Счастливы смиренные

Счастливы смиренные

“Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное” (Мф.5:3)

 Заповеди блаженства 

Условные благословения, обещанные в Матф. 5:3-12, традиционно называются Заповедями блаженства, то есть заповедями радости или счастья.

Иисус заявляет, что человек может быть по-настоящему счастлив, и с этой темы как раз и начинается Нагорная проповедь. Многим людям, включая некоторых христиан, в это, похоже, трудно поверить. Неужели столь строгие и почти невыполнимые требования могут сделать кого-нибудь счастливым? И всё же первая и, пожалуй, величайшая проповедь Иисуса Христа начинается с многократно повторяющейся темы счастья — достойное начало для новозаветной Благой вести!

Бог — отнюдь не космический тиран, как некоторые Его представляют.

Он искренне желает избавить людей от их трагического положения, дать им силу исполнять Его волю, подарить настоящее счастье. В этой великой проповеди Его Сын тщательно и ясно показывает Своим последователям путь к блаженству.

Макариос (блаженный) означает «счастливый, довольный, радостный».

Гомер называл так богатого человека, а Платон — удачливого предпринимателя. У Гомера и Гесиода есть высказывания о том, что греческие боги счастливы (макариос) сами по себе, потому что они неподвластны законам человечества, страдающего от нищеты, болезней, всякого рода несчастий и наследующего смерть. Таким образом, главное и наиболее полное значение слова макариос — внутреннее удовлетворение, не зависящее от изменчивых обстоятельств. Именно такого счастья Господь желает Своим детям — состояния радости и благополучия, которое не зависело бы от материальных, временных обстоятельств (ср. Фил. 4:11-13).

Слово «блаженный» часто относится к Самому Богу, и один из Псалмов Давида заканчивается восклицанием: «Блажен Бог!» (Пс. 67:36). Его сын Соломон пел: «Блажен Господь Бог, Бог Израилев, един творящий чудеса» (Пс. 71:18). Павел писал о «славном благовестии блаженного Бога» (1 Тим.1:11) и об Иисусе Христе, «блаженном и едином сильном Царе царствующих и Господе господствующих» (6:15). Блаженство — это характерная черта Бога, и оно может быть воспринято людьми лишь в той мере, в какой они приобщаются к Божьему естеству. Нет иного блаженства, иного совершенного удовлетворения и иной непреходящей радости, кроме как в личном общении с Тем, Чьи «великие и драгоценные обетования» делают нас «причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1:4).

Поскольку блаженство лежит в основе Божьего характера, то, приобщаясь через Иисуса Христа к Его природе, люди приобщаются и к Его блаженству. Поэтому с самого начала Нагорной проповеди становится ясно, что Иисус говорит о реальности, доступной только для верующих. Прочие могут лицезреть требования Христова Царства и ощущать аромат его благословений, но только вошедшие в него могут по-настоящему наслаждаться этими благословениями. Блаженство — это не внешнее ощущение благополучия, возникающее при удачном стечении обстоятельств, а глубокое сверхъестественное удовлетворение, обусловленное фактом примирения с Богом. Блаженство основано на объективной реальности — на чудесном рождении в человеке новой, божественной природы.

В чём-то Заповеди блаженства кажутся парадоксальными. Условия и следующие за ними благословения вроде бы никак между собой не связаны. Да и по человеческим меркам смирение, плач, милосердие, гонения и жажда праведности — это не то, из чего состоит счастье. Мирской человек, а также плотской, незрелый христианин назвал бы такое блаженство скорее унижением. По словам одного проповедника, Иисус как бы проник за витрину жизни и переставил все ценники.

В каком-то смысле счастье действительно сопряжено с унижением; Иисус действительно поменял ценники. Он учит, что унижение за праведные поступки, воспринятое правильно, и есть ключ к счастью. В этом простом принципе заключаются все Заповеди блаженства. Мир утверждает: «Счастливы богатые, знатные, успешные, крутые, популярные, знаменитые и агрессивные». Но проповедь нашего Царя не опирается на мирские стандарты, потому что Царство Его не от мира сего. Его путь к счастью, — единственно верный путь к истинному счастью, — ведёт в другом направлении. Живший в первом веке римский философ Сенека, под началом которого воспитывался Нерон, мудро заметил: «Есть ли что более постыдное, чем искать благо вечной души во временных вещах?» Другими словами, душевные нужды разума не удовлетворить бездушными, материальными вещами.

Внутреннее нельзя удовлетворить внешним.

А мирская философия утверждает как раз обратное: вещи приносят счастье. Чем больше вещей, тем больше счастья; чем больше достижений, тем яснее смысл жизни; чем больше активности, тем больше получаемое удовлетворение.

Мудрейший и величайший из древних царей, Соломон, много лет пытался таким способом найти счастье. В жилах Соломона текла царская кровь Давида, его отца. У него было без счёта золота и драгоценных камней, а «серебро в Иерусалиме [стало] равноценным простым камням» (3 Цар. 10:27).

В распоряжении Соломона были огромные флотилии и тысячи лучших скакунов. Сотни жён были выбраны для него из числа самых прекрасных женщин многих стран. Его дворцы блистали роскошью. Он вкушал изысканнейшую пищу из прекраснейшей посуды в окружении избранного общества. По всему миру шла слава о его мудрости, богатстве и силе. Соломон должен был чувствовать себя весьма счастливым. Однако великий и по земным меркам благословенный царь сделал вывод, что жизнь бесцельна и пуста. Главная тема книги Екклесиаста, в которой записаны размышления Соломона о земном существовании, выражена в одном предложении: «Суета сует, всё — суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?» (1:2-3).

Иисус же пришёл возвестить, что древо счастья не пускает корни на проклятой земле. Земные утехи не могут дать сколько-нибудь прочного земного счастья, не говоря уже о счастье вечном. «Смотрите, берегитесь любостяжания, — предупреждал Иисус, — ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имущества» (Лук. 12:15). Ничто материальное просто не может благотворно повлиять на душу, на внутреннее «я» человека.

Следует отметить и обратное: духовные истины не могут удовлетворить материальных нужд. Если человек голоден, ему нужна пища, а не лекция о милости. Если человеку плохо, ему нужно вызвать врача, а не философаморалиста. Истинная духовная забота о таких людях будет выражаться в первую очередь в восполнении их физических потребностей. «Кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце своё, — как пребывает в том любовь Божья?» (1 Иоан. 3:17).

И всё же наиболее частая ошибка заключается в попытке удовлетворить практически любую нужду материальными вещами. Подобная философия и утопична, и лишена библейского основания. Когда царь Саул изнывал от душевных терзаний, все его драгоценности и огромная армия не могли ему помочь. Когда Валтасар пировал со своей знатью, жёнами и наложницами, ему неожиданно явилась рука, пишущая на стене: «МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН». Он так испугался, что «изменился в лице своём, мысли его смутили его, связи чресл его ослабели, и колени его стали биться одно о другое».

Вся его военная сила, влиятельные союзники и огромное богатство не могли принести ему утешения (Дан. 5:3-6, 25).

Великий пуританин Томас Уотсон говорил: «Мирские блага защитят от душевных переживаний не больше, чем бумажный редут — от свинцовых пуль… Мирские наслаждения — словно крылатые пташки. Минуту назад они преспокойно чирикали в саду, но стоит к ним подойти, как они вспорхнули — и след простыл. Так и богатство „сделает себе крылья и, как орёл, улетит в небо“». В Притчах сказано: «Не заботься о том, чтобы нажить богатство; оставь такие мысли твои. Устремишь глаза твои на него, и — его уже нет» (Прит.23:4-5).

К сожалению, многие проповедники, наставники и писатели, «каковым должно заграждать уста» (Тит. 1:11), проталкивают под именем христианства мирскую философию, заявляя, что верность Христу служит залогом здоровья, богатства, успеха, престижа и процветания. Иисус ничему подобному не учил! Он говорил почти что противоположное, предупреждая, что материальный, мирской успех чаще всего мешает истинному счастью. Мирское богатство становится пищей для гордости, похоти и эгоизма — врагов не только праведности, но и счастья. «Забота века сего и обольщение богатством заглушает слово, и оно бывает бесплодно» (Матф. 13:22).

Ожидать счастья от мира — всё равно, что искать живого среди мёртвых, как это случилось с женщинами-мироносицами первым пасхальным утром.

Ангелы тогда сказали женщинам: «Его нет здесь: Он воскрес» (Лук. 24:6).

Павел писал: «Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном» (Кол.3:1-2). Апостол Иоанн также предупреждал: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей… И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божью пребывает вовек» (1 Иоан. 2:15, 17).

Истинное блаженство находится намного выше, чем самые высокие мирские материи — и на эту высоту нас возводит Нагорная проповедь. В ней говорится о совершенно ином образе жизни, основанном на ином мировоззрении — точнее, на совершенно ином образе бытия. Требование праведности, а отсюда и требование счастья, — самоотречение, а это в корне противоположно греховным импульсам и невозрождённой природе человека.

Невозможно следовать новому образу жизни, не имея в себе новой жизни, которую даёт Христос. Некто заметил, что с таким же успехом можно было бы постараться самостоятельно исполнить пророчество Исаии о том, что в Тысячелетнем Царстве волк, ягнёнок, леопард, ребёнок, лев и корова будут мирно соседствовать друг с другом (Ис. 11:6-7). Если бы мы пошли в зоопарк и прочитали льву лекцию об ожидаемом от него новом образе жизни, а затем посадили к нему в клетку ягнёнка, не трудно догадаться, что произошло бы, когда лев почувствовал бы голод. Пока не преобразится его природа, лев не будет мирно лежать рядом с ягнёнком.

Важно также помнить о том, что Заповеди блаженства — это не предположения, а обещания. Иисус не просто говорит о том, что если бы люди стяжали смирение, кротость и прочие качества, то, скорее всего, стали бы чуточку ближе к счастью. В равной мере, счастье — это не просто пожелание Христа ученикам. Заповеди блаженства — это божественные постулаты, как и семикратное «горе вам» в 23-й главе. Макариос является, по сути, антонимом междометия оуай (горе), выражающего бедствие или боль. Противоположность блаженства — проклятие. Блаженная жизнь проявляется во внутренней праведности смиренных, нищих духом людей, а проклятие — в показном, лицемерном самодовольстве гордых фарисеев (5:20).

В Заповедях блаженства видна строгая логическая последовательность.

Как станет ясно при более подробном обсуждении, они не случайно стоят в таком порядке. Между ними есть чёткая взаимосвязь. Нищета духа показывает правильное отношение к собственной греховности и приводит к плачу, кротости, жажде праведности, милосердию, сердечной чистоте и стремлению творить мир. Христианин, обладающий всеми вышеперечисленными качествами, будет настолько отличаться от окружающего мира, что его праведная жизнь будет постоянным упрёком миру, а это приведёт к гонениям (5:10-12) и одновременно станет светом для мира (ст. 14-16).

Нищие духом 

“Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное” (Мф.5:3)

Чтобы лучше понять эту заповедь, необходимо рассмотреть её в пяти плоскостях: смысл слов «нищие духом», место этой заповеди среди остальных, пути её исполнения, способы самопроверки и обещанный результат.

Что значит “нищие духом”?

Слово птохос (нищий) — производное от глагола, означающего «съёживаться или забиваться в угол», как в то время обычно вели себя нищие.

В классическом древнегреческом языке это слово употреблялось по отношению к человеку, дошедшему до крайней нищеты, которому оставалось только забиться в угол и просить подаяния. Протягивая одну руку за милостыней, другой он униженно закрывал лицо, боясь быть узнанным. Таким образом, это слово означает не просто «бедный», а «абсолютно нищий».

В Лук. 16:20, например, так назван нищий Лазарь.

По отношению к простым беднякам применялось другое слово, пенихрос.

Так, например, охарактеризована бедная вдова, принёсшая в храм небогатое подаяние. Она имела немного — всего «две лепты», но всё же что-то она имела (Лук. 21:2). Она была бедной, но не нищей. Пенихрос располагает какими-то скудными средствами, в то время как птохос целиком зависит от милости окружающих. Он абсолютно лишён возможности обеспечить себя.

Похожее утверждение встречается в Лук. 6:20: «Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царство Божье», хотя в отдельных манускриптах слово «духом» отсутствует. Поэтому некоторые толкователи посчитали, что и в Матф. 5:3 блаженство относится к материально нищим. Однако здравая герменевтика (теория толкования Библии) требует, чтобы из двух или более схожих утверждений выбиралось наиболее ясное и полное, которое и будет служить объяснением остальных, менее понятных вариантов. Сравнивая разные места Писания, мы видим, что у Матфея мысль выражена наиболее ясно и полно. Иисус говорит именно о духовной нищете птохос.

Если бы речь шла о нищете материальной, Иисус противоречил бы многим другим местам в Писании, включая саму Нагорную проповедь (5:42), которая учит верующих оказывать финансовую поддержку бедным. Если бы Иисус подразумевал исключительное блаженство материальной нищеты, то задача христиан свелась бы к тому, чтобы довести всё человечество, включая самих себя, до крайней степени обнищания. Но Иисус не учил, что материальная бедность есть путь к духовному процветанию.

Бедный действительно в некотором смысле имеет преимущество в духовных вопросах, поскольку у него меньше соблазнов и искушений; богатый же лишён таких преимуществ. Однако материальное благосостояние совсем не обязательно связано с отсутствием духовных благословений, и наоборот.

Матфей ясно показывает, что Иисус говорит здесь не о состоянии кошелька, а о состоянии духа.

Иисусу, с того момента как Он вышел на служение, часто было «[негде] приклонить голову» (Матф. 8:20), однако ни Он, ни Его ученики не были нищими и никогда не просили хлеба. Павлу случалось быть избитым, сидеть в тюрьме, терпеть кораблекрушение, быть побиваемым камнями и нередко оказываться в тяжёлом материальном положении; но он никогда не побирался и даже считал для себя честью самостоятельно зарабатывать средства для служения (Деян. 20:34; 1 Кор. 9:6-18). Христа и Апостолов обвиняли в невежестве, раздорах, безверии и даже в сумасшествии, но их никогда не обвиняли в нищете и попрошайничестве.

С другой стороны, Новый Завет нигде не осуждает верующих за богатство. Никодим, Иосиф Аримафейский, римский сотник (Лук. 7) и Филимон — все они были богатыми и в то же время верными Господу. Среди христиан «не много сильных, не много благородных» (1 Кор. 1:26) не потому, что Господь отвергает кого-то из-за богатства или высокого положения, а только потому, что многие богачи уповают лишь на свои материальные блага (1 Тим.6:6-17).

Быть нищим духом — значит признавать свою полнейшую духовную беспомощность, видеть себя в истинном свете: заблудшим, безнадёжным и нищим. Без Христа каждый человек, — независимо от образования, богатства, социального положения, достижений и религиозных познаний, — духовно обездолен.

В этом и заключается суть первой заповеди блаженства. Нищий духом — это тот, кто признаёт свою абсолютную духовную нищету и целиком уповает на Бога. Такой человек видит, что своими силами ему не спастись и остаётся лишь умолять Бога о благодати и милости. Он знает, что не имеет никаких духовных заслуг, и наград себе он тоже не заработал. И когда не остаётся места гордости или самоуверенности, человек приходит с пустыми руками к Богу.

Кроме того, слово «духом» подразумевает непритворное осознание своей нищеты. Оно указывает не на внешнее поведение как духовно нищего, а на признание себя таковым. Это истинное смирение, а не подделка. Именно о таком человеке говорит Господь: «Вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушённого духом и на трепещущего перед словом Моим» (Ис. 66:2). Оно указывает на «сокрушённых сердцем» и «смиренных духом» (Пс. 33:19), сердца которых склоняются перед Господом (Пс. 50:19).

Притчу о фарисее и мытаре Иисус рассказал «некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и презирали других». Стоя на молитве в храме, фарисей гордо перечислял свои добродетели и благодарил Бога за то, что не уподобился грешникам — таким, как стоящий рядом мытарь. «Мытарь же… не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: „Боже! Будь милостив ко мне грешнику!“» И мытарь «пошёл оправданным в дом свой более, нежели [фарисей]: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лук. 18:9-14). Фарисей был горд духом; сборщик налогов — нищ духом.

Когда Господь призвал Моисея вывести народ израильский из Египта, Моисей посчитал себя недостойным, и Господь совершил через него великие чудеса. Пётр всё ещё был агрессивным, самоуверенным и гордым, но когда Иисус невероятным образом дал ему огромный улов, Пётр был настолько потрясён, что едва смог вымолвить: «Выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный» (Лук. 5:8). Павел, уже будучи Апостолом, признавал: «Знаю, что не живёт во мне, то есть в плоти моей, доброе» (Рим. 7:18); он называл себя первым грешником (1 Тим. 1:15) и лучшие из своих достижений — тщетой (Фил. 3:8).

В своей книге «Исповедь» блаженный Августин отмечает, что гордость была наибольшим препятствием к принятию им Евангелия. Он гордился своим умом, богатством и высоким положением. И пока он не осознал ничтожности всего этого, Христос не мог ничего для него сделать. Мартин Лютер, пока не пришёл к убеждению, что все его жертвы, обряды и самоистязания перед Богом — ничто, не мог найти ни верной дороги к Богу, ни способа угодить Ему.

Уже у горы Синай было видно, что даже Божий избранный народ не сможет своими силами исполнить небесных требований. Пока Моисей находился на горе и принимал от Бога закон, Аарон у её подножия заправлял языческими оргиями (Исх. 32:1-6).

Духовно бодрствующие израильтяне знали, что нуждаются в Божьей помощи, чтобы исполнить Его закон. В смирении они исповедовали собственную беспомощность и умоляли Господа явить силу и милость. Давид, например, начинает один из своих знаменитых покаянных Псалмов с мольбы: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои… Ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною» (Пс. 50:3, 5).

Другие же избрали иной, более лёгкий путь. Будучи не в силах выполнить требования закона, они попросту низвели закон до более приемлемого и исполнимого уровня. Одно истолкование наслаивалось на другое, создавая человеческие предания, которые можно было исполнить своими силами.

Эти предания стали называться Талмудом. Талмуд — это объяснение закона, разработанное ведущими раввинами за несколько сот лет, которое впоследствии в сознании большинства иудеев заменило закон. Они променяли Тору (данный Богом закон) на Талмуд (его человеческую версию). Во имя объяснения и защиты закона они исказили и ослабили этот закон. Божью планку они опустили до человеческого уровня — чтобы её можно было преодолеть без помощи свыше. В конечном итоге, в качестве учения стали преподноситься заповеди человеческие (Матф. 15:9). Люди допустили роковую ошибку, посчитав Бога менее святым, а себя — более праведными, чем были на самом деле. В результате сложилось глубоко ошибочное представление, будто они достаточно праведны, чтобы угодить Богу.

Предания касаются видимых, измеримых поступков, затрагивая лишь внешнюю сторону человека, в то время как закон Божий нацелен на человека в целом. Десять заповедей невозможно исполнить посредством выполнения одних действий и воздержания от других. Эти заповеди не только запрещают создавать себе идолов, но и требуют любви к Господу (Исх. 20:4, 6).

Почтение к отцу и матери есть, в первую очередь, отношение, состояние сердца; то же самое касается и жадности (ст. 12, 17).

Любой здравомыслящий иудей знал, что закон Божий принципиально выше человеческих сил. Но в ответ на это гордые и самодовольные искажали его, а смиренные и самокритичные взывали о помощи к Богу.

И если ветхозаветные требования настолько недосягаемы для человека, то что говорить о заповедях Нагорной проповеди. Иисус учил, что люди должны не просто любить Бога, но быть «совершенными, как совершенен Отец [их] Небесный» (5:48), и что если их праведность не превзойдёт внешнюю, человеческую праведность «книжников и фарисеев, то [они не войдут] в Царство Небесное» (5:20).

Почему смирение стоит первым 

Иисус ставит эту заповедь первой, потому что смирение служит фундаментом для всех остальных добродетелей и играет ведущую роль в обращении ко Христу (Матф. 18:3-4). В Божьем Царстве нет места гордости, и в него невозможно войти, пока не будет отброшено высокомерие. Дверь в Его Царство очень низкая, и в полный рост пройти в неё невозможно. Нам не удастся наполниться, пока мы не опустошимся; нам не обрести достоинства, пока мы не признаем своего ничтожества; нам не обрести жизни, пока мы не сочтём себя мёртвыми. Думать, что без смирения можно приобрести прочие добродетели, — это всё равно что выращивать плод вне дерева. Невозможно начать христианскую жизнь, не имея смирения, как невозможно и продолжать её, будучи заражённым гордостью.

Однако современная Церковь так мало говорит о смирении, так редко упоминает о самоунижении! Можно найти немало христианской литературы о том, как быть счастливым, как достичь успеха, как преодолеть трудности и так далее, и тому подобное. Но очень редко встречаются книги о том, как отвергнуть себя, смириться, взять крест и последовать за Иисусом — так, как Он повелевает.

Пока душа не смирится, пока внутренний человек не станет нищ духом, Христос не станет по-настоящему дорог сердцу, потому что наше «я» будет затмевать Его. Не осознав собственной беспомощности, ничтожества и греховности, человек не сможет увидеть могущество, достоинство и славу Христа. Не осознав реальности осуждения, человек не сможет понять, насколько велик Искупитель. Не увидев своей нищеты, человек не увидит богатства Божьего. И лишь признав свою мёртвость, он получит жизнь Христа. «Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем» (Прит. 16:5).

Нищета духа стоит на первом месте, потому что смирение предшествует всему остальному. Никто не войдёт в Царство Божье, пока не признает себя недостойным его. Лаодикийская церковь гордо заявляла о себе: «Я богат, разбогател и ни в чём не имею нужды», — не подозревая, что на самом деле была несчастной, жалкой, нищей, слепой и нагой (Откр. 3:17). Те, кто отказывается признать себя заблудшим и беспомощным, подобны слепому, который уверяет всех, что это не он слеп, а мир беспросветно чёрный.

Где превозносится «я», там нет места Христу. Где «я» восседает на троне, там Христос не может быть Царём. Пока гордые духом не станут нищими духом, они не смогут принять Царя и унаследовать Царство.

Как стать смиренным 

Так как же стать нищими духом? Дело не в наших трудах или заслугах.

Не требуется и самовольно унижать себя. Мы уже и так на дне; смирение только признаёт истинное положение вещей. Попросту быть беспомощным, нуждающимся и отчаявшимся — не великое достижение. Господь никому не желает этого. Напротив, Он хочет каждому вместо отчаяния даровать блаженство. Достижение подлинного смирения зависит от Божьего полновластного вмешательства, способного сокрушить гордое сердце.

Смирение — это не облагораживающие нас человеческие усилия, а необходимый божественный труд, заставляющий нас увидеть себя недостой ными и неспособными изменить своё состояние без Бога. Вот почему монашество, аскетизм, небрежение о физических потребностях, самоистязание и другие самовольные усилия тщетны и неоправданны. Будучи делами плоти, они скорее питают гордость, чем помогают расправиться с ней. Они дают человеку повод хвалиться своими поступками или воздержанием. Подобные самовольные усилия — враг всякого смирения.

Впрочем, хотя подлинное смирение даруется Господом как неотъемлемый элемент спасения, мы со своей стороны тоже должны стараться. В Библии содержится немало повелений смирять себя (Матф. 18:4; 23:12; Иак.4:10; 1 Пет. 5:5), и Господь искусно сочетает их со Своим трудом в душе человека. Спасительная божественная сила всегда действует совместно с нашим участием. А раз так, то неплохо было бы рассмотреть человеческую сторону этого божественного парадокса.

Первый шаг к смирению заключается в том, чтобы перевести взор с себя на Бога. Изучая Его Слово, ища в молитве Его лица и искренне желая быть ближе к Нему и угождать Ему, мы больше и больше становимся нищими духом. Что даст нам лучше увидеть себя бесконечно грешными, как не сравнение с бесконечно святым Господом во всей Его безукоризненной чистоте и совершенстве? Стремясь к смирению, нужно смотреть не на свои недостатки, а на совершенство Всемогущего Бога.

Во-вторых, не нужно потакать плоти. Плотская натура подпитывается гордостью, и, чтобы не потакать ей, нужно всячески избегать того, что вселяет в нас гордость. Вместо того чтобы стремиться к похвале, комплиментам и популярности, к ним нужно относиться с осторожностью. Однако, избегая похвалы и признания, важно не переусердствовать, поскольку человеческая греховность имеет привычку даже самые лучшие наши побуждения обращать себе на пользу. Зло не в самой похвале, а в стремлении к ней и в упоении славой. Если нас хвалят или благодарят, когда мы этого не искали, то жёсткое отвержение благодарности может быть наихудшим проявлением гордости.

Третий принцип, который поможет нам сохранить баланс на пути к смирению, — просить смирения у Бога. Вместе с Давидом мы должны молиться: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня» (Пс. 50:12). Смирение, как и любое доброе даяние, приходит только от Бога.

И Бог гораздо охотнее дает его, чем мы просим, — мы ещё и не вспомнили помолиться, а Он уже готов ответить.

Как проверить наличие в нас смирения

Как узнать, действительно ли мы смиренны, действительно ли нищи духом? Томас Уотсон рекомендует семь принципов, руководствуясь которыми можно проверить себя

Во-первых, смиренный человек отрёкся от себя. Он может сказать вместе с Давидом: «Душа моя была во мне, как дитя, отнятое от груди» (Пс. 130:2).

Нищий духом не занят собой, ведь сам он ничто, для него всё Христос. Смирение Апостола Павла ярче всего проявляется в следующих словах: «И уже не я живу, но живёт во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верой в Сына Божьего, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал.2:20). Верующим в Филиппах он писал: «Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Фил. 1:21).

Во-вторых, смирение заставляет нас раствориться в красоте Христовой и «открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, [преображаться] в тот же образ от славы в славу» (2 Кор. 3:18). Для нас наивысшей радостью будет ожидание того дня, когда мы, наконец, полностью уподобимся Господу.

В-третьих, мы никогда не пожалуемся на обстоятельства, сколь тяжёлыми бы они ни были. Зная, что мы заслуживаем куда худшего, чем может постигнуть нас в этой жизни, мы никакие обстоятельства не посчитаем несправедливыми. Застигнутые трагедией, мы не скажем: «Господи, почему именно я?» И страдая за Христа, мы не просто не будем роптать или стыдиться, но будем прославлять Бога за такую участь (1 Пет. 4:16), помня, что «с Ним и [прославимся]» и что «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас» (Рим. 8:17-18).

В-четвёртых, у окружающих мы будем замечать сильные стороны и достоинства, а у себя — слабости и недостатки. Будучи смиренными, мы будем почитать «один другого выше себя» (Фил. 2:3) и «в почтительности друг друга» опережать (Рим. 12:10).

В-пятых, мы будем много времени проводить в молитве. Как материально нищий молит о материальном подаянии, так духовно нищий молит о подаянии духовном. Мы будем часто стучать в небесные двери, потому что буквально каждую секунду нуждаемся в помощи. Как некогда Иаков, боровшийся с ангелом, так и мы не отступимся, пока не получим благословения.

В-шестых, мы примем Христа на Его условиях, а не на своих. Мы не попытаемся вместе с Христом придержать гордость, жадность, греховные наслаждения или аморальность. Мы не станем подгонять Его нормы под церковное предание или собственные склонности и убеждения. Мерилом для нас будет только Его Слово.

Уотсон писал: «Замок, который долгое время находился в осаде и уже не в силах сопротивляться, готов будет сдаться на любых условиях, лишь бы сохранить жизнь. Так и человек, чьё сердце было цитаделью сатаны и противостояло Христу, с радостью примет любые условия капитуляции и подпишется под ними, как только Господь даст ему осознать духовную нищету и увидеть, что без Христа он погиб. Господи, что повелишь мне делать?».

В-седьмых, если мы нищи духом, мы будем прославлять Господа за Его благодать. Ничто так не говорит о смирении верующего, как его бесконечная благодарность Господу и Спасителю. Такой человек понимает, что всеми благословениями и счастьем он обязан исключительно милостивому и любящему Отцу. Он знает, что благодать Божья ему «открылась… обильно с верой и любовью во Христе Иисусе» (1 Тим. 1:14).

Результат духовной нищеты

Всякий, пришедший к Царю в подлинном смирении, наследует Его Царство, ибо таковых есть Царство Небесное. Господь с радостью даёт Царство всем, кто обращается к Нему с верой и в смирении (Лук. 12:32).

Когда Господь призвал Гедеона избавить народ израильский от мадианитян, Гедеон ответил Ему: «Господи! Как спасу я Израиля? Вот, и племя моё в колене Манассиином самое бедное, и я в доме отца моего младший». Но Бог сказал: «Я буду с тобой, и ты поразишь мадианитян, как одного человека» (Суд. 6:15-16). Исаия, увидев «Господа, сидящего на престоле высоком и превознесённом», воскликнул в отчаянии: «Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами». Тогда один из серафимов коснулся горящим углём уст пророка и произнёс: «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твоё удалено от тебя, и грех твой очищен» (Ис. 6:1, 5-7).

Приходящие к Господу с сокрушённым сердцем не остаются в таком же состоянии. «Ибо так говорит Высокий и Превознесённый, вечно Живущий, — Святой имя Его: „Я живу на высоте небес и во святилище, и также с сокрушёнными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушённых“» (Ис. 57:15). Бог хочет, чтоб мы признали свою нищету — и унаследовали Его богатства; признали себя недостойными — и были вознесены Им. «Смиритесь пред Господом, и Он вознесёт вас» (Иак. 4:10).

Итак, распрощавшись со своим «царством», нищие духом наследуют Царство Божье.

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий