Ученики Господа – часть2

Андрей, Иаков, сын Зеведея, и Иоанн

 “и Андрей, брат его, Иаков Зеведеев и Иоанн, брат его” (Мф.10:2б) 

Вместе с Петром, ведущим учеником (самым главным, или «первым»; 10:2а), эти трое составляли узкий круг из четырёх учеников Иисуса. Как и Пётр, внешне они не были идеальными кандидатами на то, чтобы стать Апостолами и основанием Церкви. Однако из того, что сообщается об этих людях в Евангелиях и во всём Новом Завете, мы узнаём, что Бог силен использовать в Своём служении любого человека, который подчинится Христу как Господу.

На Апостолов, особенно на этих четверых как наиболее известных, часто взирают, как на святых, изображаемых на витражах пошив униформы. Их часто рисуют с нимбом над головой и с благостным выражением на лице. В их честь называют не только детей, но и соборы, церкви, большие и малые города. К их именам часто добавляют слово «Святой», рассматривая их в совершенно иной плоскости духовной жизни, отличной от духовной жизни других людей, в том числе других христиан.

Но, несмотря на то что у Апостолов было необычное призвание, сами они были обычными людьми, такими, как и все. Они были святы только в том смысле, в каком является святым каждый верующий, ставший святым перед Богом через сообщённую ему праведность Иисуса Христа и ожидающий полного совершенства в святости на небесах (Иуд. 14; Рим. 1:7; 1 Кор. 1:2; Фил. 3:12-14; Евр. 11:40). А до тех пор они, как и все святые, должны были жить со своими слабостями, которые так свойственны людям.

Андрей 

Андрей был братом Петра, а его имя означает «мужественный». Как и его брат, Андрей был жителем Вифсаиды (Иоан. 1:44) и занимался рыбной ловлей на Галилейском море. Даже до встречи с Христом Андрей был благочестивым евреем. Он и Иоанн были учениками Иоанна Крестителя, и когда Иоанн заявил об Иисусе: «Вот Агнец Божий», они оставили его и последовали за Иисусом (Иоан. 1:36-37). Андрей тогда «первый находит брата своего Симона и говорит ему: „Мы нашли Мессию“, что означает „Христос“» (ст.41). Пётр и Андрей жили вместе (Марк. 1:29) и, несомненно, делились всем друг с другом. Поэтому Андрей не мог не поделиться с Петром самым важным открытием в своей жизни.

Однако после признания Иисуса Мессией Андрей вернулся к рыбной ловле. Немного позже, когда Иисус проходил «близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовами, и говорит им: „Идите за Мной, и Я сделаю вас ловцами людей“» (Матф. 4:18-19). Именно тогда Иисус, фактически, призвал этих братьев стать Его учениками, и с этого момента они, вместе с другими двумя братьями — Иаковом и Иоанном, стали самыми близкими друзьями Иисуса. Но хотя Андрей и пользовался большим уважением других учеников и хотя о нём всегда говорится с симпатией в тех нескольких эпизодах, где он упоминается, он всё же не был так близок к Господу, как остальные трое. И о нём обычно говорили как о брате Петра.

В синоптических Евангелиях (Матфея, Марка и Луки) Андрей не упоминается нигде, кроме списков двенадцати учеников. И только в трёх эпизодах в Евангелии от Иоанна мы находим другие сведения о нём, кроме его имени.

Во-первых, Иоанн говорит о том, что Андрей был сначала учеником Иоанна Крестителя, что он признал Иисуса Мессией и что он рассказал Петру о своём открытии и привёл его к Господу (Иоан. 1:37-42). С первой встречи с Иисусом Андрей демонстрировал рвение приводить других к Господу, и желание свидетельствовать было отличительным признаком всего его служения.

Во-вторых, Иоанн рассказывает, что Андрей участвовал в насыщении Иисусом пяти тысяч на берегу Галилейского моря. Когда Филипп выразил недоумение по поводу вопроса Иисуса «Где нам купить хлеба, чтобы их накормить?», Андрей, брат Симона Петра, говорит Иисусу: «Здесь есть у одного мальчика пять хлебов ячменных и две рыбки; но что это для такого множества?» (Иоан. 6:5-9). Он тоже был озадачен вопросом Иисуса, но сделал всё возможное и нашёл немного еды. Ячменные хлебы были довольно маленькими, похожими скорее на сухари или на большое печенье. Их часто ели с рыбой, засоленной таким образом, что её можно было брать с собой как обед на работу или в дорогу. То, что Андрей привёл мальчика к Иисусу, позволяет предположить, что он верил: его Господин мог каким-то образом умножить это малое количество во много раз.

В-третьих, Иоанн описывает, как Андрей приводил других к Господу.

Когда некоторые богобоязненные язычники пришли к Филиппу и спросили, могут ли они увидеть Иисуса, «Филипп идёт и говорит о том Андрею; и потом Андрей и Филипп говорят о том Иисусу» (Иоан. 12:20-22). Хотя Филипп сам был одним из Двенадцати, он, по-видимому, испытывал чувство робости, чтобы самому подойти к Иисусу, и поэтому попросил Андрея пойти с ним.

Эти три эпизода помогают нам разглядеть некоторые черты характера Андрея. Прежде всего, мы видим его открытость и отсутствие предубеждения. Он знал, что благовестие собратьям-евреям, «погибшим овцам дома Израилева» (Матф. 10:6), было первым приоритетом учеников, но не единственным их делом. Но он также, должно быть, знал, что первой, кому Иисус впервые открыл Своё Мессианство, была полукровка-самарянка, которая поверила в Него и, как Андрей, сразу же стала рассказывать о Нём другим (Иоан. 4:25-29, 40-42).

Андрей также отличался простой, но сильной верой. Мы не знаем, о чём он думал, когда привёл к Иисусу мальчика с хлебами и рыбой, но он явно верил в то, что Иисус мог использовать мальчика и его еду. Он видел, как Иисус претворил воду в вино, и, вероятно, не видел причины, почему Он не мог умножить и эту малую пищу.

Андрей также производит впечатление смиренного человека. На протяжении своего служения он был известен, в основном, как брат Петра и никогда не был так близок к Иисусу, как его брат, и Иисус никогда не использовал его так открыто и впечатляюще, как его брата. И хотя Андрей и был частью узкого круга, он всегда был в тени Петра, Иакова и Иоанна. Однако ничто не говорит о том, что он когда-либо возмущался по поводу своего положения. Он был доволен тем, что принадлежал и служил Иисусу, и, вне всякого сомнения, до конца своей жизни испытывал благоговейный трепет оттого, что вообще был призван быть Апостолом. Он заботился больше о Господе и Его труде, нежели о своём благополучии и выгоде, и с готовностью жертвовал своими интересами и комфортом ради других людей, приходящих к Господу. Он не проявлял ни своеволия, ни эгоизма, время от времени замечавшихся в Петре, Иакове и Иоанне.

Андрей — пример для всех христиан, которые тихо трудятся, занимая скромное место или положение. Он старался угодить не людям, а Богу, и не был заинтересован в составлении себе репутации. Он бы с радостью согласился со словами Кристины Роззетти:

Дай мне занять самое низкое положение

Не потому, что я осмеливаюсь просить о нём,

Но Ты умер, чтобы я могла жить

И делить Твою славу рядом с Тобой.

Дай мне занять самое низкое положение;

А если это место для меня слишком высоко,

Тогда создай мне место ещё ниже,

Где я могла бы сидеть и видеть

моего Бога и любить Его 

Андрей был тем редким человеком, который готов занимать второе место, который вполне доволен тем, что может помогать другим в их более заметном и ярком служении, если это то место, где его хочет видеть Бог. Он не возражает против того, чтобы быть незаметным, лишь бы совершалось дело Божье. Это человек, от верности которого зависят все руководители, он — основа любого служения. Дело Христа во многом зависит от самозабвенных душ, лишённых своекорыстного честолюбия и довольствующихся малым пространством в незаметном месте. Андрею было сказано, что однажды он сядет на одном из апостольских престолов и будет судить двенадцать колен Израиля (Матф. 19:28). Но для него эта необыкновенная честь была причиной не для хвастовства, а для смиренного благоговения и удивления.

Шотландец Дэниэл Мак-Лин писал об Андрее, святом покровителе Шотландии:

“Собрав вместе всё, что говорится о характере Андрея в Писании, мы обнаруживаем, что он не был автором послания, основателем церкви или ведущей фигурой апостольского века. Он был просто… близким учеником Христа, всегда стремившимся к тому, чтобы другие познали источник духовной радости и испытали благословения, которые так высоко ценил он. Будучи человеком очень средних дарований, едва выполнившим своё раннее обещание, будучи бесхитростным и полным сочувствия, не обладающим ни впечатляющей силой, ни героическим духом, он всё же имел твёрдую уверенность во Христе, которая ввела его в узкий круг Двенадцати; он был человеком, обладавшим глубоким религиозным чувством, но мало выражавшим это; он был скорее притягательным, чем заряжающим других; он больше подходил для спокойных аллей жизни, чем для её оживлённых улиц. Андрей — Апостол личной жизни, ученик домашнего очага.”

Бог использует таких людей, как Андрей, и только Он может определить их эффективность. Иногда нужен именно Андрей, чтобы приобрести Петра.

Таким Андреем был малоизвестный проповедник Методистской церкви восемнадцатого века по имени Томас Митчел. В его некрологе говорилось: «Томас Митчел, старый воин Христа, человек незначительных способностей как проповедник и получивший неполное образование». Однако один из его друзей писал о нём: «Своим серьёзным и преданным трудом он привёл многих людей к Христу». Будучи человеком «незначительных способностей» и «неполного образования», он, тем не менее, стал Божьим орудием для обращения к Христу великого проповедника Томаса Оливерса.

Томас Митчел переехал в маленькую деревню в графстве Линкольншир, где он вставал каждое утро в пять часов, чтобы проповедовать на открытом воздухе, как часто делал Джон Веслей. Проповедь Митчела была настолько пламенной, что его арестовали. И когда его привели в трактир, где в присутствии деревенского викария должны были состояться слушания, на него набросилась толпа. Люди убедили викария разрешить им бросить Митчела в грязный, вязкий водоём. Каждый раз, когда ему удавалось выбраться, толпа вновь бросала его обратно. Затем его выкрасили с головы до ног в белую краску и притащили обратно к трактиру. После долгих споров о том, что же с ним делать, они решили его утопить. Его бросили в маленькое озеро за деревней, и каждый раз, когда он появлялся на поверхности, человек с длинным багром погружал его обратно под воду. В конце концов, когда его вытащили, он был скорее мёртвым, чем живым. Его выхаживала одна благочестивая пожилая женщина в этой деревне, но когда толпа выяснила, что он выздоравливает, они угрожали разорвать его на куски, если он не пообещает, что больше не будет проповедовать. Митчел отказался дать такое обещание, но ему удалось избежать угрожавшей ему расправы. Позже он писал об этом случае: «Всё это время Бог хранил меня в совершенном мире, и я мог молиться за моих врагов». Всю оставшуюся жизнь он продолжал служить Богу с неприметной верностью. Но по Божьим меркам и благодаря Божьей силе он был далеко не «человеком незначительных способностей». Таким был и Андрей.

Иаков, сын Зеведея

Третий из первых четырёх учеников в списке Матфея — Иаков Зеведеев. В Евангелиях Иаков не упоминается без своего брата Иоанна, и на протяжении трёх лет обучения у Иисуса они были неразлучны. Так как Иаков всегда упоминается первым, он, вероятно, был старше и энергичнее. Братья и их отец Зеведей были компаньонами в рыбной ловле. Отец, очевидно, был довольно зажиточным человеком, потому что использовал для своего дела наёмных работников (Марк. 1:20).

Так как об Иакове говорится очень мало, в Евангелиях скорее дан его силуэт, чем подробный портрет. Иисус назвал Иакова и Иоанна «Воанергес, то есть „сыны громовы“» (Марк. 3:17), и, основываясь только на этом описании, можно допустить, что Иаков был пылким, ревностным, вспыльчивым и энергичным.

Так как приближалась Страстная неделя, то Иисус послал нескольких учеников вперёд приготовить место для ночлега. Поскольку они шли из Галилеи, по пути в Иерусалим им нужно было провести ночь в Самарии. Евреи и самаряне сильно враждовали между собой на религиозной и расовой почве, и когда самаряне отказались принять Иисуса, «потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим», Иаков и Иоанн сказали: «Господи! Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошёл с неба и истребил их?» (Лук.9:52-54).

Эти два брата, возможно, считали, что покаявшаяся женщина-самарянка из Сихаря и другие самаряне, которые уверовали в Иисуса как в Мессию, едва ли достойны спасения (см. Иоан. 4:25-42). Но самарянин, который отказал Господу даже в ночлеге, был, по их мнению, достоин только мгновенной казни. В тот момент Иаков и Иоанн были исполнены ненависти и нетерпимости, и их непостоянный и мстительный темперамент затуманивал то, чему их учил Иисус и что Он делал. Поэтому Иисус, «обернувшись к ним, запретил им и сказал: „Не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришёл не губить души человеческие, а спасать“» (Лук. 9:55-56).

У Иакова было много рвения, но мало чуткости. В своём негодовании по поводу того, что самаряне отказали Иисусу, он проявил похвальную преданность. Хорошо, если Божий народ негодует, когда бесчестят и поносят Бога (ср. Пс. 68:10; Иоан. 2:13-17). Иисус Сам был в гневе, когда оскверняли дом Его Отца (Матф. 21:12-13) и когда из-за ожесточённости сердец Его противники осуждали даже исцеление Им немощных и больных в субботу (Лук.13:15-16). Но Иисус не платил злом за зло (1 Пет. 2:23) и запрещал Своим последователям делать это (Матф. 5:38-42).

Когда мать Иакова и Иоанна, наверняка по их настоянию, попросила Иисуса, чтобы Он даровал им сесть по обе стороны Его престола в Царстве, Господь спросил их: «Можете ли пить чашу, которую Я буду пить?» Они без колебаний, с уверенностью ответили: «Можем» (Матф. 20:21-22). Побуждали ли они свою мать просить о том или нет, но они явно думали, что это вполне приемлемо. Братья не сомневались в том, что достойны такой чести и соответствуют требованиям этого положения.

С человеческой точки зрения, Иаков и Иоанн были более надёжны, чем Пётр. Их отличала решительность, они не были склонны к компромиссу или хитрости. Но они были вызывающе честолюбивы. Эти двое, которые, желая отомстить, готовы были низвести огонь на самарян, теперь оказались эгоистичными карьеристами, пытающимися добиться покровительства Господа.

Для достижения своих целей они не постыдились использовать свою мать, не думая о том, что бесчестят Христа и Его Царство.

Когда Ирод захотел поразить и уничтожить только что родившуюся Церковь, он схватил и казнил Иакова. То, что он выбрал Иакова, позволяет предположить, что этот Апостол, возможно, был более заметен и влиятелен в обществе, чем Пётр или Иоанн. Только после того как Ирод увидел, что убийство Иакова угодно евреям, он «взял и Петра» (Деян. 12:1-3). По крайней мере, в глазах царя Иаков был наиболее опасным. Он, вероятно, был грозным и неослабевающим в своём служении, и из-за этого стал первым Апостолом-мучеником.

Рвение — великая добродетель, и Господь нуждается в людях бесстрашных и настойчивых. Но рвение также склонно быть дерзким, бесчувственным, лишённым любви и мудрости. Бесчувственность может разрушить служение, и Иаков должен был научиться проявлять любовь и обуздывать честолюбие.

Некоторые пасторы, консервативные в учении и морально устойчивые, бывают абсолютно нечувствительны к своим церквам и к своим семьям. Писатель Генрик Ибсен, живший в девятнадцатом веке, рассказывал об одном норвежском пасторе, который старательно следовал девизу: «Всё или ничего». Он был суровым и бескомпромиссным во всём, что говорил или делал.

Он ревностно хотел продвигать вперёд Царство Христа, но совершенно не считался с чувствами собратьев-верующих. Он хотел защищать Божьи нормы истины и святости, но был слеп по отношению к Его нормам любви и доброты.

Особенно суровым он был по отношению к своей семье. Когда его маленькая дочь серьёзно заболела, он отказался сменить холодный норвежский климат на более тёплый, несмотря на предупреждения доктора, что это может стоить ей жизни. Пастор ответил, как обычно: «Всё или ничего». Девочка вскоре умерла. Так как жена не чувствовала любви своего мужа, её жизнь была полностью сосредоточена на маленькой дочери. Когда дочь умерла, мать настолько была раздавлена горем, что часами могла сидеть, прижимая к себе одежду ребёнка, пытаясь насытить своё жаждущее сердце пустым одеянием. Через несколько дней муж забрал одежду и отдал её бедной женщине, живущей по соседству. Жена спрятала один детский чепчик как последнее напоминание, но муж скоро нашёл его и отдал, предварительно прочитав жене лекцию на тему «Всё или ничего». Через несколько месяцев мать тоже умерла, став жертвой не столько безвременной смерти дочери, сколько неправильного рвения мужа.

Великий благовестник Билли Сандей привёл тысячи душ к Христу, но все его дети умерли в неверии, потому что у него не было для них времени.

Рвение без любви жестоко и разрушительно. Человек, горящий любовью к труду для Господа, но склонный к нетерпимости и раздражительности, несомненно, более пригоден, чем человек тепловатый и готовый идти на компромисс, о котором Господь сказал, что такой годится лишь для того, чтобы его извергнуть из уст Господа (Откр. 3:16). Но нетерпимость и равнодушие — ужасные препятствия для эффективного служения, и их никогда нельзя оправдывать. Без любви самое активное и преданное рвение, даже в труде для Господа, — ничто (1 Кор. 13:1-3).

Иисус обуздал рвение Иакова и направил энергию Своего слуги в русло плодотворного служения. Иаков и Иоанн действительно испили чашу своего Господа, как Он и предсказывал (Матф. 20:23). Для Иоанна чашей стала длинная жизнь отвергнутого всеми человека и смерть в изгнании. Для Иакова это была короткая яркая вспышка, закончившаяся мученической смертью.

На одной древнеримской монете было изображение быка, одновременно обращённого к жертвеннику и к плугу, и надпись: «Готов и к тому, и к другому». Такой должна быть позиция каждого христианина. Иаков прожил короткую жизнь для Господа, отдав её в жертву, тогда как Иоанн прожил длинную жизнь, отдав её Богу как живую жертву служения.

Иоанн 

Иоанн, брат Иакова, — последний ученик, который упоминается в первой группе. В отличие от Андрея и Иакова, Иоанн — один из наиболее известных учеников в Новом Завете. Ему не только отведена заметная роль в Евангелиях, но он и написал одно из них, а также три Послания и книгу Откровение.

Из-за проявившихся в нём впоследствии мягкости и самоуничижения мы иногда склонны думать, что Иоанн по природе был застенчивым и мягкотелым, возможно, даже до некоторой степени женственным. Но в ранние годы он был таким же «сыном громовым», как и Иаков. Вместе со своим братом он хотел низвести огонь на неверующих самарян, а также занять место рядом с Господом в Его Царстве. Он, как и Иаков, по природе был нетерпимым, честолюбивым, ревностным и вспыльчивым, хотя, возможно, и не в такой степени.

Интересно, что отдельно Иоанн упоминается в Евангелиях только однажды, причём в неблагоприятном свете, когда он пришёл к Иисусу и сказал: «Учитель! Мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами; и запретили ему, потому что не ходит за нами» (Марк. 9:38).

В Иоанне проявлялось предубеждение и ограниченность, и он неблагосклонно смотрел на тех, кто не являлся частью его группы, даже если они верно трудились для Господа.

У христиан есть все основания разорвать отношения с братом, который распространяет ложное учение и упорно продолжает жить аморально; по сути, им заповедано поступать таким образом (Рим. 16:17-18; 1 Кор. 5:9-11; Гал. 1:8; 2 Фес. 3:6, 14). Но исключительность или сектантство, основанное на форме, культуре, общественном положении, расе, цвете, богатстве, внешности или на любом другом внешнем отличии, — это анафема для Господа, в Котором «нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужского пола, ни женского: ибо все [мы] одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28).

На протяжении своей жизни Иоанн оставался непреклонным в учении и в нормах морали, но Дух Святой развил в нём беспримерную способность любить, причём настолько, что его часто называют Апостолом любви. Из Посланий Иоанна видно, что он не скатился к преступной терпимости и глупой сентиментальности, часто выдаваемых за любовь. За всю свою оставшуюся жизнь, которая продолжалась почти до начала второго века, он не растерял ничего из своей нетерпимости к лжи и безнравственности. Любовь без твёрдых норм и сильных убеждений — такое же духовное бедствие, как и рвение без чувствительности. Господь знал, что Апостол, ставший самым стойким защитником любви, должен быть также бескомпромиссным в отношении истины. Иначе его любовь увлечёт его на путь разрушительного сентиментализма, по которому многие шествуют во имя Христа.

В своих пяти новозаветных книгах Иоанн использует слово «любовь» в его различных формах восемьдесят раз, а слово «свидетель» или его синонимы — более семидесяти раз. Иоанн всегда был свидетелем истины и учителем любви. Истина хранила его любовь, а любовь окружала его истину.

Иоанн также был исследователем, искателем истины. Он первым узнал Господа на берегу Галилейского моря, и он первым из учеников увидел воскресшего Христа. Именно ему Господь доверил откровение о будущих событиях в Апокалипсисе. Иоанн возлежал у груди Иисуса (Иоан. 13:23) не из слезливой сентиментальности, а потому что неутолимо жаждал истины Христа и Его общения. Он хотел вобрать в себя каждое слово, исходящее из уст Господа и постоянно пребывать в теплоте Его любви.

То, что любовь Иоанна контролировалась Божьей истиной, нигде не видно яснее, чем в его трёх Посланиях, где призывы к любви всегда уравновешиваются заповедями пребывать в истине и праведности. Иоанн осудил антихриста и тех, кто примкнул к нему. Он упрекал нелюбящих и непослушных. Именно Иоанна Иисус вдохновил записать Свои отрезвляющие слова, указывающие на различие между спасёнными и неспасёнными, когда провозгласил, что одни являются детьми Божьими, а другие — детьми сатаны (Иоан. 8:41-44). Снова и снова Иоанн обращался к различным свидетельствам об истине, которой он учил. Он говорил о свидетельстве Иоанна Крестителя (Иоан. 1:7-8; 3:26), о свидетельстве чудес (Иоан. 5:36), о свидетельстве Апостолов (15:27), о свидетельстве Отца (5:37), Сына (18:37), Святого Духа, воды и крови (1 Иоан. 5:8).

Но в учении Иоанна открывается его исполненное любви и сострадания сердце и обнаруживается отражение его великой способности не только учить любви, но и служить примером любви. Люди, проявляющие большую любовь, испытывают большую любовь к себе со стороны других, поскольку они готовы и давать, и принимать. Иоанн постоянно впитывал любовь Христа и постоянно делился ею с другими. Он настолько отождествил себя с любовью Христа, что называл себя «учеником, которого любил Иисус» (Иоан.13:23; 19:26; 20:2; 21:7, 20). Иоанн не имел большей чести, чем быть Апостолом, которого любил Иисус.

Предание говорит, что Иоанн не покидал Иерусалима, пока не умерла Мария, мать Иисуса, потому что Господь вверил её его заботе (Иоан. 19:26).

Петру Господь сказал: «Паси овец Моих» (Иоан. 21:17), а Иоанну Он, фактически, сказал: «Позаботься о Моей матери». Иоанн обладал особой любовью, и Иисус знал, что она приведёт этого ученика к тому, что он позаботится о Марии, как о своей матери.

Учение Иоанна о любви может быть сведено к десяти истинам, которые пронизывают его Послания. Иоанн учил, что Бог есть Бог любви (1 Иоан.4:8, 16), что Бог любит Своего Сына (Иоан. 3:35; 5:20), что Он любим Своим Сыном (14:31), что Бог любил учеников (16:17; 17:23), что Бог любит всех людей (3:16), что Христос любил учеников (13:34), что Он любит всех верующих (1 Иоан. 3:1), что Он ожидает от всех любви к Себе (Иоан. 14:15, 21), что верующие в Него должны любить друг друга (13:34; 1 Иоан. 4:11, 21), и что любовь соблюдает все заповеди (14:23; 1 Иоан. 5:3).

Из жизни этих трёх людей, как и из жизни других учеников, становится очевидным, что Господь использует разных людей. Андрей был смиренным, кротким и неприметным. Он видел больше отдельного человека, чем толпу.

Он не был динамичным благовестником, но он постоянно приводил людей к Христу. Иаков, как и Пётр, был энергичным, смелым и прирождённым руководителем. Он проявлял инициативу, осуществлял контроль и продвигался вперёд, но он также мог быть своевольным, самоуверенным, предубеждённым и честолюбивым. Иоанн также был «сыном громовым», но немного мягче. Он был искателем истины, чутким к тем, кого учил истине.

Иисус сделал всех троих эффективными ловцами людей и строителями, заложившими основание Его Церкви, и все трое пострадали за свою верность. Предание гласит, что Андрей привёл к Христу жену областеначальника. И когда жена областеначальника отказалась отречься от своей веры, областеначальник распял Андрея на X-образном кресте, — который впоследствии стал его символом в Церкви. Он висел на кресте в агонии два дня и, пока мог, проповедовал Евангелие всем, проходящим мимо.

Согласно преданию, когда Иаков был приговорён к смерти и его должны были обезглавить, римский воин, охранявший его, был настолько поражён его мужеством и твёрдостью духа, что упал на колени у ног Апостола, умоляя простить его за грубое обращение и за участие в казни. Говорят, что Иаков поднял воина, обнял и поцеловал, а затем сказал: «Мир тебе, сын мой. Мир тебе и прощение твоих грехов». Воин был настолько тронут сострадательностью Иакова, что публично исповедал Христа и был обезглавлен вместе с Апостолом.

Писание говорит, что Иоанн был сослан на маленький пустынный остров Патмос в Эгейском море, близ западного побережья Малой Азии. Он умер около 98 года по Р.Х., во время правления императора Траяна. Некоторые источники говорят, что те, кто знал его хорошо, свидетельствовали, что в их памяти, как эхо, звучали слова, которые были постоянно у него на устах: «Дети мои, любите друг друга» (ср. 1 Иоан. 3:11, 14; 4:7, 11, 20-21).

Это были три человека с обычным темпераментом, со своими сильными и слабыми сторонами, с обычными проблемами. Однако силой Христа они были преобразованы в людей, которые перевернули мир. Они превратились в мощные орудия в руках Господа не потому, что были такими сами по себе, а потому, что были сделаны таковыми Божественной властью и старанием.

Галилейские рыбаки стали ловцами людей грандиозного масштаба и Божьей силой привели в Церковь тысячи душ, сыграв большую роль в спасении многих миллионов. Свидетельством своей жизни и своих Посланий эти рыбаки до сих пор забрасывают свои сети в море человечества и приводят множество людей в Царство.

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий