добавил ещё одно.

Степень прощения 

“Иисус говорит ему: «Не говорю тебе: до семи раз, но до семижды семидесяти раз»” (Мф.18:22)

Пётр всё ещё думал как книжники и фарисеи и как склонна думать падшая человеческая природа. Он мыслил измеримыми и ограниченными категориями закона в отличие от неизмеримых и неограниченных категорий благодати. Закон ведёт учёт; благодать — нет. Поэтому Иисус сказал ему: «Не говорю тебе: до семи раз, но до семижды семидесяти раз».

Господь не расширял законные пределы прощения. Он вообще не говорил о законе или о пределах. Его ответ «до семижды семидесяти раз» не означал 490 раз. Иисус просто использовал цифру Петра и умножил её на саму себя и затем на десять, указывая тем самым на число, которое с практической точки зрения было за пределами подсчёта. Не стоит заниматься подсчётами, и христианин с прощающим сердцем даже не думает об этом. Он прощает сотую и тысячную обиду с той же готовностью и так же милостиво, как и первую — потому что именно так его прощает Бог.

Возможно, Иисус имел в виду высокомерное хвастовство Ламеха, что «если за Каина отомстится всемеро, то за Ламеха — в семьдесят раз всемеро» (Быт. 4:24). Грешный человек склонен платить злом за зло без предела.

Божья норма прямо противоположна; Иисус велел воздавать добром за зло без предела.

Даже если брат «семь раз в день согрешит против тебя, — сказал Господь в другом случае, — и семь раз в день обратится и скажет: „Каюсь“, — прости ему» (Лук. 17:4). Иисус не устанавливал дневного предела, а, скорее, наоборот. Он говорил о повторяющемся, постоянном согрешении, которое человек совершает много раз в день, день за днём, и о соответственном постоянном прощении. Он говорил, что, даже если собрат-христианин согрешает против тебя каждый день по семь раз, ты должен быть готовым так же часто прощать его. Верный, благочестивый христианин никогда не позволит, чтобы грех брата превышал его прощение. Отражая природу своего Небесного Отца, он при умножении греховных поступков должен умножать своё благодатное прощение (ср. Рим. 5:20).

Проводя параллель, Павел особо отметил, что христиане должны «[прощать] друг друга, как и Бог во Христе простил» их (Ефес. 4:32). Комментируя редкое проявление этой благодати среди верующих, Джон Веслей писал: «Если в этом христианство, то где же живут эти христиане?»

Пример прощения 

“Поэтому Царство Небесное подобно царю, который захотел произвести расчёт с рабами своими. Когда он начал производить расчёт, приведён был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: «Государь! Потерпи на мне, и всё тебе заплачу». Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, выйдя, нашёл одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: «Отдай мне, что должен». Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: «Потерпи на мне, и всё отдам тебе». Но тот не захотел, а пошёл и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видя происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: «Злой раб! Весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его” (Мф.18:23-35)

Эта притча настолько резкая, что многие делают вывод: данный принцип, изложенный Иисусом, никак не мог относиться к верующим. Но как иногда родителям необходимо проявить строгость по отношению к непослушному и упорствующему ребёнку, так и Господу необходимо проявить строгость по отношению к Своим непослушным детям. Автор Послания к Евреям напоминал своим читателям о том, чему Господь учил Свой народ почти за тысячу лет до этого: «Господь, кого любит, того наказывает; бьёт же всякого сына, которого принимает» (Евр. 12:6; ср. Прит. 3:12). Некоторые коринфские верующие вели себя настолько аморально, не каясь в этом, что Бог одних уложил на одр болезни, а других предал смерти (1 Кор. 11:30). Он поразил Ананию и Сапфиру за то, что они солгали Святому Духу (Деян. 5:1-10). Господь иногда очень суров по отношению к Своим заблудшим детям, так как иногда это единственный способ исправить их и сохранить чистоту и святость Его Церкви.

Иисус начинает эту притчу с конкретного утверждения, что она о Царстве Небесном, гражданами которого являются только верующие. И не только это. Он рассказывает эту притчу по конкретной причине (поэтому), то есть как ответ на вопрос Петра о прощении брата (ст. 21), который в свою очередь был реакцией на Его учение о наказании в церкви (ст. 15-20). Пётр, конечно же, был верующим, и его упоминание о «брате» указывает на собрата-верующего, особенно в свете того, что 18-я глава в основном говорит о верующих, «малых этих, верующих в» Бога (ст. 6; ср. ст. 10). Иисус наглядно показывает, что верующим необходимо прощать друг друга.

Как уже было показано в 13-й главе Евангелия от Матфея, большая часть учения Господа о Царстве Небесном была изложена в виде притч. В данной притче Иисус показывает отношение Бога, царя, к прощению Своих подданных, а также к прощению Его подданными, рабами, других. Граждане Божьего Царства — они же дети в Его небесной семье. В притче Бог показан как Господин, представленный в тексте царём, и как Небесный Отец (ст. 35).

Слово «рабы» здесь употребляется в самом широком смысле по отношению к тем, кто находится в подчинении у повелителя, каковыми были все подданные древних монархий, независимо от их звания или богатства. Все граждане древнего царства были рабами в том смысле, что находились в полной зависимости от царя, который обычно имел власть над их жизнью и смертью. В этом смысле знатные люди были такими же рабами царя, как и обычные слуги. Эти крайности подразумеваются в притче, указывая на то, что её истина применима к каждому верующему, каждому гражданину Небесного Царства. Первый раб явно занимал высокое положение и, вероятно, владел большим богатством, тогда как другой раб, которому он отказал в прощении долга, был относительно бедным.

Царь обычно назначал в различные провинции своего царства правителей, или сатрапов, долгом которых было прежде всего собирать налоги для царя. Вероятно, царь захотел произвести расчёт этих налогов, и человек, который должен был ему десять тысяч талантов, скорее всего, был чиновником, собирающим налоги. В любом случае, этот человек занимал ответственное положение и был должен царю большую сумму денег.

Видимо, это было обычным делом, когда царь назначал время, чтобы произвести расчёт со своими правителями. Идея об окончательном расчёте в конце жизни, олицетворяющем окончательный Божий суд, не соответствует регулярному сбору налогов царём. Эта идея также не согласуется с тем, что прощённый человек имеет нормальные взаимоотношения с другими людьми. Этот расчёт не мог олицетворять окончательный Божий суд, потому что после Божьего суда этот человек не имел бы больше возможности ни прощать, ни быть прощённым.

Как «семижды семьдесят» (ст. 22) означает неограниченное количество раз, так и десять тысяч талантов означают неограниченное количество денег. На протяжении истории человечества денежные величины претерпели значительные изменения, поэтому точно подсчитать, какую ценность имеет каждая монета в пересчёте на современные деньги, не представляется возможным. Да это и не обязательно. Исторические сведения проливают свет на ту огромную ценность, какую имели десять тысяч талантов в дни Иисуса.

Из исторических документов того времени известно, что общий годовой налог римского правительства, который оно получало от жителей Идумеи, Иудеи, Самарии и Галилеи, составлял около девятисот талантов. Таким образом, десять тысяч талантов — это налоги с указанных четырёх провинций более чем за одиннадцать лет. Из Ветхого Завета мы узнаём, что общая сумма золота, собранная для храма, составляла более восьми тысяч талантов (1 Пар. 29:4, 7) и что «вес золота, которое приходило Соломону каждый год, составлял шестьсот шестьдесят шесть талантов золотых» (3 Цар. 10:14).

Хотя слово муриас буквально означает десять тысяч, поскольку это было самое большое число в греческом языке, его также использовали в переносном значении для обозначения количества, не поддающегося подсчёту.

В этом смысле оно имеет то же значение, что и наше слово «мириады», производное от греческого слова. Поэтому слово муриас иногда переводится как «тысячи» (1 Кор. 4:15) или «тьмы тем» (Откр. 5:11). Следовательно, в этой притче Иисус хотел подчеркнуть, что человек, должный царю десять тысяч талантов, был в неисчислимом и неоплатном долгу перед ним.

Этот неисчислимый и неоплатный долг олицетворяет долг за грех, и каждый человек находится в подобном долгу перед Богом. Когда Святой Дух обличает человека (Иоан. 16:8), человек понимает: его грех настолько велик, что он не в силах заплатить за него. Как Павел, который увидел свой грех в свете Божьего закона, так и любой человек, осознавший себя грешником, имеет некоторое представление о крайней греховности греха (Рим. 7:13).

Именно такое представление имел о себе Иов, и оно заставило его «[раскаиваться] в прахе и пепле» (Иов. 42:6). Такое же представление о себе и собратьях-израильтянах заставило Ездру молиться: «Боже мой! Стыжусь и боюсь поднять лицо моё к Тебе, Боже мой, потому что беззакония наши стали выше головы, и вина наша возросла до небес» (Езд. 9:6).

Жизнь — это достояние, полученное нами от Бога, и её нужно использовать для Его славы. Неверующие берут жизнь от Бога и расточают её на себя, вместо того чтобы вернуть Ему, мудро употребив её для Его славы, и наилучшим образом использовать благословение Евангелия. Они — как тот блудный сын и как раб, зарывший свой талант в землю, поступки которых Иисус использовал для иллюстрации растраченного попусту благословения Евангелия.

Независимо от того, сколько вреда приносит грех людям, в первую очередь он является преступлением против Бога. В своём прекрасном покаянном псалме Давид провозглашает: «Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал» (Пс. 50:6). Любой грех, когда-либо сделанный, совершается против Бога. И каждый грех совершается пред Его очами, как если бы он совершался прямо пред Его престолом на небесах.

В этом случае раб олицетворяет неверующего, которому дано познание Бога (Рим. 1:18 и далее), жизнь от Бога (Деян. 17:25) и возможность воздать Богу должное (ср. Рим. 11:36; Кол. 1:16), но который расточает Божье достояние в грехе.

Так как человек в притче Иисуса не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить.

Этот человек не только присвоил то, что принадлежало царю, но полностью растратил всё на себя. Это состояние несостоятельного грешника! Даже сумма, полученная в результате продажи его семьи в рабство, продажи его личного имущества, которую он мог бы заплатить, составила бы лишь малую частицу долга. Но и это было изъято в качестве наказания и с тем, чтобы царь мог получить, по крайней мере, часть того, что ему причиталось.

Подобно тому, как неоплатная сумма денег является олицетворением неоплатного человеческого долга за грех, так и наказание, упомянутое здесь, заставляет задуматься об аде, где осуждённые люди будут всю вечность расплачиваться за неоплатное. Человек не может заплатить за украденную у Бога славу, и поэтому, даже проведя вечность в аду, он будет так же далёк от погашения своего долга и от того, чтобы быть достойным небес, как и тогда, когда он туда попал. По причине своей духовной несостоятельности никто из детей Адама не может уплатить безграничный долг, возникший по причине греха.

Как было принято в те времена, царь в притче проявил милость, не потребовав немедленной уплаты долга. Бог проявляет бесконечно больше милости к самым закоренелым грешникам, просто позволяя им жить. Жизнь сама по себе — это великий дар божественной милости.

Но настанет день, когда каждый человек встретится с Царём, чтобы дать отчёт о своей жизни. Это не тот окончательный судный день, как мы его себе представляем; это время осознания людьми своей греховности и необходимости в спасении. Это то время, когда будет проповедано Евангелие, или будет читаться Писание, или люди услышат личное свидетельство. Они столкнутся с реальностью, что им необходимо будет дать отчёт Богу за свою греховную жизнь.

Сознав свою непростительную вину и увидев доброту царя, раб тот пал и кланялся ему. Этим поступком он показал нечто большее, чем обычное почтение к царю. Это был акт полного подчинения, полная отдача себя на милость монарха. Человек был виновен, осуждён, разорён и искренно раскаивался в содеянном. Он был беззащитным и даже не пытался защищаться.

Таким же образом и грешник, которого Дух Святой посредством Евангелия обличил во грехе, должен признать, что виновен и достоин осуждения от Бога. Поэтому его единственная надежда — смириться, исповедать свой грех и уповать на Божью милость в Иисусе Христе. Каждый грешник должен сокрушаться по причине своего греха, как этот человек сокрушался из-за своего долга. Он должен испытывать те же чувства, что и мытарь, который «не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: „Боже! Будь милостив ко мне грешнику!“» (Лук. 18:13). В Заповедях блаженства (Матф. 5:3-12) описано сокрушённое состояние этого кающегося грешника, который в своей духовной несостоятельности оплакивает свой грех и умоляет о праведности спасения.

Припавший к ногам царя человек не осознавал того, что никогда не сможет выплатить долг, как бы долго и напряжённо он ни работал. И всё же его ужасное положение подтолкнуло несчастного раба к отчаянной мольбе: «Государь! Потерпи на мне», и к нереальному обещанию: «Всё тебе заплачу». Несмотря на безнадёжную перспективу, он, тем не менее, просил дать ему ещё один шанс возвратить долг. Хотя этот человек заблуждался, его отношение к долгу было правильным.

Когда люди впервые осознают свою греховность, они часто склонны давать Богу обещания, подобные тем, какие этот человек давал царю. Человек, осознавший свою греховность, иногда говорит: «Я должен навести порядок в своей жизни и стать лучше. Я должен начать новую страницу в жизни, принять кое-какие решения и изменить себя». Он осознаёт свой грех и искренне хочет исправить положение, ещё не понимая, что не сможет этого сделать.

Высказывая своё мнение о рабе из этой притчи, Мартин Лютер писал: До того как царь потребовал у него отчёт, этот раб не осознавал, не чувствовал за собой долга и продолжал бы жить так и дальше, увеличивая свой долг и не заботясь ни о чём. Но теперь, когда царь решил сосчитаться с ним, он почувствовал за собой долг. То же самое происходит и с нами. Большинство людей не утруждают себя размышлениями о грехе и спокойно живут, не боясь Божьего гнева. Такие люди не могут обрести прощение грехов, потому что не осознают их. Они, конечно, говорят, что у них есть грехи; но если бы они серьёзно относились к этому, они бы говорили о своих грехах иначе.

Этот раб тоже говорил до того, как царь призвал его к отчёту, что он в долгу перед царём, а именно, что он должен ему десять тысяч талантов… Однако теперь, когда его призвали к отчёту и господин велел продать его самого, его жену, детей и всё, что он имел, он почувствовал свой грех. Так и мы начинаем серьёзно переживать только тогда, когда грехи нашего сердца обнаружены, когда наши долги предъявлены нам… Тогда мы восклицаем: «Я самый жалкий из людей, я самый несчастный на земле!» Такое понимание понастоящему смиряет человека, приводит его к раскаянию, и он может обрести прощение грехов.

Царь хорошо знал, что раб, несмотря на его благие намерения, никогда не сможет выполнить обещанное; но он не упрекал раба за его глупое и бесполезное предложение. Напротив, государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.

Здесь мы видим удивительную картину Божьей сострадательной любви к искренно кающемуся грешнику, который отдаёт себя на Божью милость.

Человек попросил лишь потерпеть, чтобы попытаться заплатить царю, но вместо этого царь отпустил его и долг простил ему. Именно так поступает Бог с греховным долгом тех, кто приходит к Нему в смирении и с раскаянием.

Следует отметить, что эта притча не излагает все аспекты спасения. Очевидно, что Личность и труд Христа, а также суть спасающей веры в этой притче не описаны. Цель Господа состояла в том, чтобы проиллюстрировать идею о прощении верующими друг друга; этим история и ограничивается.

Она просто описывает человека в неоплатном долгу, который ищет милости и получает её с избытком.
Слово данейон (долг) буквально означает «заём». Здесь оно указывает на то, что царь по своей милости счёл присвоенное богатство займом и простил его. Ещё более милостиво Бог прощает грешника, который исповедует свой грех и верует в Иисуса Христа. В тот миг, когда человек осознаёт греховность своего греха и обращается к единственному Спасителю от греха, его огромный долг Богу уплачен сполна и навсегда.

Блудный сын не осознал своей порочной глупости, пока не достиг самого дна жизни. Он ушёл из отцовского дома и вёл абсолютно эгоистичный и распутный образ жизни в чужой языческой стране. Когда кончились деньги, кончилась и его весёлая жизнь, и его мнимые друзья оставили его. Единственная работа, которую он смог найти, — убирать за свиньями, — была самой унизительной для еврея. Находясь в свинарнике, юноша пришёл в себя и сказал: «Сколько наёмников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: „Отец! Я согрешил против неба и пред тобой и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наёмников твоих“». Но даже до того как сын обратился с этими словами к отцу, «когда он был ещё далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его». Отец не бранил и не упрекал сына, не принял он также и его предложение сделать его наёмным работником. Напротив, он повелел «рабам своим: „Принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного телёнка, и заколите: станем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся“» (Лук. 15:11-24).

Один толкователь предположил, что, когда отец побежал навстречу сыну, он, должно быть, подобрал свою длинную одежду руками, и поэтому было видно нижнее бельё, что считалось большим унижением для пожилого, солидного мужчины. Но отец хотел лишь одного — воссоединиться со своим любимым сыном, которого он считал мёртвым.

Бог, придя на землю, бесконечно больше позволил унизить Себя, уничижив «Себя Самого, приняв образ раба» (Фил. 2:7). Чтобы выкупить падших людей для Себя, Он добровольно, с любовью «претерпел крест, пренебрегши посрамление» (Евр. 12:2).

То, что происходит дальше в притче, кажется непостижимым — пока мы не осознаем, что каждый из нас виновен в том, что в той или иной мере поступал так же, как этот прощённый раб. А этот раб, выйдя, нашёл одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: «Отдай мне, что должен».

То есть первое, что сделал прощённый раб, выйдя из чертогов царя, — он разыскал своего товарища-раба, который должен был ему некоторую сумму денег, и грубо потребовал вернуть долг, хотя по сравнению с огромной суммой, которую только что простили ему, это были жалкие гроши.

Поскольку второй человек описан здесь как один из его товарищей-рабов, то можно предположить, что он олицетворяет собрата-верующего и что принцип, которому учит здесь Иисус, в первую очередь относится к взаимоотношениям между верующими. Хотя христиане должны прощать всех, в первую очередь они должны прощать друг друга, потому что они товарищи, которые служат одному Царю.

Сто динариев — это стодневная заработная плата обычного работника в новозаветные времена, бесконечно малая величина по сравнению с десятью тысячами талантов, которая, как уже отмечалось, составляла сумму налогов, получаемых Римом за одиннадцать лет от Идумеи, Иудеи, Самарии и Галилеи, вместе взятых.

Хотя второй долг был чрезвычайно мал по сравнению с первым, тем не менее это был реальный долг, который олицетворяет реальный проступок, совершённый одним верующим против другого. Если бы проступок был нереальным, он бы не нуждался в прощении. Иисус учит не тому, что грехи против собратьев-верующих, или против кого бы то ни было, ничего не значат, а тому, что они незначительны по сравнению с теми преступлениями, которые каждый из нас совершил против Бога и которые Бог полностью простил нам.

Сила греховной плоти, которая остаётся в преображённом верующем, видна в жестокосердии первого раба по отношению к его товарищу. Последний, вероятно, занимал более низкое положение и отвечал за сбор налогов с маленького селения внутри провинции, управляемой первым рабом. Даже если это так, то первый человек по своему статусу был гораздо дальше от царя, чем от другого раба, и долг, который ему простил царь, был неизмеримо бо￿льшим, чем тот долг, который он отказался простить своему товарищу.

Эти два обстоятельства должны были исполнить этого человека не только особой благодарности, но и особой милости. Он должен был стремиться простить своего товарища-раба, а не судить его. Однако нет никаких намёков на то, что, испытав на себе милость, он исполнился благодарностью, и он явно не стал милостивым. Напротив, этот раб стал гордым, дерзким и жестокосердным.

К сожалению, как христиане, мы иногда проявляем такое же высокомерие и бесчувственность. Хотя Бог по Своей благодати полностью и навсегда простил нам наши преступления, мы часто поступаем так, как будто мы прощены благодаря нашим собственным заслугам. Мы даже можем смотреть на братьев и сестёр во Христе с пренебрежением и чувством собственного превосходства.

Вместо того чтобы, подобно царю, проявить снисходительность, первый раб от одной мысли, что ему всё ещё не отдали долг, пришёл в ярость. Найдя своего должника, он, схватив его, душил, говоря: «Отдай мне, что должен».

По словам некоторых древнеримских писателей, кредиторы иногда душили своих должников до тех пор, пока у тех не начинала течь из носа кровь.

Такое поведение кажется немыслимым, даже странным, и трудно поверить, что кто-то может поступать таким образом. Но именно это и хотел сказать Господь Петру и другим ученикам. Для христиан не стремиться прощать друг друга — так же немыслимо и странно.

Природный самообман плоти таков, что иногда гнев и месть берёт верх даже над жадностью, а упрямство затмевает эгоизм. Человек, которого сильно душили или избили, не говоря уже о заключении в тюрьму, теряет благоприятную возможность заработать деньги и отдать долг. Даже с чисто практической точки зрения такой способ выколачивания долгов глуп и непродуктивен, однако его настойчиво используют на протяжении истории человечества, вплоть до сегодняшнего дня.

Подчинённый умоляет своего кредитора, используя те же слова, которые использовал кредитор, обращаясь к царю: «Потерпи на мне, и всё отдам тебе» (ср. ст. 26). Это должно было встряхнуть память прощённого раба и подсказать ему верный ответ. Но знакомые слова не вызвали в нём никакого сочувствия, несмотря на то, что свой долг он не смог бы выплатить за всю свою жизнь, тогда как его товарищ мог выплатить свой долг за несколько месяцев.

Проявив жестокую бессердечность, прощённый раб не захотел ждать, а пошёл и посадил своего подчинённого в темницу, пока тот не отдаст долга.

Даже само требование немедленно вернуть долг, несмотря на то что ему самому было прощено так много, являлось проявлением чрезвычайной бесчувственности; а избить и бросить в темницу должника за то, что он не вернул такой малой суммы, по словам одного толкователя, было с нравственной точки зрения чудовищно, не говоря уже о том, что это было глупо, потому что, находясь в темнице, этот человек не мог заработать денег и отдать свой долг. Такое нежелание простить в нравственном отношении не только немыслимо и странно, но и просто неразумно.

Однако, как ясно говорит Писание и свидетельствует практический опыт, иногда именно так и поступают друг с другом христиане. Данная притча — нелестная характеристика греховной плоти, которая всё ещё живёт в каждом верующем и которая приводит к большим конфликтам и причиняет много вреда Церкви от самого её рождения.

Церковь в Коринфе нельзя назвать типичной ранней церковью, но в ней наглядно проявились те крайности, к которым приводит греховная плоть тех, кто принадлежит Христу и обладает Его природой и Духом. Более богатые члены церкви не проявляли заботы и внимания к более бедным братьям, поедая свою снедь на вечере Господней и ничего не оставляя тем, у кого ничего не было, чем приводили их в смущение (1 Кор. 11:22). К тому же, имея между собой разногласия, они не решали их мирно, а подавали друг на друга жалобы в языческие суды (6:1).

Павел побуждает Тита напоминать вверенным ему верующим «никого не злословить, быть не сварливыми, но тихими, и оказывать всякую кротость ко всем людям». Затем он объясняет причину, почему Бог заповедал эти добродетели Своим детям: Ибо и мы были некогда несмысленны, непокорны, заблудшие, были рабами похотей и различных удовольствий, жили в злобе и зависти, были гнусны, ненавидели друг друга. Когда же явилась благодать и человеколюбие Спасителя нашего Бога, Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, баней возрождения и обновления Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, Спасителя нашего, чтобы, оправдавшись Его благодатью, мы по упованию стали наследниками вечной жизни (Тит. 3:2-7).

В притче Иисус подчёркивает ту же мысль, что и Павел в своих словах: “кому Бог по Своей милости полностью и навсегда простил неизмеримые грехи, те должны поступать, как божественные дети и наследники, кем они стали, отражая любовь и сострадание своего Небесного Отца. Они должны быть «друг ко другу добры, сострадательны, [прощая] друг друга, как и Бог во Христе простил» их” (Ефес. 4:32).

Павел говорит, что, несмотря на то, что у верующих всё ещё может проявляться их греховная, злая человеческая природа, они должны почитать «себя мёртвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем». И, продолжая, Апостол призывает верующих: «Итак, да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его» (Рим. 6:11-12).

Зная о том, какой огромный долг царь простил первому рабу, и видя, как он поступил с задолжавшим ему рабом, его товарищи вознегодовали, что этот человек, по сути, поставил себя выше царя, действуя так, как будто он имел право быть менее милостивым, чем его повелитель. Поэтому, увидев происшедшее, они очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее.

Христиане должны очень огорчаться, когда верующий собрат не прощает, поскольку ожесточённость его сердца не только погружает его ещё глубже в грех, но и вызывает разногласия и разделения в церкви, порочит её свидетельство миру и сильно огорчает Самого Господа.

Другие рабы рассказали царю эту ужасную историю, надеясь, что против непрощающего кредитора будут приняты соответствующие меры. Эта особенность притчи придаёт интересный оттенок ответственности, которая лежит на верующем. Верующий должен не только поэтапно применять наказание в отношении согрешающего брата, но и просить Самого Господа, чтобы Он наказал и очистил согрешающее дитя Божье, проявившее немилость.

Как и ожидалось, царь, услышав эту новость, пришёл в ярость и, призвав этого раба, говорит: «Злой раб! Весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» Когда христианин позволяет оставшемуся в нём греху контролировать его отношения или поведение, он становится злым, потому что грех всегда остаётся грехом, независимо от того, совершён он верующим или неверующим. Грех непрощения в определённой степени даже более зол в верующем, потому что у верующего бесконечно больший повод и сила прощать, чем у человека, который никогда не испытывал Божью искупительную благодать в своей жизни. Как может человек, получивший Божью милость и прощение всех своих грехов, прощение неоплатного долга, не простить маленького проступка против себя?

Царь ожидал не того, что первый раб даст шанс своему подчинённому возместить долг, а того, что первый раб помилует товарища своего и полностью простит его долг, как царь помиловал первого раба и полностью простил его долг. Опять мы видим, как принцип, записанный в Ефес. 4:32, прямо соответствует этой ситуации.

И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Раньше мольба первого раба вызвала у царя сострадание, и он простил его. Теперь же отказ этого человека простить своего товарища разгневал царя.

Так как Бог свят и справедлив, Он всегда гневается на грех, в том числе на грех Своих детей. Павел проявил подобный праведный гнев по отношению к нераскаявшимся членам коринфской церкви, когда спросил у них, хотят ли они продолжать упорствовать в грехе, чтобы он пришёл к ним с жезлом (1 Кор. 4:21).

Всякий раз, когда христианин грешит, Бога охватывает святое негодование (ср. Пс. 6; Деян. 5:1-10). В наказание за свой грех раб, не желавший прощать, был отдан истязателям (а не палачам), пока не отдаст всего долга, то есть пока не изменит своего сердца и не простит своего обидчика, потому что именно этого желал от него царь. Лорд Герберт однажды сказал: «Тот, кто не может прощать других, разрушает мост, по которому должен пройти сам».

Некоторые толкователи утверждают, что первому рабу опять был вменён прощённый долг, и он обязан был отдать его сполна. Но такое толкование безнадёжно искажает притчу, делая либо спасение временным, либо прощение зависящим от последующего поведения человека. Ни одно из этих мнений не подходит. Более того, как было сказано, исходный долг невозможно было заплатить, а у этого человека по-прежнему не было денег. Поэтому нет никакого смысла в том, чтобы опять назначать ему долг с условием его полной уплаты. Гораздо лучше рассматривать требование вернуть долг просто как требование надлежащим образом исполнить свой долг верующего перед Господом. В данном случае это означало бы простить брату любую обиду.

Бог наказывает Своих детей не из ненависти, а из любви. «Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьёт же всякого сына, которого принимает» (Евр. 12:6). Он наказывает верующих не для того, чтобы прогнать их прочь, а для того, чтобы вернуть их к Себе и к Своей праведности. Он наказывает нас «для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его» (ст. 10). Каждый христианин время от времени подвергается наказанию от Господа, потому что каждый подчас заслуживает Его наказания. Поэтому естественно, что Божье «наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности» (ст. 11).

Когда верующие забывают о божественном прощении, дарованном Богом, и отказываются распространить прощение на собратьев-верующих, Господь отдаёт их истязателям (это слово может означать судебных следователей).

Это также может быть стресс, нужда, тяжёлые обстоятельства или другие трудности, пока человек не исповедает грех и ему не будет даровано прощение. Как говорит Иаков, «суд без милости не оказавшему милости» (Иак.2:13).

Ясно, что именно в этом суть данной притчи, которую провозгласил Иисус: «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его». Непрощающий верующий (каждый из вас) может угодить Богу только тогда, когда простит любого, кто согрешает против него, а особенно своего брата во Христе.

Здесь Иисус не говорит о прощении, которое ведёт к спасению, якобы утверждая, что Бог спасает только тех, кто прощает других. Это была бы проповедь праведности по делам. Он говорит о людях, прощающих друг друга после того, как они испытали в своей жизни действие Его безвозмездной благодати. Спасённые, преображённые люди, которым дарована новая природа во Христе и в душах которых живёт Дух Святой, как правило, проявляют плоды изменённой жизни в готовности прощать других (см. Матф. 6:14-15).

Но временами верующие будут впадать в грех непрощения, и данное наставление касается как раз таких случаев.

Как отмечалось ранее, если первый раб не олицетворяет христианина, человека, которому Бог простил его неизмеримый греховный долг, то наставление в контексте этой притчи совершенно теряет смысл. Иисус обращался к Двенадцати, которые были не только верующими, но и Апостолами.

Все верующие, какое бы положение они ни занимали и какими бы ни были их достижения в церкви, обязаны прощать все обиды собратьям-верующим по той причине, что Бог уже простил им неисчислимый долг. От них ожидается, что они будут отражать Божье прощение, потому что они испытали Божье прощение на себе.

Верующие испытывают на себе два вида Божьего прощения. Первое прощение они обретают раз и навсегда. Когда человек доверяется Иисусу Христу как Спасителю и Господу, все его грехи — прошлые, настоящие и будущие — в судебном порядке полностью и навсегда прощаются. Но так как верующие всё ещё подвержены искушениям и слабостям плоти, они впадают в грех даже после того, как получили спасение. За эти грехи они ежедневно нуждаются в Божьем прощении и очищении не для того, чтобы сохранить спасение, а для того чтобы восстановить нарушенные грехом взаимоотношения с Господом. Иисус имел в виду именно эти два аспекта прощения, когда сказал: «Омытому нужно только ноги омыть, потому что чист весь; и вы чисты» (Иоан. 13:10).

Прощение верующими друг друга не имеет силы избавлять и очищать от греха, как Божье прощение избавило и очистило и продолжает очищать их грехи. Тем не менее они должны следовать этим двум видам прощения, которые они получили от Бога. В их сердце постоянно должен жить дух прощения, готовый простить ещё до того, как они узнают о совершённом против них грехе, — независимо от того, попросил человек прощения или нет. Это прощение должно быть постоянным и неизменным, оно должно отражать божественную любовь, которая, по словам Петра, «покрывает множество грехов» (1 Пет. 4:8). Когда обидчик раскаивается, ему с готовностью даруют относительное прощение, и нарушенные взаимоотношения полностью восстанавливаются.

Христиане должны отличаться способностью прощать, потому что они прощены как никто другой на земле. Когда христиане не прощают, они живут в противоречии со своей новой природой во Христе. Когда они отказываются простить собратьев-христиан, они отсекают себя от Божьего относительного прощения, очищающего их от грехов, которые они продолжают совершать. Они также лишаются внутреннего мира, силы и глубины духовной жизни, возможных лишь при близком общении с Господом. Когда у верующего наступает время духовной пустоты и равнодушия, причиной такого состояния часто бывает непрощающее сердце, позволившее плоти взять верх.

Один неизвестный древний святой писал:

“Конечно, месть часто кажется для людей сладостной; но она — лишь подслащённый яд, подслащённая жёлчь, а остающийся после неё привкус горек, как ад. Лишь прощающая, терпеливая любовь сладка и блаженна; она наслаждается миром и осознанием Божьего расположения. Прощая, она удаляет и уничтожает обиду. Она обращается с обидчиком, как будто тот никого не обижал, и поэтому не чувствует больше печали и боли, которую он причинил. Прощение — это щит, от которого все огненные стрелы лукавого отскакивают, не причиняя вреда. Прощение приносит небеса на землю, и небесный мир — в греховное сердце. Прощение — это образ Бога, образ прощающего Отца, и распространение Христова Царства в мире.”

«Блаженны милостивые, — сказал Иисус, — ибо они помилованы будут» (Матф. 5:7). Если мы хотим милости и очищения от Господа за наши постоянные прегрешения против Него, мы должны быть готовы от сердца проявить милость к собратьям-христианам даже за повторяющиеся проступки против нас. Тогда мы можем молиться с уверенностью: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Матф. 6:12).

Истинное прощение, которое исходит от сердца, — это прощение, полное доверия; прощение, которое воспринимает согрешающего брата таким, каким он был до согрешения. Если мы по-настоящему прощаем человека, мы доверяем ему так же, как доверяли раньше. Мы не держим обиду на него, думая, что он скорее всего согрешит опять.

Хотя грех против Бога, церкви и собрата во Христе может причинить продолжительную боль и страдание, а иногда даже полную потерю бережно хранимых дружеских отношений, путь к восстановлению может быть вымощен щедростью и доверием. Например, когда вы доверяете прощённому человеку что-то такое, что для вас дорого и важно, это, пожалуй, самое верное свидетельство того, что прощение было действительно от сердца. Если грех состоял в воровстве, согрешившему можно доверить что-то драгоценное. Если грех состоял в клевете, ему снова можно доверить свою репутацию, и он может опять стать любимым другом, которому полностью доверяют.

Простить — это не обязательно забыть. Хотя истинно прощающий человек не будет всё время таить обиду, иногда появляются напоминания, которые мы не можем контролировать. Прощение также не включает в себя извинение греха. Грех всегда является грехом, и истинная любовь и милость никогда не пытаются представить грех в ином свете. Но прощение уничтожает горечь, гнев и чувство обиды, которые не только не удаляют грех, но наоборот увеличивают его.

Своими силами верующий не может простить от сердца. Подлинное прощение не естественно, оно носит сверхъестественный характер и возможно лишь тогда, когда живущий в верующем Святой Дух даёт на это силы. Только когда мы «поступаем по Духу», мы можем не «исполнять вожделений плоти», которая, среди всего прочего, скорее затаит обиду, нежели простит.

«Ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы» (Гал. 5:16-17).

Известный толкователь Уильям Арнот рассказал следующую историю, чтобы показать, как верующие получают способность подчиниться заповеди простить друг друга. Однажды в Бирме один путешественник, перейдя вброд реку, обнаружил на своём теле множество маленьких пиявок, энергично сосущих его кровь. Его первым порывом было стряхнуть их, но провожатый предостерёг его от этого, объяснив, что если хотя бы небольшая часть пиявок останется в теле, это вызовет серьёзную инфекцию. Туземец приготовил для путешественника тёплую ванну и добавил в воду специальные травы, которые раздражали, но не убивали пиявок. И пиявки одна за другой сами отпали. «Каждая непрощённая обида, терзающая сердце, как пиявка, сосущая кровь, — объясняет Арнот. — Простое человеческое стремление избавиться от неё не удалит это зло. Вы должны всем своим существом погрузиться в Божью прощающую милость, и эти ядовитые существа тотчас отпустят вас».

Если кто-то совершает против вас что-либо такое, что, казалось бы, невозможно простить, полезно обратиться к Богу с такой молитвой: «О, Боже, дай мне прощающее сердце, чтобы я мог иметь полноценное общение с Тобой в радости, а не испытывал наказание, которое приходит, когда Ты не прощаешь меня, потому что я не прощаю брата или сестру во Христе. Помоги мне помнить, что я не меньше согрешил против Тебя, чем каждый из тех, кто согрешил против меня. Но Ты всегда прощал меня. Ни один из моих грехов не стал причиной потери мной вечной жизни, поэтому греховные поступки, направленные против меня, не должны стать причиной потери моей любви и милости к согрешающим».

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий