Самоубийство предателя

“Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю. Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осуждён, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря:«Согрешил я, предав кровь невинную». Они же сказали ему: «Что нам до того? Смотри сам». И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошёл и удавился. Первосвященники, взяв сребреники, сказали: «Непозволительно положить их в сокровищницу храмовую, потому что это цена крови». Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников; поэтому и называется земля та «землёй крови» до сего дня. Тогда сбылось речённое через пророка Иеремию, который говорит: «И взяли тридцать сребреников, цену Оценённого, Которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь»” (Мф.27:1-10)

В последние годы количество самоубийств в Соединённых Штатах возросло в два раза. Если учесть мнение экспертов, что многие случаи смерти, якобы естественной, на самом деле являются самоубийством, то фактические данные, вероятно, намного превышают официальные.

В списке самых распространённых смертельных случаев самоубийство входит в первую десятку. А во многих других странах эти показатели ещё выше.

Исследователи, которые изучают поведение людей, выделяют пять основных причин, толкающих людей на самоубийство. Я считаю, что большинство людей совершают самоубийство как акт возмездия. Переживая жгучую обиду, человек лишает себя жизни, чтобы причинить боль своим обидчикам. И каким бы ни было оскорбление, реальным или воображаемым, ему удаётся достичь своей цели: он причиняет огромную боль тем, кто его обидел. Как правило, это основная причина самоубийств среди молодых людей. Обычно молодые люди таким образом хотят причинить неизлечимую боль своим родителям.

Некоторые добровольно уходят из жизни, чтобы воссоединиться с умершим любимым человеком. Пожилые люди, которые в особой мере были зависимы от своих супругов, иногда предпочитают уйти вслед за ними, чем страдать от одиночества и безысходности.

Некоторые люди совершают самоубийство в надежде на перевоплощение. В связи с растущим влиянием восточных религий многие люди на Западе поверили в реальность перевоплощения, и, совершая самоубийство, надеются родиться в более благоприятных условиях или более привлекательном виде.

Существует и довольно извращённая причина для самоубийства, называемая иногда ретрофлексом: человек убивает себя вместо того, кто находится вне досягаемости. Несколько лет назад один человек покончил с собой, потому что не был найден и справедливо наказан один нацистский военный преступник, отличившийся особой жестокостью.

Для некоторых людей самоубийство — это крайняя форма самовоздаяния. Считая свою вину непростительной и не зная, как её искупить, эти люди, по сути, приговаривают себя к смертной казни и приводят этот приговор в исполнение собственными руками.

Поскольку каждый человек сотворён по образу Божьему и принадлежит Богу, никто не имеет права никого убивать, даже себя. Самоубийство — это бунт против Бога, против Его полновластного права на жизнь и смерть. Самоубийство — это акт греха и неверия человека, это прямое нарушение шестой заповеди «Не убивай» (Исх. 20:13).

В Писании говорится только о двух случаях самоубийства в обычном понимании этого слова. Саул и его оруженосец убили себя, но сделали они это, чтобы избежать более жестокой и унизительной смерти от рук врагов. А вот смерть Ахитофела (см. 2 Цар. 17) и Иуды можно считать самоубийством в прямом смысле.

Грех Иуды был таким чудовищным, что нетрудно понять, как невыносимое чувство вины заставило его лишить себя жизни. Предав единственного поистине невинного и совершенного Человека, когда-либо жившего на земле, Иуда совершил самое отвратительное преступление, которое когда-либо совершил или мог бы совершить человек. Так как Иуда не мог жить с этим чувством вины, у него было лишь два пути. Он мог прийти к Иисусу за прощением и спасением, которые Господь так часто предлагал. Но так как он этого не сделал, у него оставался только один путь — самоуничтожение.

Матфей на короткое время прерывает своё повествование о судах над Иисусом, чтобы рассказать о самоубийстве Иуды. Он описывает последние часы жизни Иуды не просто для того, чтобы рассказать об ужасной судьбе предателя Христа, а чтобы показать на некоторых контрастах красоту, чистоту и величие Того, Кто был предан. Величие Иисуса проявляется даже на фоне отвратительного греха и смерти.

Резкое различие между безгрешным Христом и порочными вождями

“Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю” (Мф.27:1-2)

Вопреки раввинскому закону первые два этапа религиозного суда над Иисусом происходили ночью и вне стен храма. Сначала Христа привели к бывшему первосвященнику Анне, вероятно, в надежде, что этот порочный заговорщик сможет состряпать обвинение против Иисуса, которое оправдает смертный приговор. Когда этот план провалился, Христа привели к действующему первосвященнику Каиафе и поспешно собранному Синедриону. Даже имея добровольных лжесвидетелей, эти люди тоже не смогли предъявить обвинение Иисусу. Только когда Он сказал, что является Христом и Божьим Сыном, они нашли способ приговорить Его к смерти. Несмотря на то, что Иисус говорил правду, они обвинили Его в богохульстве и сочли, что Он заслуживает смерти (Матф. 26:6366). Он был приговорён к смерти за правду, за то, Кем Он был в действительности.

«Когда же настало утро, — пишет Матфей, — все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти». Хотя они уже вынесли вердикт о вине и наказании Иисуса, перед ними всё ещё стояли два препятствия.

Во-первых, они должны были как-то примирить своё решение с раввинским законом.

Марк пишет, что, кроме всех первосвященников и старейшин народа, были там также «книжники и весь синедрион» (15:1).

Во-вторых, так как люди знали, что все суды, на которых выносились смертные приговоры, должны были проходить в дневное время, а также во дворе храма, им нужно было ждать до утра пасхальной пятницы, чтобы вновь созвать Синедрион в отведённом для этого месте (Лук. 22:66). Совещание было собрано для того, чтобы подтвердить обвинение, вынесенное Иисусу, и утвердить приговор предать Его смерти (см. Лук. 22:67-71).

Однако затем еврейские вожди перестали даже притворяться, что стараются соблюсти закон. Как уже объяснялось в 16-й главе этой книги, раввинский закон требовал, чтобы смертный приговор приводился в исполнение только на третий день после вынесения, и в течение второго дня члены суда должны были поститься. Отсрочка казни давала дополнительное время для того, чтобы найти и предоставить свидетельства в пользу обвиняемого. Так как пятница была священным днём для всех евреев Иудеи, к числу которых принадлежали практически все религиозные вожди, а следующим днём была суббота, казнить Иисуса законным образом могли лишь в воскресенье — и это в том случае, если бы сам суд был законным. Однако в данном случае Синедрион не удосужился даже придать видимость соответствию требованиям закона. Теперь, когда Иисус наконец-то был в их руках, они были намерены уничтожить Его как можно быстрее.

Но так как еврейским вождям не разрешалось предавать кого-либо смерти (Иоан. 18:31), то они должны были убедить римского правителя срочно дать требуемое разрешение на казнь Иисуса. Поэтому они, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю. Именно со слушания дела у Пилата и начался первый этап светского суда над Иисусом.

Понтий Пилат был римским правителем Иудеи в 26–36 годах по Р.Х., во время правления императора Тиберия. Иисуса привели в преторию, официальную резиденцию Пилата в этой провинции. Еврейские же вожди, чтобы обрядово не оскверниться и, следовательно, не лишить себя участия в праздновании Пасхи в этот же день, ждали возле резиденции (Иоан. 18:28).

Резкое различие между невиновным Иисусом и виновным Иудой

“Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осуждён, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: «Согрешил я, предав кровь невинную». Они же сказали ему: «Что нам до того? Смотри сам». И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошёл и удавился”   (Мф.27:3-5)

В Священном Писании не говорится, где был Иуда во время ложных еврейских судов над Иисусом. Он, несомненно, следовал за толпой с Елеонской горы до дома Анны и ждал неподалёку, возможно во дворе, где был Пётр. Можно было бы предположить, что он был вызван как один из свидетелей против Иисуса, однако это кажется маловероятным.

Иуда всё ещё носил звание ученика Иисуса, и в любом случае, то, что он был предателем, сделало бы его свидетельство подозрительным. Так как первосвященники и старейшины больше не нуждались в Иуде, то они не хотели иметь с ним ничего общего. Теперь для них, для учеников и для всего еврейского общества в целом Иуда был отвергнутым изгнанником.

Слово «тогда» можно перевести как «в это время», что больше подходит по контексту. Ещё до рассвета Иуде и другим людям во дворе первосвященника стало ясно, что принятое раньше решение еврейских вождей было утверждено. Теперь Иуда, предавший Его, увидел собственными глазами, что Иисус осуждён. Хотя слово горао (увидев) иногда употребляется в переносном смысле и означает «осознавать» или «понимать», здесь оно употребляется в буквальном его значении физического восприятия. Если Пётр мог видеть Иисуса во время суда, по крайней мере, какое-то время (Лук. 22:61), то и другие люди во дворе также могли видеть Его. Иуда видел, как Иисуса злословили, плевали в Него, били Его и насмехались над Ним. И теперь он в замешательстве наблюдал, как его осуждённого Учителя вели к Пилату.

Когда Иуда наблюдал, как Иисуса ведут к Пилату, и когда он понял, что еврейские вожди действительно намерены предать Иисуса смерти, он начал в полной мере осознавать всю чудовищность своего предательства. Оставалось только получить разрешение Пилата, и у Иуды не было причин считать, что Пилат откажет. Как только Пилат даст согласие, смерть Иисуса будет неизбежной.

Зрелище было невыносимо для Иуды. Ни его алчный разум, ни его подлая душа, ни его ожесточённая совесть не могли вынести этого. Раскаявшись, он стал испытывать сильную, мучительную боль от страшного чувства вины.

Никто из людей не может быть более порочным, чем Иуда Искариот.

Только одиннадцать человек в истории, кроме него, имели такие близкие, личные взаимоотношения с воплощённым Сыном Божьим. Никто из людей так близко не соприкасался с Божьей совершенной истиной как в виде наставления, так и в виде живого примера. Никто из людей не был в такой непосредственной близости к Божьей любви, состраданию, силе, доброте, прощению и благодати. Никто из людей не был свидетелем такого количества доказательств божественности Иисуса, никто не получал лично от Него знания о пути спасения. И, несмотря на эти неописуемо благословенные годы с Иисусом, Иуда не сделал ни одного шага веры.

Попирая всякий здравый смысл, Иуда упорно противился и отвергал Божью истину, Божью благодать и даже Самого Божьего Сына. Непостижимо, но ему удалось полностью скрыть своё греховное противление от всех, кроме Иисуса. Его лицемерие было настолько совершенным и убедительным, что даже когда Иисус предсказал, что один из учеников предаст Его, Иуда ничем себя не выдал.

Духовная тьма и порочность греха настолько пронизали его, что он стал добровольным орудием сатаны. Так как этот ложный ученик полностью отверг Иисуса, «вошёл… сатана в Иуду, прозванного Искариотом» (Лук. 22:3), и оставалось только убедить его предать Иисуса (Иоан.13:2). Сердце Иуды было настолько ожесточено ко всему Божьему, что задолго до того, как он сознательно задумал предать Иисуса, Сам Иисус назвал его дьяволом (Иоан. 6:70).

Однако Иуда не мог избежать заложенного Богом чувства вины, которое напоминает людям об их грехах и предупреждает о последствиях этих грехов. Как боль в глубине души автоматически предупреждает о физической опасности, так чувство вины автоматически предупреждает о духовной опасности. Это не значит, что Иуда вдруг начал бояться Бога, иначе он в отчаянии обратился бы к Тому, Который, как он знал, мог простить его. Не боялся он также и людей. Хотя еврейские вожди презирали и отвергли Иуду, у них не было никаких оснований причинять ему вред.

Скорее всего, Иуда осознал всю чудовищность своего поступка. Врождённое представление о добре и зле вложено в каждого человека Самим Богом, и как бы низко человек ни пал в своей порочности или как бы сознательно и упорно он ни противился Богу, полностью изгладить это чувство невозможно. А под воздействием Божьего Духа, осуждающего грех, это чувство усиливается.

Раскаяние Иуды не было покаянием в грехе. Матфей использует слово метамеломай, которое просто означает сожаление или печаль, а не слово метаноео, которое переводится как искреннее изменение мыслей и желаний. Иуда испытывал не духовное раскаяние, а только эмоциональное. Хотя он и не раскаивался в своём грехе, он не мог избежать чувства вины. Искренняя печаль о грехе (метамеломай) может внушаться Богом для того, чтобы привести человека к покаянию (метаноео), о чём говорит Павел во 2 Кор. 7:10. Но раскаяние Иуды было внушено не Богом, поэтому привело его не к покаянию, а лишь к осознанию своей вины и к отчаянию.

Так как Иуда был своего рода свидетелем против Иисуса, возможно, он думал, что, признавшись в своём злодеянии, он будет наказан как лжесвидетель, согласно повелению во Втор.19:16-19. В соответствии с этим законом, он сам должен был подвергнуться распятию, понеся то же наказание, что и ложно им обвинённый. Вместо того чтобы искать у Иисуса прощения и верить в Его искупительную смерть, извращённый ум Иуды привёл его к выводу, что своей смертью он сможет искупить свой собственный грех.

Доказательство того, что печаль Иуды была нечестивой и эгоистичной, проявляется в том, что Иуда не предпринял никаких усилий, чтобы защитить или освободить Иисуса. У Иуды не было никакого желания отстоять или спасти Иисуса. Ему нужно было успокоить свою совесть, что он и попытался сделать, возвратив тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам.

В то время, когда некоторые иудейские религиозные вожди сопровождали Иисуса к Пилату, другие оставались в храме. Именно там Иуда предстал перед ними (см. ст. 5) и сознался, что согрешил, предав кровь невинную. Иуда хотел получить прощение за свой грех, и если бы он действительно верил в Господа, то пришёл бы к Иисусу, а не к первосвященникам и старейшинам. Иуда надеялся успокоить свою совесть, просто вернув деньги за кровь Христа. Как и Пилат, который признавал, что Иисус невиновен, но тем не менее допустил Его смерть, Иуда знал, что предал кровь невинную, но он не встал на защиту Христа и не искал у Него прощения.

Если бы Иуде удалось вспомнить хотя бы одну ошибку Иисуса, хотя бы один недостаток или грех, он смог бы оправдать своё предательство. Но даже самый заклятый враг Иисуса в человеческом царстве не мог не признать Его невиновности. Иуда не смог найти в Иисусе ни одного недостатка, как не смогли этого ни иудейские религиозные вожди, ни римские политические лидеры, ни лжесвидетели, ни даже бесы. В Своей суверенной власти Бог заставил даже врагов Христа свидетельствовать о безгрешной чистоте Его Сына.

Однако, несмотря на своё признание, Иуда не изменил своего мнения по поводу того, кем был Иисус, и не увидел своей нужды в спасении. Он просто осознал всю порочность своего поступка и стремился получить облегчение от страшного чувства вины, которое терзало всё его существо. Деньги, которых он так жаждал, теперь, как горящие угли, жгли ему руки.

Грех никогда не приносит то удовлетворение, которое обещает. Вместо счастья он приносит печаль, вместо удовольствия возникает боль.

Отравляя душу, грех приносит страдания, избавить от которых может только Божья прощающая благодать.

В ответ на мучительную мольбу Иуды первосвященники и старейшины грубо ответили: «Что нам до того? Смотри сам». Подтверждая слова Иисуса, Который за несколько дней до этого события дал им правдивую характеристику, религиозные вожди Израиля прекрасно знали, как возлагать тяжёлые религиозные бремена на плечи людей, тогда как сами и пальцем не спешили пошевелить, чтобы облегчить эти бремена (Матф.23:4). Они были безучастны как к Иуде, так и к Иисусу. Они проявили бессердечное равнодушие к раскаявшемуся Иуде так же, как и к Иисусу, невиновность Которого они фактически признали.

Иуда, вероятно, понимал, что своим поступком навлёк на себя проклятие, потому что в законе Моисея ясно говорится: «Проклят, кто берёт подкуп, чтобы убить душу и пролить кровь невинную!» (Втор. 27:25).

Но так как сами члены Синедриона подкупили Иуду, чтобы он предал Иисуса, вряд ли они могли обвинять и наказывать Иуду за то, что он взял этот подкуп. Если их совершенно не волновало, справедливо ли они обошлись с Иисусом, то тем более им было всё равно, что будет с Иудой, особенно в свете того, что они сами оказались бы виновными.

В полном отчаянии и разочаровании Иуда, в конце концов, бросив сребреники в храме, вышел. Некоторые богословы утверждают, что деньги были брошены в сокровищницу храма, намекая на то, что этот последний публичный поступок Иуды был жестом благотворительности с его стороны. Но слово наос (в храме) означает вполне определённое святое место в храме, куда могли входить только священники. Иуда на меренно бросил деньги туда, где только священники могли взять их. Он бросил их туда не из благотворительности, а от злости. Он хотел, чтобы первосвященники почувствовали свою вину, поэтому заставил их вновь иметь дело с деньгами, на которых была кровь невинного человека.

Поле этого Иуда пошёл и удавился. Он считал себя уже проклятым из-за своего предательства и, испытывая невыносимую муку оттого, что он совершил величайшее преступление в истории человечества, Иуда, должно быть, рассудил, что единственный для него выход и достойная смерть — повеситься. Он наверняка знал, что «проклят пред Богом всякий повешенный на дереве» (Втор. 21:23). Мы не знаем, что было на уме у Иуды, но похоже, что самое вероятное объяснение его самоубийства состоит в том, что он просто сам решил наказать себя. Если это так, то он лишил себя жизни, избрав высшую меру самонаказания и такой способ, чтобы действительно быть проклятым Богом. Таким образом, Иуда совершил над собой то, на что его толкало непреодолимое чувство вины. 

Он сам считал, что справедливо заслуживает этого.

Однако смерть не освобождает от вины; она делает её постоянной и неописуемо сильной. Как неоднократно заявлял Иисус, ад — это место вечных мучений, место, где постоянно слышен «плач и скрежет зубов» (Матф. 8:12; 13:42, 50; 22:13; 24:51; 25:30). Это место, где «огонь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает» (Марк. 9:43-44). И сегодня Иуда вопиёт в вечных страданиях его неуменьшающейся вины.

В Деян. 1:18 говорится, что, когда Иуда совершил самоубийство, его тело сорвалось, он упал головой вниз и «расселось чрево его, и выпали все внутренности его». Хотя этот отрывок и отрывок из Евангелия от Матфея описывают разные аспекты смерти Иуды, они не противоречат друг другу. Иуда, должно быть, повесился на тонкой ветке дерева на склоне горы, и когда ветка обломилась под его тяжестью, тело рухнуло вниз и разбилось о камни.

Резкое различие между пророчеством Бога и лицемерием людей

“Первосвященники, взяв сребреники, сказали: «Непозволительно положить их в сокровищницу храмовую, потому что это цена крови». Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников; поэтому и называется земля та «землёй крови» до сего дня. Тогда сбылось речённое через пророка Иеремию, который говорит: «И взяли тридцать сребреников, цену Оценённого, Которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь»” (Мф.27:6-10)

Так как первосвященники были вынуждены взять обратно сребреники, им нужно было придумать, что с ними делать. Удивительно, что после того, как они так несправедливо и жестоко обошлись с Иисусом, их вдруг начала волновать законность их действий. Они знали, что положить эти деньги в сокровищницу храма непозволительно, потому что это цена крови, и из каких-то лицемерных соображений они решили исполнить этот закон. Но, признав, что эти деньги были ценой крови, они осудили себя своими же устами. По определению, под выражением «цена крови» подразумевались незаконно заплаченные и полученные деньги, чтобы ложно обвинить человека в преступлении, приведшем к его казни. Как это ни странно и ни превратно, но первосвященники и старейшины не испытывали угрызений совести, когда брали деньги из сокровищницы храма, чтобы заплатить Иуде за предательство. Но теперь у них возникли сомнения, можно ли класть эти деньги обратно.

Поступая так, они всему миру засвидетельствовали о своей вине и лицемерии. Интересно отметить, насколько чёрствыми и безразличными они были к своему преступлению по сравнению с ужасными мучениями Иуды, которые толкнули его на самоубийство в напрасной попытке освободиться от своей вины.

Сделав совещание, они решили купить на эти деньги землю горшечника, для погребения странников. Как жест доброй воли перед обществом, а также, чтобы успокоить свою совесть, они ухватились за идею купить поле, где горшечники брали глину для своего ремесла. Возможно, запасы глины на этом поле истощились, и цена на него была низкой. Религиозные вожди могли рассуждать так: купим на осквернённые деньги использованное, никому не нужное поле для погребения осквернённых странников. Под словом «странники» евреи часто подразумевали язычников. Или же поле можно было использовать для погребения любых путешественников, умерших во время посещения Иерусалима, особенно если они были бедными.

«Поэтому, — объясняет Матфей, — и называется земля та „землёй крови“ до сего дня», имея в виду время, когда он написал своё Евангелие, то есть где-то тридцать лет спустя. Поле горшечника стали называть «землёй крови», потому что всем было известно, что оно куплено за деньги, которые были ценой крови. Используя это название, весь город засвидетельствовал, что Иисус был невиновен, признавая, что Его ложно обвинили, ложно осудили и казнили.

В названии этого поля сбылось речённое через пророка Иеремию, который говорит: «И взяли тридцать сребреников, цену Оценённого, Которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь».

То, что эта цитата находится в Зах. 13:11-12, а не в книге пророка Иеремии, привело к тому, что некоторые толкователи обвинили Матфея в совершении ошибки. Другие попытались связать эту цитату с 18-й и 19-й главами книги Иеремии, хотя она явно туда не вписывается. Объяснение этому находится в еврейском делении Ветхого Завета на три части — Закон, Писания и Пророки. Раввины располагали пророческие книги так, что книга пророка Иеремии всегда была первой. Поэтому все пророческие книги иногда называли Иеремия, как, например, все Писания иногда называли Псалмами, по названию первой книги. Поэтому фразу «речённое через пророка Иеремию» можно перевести как «записанное в пророческих книгах».

Подобно любому другому эпизоду из жизни нашего Господа, этот случай не стал для Бога неожиданностью, но был точным исполнением конкретного пророчества в Его совершенном плане. Даже в смерти Иуды Божье Слово исполнилось, а Господь Иисус Христос был прославлен.

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий