Реакция на смерть Христа

“Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и всё происшедшее, устрашились весьма и говорили: «Воистину Он был Сын Божий». Там также были и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему; между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведея.” (Мф.27:54-56)

Этот короткий отрывок описывает две реакции на смерть Христа, причём обе положительные. Первая ― это реакция сотника и его воинов, которые стояли у подножия креста, а вторая ― реакция женщин, стоящих поодаль. Ещё одна реакция (неверующей толпы) описана в Евангелии от Луки, а четвёртая реакция (испуганных учеников) подразумевается во всех четырёх Евангелиях.

Описанная здесь реакция отдельных групп олицетворяет отношение людей к Богу на протяжении всей истории и имеет огромное http://www.best-sro.ru/ практическое значение даже в наше время.

Спасающая вера

“Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и всё происшедшее, устрашились весьма и говорили: «Воистину Он был Сын Божий»” (Мф.27:54)

Как и предполагает само слово, сотником был офицер, под началом которого находились сто воинов, то есть он занимал высокое положение.

На этого конкретного офицера была возложена обязанность наблюдать за этими тремя распятиями. Скорее всего, он и другие воины, которые стерегли с ним Иисуса, находились в Претории, когда Иисуса первый раз привели туда еврейские вожди. Может быть, они также были в составе римского отряда, который сопровождал первосвященников и старейшин в Гефсиманский сад, чтобы схватить Иисуса. Они наверняка слышали, в чём эти вожди обвиняли Его, и знали, что Пилат многократно объявлял, что не находит Христа виновным ни в каком преступлении против Рима.

Может быть также, что они даже слышали, как Пилат спрашивал Иисуса о том, является ли Иисус Царём иудейским (Иоан. 18:33-37).

Эти воины, по всей вероятности, участвовали в бичевании Иисуса, надевали Ему на голову терновый венец, насмехались над Ним и били Его «скипетром». На Голгофе они пригвоздили Его к кресту, равнодушно поделили Его одежды и глумились над Ним, пока Он испытывал муки на кресте.

Если эти люди и были религиозными, то, скорее всего, они были идолопоклонниками. И если они прибыли из гарнизона, находившегося при штаб-квартире Пилата в Кесарии, то, вероятно, очень мало знали об иудаизме и ещё меньше об Иисусе Христе. Если они и знали что-то об учении и деятельности Иисуса, то лишь понаслышке. Они находились у креста просто потому, что это была их обязанность ― следить, чтобы казнь состоялась без помех, как и положено.

Так как Пилат объявил Иисуса невиновным, они знали, что Иисус не представляет никакой угрозы для Рима. Но так как правитель, в конце концов, согласился на Его распятие, то у них не было другого выбора, кроме как выполнить приказ. Для этих людей Христос был не более чем чудак, Который, очевидно, сделал безобидную глупость, заявив, что Он якобы религиозный царь. Когда они сами увидели Иисуса, они ещё раз убедились, что Он не представляет ни военной, ни политической угрозы для Рима. Должно быть, им казалось очень странным, что еврейские вожди воспринимали Иисуса так серьёзно. Когда Его привели к Пилату, Он уже был избит и оплёван, и в Его виде не было ничего царского или опасного. Воины видели многих бунтовщиков и, вероятно, даже принимали участие в их казни, однако Иисус не был похож на них ни тем, как Он выглядел, ни тем, как говорил. У Него не только не было боевого отряда, который мог бы защитить Его, но не было видно даже Его последователей. И так как Он и Сам Себя не защищал, стражники, наверное, подумали, что Он был сумасшедшим. Когда Иисус всё же заговорил с Пилатом, Он стал утверждать, что Его Царство ― не от мира сего, и это ещё больше убедило воинов в том, что Он обитал в каком-то нереальном мире.

Для воинов было достаточно очевидно, что еврейские вожди и толпа ненавидели Иисуса, но причина этой ненависти была для них загадкой.

Они слышали, как толпа кричала: «Распни, распни!», но не имели ни малейшего представления о том, что стояло за этим ожесточением. Его претензии на то, что Он Сын Божий, казались такими же безобидными и смешными, как и Его посягательство на звание царя.

Но в начале четвёртого часа Его распятия произошли природные явления, заставившие воинов содрогнуться. Видя землетрясение и всё происшедшее, воины весьма устрашились.

Первое, что испугало их, ― это наступившая внезапно тьма. Они, пожалуй, не могли знать, что в этот момент открылись гробницы и разорвалась завеса в храме. Но они не могли не заметить землетрясения, когда камни раскалывались на части. В этот момент ужас обуял даже этих закалённых легионеров. Слово фобео (устрашились весьма) — термин, от которого мы получили слово фобия. Оно означает полнейший ужас, страшную панику, от которой учащается сердцебиение, возникает обильное потоотделение, и человек впадает в состояние крайней тревоги. Это глагольная форма слова, которое использует Матфей для описания реакции учеников, когда они увидели Иисуса, идущего по воде, и подумали, что это призрак (14:26). Этим же словом описана реакция Петра, Иакова и Иоанна, когда они увидели божественную славу Иисуса и услышали голос Бога Отца, прямо обратившегося к ним на горе Преображения (17:6).

Контекст и обстоятельства этого отрывка ясно указывают на то, что сотник и его люди устрашились в гораздо большей степени, чем можно испугаться темноты и землетрясения. Они чувствовали, что эти вызывающие трепет природные явления имеют сверхъестественное происхождение, и испытывали страх не от самих явлений, а от божественной силы, стоящей за ними. Их эмоциональный страх вскоре превратился в духовный. Они испытывали благоговейный страх, о чём свидетельствует то, что они не убежали, спасая свою жизнь, и не попытались спрятаться в безопасном месте, а воскликнули: «Воистину Он был Сын Божий».

Марк в 15:39 сообщает, что эти слова произнёс сотник, но Матфей ясно даёт понять, что он говорил также и от имени своих людей. Все они вдруг осознали, что Иисус не обманывал и не был безумцем, а действительно был Тем, за Кого Себя выдавал и за что Его обвиняли евреи.

Как уже отмечалось, они слышали, как их военачальник многократно утверждал, что Иисус невиновен. Они могли также знать о предостережении жены Пилата, которая заявила, что Иисус не только невиновен, но и праведен (Матф. 27:19). Более того, те немногие слова, которые Иисус произнёс перед Пилатом и с креста, должно быть, глубоко затронули их ожесточённые, языческие сердца. Они теперь знали, что стоят в присутствии Того, Кто каким-то образом связан с божеством.

Страх воинов свидетельствует о том, что они осознавали себя грешниками, а возникновение чувства благоговения объясняется тем, что они соприкоснулись с Божьей святостью и праведностью. Воины вдруг осознали, подобно Исаии во время видения в храме (Ис. 6), что стоят перед Божьим судом как осуждённые.

Я считаю, что исповедание ими божественности Иисуса свидетельствует об их возможном спасении. Их страх и исповедание были духовным ответом Христу. Лука пишет, что сотник (и, вероятно, другие воины) не только исповедал божественность Иисуса, но и «прославил Бога» (23:47).

Глубокая убеждённость этих людей видна из того, что свою исповедь они начали со слова «воистину». Они однозначно и безоговорочно заявили, что Человек, у ног Которого они сейчас стояли, поистине был Сын Божий.

Некоторые богословы считают, что из-за греческой конструкции текста и поскольку эти воины были язычниками, их заявление нужно перевести так: «Воистину Он был каким-то сыном Божьим». Этот лингвистический довод основан на так называемой безартиклевой конструкции, поскольку перед греческим существительным нет определённого артикля. Такую конструкцию мы встречаем в Матф. 27:54, где в греческом языке перед словом «Сын» нет определённого артикля. Обычно в таких конструкциях подразумевается неопределённый артикль. Но из анализа светской греческой литературы, как и многих других отрывков Нового Завета, ясно видно, что безартиклевая конструкция не всегда требует наличия неопределённого артикля.

Когда Каиафа потребовал от Иисуса: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» (Матф. 26:63), он использовал определённый артикль го (греч.) перед словом «Сын». Сказав: «Заклинаю Тебя Богом живым», первосвященник дал ясно понять, что говорит об истинном библейском Боге евреев и, само собой разумеется, что их Мессия мог быть Сыном только этого Бога, и никакого другого. Он обвинял Иисуса в том, что Иисус называл Себя Сыном Яхве, Творца, заветного Бога Израиля, о Котором говорилось в Ветхом Завете.

Это же обвинение евреи выдвинули, придя к Пилату, правда, на этот раз не используя определённый артикль. «Мы имеем закон, — сказали они, — и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божьим» (Иоан. 19:7). Если бы Иисус выдавал Себя за Сына не истинного Бога, а какого-то иного, то евреи посчитали бы Его еретиком, но не богохульником. И это ещё не всё. Евреи верили, что у Бога есть один божественный Сын. Поэтому греческую фразу гуйон теоу в Иоан.19:7 следует понимать не иначе как «Сын Божий» с определённым артиклем, несмотря на то, что там этого артикля нет.

Та же греческая фраза (без определённого артикля) была использована ангелом, объявившим Марии, что Дитя, которое она родит, «наречётся Сыном Божьим» (Лук. 1:35). И после того как Иисус ходил по воде, похожую фразу (теоу гуйос), тоже без определённого артикля, использовали ученики, когда исповедали перед Ним: «Истинно Ты Сын Божий» (Матф. 14:33). В обеих этих безартиклевых конструкциях имеется в виду единственный Сын, а не просто сын, и это неоспоримо.

Сотник, несомненно, повторил те же самые слова, которые использовали еврейские вожди, когда обвиняли Иисуса перед Пилатом («сделал Себя Сыном Божьим»). Отличие состояло в том, что сотник и его воины поверили в истинность этих слов. Заявление «воистину Он был Сын Божий» стало исповеданием их веры в Христа. Я убеждён, как об этом заявлял и известный толкователь Р. К. Г. Ленски, что «этот язычник уверовал у креста мёртвого Спасителя».

Исполненные благодати, мудрые слова Иисуса, которые слышали воины, Его смиренное, самоотверженное поведение, отсутствие гнева или мстительности — всё это возымело своё действие на сердца воинов. Но единственным основанием для их подлинной уверенности в том, что Иисус был воистину Сын Божий, могло быть просвещение от Духа Святого.

Даже после того как Пётр провёл несколько лет с Иисусом, слушая Его наставления, видя сотни, а может и тысячи, подтверждающих Его божественность чудес, Христос ясно дал ему понять, что именно Бог Отец, а не Пётр со своей человеческой мудростью и пониманием, вдохновил его исповедать Иисуса Мессией и Сыном Божьим (Матф. 16:1617). Павел уверял коринфян, что «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3).

Только Божий Дух мог вдохновить исповедь сотника и его людей, только Его Дух мог подсказать им прославить Бога (Лук. 23:47). Авторы Евангелий, не говоря уже о Святом Духе, вдохновившем их, не оставили бы значение сказанного под вопросом. Если бы воины имели в виду сына какого-то безымянного языческого божества, Матфей и другие авторы ясно отразили бы это. Когда Писание говорит о Боге в единственном числе, оно всегда подразумевает истинного Бога, если, конечно же, контекст конкретно не требует другого толкования. Лука говорит о воинах, которые «прославили Бога», то есть истинного Бога, а не какого-то своего языческого бога или богов. Каким бы ограниченным ни было их богословское понимание в то время, эти люди воистину исповедали истинного Сына истинного Бога.

Вера воинов имеет огромное значение, и особенно она была важна для ранней Церкви. Их свидетельство было, так сказать, последним свидетельством Иисуса на кресте. Хотя это свидетельство было явлено уже после смерти Христа, оно стало волнующим доказательством того, что Его благодать распространяется на каждого грешника, даже на тех, кто предал Его смерти. Даже во время самого процесса распятия Иисус Христос стал для распинающих Его объектом веры! Его молитва «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают» (Лук. 23:34) не осталась без ответа. Во-первых, один из злодеев, насмехавшихся над Христом, обратился к Нему с верой. И теперь, когда Иисус испустил дух, люди, которые недавно били Его, издевались над Ним и распяли Его, обратились к Нему, получили прощение и обрели спасение. Иисус ранее говорил: «И когда Я вознесён буду от земли, всех привлеку к Себе» (Иоан. 12:32). Те люди, которые, не веря в Христа и насмехаясь над Ним, буквально вознесли Его от земли, были в покаянии и с верой привлечены к Нему.

И совершенно противоположную реакцию мы видим у толпы наблюдателей, стоявших вокруг креста. «И весь народ, сошедшийся на это зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь» (Лук. 23:48). Как и воины, эти люди были охвачены страхом от наступившей тьмы и землетрясения. Так же как и воины, они осознавали, что эти ужасные явления не были вызваны естественными причинами. Многие из них наверняка слышали, как Иисус проповедовал, и видели, как Он совершал чудеса. Возможно, некоторых из них Христос исцелил. Эти люди намного лучше воинов знали, за что Иисус терпел поругание и за Кого Он Себя выдавал. Они знали, что Он практически искоренил болезни в Палестине и даже воскрешал людей из мёртвых. Они помнили, что вместе с многочисленной толпой всего несколько дней назад они приветствовали Иисуса как Мессию. Они слышали полные благодати слова Иисуса на кресте и не могли не увидеть во всех этих страшных событиях, свидетелями которых они были, руку Божью.

Но когда они в страхе и смущении возвращались, «бия себя в грудь», в них не было даже признака раскаяния. Может быть, их переполняло чувство вины и беспокойства оттого, что они участвовали в казни невинного человека. Подобно Иуде, они, возможно, искренне хотели както исправить случившееся. Они, вероятно, понимали, что Бог выразил Своё неодобрение через тьму и землетрясение и что именно они были предметом Его недовольства. Но они не исповедали ни свой грех, ни Иисуса Христа своим Господом. Им было жаль Его, но они не попытались помочь Ему. Они знали, что Бог осуждает их, но не искали Его милости. Они не помогли Христу сами и не попытались получить помощь от Него, и вместо того чтобы обратиться к Нему, как это сделали воины, они отвернулись от Него.

Вполне возможно, что многие люди из этой толпы в конце концов обратились к Христу с верой. Спустя несколько недель, услышав слова Петра о том, что «Бог сделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого [они] распяли», многие из слушавших «умилились сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: „Что нам делать, мужи братья?“» И после того как Пётр объяснил им путь спасения, многие из тех, кто был в толпе у креста, оказались в числе трёх тысяч обратившихся в День Пятидесятницы (Деян. 2:36-41).

Но осознание собственной греховности у большинства из тех, кто отвернулся от Иисуса у креста, было поверхностным, и семя Евангелия никак не укоренилось и не возросло в спасающую веру. В отличие от людей в Коринфе, которых похвалил Павел, большинство тех, кто бил себя в грудь на Голгофе, не имели печали «ради Бога, [которая] производит неизменное покаяние к спасению». У них, очевидно, была только «печаль мирская, [которая] производит смерть» (2 Кор. 7:10).

Верноть, полная сочувствия

“Там также были и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему; между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведея” (Мф.27:55-56)

Реакция второй группы, о которой упоминает Матфей, была особенно прекрасной. В отличие от воинов, которые начали с неверия, но закончили верой, многие женщины, которые были там, уже были верующими.

Их реакцию на распятие можно назвать верностью, полной сочувствия.

Из Евангелия от Иоанна мы узнаём, что некоторые женщины вместе с Иоанном ранее были у креста (Иоан. 19:25-27). Но, возможно, из-за того, что они не могли смотреть на страдания своего Господа, находясь вблизи от креста, эти женщины теперь смотрели издали. Они не боялись воинов или еврейских вождей, и их не волновала собственная безопасность или благополучие. Они не стыдились того, что знали Христа.

Они стояли поодаль, потому что глубоко переживали страдания и смерть Того, Кого они так горячо любили. Их горе было безутешным, их надежды были разбиты, но их мужество было неистребимо.
Верность, исполненная сочувствия, — одна из самых прекрасных отличительных черт благочестивых женщин, обычно более заметная в них, чем в благочестивых мужчинах. Духовная женщина имеет способность к потрясающей верности перед лицом насмешек и опасности. Все ученики, кроме Иоанна, в страхе бежали. Даже Пётр, у которого хватило мужества следовать за Иисусом до дома Каиафы, отсутствовал у креста.

Великий толкователь Библии Дж. Кэмпбелл Морган описал этих женщин как «утративших надежду, разочарованных, потерянных, убитых горем; но любовь к Иисусу, которую Он зажёг в их сердцах, нельзя было погасить даже Его смертью; её нельзя было одолеть, даже несмотря на их разочарование; её нельзя было убить, даже когда свет надежды погас и в кромешной тьме своего горя они не видели даже проблеска надежды».

Мы не знаем, сколько женщин было там, но Матфей говорит, что их было много, может быть больше десяти. Но сколько бы их там ни было, они были в числе тех верных, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему.

Преданные женщины путешествовали вместе с Иисусом и служили Ему довольно долго. Среди тех, кто находился с Иисусом почти с самого начала, были «Мария, называемая Магдалиной, из которой вышли семь бесов, Иоанна, жена Хузы, домоправителя Ирода, Сусанна и многие другие, которые служили [Иисусу и Его ученикам] имением своим» (Лук. 8:2-3). На протяжении земного служения Иисуса такие женщины щедро, с любовью служили Ему и Двенадцати своими средствами, талантами и гостеприимством. Возможно, что очень часто, если не в большинстве случаев, Иисус и ученики ели пищу, приготовленную для них этими верными женщинами.

«Служа» — перевод греч. слова диаконео, которое имеет основное значение оказания услуг и является глагольной формой существительного, от которого произошло слово «диакон». Хотя в женском роде (диакониса) это слово стало использоваться гораздо позже в ранней Церкви, чтобы обозначить конкретный вид служения, если действительно был таковой (см. Рим. 16:1), эти женщины, которые служили Иисусу, по сути, были первыми диаконисами.

На протяжении всего Ветхого Завета в адрес благочестивых женщин звучат слова похвалы. Псалмопевец восхваляет Господа, говоря, что Он «неплодную вселяет в дом матерью, радующейся о детях» (Пс. 112:9).

И даже если не брать в расчёт вероятное существование должности диаконисы, женщины в ранней Церкви выполняли роль верных жён и матерей, которые практически заботились о братьях и сёстрах во Христе.

Павел писал, что пожилая вдова, достойная того, чтобы о ней позаботилась церковь, должна была быть «[известной] по добрым делам, если она воспитала детей, принимала странников, умывала ноги святым, помогала бедствующим и была усердна ко всякому доброму делу» (1 Тим. 5:10; ср. Лук. 4:39; 10:40).

Такая самоотверженная практическая помощь ни в коем случае не является низшей формой проявления духовности. Напротив, она свидетельствует о выдающихся качествах и духовной зрелости женщины христианки. Именно этой истине Христу было очень трудно научить Своих учеников (см. Иоан.13:3-16).

Служение благочестивых женщин всегда играло очень важную роль в жизни Церкви. Из всех верующих именно женщины у креста были главными очевидцами распятия Иисуса, и именно женщина первой увидела Господа после воскресения. Эти верные женщины, конечно же, позже заняли особое, почётное место в ранней Церкви. Когда Апостолы начали проповедовать Евангелие и свидетельствовать о своём пребывании с Иисусом, трудно себе представить, чтобы они не говорили о мужестве и преданности этих женщин, которые остались с Господом, когда Он страдал и умирал, в то время как они, Его избранные и обученные ученики, убежали и спрятались где-то в укромном уголке Иерусалима.

Духу Святому через Матфея было угодно назвать этих благочестивых женщин по имени. Первая из них — Мария Магдалина, из которой Иисус изгнал семь бесов (Лук. 8:2). Магдалина — это не фамилия Марии, а просто указание на то, что она была из города Магдалы, расположенного на западном побережье Галилейского моря, к югу от Капернаума. Её так называли, вероятно, потому, что она была не замужем и не могла называться женой мужа или матерью сыновей, как это часто делали в то время.

Вторая женщина, которая упоминается здесь, — это Мария, мать Иакова и Иосии. Этот Иаков был одним из Апостолов, и обычно его называли Иаковом меньшим (Марк. 15:40) или Иаковом, сыном Алфеевым (Матф. 10:3; Деян. 1:13), чтобы отличить его от другого Иакова, который вместе с Петром и Иоанном относился к узкому кругу учеников.

Иоанн пишет, что эта Мария была женой Клеопы (Иоан. 19:25). Это имя, вероятно, было вариантом имени Алфей.

Третью женщину Марк называет Саломией (15:40), а Матфей — просто матерью сыновей Зеведея, или, другими словами, женой Зеведея.

Сыновьями Зеведея были Иаков и Иоанн (Матф. 4:21), которых Иисус называл «сыны громовы» (Марк. 3:17). Из Евангелия от Иоанна мы узнаём, что Мария, мать Иисуса, была также у креста (19:26), хотя она могла и не находиться рядом с другими женщинами.

Первая из трёх женщин, о которых упоминает Матфей, была не замужем, вторая упоминается как мать своих детей, а третья — как жена своего мужа. Похоже, текст подразумевает, что божественное достоинство даруется всем категориям женщин. Прекрасно и благословенно предназначение женщин, которых Он одарил одиночеством, женщин — верных матерей, и женщин — верных жён. И, вероятно, для того, чтобы не создалось впечатление, что одинокие или в прошлом порочные женщины имеют второстепенное значение, Мария Магдалина упоминается первой.

Бросается в глаза то, что, кроме Иоанна, у креста не было учеников Иисуса. Иуда покончил жизнь самоубийством, а остальные десять спрятались в страхе за свою жизнь. В этот момент они нарушили основной принцип ученичества, хотя Господь больше всего нуждался в них. «Кто не берёт креста своего и следует за Мною, — сказал Христос, — тот не достоин Меня» (Матф. 10:38). В это время у учеников не только не было мужества, чтобы понести свой крест, но даже не было мужества стоять рядом с Господом, когда Он нёс Свой.

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)

Добавить комментарий