Ученики Господа – часть6

Иуда

“и Иуда Искариот, который и предал Его” (Мф.10:4б) 

 Среди двенадцати Апостолов один выделяется на фоне остальных как одинокий, несчастный неудачник, как воплощение человеческого бедствия.

Он самый отвратительный, самый нечестивый человек в Писании. В списке Апостолов он всегда последний и, за исключением Деян. 1:13, всегда упоминается как предатель Иисуса. На протяжении двух тысяч лет имя Иуды Искариота является синонимом предательства.

О предательстве, совершённом по отношению к Иисусу, упоминается в сорока стихах Нового Завета, и каждый их этих стихов — напоминание о неслыханном грехе Иуды. После описания его смерти и его замены в числе Двенадцати (1-я глава Деяний) имя Иуды больше не упоминается в Библии.

В поэме Данте «Ад» Иуда показан находящимся в самом низком круге ада, рядом с Люцифером, самим сатаной.

Его имя 

В новозаветные времена имя Иуда было обычным именем. Это также второе имя ещё одного из Апостолов — Фаддея. Это имя произошло от названия Южного царства — Иуды, образовавшегося во времена еврейской монархии, и от названия римской провинции Иудеи во дни Христа. Некоторые библеисты полагают, что это имя значит «Яхве (или Иегова) ведёт», другие же считают, что этим именем называют того, кто является объектом восхваления. Трагично, но оба эти значения не имели к Иуде Искариоту никакого отношения, поскольку ни один человек в мире не отступал так далеко от Божьего водительства, и никто не был менее достоин похвалы, чем Иуда.

Имя Искариот означает «человек из Кериота». Кериот был маленьким городком в Иудее, в тридцати пяти километрах на юг от Иерусалима и в двенадцати километрах от Хеврона. Иуда — единственный Апостол, чьё имя включает в себя ссылку на географическое название, возможно потому, что он, единственный среди Двенадцати, был выходцем из Иудеи. Все остальные, включая Иисуса, были с севера — из Галилеи. Евреи из Иудеи обычно относились к евреям из Галилеи с чувством превосходства; и хотя сам Иуда был из сельской местности, он, видимо, не очень хорошо вписывался в состав Апостолов.

Призвание Иуды 

Иуда всегда упоминается в списке двенадцати Апостолов, но о том, как он был призван, в Евангелиях не сообщается. Впервые Иуда упоминается в списке Апостолов в Евангелии от Матфея без какого-либо указания на то, где и как Иисус призвал его. Очевидно, Иисус чем-то заинтересовал его, и Иуда остался с Ним до конца Его служения, гораздо дольше многих других лжеучеников, которые покинули Иисуса (см. Иоан. 6:66).

Нет никаких признаков того, что Иуда когда-либо имел духовный интерес к Иисусу. Вероятно, он с самого начала надеялся, что Иисус станет могущественным религиозным и политическим вождём, и хотел использовать дружбу с Ним в эгоистических целях. Он признавал, что Иисус явно обладал чудотворной силой и огромным влиянием на множество народа. Но наступление царства интересовало его не ради Христа и даже не ради его собратьевевреев, а только ради той личной выгоды, которую он мог извлечь из принадлежности к узкому кругу людей, приближённых к Мессии. Хотя Иудой двигал исключительно эгоизм, тем не менее в полсердца он следовал за Господом — пока не убедился, что планы Иисуса насчёт царства диаметрально противоположны его планам.

Иисус выбрал Иуду намеренно и конкретно, «ибо Иисус от начала знал, кто неверующие и кто предаст Его» (Иоан. 6:64). Хотя ученики в то время не понимали, что Иисус имел в виду, Он упоминал о том, что Его предадут, ещё за год или больше до самого момента предательства. «Не двенадцать ли вас избрал Я? Но один из вас диавол», — говорил им Иисус вскоре после того, как лжеученики в Капернауме отвернулись от Него. Иоанн объясняет, что «говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо этот хотел предать Его, будучи одним из Двенадцати» (ст. 70-71).

Давид предсказал предательство по отношению к Иисусу за тысячу лет до того, как оно произошло. «Даже человек, мирный со мной, на которого я полагался, который ел хлеб мой, — писал он, — поднял на меня пяту» (Пс. 40:10; ср. 54:13-16, 21-22). Хотя первоначально этот отрывок относился к Давиду, в более широком смысле он применим к Иисусу Христу, как заявил Сам Господь (Иоан. 13:18).

Захария предсказал даже точную цену предательства. «Скажу им: „Если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет — не давайте“. И они отвесят в уплату Мне тридцать сребреников. И сказал мне Господь: „Брось их в сокровищницу храма — высокая цена, в какую они оценили Меня!“ И взял Я тридцать сребреников, и бросил их в дом Господень — для горшечника» (Зах. 11:12-13). По повелению Господа этот пророк пас народ Божий (ст.4-11), и плата, которую они отмерили Захарии, символизирует ту «высокую цену», в которую их потомки оценят Самого Мессию.

В Своей первосвященнической молитве Иисус говорил Отцу о Двенадцати: «Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твоё: тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание» (Иоан. 17:12). Лютер перевёл фразу «сын погибели» как «погибшее дитя», то есть дитя, природа и намерения которого в том, чтобы постоянно быть своенравным и погибшим. Иисус не потерял никого из Двенадцати, кроме того, кто был утверждён в своём грехе и отказался от спасения. Он избрал Иуду для того, чтобы исполнилось Писание, но Он знал, что Иуда отвергнет эту альтернативу.

На Последней вечере Иисус сказал: «И вот, рука предающего Меня со Мной за столом; впрочем, Сын Человеческий идёт по предназначению, но горе тому человеку, которым Он предаётся» (Лук. 22:21-22). Хотя мы своим ограниченным человеческим умом не можем понять этого, Бог предопределил это предательство. Однако ответственность за него полностью лежит на Иуде, потому что он сам сделал свой выбор.

В отвержении Христа Иудой проявляется тот же парадокс божественного полновластия и человеческой воли, что и в процессе спасения. Хотя человек и должен принять Иисуса Христа Господом и Спасителем, проявив в этом свою волю (Иоан. 1:12; 3:16; Рим. 1:16), каждый верующий, который так поступает, был избран для спасения ещё до основания мира (Ефес. 1:4; ср.Деян. 13:48). Таким же образом Иуда имел возможность принять или отвергнуть Христа, хотя Христос с самого начала знал, что этому ученику будет свойственно неверие и отвержение. Эти, казалось бы, противоречивые истины — как и другие, которые мы находим в Писании, — разрешимы только Богом. Библия ясно говорит о том, что Иисус предоставил Иуде возможность для спасения, но неверие Иуды стало результатом его собственного выбора и ошибки (ср. Матф. 23:37; Иоан. 5:40). Иуда избрал отвержение и путь предательства. Поэтому Христос назвал его не жертвой суверенного постановления, а жертвой «диавола» (Иоан. 6:70) и ясно дал понять, почему Иуда совершил этот поступок: не Бог, а сатана заставил его сделать это (Иоан. 13:27).

Бог также от начала предопределил преемника Иуды среди Двенадцати.

Непосредственно перед Днём Пятидесятницы Святой Дух побудил Петра объяснить оставшимся Апостолам: «Итак, надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами всё время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, — начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознёсся от нас, — был вместе с нами свидетелем воскресения Его» (Деян.1:21-22). Из отвечавших этим требованиям одиннадцать учеников избрали «двоих: Иосифа, называемого Варсавой, который прозван Иустом, и Матфия; и помолились и сказали: „Ты, Господи, Сердцеведец всех, покажи из этих двоих одного, которого Ты избрал принять жребий этого служения и апостольства, от которого отпал Иуда, чтобы идти в своё место“. И бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам» (ст. 23-26). Избрание Матфия включало в себя как Божий суверенный, предопределённый выбор, так и человеческий выбор со стороны Апостолов.

Несколькими днями позже, в День Пятидесятницы, Пётр сказал собравшимся в Иерусалиме: «Мужи израильские! Выслушайте слова эти: Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами и чудесами, и знамениями, которые Бог сотворил через Него среди вас, как и сами знаете, Сего, по определённому совету и предведению Божьему преданного, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили» (2:22-23). Бог полновластно предопределил распятие Иисуса, но неверующие евреи были ответственны за то, что послали Его на крест. Бог предопределил послать Своего Сына на смерть, но человек в своём противлении и упорстве решил предать Его смерти.

Его характер 

Внешне поведение Иуды, должно быть, было похвальным или, по крайней мере, приемлемым. Фактически до предательства никто из учеников не обвинял Иуду ни в каких проступках и не критиковал за какие-либо недостатки. Когда после трёхлетнего их обучения Иисус предсказал, что один из Двенадцати предаст Его, остальные одиннадцать понятия не имели, кто бы это мог быть. Сначала ученики «весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: „Не я ли, Господи?“» (Матф. 26:22). Затем «они начали спрашивать друг друга, кто бы из них был, который это сделает». Но вскоре они забыли о предательстве и принялись обсуждать не то, кто из них был худшим, а «кто из них должен почитаться большим» (Лук. 22:23-24). В любом случае, Иуду подозревали не больше, чем остальных. В ответ на вопрос Иоанна: «Господи! Кто это?» — Иисус ответил: «Тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам» (Иоан. 13:25-26). Затем Иисус подал кусок хлеба Иуде и сказал: «Что делаешь, делай скорее». Остальные всё ещё не понимали, что Иуда и был предателем. «Никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему», то есть Иуде (ст. 27-28).

Так как другие ученики никогда не подозревали Иуду, он, должно быть, был выдающимся лицемером. Его даже выбрали казначеем группы, ему полностью доверяли (Иоан. 13:29). Возможно, что до того, как Иисус призвал его, он, как и большинство учеников, вёл приличную, набожную жизнь. Наверняка, он не был грабителем и предателем своего народа, как Матфей, или пылким революционером и, возможно, террористом, как Симон Зилот. Но его прошлое было неизвестно ученикам из Галилеи, потому что он был выходцем из Кериота, городка в Иудее.

Очевидно, Иуда следил за тем, что говорил. Единственные записанные его слова были произнесены в конце служения Иисуса, когда он высказался против того, что Мария помазала ноги Иисуса дорогим миро. «Почему бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?» — спросил он (Иоан. 12:5). «Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, — объясняет Иоанн, — но потому что был вором. Он имел при себе денежный ящик и брал из того, что туда опускали» (ст. 6). Под вдохновением Духа Святого это было открыто Иоанну, и он записал это в своём Евангелии десятки лет спустя; но во время тех событий он не понимал тайного плана Иуды.

По своей природе Иуда был не грешнее любого другого когда-либо рождённого человека. Он ничем не отличался от других Апостолов, в нём было не меньше хорошего и не больше врождённой греховности. Но то же солнце, которое растапливает воск, делает твёрдой глину. И по мере того как Иуда продолжал противиться любви Господа и Его Слову, его решение не верить в Иисуса становилось всё более и более твёрдым и неизменным.

Иуда был, вероятно, одним из самых молодых учеников и, возможно, внешне набожным и патриотически настроенным евреем. Хотя он и не был таким радикалом, как Симон Зилот, ему очень хотелось, чтобы римское иго было сброшено и Иисус возвестил приход мессианского царства, которое и выполнит эту задачу. Рим будет свергнут, и Божий народ обретёт мир и процветание.

Но Иуда, прежде всего, был материалистом, о чём свидетельствуют его воровские привычки. Он стремился к земным благам восстановленного Иудейского царства, а такие категории как праведность или возрождение его не интересовали. Он был совершенно доволен собой и пришёл к Иисусу исключительно за материальными выгодами, а не за духовным благословением. Иисус предоставил Иуде возможность отказаться от жизни для себя и принять Божье прощение и спасение, но Иуда отказался. Господь рассказывал притчи о неверном управителе и о брачной одежде, но Иуда не применил эти истины к себе. Господь много учил об опасности таких черт как жадность и любовь к деньгам, и даже предупреждал Двенадцать, что один из них был диаволом, но Иуда не слушал. Он не спорил с Христом, как Пётр и некоторые другие ученики, и, вероятно, на публике вёл себя так, будто согласен с Ним. Но его сердце постоянно отвергало Иисуса. Христос избрал Иуду, потому что предательство было в плане Божьем и было предсказано в Ветхом Завете; однако Иисус предоставил Иуде все возможности не исполнить это пророчество.

Иуда вместе с Иаковом, сыном Алфея, Фаддеем и Симоном Зилотом принадлежал к третьей группе из четырёх учеников. Это говорит о том, что он был среди учеников, наиболее отдалённых от Иисуса. Возможно, он держался особняком даже в своей подгруппе, участвуя во всём ровно настолько, насколько это было необходимо, и то — как бы со стороны. Вряд ли он был близок к кому-либо из учеников. Все думали, что он честен, но он ни с кем не дружил и ни с кем не сближался. Он был одиночкой.

На Востоке хозяин всегда предлагал почётному гостю первому отведать угощение в виде куска хлеба, обмакнутого в сиропообразную смесь из фруктов и орехов. На Последней вечере Иисус предложил первый кусочек такого угощения Иуде. Однако в тот самый момент, когда Господь оказал Иуде особую честь, «вошёл в него сатана» (Иоан. 13:27). Иисус до самого конца любил Иуду, но тот ничего не принял из всего, что предлагал ему Иисус.

Его прогрессирующее отвержение 

Иуда ступил на путь ученичества не с целью предать Иисуса. Он был полностью согласен с тем, что он считал целью и планом Иисуса, и был готов поддержать Его. После каждого чуда Иуда, должно быть, ожидал, что Иисус объявит Себя царём и начнёт поход против Рима, чья огромная и сильная армия не могла бы даже сравниться со сверхъестественной силой Иисуса. Иуда постоянно ждал, когда же Иисус исполнит его мечты и победит презренных оккупантов. Как картёжник думает, что каждый проигрыш приближает его к победе, так Иуда, вероятно, думал, что каждый раз, когда Иисус не использовал Свою силу против Рима, Он хотя бы на ненамного приближал эту конечную и неизбежную цель.

Три года Иуда надеялся, и во время торжественного входа Иисуса в Иерусалим он, должно быть, думал, что это время наконец-то настало. Иуда, очевидно, рассуждал, что Иисус доводил всё до кульминации, ожидая, когда люди полностью признают Его мессианство и право на престол Давида. Тогда Он взошёл бы на престол по требованию народа, и Лев Иуды наконец изгнал бы и уничтожил римского орла.

Но когда Иисус отверг венец толпы, а вместо этого начал ещё настойчивее учить, что Его скоро схватят и предадут на смерть, все надежды и ожидания Иуды рухнули. Иуда был раздавлен тем, что Иисус, создав такую замечательную возможность, намеренно упустил её. Он, должно быть, думал, что Иисус потерял рассудок, если так охотно позволял дурно с Собой обращаться и даже позволял убить Себя, хотя мог бы одним словом уничтожить любого противника. Теперь Иуда знал без тени сомнения: что бы ни намеревался сделать Иисус, всё это никак не связано с его собственными целями и планами.

Иуда начинал так, как и другие ученики. Но остальные ученики доверились Христу и были спасены. И всё более и более подчиняясь Его власти, они удалялись от своих прежних путей. Ученики тоже были грешными, мирскими, эгоистичными, нелюбящими и бездуховными. Но они подчинились Иисусу, и Он изменил их. А Иуде так и не удалось подняться выше низменного материализма. Он отказался довериться Иисусу и всё больше и больше противился Его господству. В конце концов, он утвердился на своём пути в такой степени, что навсегда закрыл дверь для Божьей благодати. Он, как Фауст, навсегда продал свою душу диаволу.

Когда Иисус отвернулся от венца, предлагаемого толпой, Иуда отвернулся от Иисуса. Он больше не мог сдерживать своё низкое, отчаянное стремление к славе и выгоде. Иуда показал своё истинное «я», когда проявил больше обеспокоенности по поводу «выброшенных на ветер» денег на миро, чтобы помазать Иисуса, чем по поводу надвигающихся ареста и смерти Господа, которые, как знали теперь ученики, ждали Его в Иерусалиме (Иоан. 11:16).

Очарование Иуды Иисусом перешло сначала в разочарование, а затем и в ненависть. Иуда никогда не любил Иисуса, он лишь стремился использовать Его. Он никогда не любил своих собратьев-учеников, а только крал из тех небольших средств, которые они имели. Теперь же он полностью повернулся против них.

В последний вечер, когда Иисус был со Своими учениками, Он, желая научить их смирению и служению, Сам умыл им ноги. В начале Он сказал: «Вы чисты, но не все», имея в виду Иуду (Иоан. 13:10-11). После наглядного урока Он сделал ещё одно предупреждение, на которое Иуда мог обратить внимание: «Не о всех вас говорю; Я знаю, которых избрал. Но да сбудется Писание: „Ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою“» (Иоан. 13:18).

Иисус горевал по Иуде, не желая, чтобы даже этот отвратительный человек погиб (ср. 2 Пет. 3:9). По мере того как приближалось время предательства, Иисус «взволновался духом, и засвидетельствовал, и сказал: „Истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня“» (Иоан. 13:21). Он не горевал о Своей жизни, которую отдавал добровольно. Он горевал о духовной смерти Иуды и, похоже, сделал ещё один, последний, призыв, пока не было слишком поздно. Иисус знал, что Иуда был неверующим, жадным, неблагодарным, вероломным, двуличным, лицемерным и отвратительным, но Иисус всё равно любил его. И умереть Он должен был вскоре в том числе и за грехи Иуды, как и за грехи любого человека, когда-либо рождённого, и именно из-за Иуды горевал Господь, горевал так, как только Он мог горевать. Он оплакивал Иуду так же, как оплакивал Иерусалим: «Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Матф. 23:37).

На протяжении истории Церкви некоторые люди, во имя любви и сострадания, пытались приписать предательству Иуды добрые мотивы или, по крайней мере, свести к минимуму порочность этого зла. Но такая попытка совершенно игнорирует Писание, включая конкретные слова Иисуса. Господь назвал Иуду диаволом и сыном погибели. Делать Иуду лучше, чем он есть, — значит делать Бога лжецом. Каждый неспасённый человек находится под властью сатаны и выполняет его волю. Но когда Иуда принял кусок хлеба из рук Иисуса без покаяния или сожаления, сатана завладел им так, что страшно представить (Иоан. 13:27).

Его предательство 

Иуда предал Иисуса не в порыве внезапного гнева. Неизвестно, когда эта мысль впервые возникла у Иуды, но, очевидно, случай, когда Мария помазала Иисуса ароматами, подтолкнул его к этому поступку. Именно после этого «один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошёл к первосвященникам и сказал: „Что вы дадите мне, и я вам предам Его?“» Получив тридцать сребреников, «с того времени он искал удобного случая предать Его» (Матф.26:14-16). Лука добавляет, что Иуда «искал удобное время, чтобы предать Его им не при народе» (22:6). Иуда был трусом, он предполагал, что толпа, бурно приветствовавшая Иисуса во время Его торжественного входа в Иерусалим, останется верной Ему. Он не хотел, чтобы кто-либо знал о его предательстве, тем более возбуждённая толпа. Он, как и заплатившие ему первосвященники и книжники, боялся народа (Лук. 22:2).

Трудно определить, чему равна покупательная способность тридцати сребреников, которые получил Иуда, особенно потому, что конкретное достоинство серебряной монеты не указано. Но даже при самом щедром подсчёте, это была ничтожно малая сумма за предательство любого человека на смерть, тем более Сына Божьего. Сравнительно небольшая сумма наводит на мысль, что в своей жадности и ненависти Иуда готов был выполнить это дело за любую цену. Это также наводит на мысль, что священники и книжники относились к Иуде с презрением. Их ненависть к Иисусу была открытой и общеизвестной; но Иуда был одним из учеников и друзей Иисуса, и иудейские вожди, несомненно, относились с презрением к его предательству, несмотря на то, что использовали его в своих собственных целях. Малая цена указывает также на то, что все они очень низко оценивали жизнь Иисуса.

Для того чтобы враги Иисуса могли узнать Его в темноте Гефсиманского сада, Иуда «дал им знак, сказав: „Кого я поцелую, Тот и есть“» (Марк.14:44). Он настолько презирал Иисуса, что использовал этот нежный знак любви и дружбы как знак для предательства.

Иуда не только осквернил Пасху, получив деньги, на которых была кровь, но также осквернил и Гефсиманию, уединённое место для молитвы и отдыха, которое, как он знал, любил Иисус. «Итак, Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками, и оружием» (Иоан. 18:3). Не подозревая о том, что Иисус знал о его коварном плане, Иуда думал обмануть Его поцелуем, притворившись любящим и верным другом. Но Иисус знал, что солдаты уже идут, поэтому «вышел и сказал им: „Кого ищете?“» (ст. 4). Когда они сказали: «Иисуса Назорея», Иисус ответил им: «Это Я» (ст. 5). Как бы для того чтобы усилить своё злобное намерение предать Иисуса, Иуда подошёл, чтобы поцеловать Его, хотя в Его опознании уже не было необходимости. Высшим проявлением лицемерия Иуды в момент предательства было его притворство, что он любит Иисуса. В греческом тексте в Матф. 26:49 используется сильная форма глагола, которая указывает на то, что Иуда поцеловал Иисуса горячо и несколько раз. Однако даже несмотря на эту дьявольскую ложь Иисус назвал Иуду «другом», когда спросил его: «Для чего ты пришёл?» (ст. 50).

Любовь Иисуса простиралась далеко за ту черту жизни Иуды, откуда нет возврата.

Хотя степень предательства Иуды была уникальной, природа его предательства не была таковой. Через Иезекииля Бог упрекал Свой народ за то, что они бесславили Его «за горсти ячменя и за куски хлеба» (Иез. 13:19), а через Амоса Он обвинял их в том, что они продавали «правого за серебро и бедного — за пару сандалий» (Ам. 2:6). И сегодня люди предают Господа, если их устраивает цена.

Бывает, и не за злато, За звон серебра на блюде, — Царя предают без платы Десятками тысяч люди.

Во имя друзей и близких, В жажде чинов и званий, Для целей пустых и низких, Чему даже нет названий.
Торгуют Святым причастьем Дельцы от большой науки, Жрецы в коридорах власти В крови Его греют руки!

В вертепах, где дух наш валится, Животной сдаваясь похоти, Его предают, — и скалится Враг в нечестивом хохоте!

“Как люди в стремленьях мелки, Какого им ждать итога?

И этой ужасной сделки Не видит никто, кроме Бога.

Душа моя, ты, к примеру, Можешь Христа предать?

Так ли тверда твоя вера, Так ли готова страдать?

Предал, — о, Боже правый, Как оценить тот миг,

Где за чертой лукавой Совести голос сник?

Предал — и ангел, плача, Впишет, как дух твой стонет;

Предал, — но выжжет плата Горящим углём ладони,

Чтобы до смертной дрожи Жёг покаянный пламень:

Тот, Кто всего дороже, Предан был между нами!”

Иуда предал Иисуса из жадности. Он был злобным, мстительным, честолюбивым человеком, ненавидящим всё доброе и праведное. Но прежде всего — он был алчным. Ни один человек не мог более походить на дьявола, чем апостол-отступник. И по этой же причине каждый лжеучитель, использующий имя Христа, несёт на себе особую вину и достоин особого презрения.

Его смерть

«Похоть же, зачав, рождает грех, — говорит Иаков, — а сделанный грех рождает смерть» (Иак. 1:15). Грех Иуды заставил его предать Христа, своих собратьев-Апостолов и свою собственную душу. Когда Иисуса признали виновным во время мнимого суда в Синедрионе и предали Его Пилату, Иуда, «раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: „Согрешил я, предав кровь невинную“» (Матф. 27:3-4).

Но угрызения совести Иуды — это не покаяние. Иуда сожалел о том, что сделал, и отчасти признал, что совершил ужасный грех. Но он не изменил своего мировоззрения и не попросил Бога изменить его сердце. Он понимал, что прежнего не вернуть, но пытался успокоить свою совесть, вернув деньги, которые он получил за своё злодеяние. Думая лишь о материальном, он считал, что сможет разрешить эту проблему обычным действием, вернув деньги за кровь. Но его непрощённое сердце обратилось от мести Христу к мести, направленной против самого себя, и он «пошёл и удавился» (ст. 5). Однако на этом страдания его совести не закончились: чувство вины будет мучить его всю вечность.

Очевидно, Иуда повесился неудачно, и Лука описывает, как наступила смерть. Возможно, что ветка, к которой была привязана верёвка, обломилась, и Иуда упал в пропасть или с горы, «и когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его» (Деян. 1:18).

Хотя первосвященники и не испытывали раскаяния из-за ложного обвинения Иисуса и незаконного осуждения Его на смерть, их совесть не позволила им положить тридцать сребреников обратно в храмовую сокровищницу, после того как Иуда бросил деньги к их ногам, «потому что это цена крови» (Матф. 27:6). Полностью исполняя ветхозаветное пророчество (Зах.11:12-13), они, «сделав… совещание, купили на них землю горшечника для погребения странников; поэтому и называется земля та „землёй крови“ до сего дня» (Матф. 27:7-8).

Бог взял верх и над нечестием предателя и палачей Иисуса, и Он употребил всё, чтобы исполнить Своё Слово. Даже те, кто ожесточённо противился воле Господа, невольно исполнили Его Слово.

Уроки из жизни Иуды

Даже трагедия и зло могут преподать ценные уроки, и жизнь Иуды учит многому. В первую очередь, Иуда представляет собой величайший пример человека, трагически упустившего уникальную возможность. Иуда был в числе двенадцати учеников, которых Иисус призвал быть Его Апостолами, Его вестниками, несущими миру Евангелие. На протяжении трёх лет он жил, разговаривал и служил вместе с Иисусом, слушая Божье Слово из уст Божьего Сына и видя Божью силу, которая проявлялась как никогда раньше на земле. Ни один человек не слышал столь полного и совершенного провозглашения Евангелия и не видел более совершенного послушания ему.

Во-первых, Иуда слышал совершенное Евангелие и видел пример совершенной жизни.

Ни одного из Апостолов Иисус не предупреждал о грехе так конкретно, как Иуду, и никому не предоставлял большей возможности покаяться и уверовать, чем Иуде. Однако Иуда отвернулся от воплощённой Благодати.

Сегодня многие люди ясно слышат Евангелие и видят подлинные, пусть и несовершенные примеры его преобразующей силы. Однако они тоже отвергают его и, как Иуда, предпочитают оставаться на пути, ведущем к погибели.

Во-вторых, жизнь Иуды — это величайший пример утраченной привилегии. Иуда страстно стремился иметь временные материальные блага, вместо того чтобы навечно наследовать всю Вселенную. Это трагически безумная сделка — обменять богатства Божьего Царства на те жалкие гроши, которые может предложить мир.

В-третьих, жизнь Иуды служит ясным примером сребролюбия, которое является корнем всех зол (см. 1 Тим. 6:10). Будучи алчным до крайности, Иуда настолько любил деньги, что за ничтожно малое их количество продал Божьего Сына.

В-четвёртых, жизнь Иуды — это высший в истории пример проявления снисходительной, терпеливой любви Бога. Только Бог, изначально знавший о крайней греховности сердца Иуды, мог, не переставая, предлагать ему Свою благодать. На Последней вечере Христос сделал жест любви и почитания, когда, обмакнув, подал Иуде кусок хлеба; даже будучи предаваем поцелуем, Он назвал Иуду «другом».

Жизнь Иуды имела большое значение в подготовке Христа к Его роли первосвященника. Предательство Иуды причинило Иисусу большую боль, но через эту боль, а также через последующие муки Сын Божий достиг совершенства (Евр. 2:10). Он может понимать нашу боль и сочувствовать нам ещё и потому, что из-за предательства Иуды в полной мере испытал страдания.

Иуда — непревзойдённый лицемер всех времён, высший пример нечестивого человека, который, служа сатане, прячется за Христа.

Кто-то хорошо сказал:

“О, люди, как и встарь, в вас веры нет, 

И всяк себя ценить не перестал;

И тридцать окровавленных монет —

Иудина цена, а не Христа.”

(Автор неизвестен)

Вся слава Христу

Арматура – стальные стержни, которые соединены между собой для использования совместно с бетоном. Функция арматуры воспринимать растягивающие напряжения или наоборот усиливать бетон в сжатой зоне. Арматура делиться на следующие виды: жёсткие (прокатные двутавры, швеллеры, уголки) и гибкие (отдельные стержни гладкого и периодического профиля, а также сварные или вязаные сетки и каркасы). Арматурные стержни изготавливают из различных материалов. Самый распространенный – это сталь. Также арматура может быть стеклопластиковой или древесного происхождения.

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий