Сын в скорби

“Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: «Посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там». И, взяв с Собой Петра и обоих сыновей Зеведея, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: «Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мной». И, отойдя немного, пал на лицо Своё, молился и говорил: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты». И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мной? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна». Ещё, отойдя в другой раз, молился, говоря: «Отче Мой! Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить её, да будет воля Твоя». И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. И, оставив их, отошёл опять и помолился в третий раз, сказав то же слово. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: «Вы всё ещё спите и почиваете? Вот приблизился час, и Сын Человеческий предаётся в руки грешников; встаньте, пойдём: вот, приблизился предающий Меня»” (Мф.26:36-46)

В своей проповеди под названием «Человек Иисус Христос», произнесённой 12 апреля 1885 года, Чарльз Хаддон Сперджен отмечал: «Не достаточно просто услышать или прочитать [об Иисусе Христе], нужно самостоятельно размышлять о Нём и самому принять Своего Господа… Собранные гроздья винограда — это ещё не вино. Вино получается в давильне, когда под давлением течёт красный сок. Истина станет благословением для вас не тогда, когда вы прочитаете её, а тогда, когда вы будете размышлять о ней… Уединяйтесь с Иисусом, если хотите познать Его».

А перед этим Сперджен сказал: «Я никогда не испытывал большего недовольства собой, чем тогда, когда делал всё наилучшим образом, чтобы прославить Его драгоценное имя. Это всё равно, что держать свечу в свете солнца». И, наконец, Сперджен делает вывод: «Я не могу говорить о Нём так, как хотелось бы. Свет этого Солнца ослепляет меня!».

Даже если размышлять об Иисусе и старательно изучать всё о Нём, становится ясно, что эта тайна слишком велика для понимания человеческим разумом стоимость сертификата. Мы знаем и верим, что Он — Бог во всей полноте и Человек во всей полноте, но утверждать это или искренно верить в этот парадокс — не значит понимать его. Эта истина слишком глубока даже для христианского разума, просвещённого Святым Духом. Мы просто следуем за Господом на Его скорбном пути к кресту в смирении, страхе и благоговении.

Вероятно, уже была полночь, четверг пасхальной недели 33 года по Р.Х. (или, возможно, 30 года). Три года служения Иисуса были завершены. Он сказал Свою последнюю публичную проповедь и совершил Своё последнее чудо. Он также отпраздновал последнюю Пасху со Своими учениками. Но бесконечно важнее всего было то, что Он пришёл, чтобы стать последним и окончательным Пасхальным Агнцем, единственной совершенной жертвой за грехи мира.

Когда мы больше исследуем последнюю ночь нашего Господа перед смертью, мы начинаем осознавать, насколько можем, святость этого знаменательного момента в Его жизни и служении. Но мы также понимаем, что сколько бы мы ни изучали этот вопрос и какими бы проницательными ни были, мы можем иметь лишь слабое представление о тех божественных и в то же время человеческих мучениях, которые Иисус испытывал там.

В одном из прекрасных духовных гимнов Филиппа Блисса есть такие слова:

Муж скорбей!

Какое имя,

Для Сына Божьего, пришедшего,

Погибших грешников вернуть! 

Аллилуйя! Какой Спаситель!

Автор этого гимна позаимствовал описание Христа из книги пророка Исаии, который предсказывал, что Мессия будет «муж скорбей и изведавший болезни» (Ис. 53:3).

Нигде в Писании мы не читаем о том, чтобы Иисус смеялся, но зато есть многочисленные примеры, когда Он скорбит, печалится и даже плачет. Иисус плакал у гроба Лазаря (Иоан. 11:35), Он плакал об Иерусалиме во время Своего торжественного въезда в этот город (Лук. 19:41). Иисус испытывал скорбь за скорбью и печаль за печалью, как никто другой из людей, когда-либо живших на земле. Но та скорбь, которую Он испытал в Гефсиманском саду в последнюю ночь перед распятием, похоже, стала средоточием всех скорбей, которые Он когда-либо переносил. И на следующий день она должна была достичь своего пика.

Мы не способны вместить всю глубину страданий Иисуса Христа, потому что, будучи воплощённым безгрешным и святым Богом, Он воспринимал весь ужас греха, как никто из нас не может воспринять.

Поэтому попытаться понять страдания Иисуса в ту ночь на горе Елеонской — значит попирать святыню. Эта тайна слишком велика для человеческого понимания и даже для ангельского. Мы можем лишь склониться перед Богочеловеком в благоговейном трепете.

Как и все остальные аспекты жизни и служения Иисуса, Его страдания в Гефсиманском саду были составной частью предопределённого, божественного плана искупления, в данном случае частью приготовления Иисуса к кресту, на котором должно было произойти кульминационное событие в деле искупления человечества.

Иисус Христос, как Учитель, использовал даже это борение с врагом в Гефсиманском саду в ночь перед распятием, чтобы преподать ученикам, а также всем верующим будущего ещё один урок благочестия, урок о том, как нужно встречать искушения и суровые испытания. Господь не только Сам готовился к кресту, но Своим примером готовил Своих последователей к тем крестам, которые им предстояло нести ради Его имени (см. Матф. 16:24).

В Матф. 26:36-46 описаны три аспекта борьбы Иисуса в Гефсиманском саду: Его скорбь, Его мольба и Его сила. Но на фоне упорной борьбы Господа мы видим полное равнодушие и безучастность учеников.

Скорбь

“Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: «Посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там». И, взяв с Собой Петра и обоих сыновей Зеведея, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: «Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мной»” (Мф.26:36-38)

После того как одиннадцать учеников, подражая бахвальству Петра, заявили о своей верности Иисусу и даже о готовности умереть вместе с Ним (ст. 35), они пошли с Ним на место на Елеонской горе, называемое Гефсимания. Хотя Христос заранее не объявлял, куда пойдёт, но, так как Он «часто собирался там с учениками Своими», Иуде не составляло труда найти Его в ту ночь (Иоан. 18:2).

Слово Гефсимания означает «оливковый пресс». Этот сад, видимо, принадлежал одному из верующих, который разрешил Иисусу использовать его как место для отдыха и молитвы. Как отмечает Уильям Баркли, владелец Гефсиманского сада, как и владелец ослика, на котором Иисус въехал в Иерусалим, и владелец горницы, был безымянным другом, который послужил Господу в Его последние часы. «В пустыне ненависти, — отмечает Баркли, — всё же были и оазисы любви».

Этот сад, вероятно, был обнесён изгородью или стеной и имел отдельный вход, возможно даже ворота. Иисус попросил учеников, чтобы они посидели у входа, чтобы Его никто не беспокоил, а Сам пошёл в сад помолиться. Здесь Иисус употребил не обычное слово еухомай, которое часто использовалось в значении просьбы или ходатайства к людям, а более выразительное слово прозеухомай, которое означало «молиться Богу».

Двумя днями раньше Иисус говорил ученикам, что «через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие» (26:2).

А буквально несколькими часами раньше Он сказал им: «Все вы соблазнитесь обо Мне в эту ночь» (ст. 31). Ученики знали, что наступил кризисный момент, и, подобно их Господу, им следовало бы отнестись к этому очень серьёзно и горячо молиться. Лука сообщает, что в этот момент Иисус сказал ученикам: «Молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Лук. 22:40; ср. Матф. 6:13). Это предупреждение Иисус повторил ещё раз (Матф. 26:41). Но в Писании нет никаких свидетельств, что ученики произнесли хотя бы одно слово молитвы, нет даже намёка на то, что они воззвали к Отцу, чтобы Он укрепил их. В своём самодовольстве и самоуверенности они всё ещё считали себя верными, надёжными и непобедимыми. Как и многие верующие на протяжении истории Церкви, они по глупости приняли свои благие намерения за силу. Безгрешный Сын Божий испытывал отчаянную нужду в общении со Своим Небесным Отцом, а Его грешные, слабые ученики, как и многие христиане сегодня, остались безразличными к своей слабости и уязвимости.

Оставив остальных восемь учеников у входа, Христос взял с Собой Петра и обоих сыновей Зеведея, Иакова и Иоанна. На протяжении многих лет богословы строили догадки, почему Иисус взял с Собой только троих учеников и почему Он выбрал именно этих. Как уже отмечалось, Он, вероятно, оставил большинство учеников у входа как охрану, чтобы Его не побеспокоили во время молитвы. Некоторые толкователи полагают, что Иисус взял Петра, Иакова и Иоанна потому, что они были самыми слабыми и больше всех нуждались в том, чтобы быть рядом с Ним.

Но то, что эти трое совершили больше ошибок, чем другие ученики, вовсе не свидетельствует о том, что они были самыми слабыми. Напротив, они были самыми дерзкими и самонадеянными. Они, по сути, были явными лидерами среди Двенадцати и принадлежали к внутреннему кругу учеников, которым Иисус уделял особое внимание на протяжении всего Своего служения.

Думается, именно по этой причине Господь взял с Собой этих трёх учеников, когда шёл помолиться. Господь хотел научить их, как нужно встречать искушения, всецело полагаясь на Бога, а не на себя. Самонадеянные ученики (ст. 35) должны были научиться смирению и нищете духа, которые необходимы прежде, чем Бог сможет эффективно использовать Свой народ (см. Матф. 5:3). Иисус хотел, чтобы Пётр, Иаков и Иоанн осознали всю глупость своей самонадеянности и избавились от ложного чувства непобедимости. Он очень хотел, чтобы они, в свою очередь, научили этому своих собратьев, других учеников Христа.

Иисус взял этих учеников с Собой не для общения, сочувствия или помощи. Он горячо любил их, и, несомненно, общение с ними доставляло Ему радость. Но Иисус знал их слишком хорошо, чтобы ожидать от них какой-либо помощи в этот решающий час. Он взял их с Собой для их пользы, а не Своей.

Его целью было научить учеников, что, какими бы важными и полезными ни были общение и поддержка других верующих, бывают времена, когда человек может получить помощь только посредством прямого общения в молитве с Богом. Христос хотел наглядно показать им, что даже Сын Божий, обитая в человеческом теле, нуждался в поддержке Своего Небесного Отца.

Падшее, греховное человечество отказывается признать свои слабости, а непорочный, безгрешный Сын Человеческий хорошо знал Свои человеческие слабости. Когда Он стал плотью и обитал среди людей как Человек, Он имел те же слабости, какие присущи всему человечеству.
Он испытал их в моменты голода, жажды, боли и искушений. Теперь же Ему предстояло пережить высшую человеческую слабость — смерть.

Признавая Свои человеческие слабости, а следовательно, и нужду в присутствии и силе Своего Небесного Отца, Иисус сделал то, в чём ученики не видели никакой нужды. Именно потому, что Христос взирал на Своего Небесного Отца, Он выдержал все испытания, взяв на Себя все грехи и приняв смерть — самое суровое из всех испытаний. Каждое мгновение Своей жизни, от первого крика при рождении и до последнего крика на кресте, Христос прожил в полном подчинении Своему Небесному Отцу. И благодаря этому подчинению во время Своего воплощения Он стал Первосвященником, Который вполне может «сострадать нам в немощах наших… Который, подобно нам, искушён во всём, кроме греха» (Евр. 4:15).

Все христиане время от времени сталкиваются с искушениями, испытаниями и сердечными переживаниями, которые могут потрясти их. В таких испытаниях даже самые близкие и самые духовные друзья не могут дать нам необходимое утешение и силу. Бог желает, чтобы верующие ободряли и укрепляли друг друга, и это очень важное средство, с помощью которого Он созидает Своих детей (см. Лук. 22:32; Деян. 18:23; Евр. 10:25). Но бывают времена, когда лишь прямое, близкое общение с

Господом в усердной молитве может дать силу, в которой мы нуждаемся.

Безжалостные искушения сатаны сопровождали Иисуса от начала и до конца Его служения. После того как Иоанн Креститель крестил Иисуса, Иисус удалился в пустыню Иудейскую и постился там сорок дней и ночей. В конце этого периода сатана трижды искушал Его, и каждый раз Иисус отвечал ему словами из Писания (Матф. 4:3-10). Когда Иисус был в борении в Гефсиманском саду в последнюю ночь Своей земной жизни, сатана снова трижды искушал Его, и каждый раз Иисус отвечал настоятельной молитвой к Своему Отцу.

В обоих случаях искушения были тайными, личными и были направлены непосредственно сатаной на Иисуса. И мы ничего не знали бы об этих событиях, если бы не Его личное откровение. Иисус применил два вида оружия: Писание и молитву. И этим оружием Господь снабдил всех Своих детей (см. Ефес. 6:17-18).

После того как Иисус вошёл в сад с тремя учениками, Он начал скорбеть и тосковать. Это не значит, что Он никогда не испытывал скорбь или тоску из-за греха и смерти и, как следствие, из-за разлуки со Своим Небесным Отцом, которая неизбежно должна была последовать. Иисус всегда знал, что Он пришёл на землю, чтобы пострадать и умереть за грехи мира. Но теперь, по мере того как время Его распятия — время, когда Он должен был стать грехом вместо нас и когда должно было последовать отчуждение от Бога, — приближалось, Его мучения начали возрастать и усиливаться, как никогда прежде. Вся внутренность Христа противилась тому, чтобы Он принял на себя грех, и не потому, что Ему предстояло претерпеть физическую боль, а потому, что Он должен был взять на Себя всю тяжесть и скверну человеческого беззакония. Его мучения в ожидании предстоящего не поддаются никакому описанию или пониманию.

Когда Господь Иисус плакал у гроба Лазаря (Иоан. 11:35), Он плакал не о Лазаре и не о его скорбящих сёстрах, потому что Он собирался вернуть к жизни Своего дорогого друга и их брата. Он, скорее, плакал из-за власти греха и смерти над человечеством и, возможно, уже тогда скорбел о Своей неминуемой участи Самому стать грехом.

Но теперь Иисуса охватило чувство глубокого и безутешного одиночества, заставившее Его скорбеть и тосковать. Иисус, возможно, испытывал большую тоску не только по причине креста, но и из-за личных разочарований. Сначала было вероломство Иуды, земного Люцифера, предавшего любящего и самоотверженного Сына Божьего, Который милостиво учил Иуду и служил ему на протяжении трёх лет. Затем ещё более прискорбным было дезертирство остальных одиннадцати учеников, для которых Он был Спасителем и Господом. Он был их Учителем, Целителем и Другом, Который ободрял, прощал и поддерживал. Однако вскоре те, кого Он никогда не покинет, покинут Его. От Него отречётся Пётр, тот, в которого Иисус вложил, пожалуй, больше всего времени и энергии. В ответ на это Пётр устыдится Его и будет клясться, что не знает Его. Израиль, избранный Богом народ завета, частью которого Христос был по плоти и к которому Он пришёл как Мессия, Искупитель и Царь, также отвергнет Его.

Кроме этого, Иисус столкнётся с вопиющей несправедливостью. Сам Творец справедливости станет объектом величайшей несправедливости человечества. Его будут поносить, обманывать в жалких судах греховных, злобных, лживых людей — и всё это будет делаться во имя Бога.

Тот, Которому ангелы поют славу и в Котором благоволение Бога Отца, будет проклят и осмеян порочными и злобными людьми, многие из которых всего за несколько дней до этого пели Ему хвалу и пытались сделать Его своим царём.

Иисус столкнулся с таким одиночеством, какого никто из людей никогда не испытывал и не сможет испытать. Сын Божий, Который имел общение с Богом Отцом и Святым Духом и со всеми святыми ангелами небес, будет покинут Своим Отцом, когда станет грехом. Он будет настолько отождествлён с беззаконием, что все силы небес отвернутся от Него. Он, безгрешный, святой, чистый и непорочный Сын праведности, будет отвергнут ими так, как отвергают грех.

Будучи смертным Сыном Человеческим, бессмертный Сын Божий должен был умереть, и это тоже повергало Его в скорбь и тоску. В божественную миссию искупления Иисуса Христа входил Его приход на Землю, чтобы «вкусить смерть за всех» (Евр. 2:9). Как писал Альфред Эдершайм, «Он обезоружил смерть, похоронив её жало в Своём собственном сердце». Поэтому у смерти не осталось больше стрел. Но эта последняя стрела смерти причинила Господу невыразимые мучения.

Хотя о деятельности сатаны в этом эпизоде авторы Евангелий не упоминают, его зловещее присутствие видно хотя бы потому, что он вошёл в Иуду (Иоан. 13:27), который покинул горницу, чтобы совершить своё предательство. О делах и словах сатаны ничего не сказано, но можно не сомневаться в его участии и намерениях. В первом эпизоде искушения Иисуса в пустыне сатана пытался заставить Его заявить о Своих правах: во-первых, на пищу, затем на охрану, и, наконец, на полную власть над всем миром. Теперь сатана вновь искушает Сына Божьего, чтобы Он заявил о Своих правах. Иисус не заслуживал страданий, не говоря уже о смерти. Он заслуживал не крест, а почитание, славу и поклонение.

Почему, вероятно шептал Иисусу на ухо сатана, Вождь справедливости должен подвергаться такой вопиющей несправедливости? Почему Творец жизни должен подвергаться позору смерти? Сатана призывал Иисуса взбунтоваться против Бога. В этом случае Иисус не смог бы стать жертвой за грех и не смог бы нанести поражение сатане и уничтожить смерть и ад.

Во всех этих искушениях — в пустыне, в саду и на протяжении всей земной жизни Иисуса — сатана стремился заставить Его ослушаться Бога и взбунтоваться против Него, как это сделал сам сатана. Он знал, что послушание Иисуса Христа Отцу приведёт к его (сатаны) гибели.

Поэтому во всех искушениях Иисуса сатана стремился увести Его от креста, предназначенного Ему Богом. Так случилось, когда Пётр вызывающе высказал своё желание, чтобы Иисус не был распят, на что Господь сказал ему: «Отойди от Меня, сатана!» (Матф. 16:23). Хотя желанием Петра было защитить Своего Господина, ничто из сказанного им не могло более противоречить воле и делам Его Господина, и ничто так не содействовало усилиям сатаны, как это заявление.

Отпустив из горницы Иуду, в которого вошёл сатана, Иисус сказал:

«Уже немного Мне говорить с вами; ибо идёт князь мира этого, и во Мне не имеет ничего» (Иоан. 14:30). Иисус говорил о напряжённом поединке с сатаной, с которым Он вскоре столкнётся в Гефсиманском саду, где князь мира предпримет свою последнюю атаку на Иисуса. Как и в пустыне, сатана трижды пойдёт на приступ, искушая Иисуса. И в каждом из этих случаев он будет преследовать одну единственную цель: заставить Иисуса в открытом восстании против Бога избежать креста, остановив, таким образом, дело спасения и отдав всех людей на осуждение и вечные муки в аду.

С момента ареста Иисуса и до Его смерти сатана, казалось, держал руку на пульсе событий, но это явление было временным, к тому же на это было божественное соизволение. Иисус сказал первосвященникам и начальникам храма, когда те пришли, чтобы взять Его: «Теперь ваше время и власть тьмы» (Лук. 22:53). Это было время сатаны, и с позволения Отца он обрушил на Сына всю свою злобу. Сатана стремился заставить Христа скомпрометировать Свою святость и отказаться от подчинения Отцу. Таким образом, сатана отвёл бы Иисуса от креста. Бог же, со Своей стороны, стремился доказать праведность Сына и продемонстрировать власть Сына над самыми суровыми искушениями, которые мог придумать сатана. Писание нигде не сообщает, что сатана задумал убить Иисуса; напротив, смерть Иисуса была предопределена Божьим планом (ср. Деян. 2:22-23), который сатана пытался расстроить.

Но как только стало ясно, что сатане не удастся предотвратить смерть Господа, он стал делать всё возможное, чтобы Иисус остался мёртвым.

Но когда и это ему не удалось и Иисус Христос воскрес, он подстроил тайный сговор, чтобы опровергнуть факт Его воскресения (см. Матф. 28:11-15).

Поэтому неудивительно, что Иисус сказал Петру, Иакову и Иоанну: «Душа Моя скорбит смертельно». Слово перилупос (скорбит) являеся родственным по отношению к слову, от которого происходит слово «периферия», и означает «окружённый скорбью». От скорби, как и от других сильных эмоций, таких как испуг и гнев, можно умереть. Скорбь, которую испытывал Иисус, могла убить Его, и наверняка так бы и произошло, если бы Бог не сохранил Его для иной смерти.

Мучениям, которые испытывал Иисус в этом искушении, не было равных. Это было самое сильное единоборство с сатаной, гораздо более мучительное, чем искушение в пустыне. Из-за глубочайшей скорби, которую испытывал Иисус, подкожные капилляры, очевидно, расширились и лопнули. Когда под бременем тяжёлых страданий лопнули капилляры и кровь проникла в поры кожи Иисуса, она смешалась с потом, «и был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лук. 22:44). Несомненно, именно на этот эпизод ссылается автор Послания к Евреям, когда говорит, что Иисус «с сильным воплем и со слезами принёс молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти» (Евр. 5:7).

Иисус скорбел не потому, что боялся поддаться на искушения сатаны.

Как уже упоминалось выше, Он объявил, что сатана в Нём «не имеет ничего», то есть в Иисусе не было никакого греха или зла — той почвы, где искушение пустило бы корни. Скорбь Иисуса не была также связана с опасением, что Он не сможет победить грех или пережить смерть. Он многократно говорил о Своём воскресении и даже о Своём вознесении.

Господь не сомневался в последствиях смерти на кресте, после чего Он станет победителем над грехом, смертью и дьяволом. Иисус скорбел смертельно, потому что Ему предстояло стать грехом. Именно эта невыносимо мучительная перспектива заставила Его истекать кровавым потом. Святость совершенно несовместима с грехом. Пророк Аввакум писал об этом: «Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь» (Авв. 1:13).

В момент этой глубокой скорби Иисус знал, что утешить Его мог только Небесный Отец. И каждый раз, когда волна искушений и мук подступала к Нему, Иисус уединялся для общения с Отцом (см. ст. 36, 39,
42). Лука отмечает, что Иисус «отошёл от них на вержение камня» (Лук. 22:41), что составляет от 25 до 50 метров. В каждом из этих трёх эпизодов сила искушения и сила молитвы Иисуса Христа увеличивались по нарастающей. Это отражено в положениях, которые Господь занимал.

Сначала Он преклонил колени (Лук. 22:41), но по мере того как напряжение росло, Он пал на лицо Своё (Матф. 26:39).

Когда Иисус удалялся, чтобы побыть наедине со Своим Отцом, Он попросил троих дорогих Ему друзей пободрствовать с Ним, оставляя их не только для того, чтобы они бодрствовали, но и чтобы они так же, как и Он, молились ввиду предстоящих искушений (см. ст. 41).

Мольба

“И, отойдя немного, пал на лицо Своё, молился и говорил: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты». И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мной? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна». Ещё, отойдя в другой раз, молился, говоря: «Отче Мой! Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить её, да будет воля Твоя». И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. И, оставив их, отошёл опять и помолился в третий раз, сказав то же слово. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: «Вы всё ещё спите и почиваете?»” (Мф. 26:39-45а)

В этих стихах говорится о мольбе Иисуса, обращённой к Его Небесному Отцу, а также о трёх погрузившихся в сон учениках. С одной стороны, мы видим огромное, самоотверженное желание Иисуса исполнить волю Своего Отца, даже если ради спасения грешников Самому нужно было стать грехом, и с помощью молитвы справиться с искушением. С другой — равнодушие, эгоизм и неспособность учеников бодрствовать и противостоять конфликту и опасности посредством ходатайственной молитвы за своего Господа. В то время как Иисус, понимая силу врага, удалился для молитвы, ученики заснули.

Иисус, отойдя немного от трёх учеников, снова пал на лицо Своё и молился Своему Отцу. В Своих обращениях к Богу Иисус всегда называл Его Отцом, кроме того случая, когда Он, цитируя Пс. 21:2, возопил с креста: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Матф. 27:46). Таким образом Иисус подчёркивал Свою близость к Богу, что было чуждо иудаизму того времени и считалось анафемой для религиозных вождей. Они считали Бога своим Отцом в том смысле, что Он был основателем народа Израиля, но не воспринимали Его как родного Отца для отдельного человека. То, что Иисус, обращаясь к Богу, называл Его Отцом, они считали богохульством. И поэтому «ещё более искали убить Его иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцом Своим называл Бога, делая Себя равным Богу» (Иоан. 5:18).

Хотя Иисус постоянно называл Бога Своим Отцом, только в этом случае Он сказал: «Отче Мой» (ср. ст. 42), подчёркивая Свою близость к Богу. Чем больше сатана пытался отвлечь Иисуса от исполнения воли Отца и от достижения Его цели, тем больше Иисус стремился быть в присутствии Своего Отца. Марк дополняет, что Иисус обращался к Богу: «Авва, Отче!» (Марк. 14:36), где слово «Авва» на арамейском означает ласковое обращение, которое приблизительно можно перевести как «папа». Для евреев такое обращение было немыслимо дерзким и богохульным.

Иисус умолял Отца: «Если возможно, да минует Меня чаша сия».

Говоря «если возможно», Иисус не спрашивал о том, была ли реальная возможность избежать креста. Он знал, что мог уйти от смерти в любой момент. «Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять её, — объяснял Он неверующим фарисеям. — Никто не отнимает её у Меня, но Я Сам отдаю её. Имею власть отдать её и власть имею опять принять её» (Иоан. 10:17-18). Отец послал Сына на крест, но Он не заставлял Его это делать. Здесь Иисус спрашивал, возможно ли избежать креста, не нарушив Божьего искупительного плана и Его цели. Мучение от осознания того, что Сыну Божьему нужно стать грехом, становилось невыносимым для Него, и Он рассуждал вслух в присутствии Отца, желая знать, есть ли другой способ избавить людей от греха.

Божий гнев и суд в Ветхом Завете часто сравниваются с чашей, которую нужно было выпить (см. напр. Пс. 74:9; Ис. 51:17; Иер. 49:12). Чаша сия символизировала страдания, которые Иисусу предстояло претерпеть на кресте. Это была чаша Божьей ярости, изливаемая за все грехи человечества, которую Сын, как жертвенный Агнец Божий, должен был испить до дна.

И как всегда определяющей для Иисуса была Божья воля. «Ибо Я говорил не от Себя, — заявил Он, — но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить» (Иоан.12:49; ср.14:31; 17:8).

Поэтому Он сказал смиренно: «Впрочем не как Я хочу, но как Ты».

Этот конфликт между «Я хочу» и «Ты хочешь» обнаруживает реальность удивительного факта, а именно, что Иисус Христос был поистине искушаем. Хотя Он был безгрешным и не мог грешить, Он явно переживал внутренний конфликт, вызванный искушением (см. Евр. 4:15).

Но когда Господь вернулся к трём ученикам, Он нашёл их спящими.

Этот факт, хотя и не был неожиданным, должно быть, значительно усугубил Его скорбь и страдания. Никто не может разочаровать и ранить нас сильнее, чем те, кого мы любим. Иисус не удивился, потому что, будучи всеведущим, Он прекрасно осознавал их слабость. Он даже предсказал, что эта слабость проявится в эту ночь до такой степени, что они покинут Его (см. ст. 31). Но это знание никак не облегчило ту боль, которую причинили Ему ученики, не проявив чуткости и заботы к Нему, чтобы бодрствовать и молиться с Ним в последние часы Его жизни.

Как эти же трое учеников спали тогда, когда Иисус преобразился перед ними (Лук. 9:28, 32), так они спали и теперь, в минуту величайшего духовного конфликта в истории мира. Они не обращали внимания на страдания и нужду их Господа. Несмотря на то что Иисус предупредил учеников, что они оставят Его и что Пётр отречётся от Него, они не чувствовали необходимости бодрствовать, не говоря уже о том, чтобы просить у Бога силы и защиты. (Как мы должны благодарить Господа за дарованного нам Святого Духа, Который постоянно молится о нас! См. Рим. 8:26-27).

Было уже, вероятно, за полночь, и естественно, что в такое время очень хочется спать. У Иисуса и учеников был длинный, насыщенный событиями день, они только что плотно поужинали, а потом ещё прошли около двух километров от горницы до Елеонской горы. Несмотря на то что ученики не совсем ясно понимали предсказание Иисуса о том, что Ему предстоит пройти через суровые испытания, а также что они покинут Его, этого понимания было достаточно, чтобы в такое тревожное время бодрствовать вместе с Ним.

Справедливости ради следует отметить, что сон часто является средством ухода от действительности, и ученики, может быть, спали не потому, что были безразличны, а потому, что чувствовали себя разочарованными, смущёнными и подавленными. Они не могли посмотреть правде в лицо, что дорогой им Друг и Господь, обещанный Мессия Израиля, не только пострадает от рук грешных людей, не только будет объектом их насмешек, но и будет убит ими. Как врач, Лука, видя эмоциональное состояние учеников, поставил точный диагноз, сказав, что Иисус «нашёл их спящими от печали» (Лк.22:45).

Но даже это не может служить оправданием заснувшим ученикам.

Они не доверяли предсказаниям Иисуса о Его смерти, потому что не хотели этому верить. Если бы они восприняли слова Иисуса серьёзно, они не нашли бы себе места и не смогли бы уснуть.

Потрясающие события и противоречия последних дней, — такие как установление Вечери Господней, неоднократные предсказания Иисуса о Его страданиях и смерти, предсказание о бегстве учеников во время тяжёлых испытаний и явные муки, которые испытывал теперь Господь, — всё это должно было мобилизовать силы учеников, чтобы они могли бодрствовать. Но этого не было. Если бы они в молитве искали помощи у Отца, как учил их Иисус и как Он Сам поступал, они бы не только бодрствовали, но и обрели бы духовную силу и мужество, в которых так отчаянно нуждались.

С этого началось предсказанное дезертирство учеников: они оставили Иисуса Христа в одиночестве в то время, когда Он так нуждался в их поддержке. Как, должно быть, страдало сердце Иисуса, когда Он говорил Петру, обращаясь также к Иакову и Иоанну: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мной?» В свете всех обстоятельств упрёк Иисуса был очень мягким. Господь хотел не пристыдить учеников, а укрепить их, дав понять им, что они нуждаются в божественной помощи. Он сказал: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение».

Греческие глаголы, переведённые как «бодрствуйте и молитесь», стоят в повелительном наклонении и призывают к постоянному действию. Быть духовно бдительными нужно не время от времени, а постоянно. Иисус предупреждал Своих учеников, чтобы они были проницательными и умели определять, когда находятся на передовой духовной войны, чтобы с Божьей помощью быть готовыми противостоять врагу.

Он предостерегал их об опасной самоуверенности, которая ведёт к духовному сну.

Единственный способ не поддаться на искушение — это помнить о лукавстве сатаны и обращаться в молитве к Небесному Отцу не только в тот момент, когда мы уже искушаемы, но и когда мы только чувствуем приближение искушения. Пётр, возможно, первым усвоил урок той ночи в Гефсиманском саду. И после того, как он многие годы уже нёс служение Апостола, Пётр наставлял христиан: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш, диавол, ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Пет. 5:8). Однако он также заверил их, сказав: «Знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения» (2 Пет. 2:9).

Своими силами мы не можем одолеть сатану или плоть, а если мы думаем иначе, то это может привести нас к серьёзной духовной трагедии. Когда на войне разведчик видит противника, он не ввязывается в битву сам. Он просто докладывает о том, что видел, и передаёт это дело в руки командира. Таким же образом и верующий человек не должен ввязываться в поединок с дьяволом, вместо этого он должен немедленно бежать от него в присутствие своего Небесного Отца. Как учил наш Господь, мы должны молиться Богу, чтобы Он «не [ввёл] нас в искушение, но [избавил] нас от лукавого» (Матф. 6:13).

Иисус признаёт здесь, что поступать правильно часто бывает трудно, потому что хотя дух и бодр, плоть всё же немощна. Возрождённые люди, которые поистине любят Бога, стремятся к праведности. Они могут вместе с Павлом утверждать, что искренне хотят делать добро.

Но они также вместе с Павлом признаются, что часто в своей неискупленной плоти не делают того, к чему стремится их возрождённый дух.

С другой стороны, иногда они делают то, чего по внутреннему возрождённому человеку не хотят делать (Рим. 7:15-20). Подобно Павлу, они обнаруживают, что в них живёт «закон, что, когда [хотят] делать доброе, принадлежит [им] злое», что в их человеческой плоти живёт закон греха, который ведёт войну против закона праведности в их обновлённых, искупленных умах (ст. 21-23).

В свете этого мучительного и продолжающегося противостояния Павел сокрушается: «Бедный я человек! Кто избавит меня от этого тела смерти?» И сам с радостью отвечает на свой вопрос: «Благодарю Бога моего через Иисуса Христа, Господа нашего. Итак, тот же самый я умом моим служу закону Божьему, а плотью — закону греха» (ст. 24-25).

Единственный источник победы — это сила Иисуса Христа.

То, что Иисус, придя, нашёл их опять спящими, говорит о том, что ученики заснули даже после того, как Он разбудил их и предостерёг. У них глаза отяжелели, и поскольку они не искали помощи у Отца, у них не нашлось сил бодрствовать, не говоря уже о том, чтобы ходатайствовать за Господа или утешать Его.

Когда Иисус во второй раз нашёл учеников спящими, Он, оставив их, отошёл опять и помолился в третий раз. Хотя в Евангелиях не говорится об этом конкретно, возможно, что Иисус, как уже упоминалось, молился три раза в ответ на три волны сатанинских нападок, точно так как в пустыне. Сатане понадобилось сделать три попытки, чтобы исчерпать свой злобный замысел против Сына Божьего. Каждый раз душевные муки Иисуса становились всё сильнее и сильнее, но каждый раз Он отвечал решительно, с полной готовностью исполнить волю Отца.

После третьей попытки Господь сказал Своему Небесному Отцу те же слова, а именно: «Да будет воля Твоя» (ст. 42).

В этих молитвах, как и во всех остальных, Иисус подаёт Своим последователям совершенный пример. Мы не только учимся противостоять искушениям с помощью молитвы, но и узнаём, что молитва — это не средство подчинения Божьей воли нашей воле, а, напротив, подчинение нашей воли Его воле. И если Иисус Христос подчинил Свою совершенную волю воле Отца, то тем более мы должны подчинять свою несовершенную волю Его воле. Истинная молитва — это согласие с тем, чего Бог хочет от нас и для нас, независимо от того, какую цену нам надо будет заплатить, — даже если ценой нашей покорности Богу будет смерть.

Природа и характер нашей молитвы перед лицом искушений должны быть такими, чтобы мы взывали к Господу и просили у Него силы не поддаться порыву воспротивиться Божьей воле, что по своей сути есть грех.

Мы можем быть уверены, что чем искреннее мы ищем Божьей воли, тем ожесточённее сатана будет пытаться отвлечь нас от неё, точно так как он действовал в отношении Иисуса Христа. И отвечать мы должны точно так же, как отвечал наш Господь. Мы должны молиться и всем сердцем стремиться быть как можно ближе к Богу.

После третьей молитвы Иисус вышел из этой борьбы победителем, а сатана потерпел поражение. Враг души Иисуса был побеждён, а Иисус остался неопороченным, в совершенной гармонии с волей Своего Отца.

Он спокойно, в полной покорности был готов пострадать и умереть. И, умирая, Он взял на Себя все грехи мира. И если Сам Сын Божий нуждался в том, чтобы взывать к Своему Небесному Отцу в час искушения и горя, то тем более так поступать должны мы. Иисус хотел, чтобы одиннадцать учеников, а также те, кто будет жить после них, усвоили этот урок.

Помолившись в третий раз, Иисус приходит к ученикам Своим и говорит им: «Вы всё ещё спите и почиваете?» Даже после двух замечаний и искренних увещаний Господа, эти трое мужей всё ещё спали.
Они никак не могли разомкнуть своих глаз (ср. ст. 43), потому что находились под властью плотского, а не духовного. Они настолько подчинились своей плоти и её нуждам, что проявили полное равнодушие к нуждам Христа. Да и своих собственных глубочайших нужд они не осознавали, ведь вскоре, как и предупреждал незадолго до этого Иисус, ими овладеет страх за свою жизнь и стыд за Христа. Однако, вместо того чтобы следовать примеру Своего Господа и усердно молиться, они сладко спали.

Иисус учил учеников, что духовную победу одерживают те, кто бодрствует в молитве и кто полностью полагается на своего Небесного Отца.

С другой стороны, этот урок показывал, что самонадеянность и неподготовленность — прямой путь к духовному поражению, в чём ученики очень скоро убедились.

Сила

“Вот приблизился час, и Сын Человеческий предаётся в руки грешников; встаньте, пойдём: вот, приблизился предающий Меня” (Мф.26:45б-46)

Слово «вот» используется для привлечения внимания к чему-то. Когда Иисус вернулся к трём ученикам, люди, пришедшие схватить Его, уже были в поле зрения. По сути, они пришли, «когда ещё говорил Он» (ст. 47). Они ещё только приближались, а Иисус уже смог различить римских воинов из крепости Антония, а также первосвященников и старейшин.

Отчётливее всех Он увидел Иуду, который вёл эту пёструю толпу.

С великой печалью Иисус сказал: «Приблизился час». Он был опечален не тем, что не хотел идти на крест, а тем, что Ему предстояло стать грехом. И Его печаль была ещё горше оттого, что Его возлюбленные ученики не будут с Ним, когда Он отдаст всего Себя за них. Обладая силой, которая была ещё более величественной на фоне слабости учеников, Сын Человеческий, снисходительно подчинившись, предал Себя в руки грешников.

Иисусу больше ничего не нужно было делать, а ученики больше ничего не хотели делать. Поэтому Иисус сказал: «Встаньте, пойдём: вот, приблизился предающий Меня». Искушения, вместо того чтобы ослабить и испугать Иисуса, сделали Его более сильным и решительным; и вместо того чтобы подождать, когда враги приблизятся к Нему, Он Сам вышел им навстречу.

С непобедимым мужеством Иисус продемонстрировал полную преданность Своему Небесному Отцу, Который, как Иисус знал, на третий день воскресит Его из мёртвых. Когда Иисус направился к толпе, пришедшей арестовать Его, Он, по сути, решительно направился к кресту.

Христос «вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление» (Евр. 12:2).
Так как Иисус устоял против всех хитростей и искушений сатаны, враг убежал от Него в ту ночь. И точно так же он убежит от каждого верующего, который противостанет ему силой Божьей (Иак. 4:7). «Поступайте по духу, — говорит Павел, — и вы не будете исполнять вожделений плоти» (Гал. 5:16).
В Матф. 26:36-46 описан путь к духовной трагедии и последовательность в её приближении. Всё это можно обобщить в следующих словах: самоуверенность, сон, искушение, грех и беда.

Самоуверенность всегда открывает дверь искушению. Первый шаг к падению верующего — это ложная уверенность в том, что он сам по себе способен быть верным Господу. Как ученики на Елеонской горе, он уверен, что никогда не покинет Христа и не пойдёт на компромисс с Его Словом.

За самоуверенностью следует духовный сон, который проявляется в равнодушии к пороку и в недостаточном моральном и духовном бодрствовании. Духовно сонный верующий не заботится о том, что читает или что слушает, даже если это что-то явно нехристианское или недостойное.

Третий шаг — это искушение, которое сатана всегда готов поставить на пути Божьего народа. Как и в случае с Иисусом, искушение взывает к личным правам человека и призывает его восстать против Бога.

Четвёртый шаг — это грех, потому что верующий, который духовно самоуверен, который равнодушен к греху и не обращается к Господу за помощью, неизбежно впадёт в грех. Ни один человек, даже христианин, не способен противиться сатане и избежать греха.

Пятый шаг и последнее звено в этой цепи — беда. Подобно тому как искушение, которому человек не противостоит Божьей силой, ведёт к греху, так и неисповеданный и неочищенный грех ведёт к духовной трагедии.

Именно этим путём прошли ученики в ту последнюю ночь земной жизни Иисуса Христа. И именно таким путём следуют верующие, которые не полагаются полностью на Господа.

Но в этом отрывке описан также и путь духовной победы, который на собственном примере показал нам Иисус Христос. Путь победы, а не поражения — это уверенность в Боге, а не в самом себе; это нравственное и духовное бодрствование, а не равнодушие; это борьба с искушениями не своими силами, а силой Божьей; и это полное послушание, а не греховный бунт.

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий