Поцелуй предателя

“И, когда ещё говорил Он, вот Иуда, один из Двенадцати, пришёл, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его». И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: «Радуйся, Равви!» И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: «Друг, для чего ты пришёл?» Тогда подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его. И вот один из бывших с Иисусом, простёрши руку, извлёк меч свой и, ударив раба первосвященника, отсёк ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов ангелов? Как же сбудутся Писания, что так должно быть?» В тот час сказал Иисус народу: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня. Это же всё было, да сбудутся писания пророков». Тогда все ученики, оставив Его, бежали” (Мф.26:47-56)

Кроме Иисуса, в этом эпизоде Сериалы смотреть онлайн бесплатно участвуют одиннадцать учеников, предатель Иуда и разношёрстная толпа людей, пришедших схватить Его. Толпа ополчилась против Иисуса, Иуда предал Его целованием, Пётр самонадеянно попытался защитить Иисуса мечом, а остальные ученики в страхе и ужасе отступились от Него. Но и в этой череде трагических событий, направленных, казалось бы, на то, чтобы обесчестить и сразить Иисуса, продолжало проявляться бесстрашное величие и торжество Спасителя, в Ком непогрешимо исполнялось Божье пророческое Слово.

Наступление толпы

“И, когда ещё говорил Он, вот Иуда, один из Двенадцати, пришёл, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных” (Мф.26:47)

И когда ещё Иисус говорил одиннадцати ученикам в саду, увещая их быть духовно бдительными и объявляя им, что Он скоро будет предан (ст. 45-46), вот пришёл Иуда, один из Двенадцати.

Кажется странным и неуместным то, что Иуда по-прежнему назван одним из Двенадцати в тот момент, когда он совершал акт предательства. Можно подумать, что Матфею было бы противно называть его так.

К тому времени, когда было написано это Евангелие, имя Иуды давно уже стало среди христиан притчей во языцех, синонимом предательства и подлости. Можно задаваться вопросом, почему же Матфей не назвал его ложным учеником или одним из тех, кто причислял себя к Двенадцати?

Но, на самом деле, все четыре автора Евангелий конкретно называют Иуду «один из Двенадцати» (Матф. 26:14, 47; Марк. 14:10, 20, 43; Лук. 22:47; Иоан. 6:71), в то время как никого другого из учеников они так не называли. Все авторы однозначно называют Иуду предателем Иисуса, но не говорят о нём с явным презрением или ненавистью. Они удивительно сдержаны в своём описании и в оценке Иуды нигде не используют унизительных эпитетов и не описывают вымышленных историй, как многие в не библейские авторы.

В апокрифическом произведении «История Иосифа Аримафейского» говорится, что Иуда был сыном брата первосвященника Каиафы и что он был послан Каиафой внедриться в ряды учеников и найти способ избавиться от Иисуса.

Согласно другому апокрифическому произведению, «Деяния Пилата», Иуда после предательства пришёл домой, где его жена в это время жарила курицу. Когда он сказал ей, что собирается наложить на себя руки, так как боится, что Иисус воскреснет из мёртвых и отомстит ему, она ответила, что Иисус воскреснет из мёртвых так же, как курица, которую она жарит, выпрыгнет из огня и закудахчет, — и в тот же момент курица якобы выпрыгнула из огня и закудахтала.

Древняя рукопись под названием «Коптские рассказы о служении и страстях» (Coptic Narratives of the Ministry and Passion) утверждает, что жена Иуды была чрезвычайно жадной и что он был всего лишь пешкой в руках этой властной женщины. В древности на Ближнем Востоке обвинение, сделанное в адрес мужчины, в подчинении своей жене было очень серьёзным оскорблением.

В произведении двенадцатого века «Легендарная Аура» (Legendary Aura) говорится, что, когда Иуда был младенцем, родители бросили его в море, потому что якобы уже тогда они чувствовали в нём что-то дьявольское и считали, что он заслуживает смерти. Иуде удалось как-то выжить и достичь взрослого возраста. Согласно легенде, он женился на красивой женщине, которая была намного старше его, и вскоре обнаружил, что это была его мать.

Такие странные истории очень характерны для вне библейской литературы. Их придумали, чтобы продемонстрировать подлость Иуды и показать, с каким презрением к нему относились люди. В отличие от них, авторы Евангелий называют его просто одним из Двенадцати. Это не столько преуменьшает гнусность предательства Иуды, сколько усиливает безо всяких эпитетов коварство его преступления.

Когда предатель пришёл в сад, с ним было множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Это множество народа не было случайной толпой обожателей, которые часто ходили за Иисусом. Скорее всего, это была тщательно отобранная группа людей, которые собрались с единственной целью — схватить Его и предать смерти.

В это множество входили начальники храма (Лук. 22:52), которым Рим дал ограниченные полномочия по охране порядка в вопросах, связанных с иудейской религией и обществом. Эта группа, вероятно, была вооружена кольями. Это множество также включало в себя отряд римских воинов (Иоан. 18:3), который в полном составе обычно насчитывал 600 человек. Так как еврейским вождям, чтобы привести в исполнение смертный приговор, нужно было разрешение римских властей, то они попросили римских воинов, чтобы те участвовали в задержании Иисуса.

Эти воины из крепости Антония в Иерусалиме, а также, возможно, некоторые из стражи храма были вооружены мечами. В их числе, вероятно, были воины, потому что в предыдущий раз, когда представители стражи храма были посланы взять Иисуса, они вернулись с пустыми руками (Иоан. 7:32, 44-46).

Очевидно, иудейские вожди уже в течение какого-то времени вынашивали план по обвинению Иисуса в бунте против Рима. В этом случае в Его смерти можно было бы обвинить римские власти, а сами они избежали бы нападок со стороны многих евреев, которые всё ещё восхищались Иисусом. Чтобы не упустить эту возможность, первосвященники и старейшины, должно быть, поспешили к Пилату с просьбой немедленно воспользоваться его войсками. Или, возможно, они предварительно договорились с Пилатом, что тот в любой момент предоставит им своих воинов. И так как римский правитель боялся, что может разразиться ещё один бунт, причём во время важного еврейского праздника (см. Марк.15:6-7), то он удовлетворил эту просьбу.

Выйдя из горницы, Иуда, должно быть, поспешил к иудейским вождям, чтобы сообщить им, что настало подходящее время, которого те так долго ждали. Хотя Иуда первоначально договаривался только с первосвященниками и другими начальниками храма (Лук. 22:4), фарисеи тоже принимали участие в заговоре (Иоан. 18:3), как и саддукеи, а также весь Синедрион (Марк. 15:1; Деян. 23:6). И так как в числе множества были не только представители от первосвященников и старейшин народных, но и сами первосвященники и старейшины (Лук. 22:52), то эти вожди, очевидно, хотели быть уверенными в том, что Иисус не возьмёт над ними верх или не ускользнёт из их рук опять. Если сравнивать все четыре Евангелия, то становится очевидным, что общее количество людей, пришедших в сад взять Иисуса, могло достигать тысячи человек.

Эта смешанная толпа представляла собой пророческий портрет того, как мир относился и относится к Христу. Это была живая иллюстрация злобности, глупости и трусости людей. Вместо того чтобы со смирением приветствовать Сына Божьего, принять своего долгожданного Мессию и с любовью и трепетом припасть к Его ногам, они дерзко решили предать Его смерти.

Их нечестивые намерения проявились в первую очередь в их чудовищно несправедливых обвинениях и действиях, которые не имели ничего общего с истиной или справедливостью. Иисус не нарушил ни закон Моисея, ни закон Рима. Он не совершил ничего противозаконного или безнравственного. Его единственное преступление заключалось в том, что Он не признавал придуманных людьми законнических традиций и не подчинялся им.

Даже Пилат, который не испытывал особой любви или уважения к Иисусу, признал, что Иисус не был виновен в нарушении ни одного из римских законов, не говоря уже о подстрекательстве к бунту (Иоан. 19:4). Но чтобы укрепить своё положение в Римской империи и не вызвать недовольства со стороны еврейских вождей, он был готов отдать невинного человека на казнь.

Во-вторых, толпа вела себя не только несправедливо, но и глупо.

Большинство из них, вероятно, мало представляли себе, что они делают и почему. Римские воины, понятно, просто выполняли приказ, не задавая вопросов о цели или правильности своих действий. У большинства людей из толпы не было личных причин для недовольства Иисусом, а некоторые из них, возможно, до этого никогда и не слышали о Нём. Однако их не мучили угрызения совести из-за того, что они участвовали в Его аресте. Находясь в духовной тьме, они не могли увидеть в Иисусе источник и воплощение истины и праведности. В любом случае, их мало интересовала истина, праведность или что-либо имеющее духовную ценность. Их волновало лишь собственное благополучие. Большинство из них были наёмниками, равнодушными к тому, справедливо они поступают или нет. Главное, что им за это платили, и их действия не вызывали недовольства их начальников.

Люди подобного рода были во все века истории Церкви. Миллионы людей, будучи подстрекаемы, выступали против дела Христова, не имея ни малейшего представления о том, Кем Он был или чему учил. Они становились добровольными жертвами чьих-то нечестивых предубеждений и участвовали в явно несправедливых делах.

Третьей характерной чертой толпы в Гефсиманском саду была трусость. Не только иудейские вожди, но, вероятно, и воины, и храмовая стража предпочитали схватить Иисуса в этом тёмном, нелюдном месте, а не при дневном свете на улицах Иерусалима. Буйная толпа может напугать даже вооружённых людей. Но, несмотря на темноту и уединённое место, трусливые, испытывавшие тревогу иудейские вожди посчитали необходимым привести тысячу людей, среди которых было несколько сот вооружённых воинов, чтобы схватить дюжину людей, известных своим миролюбивым нравом.

Плодом виновной совести всегда является трусость. Злые люди боятся, что за свою несправедливость получат по справедливости, поэтому стремятся защитить себя любым способом. Боясь разоблачения и противодействия, они не предпринимают никаких публичных действий, пока не добьются значительного перевеса в свою пользу. Толпа была также нечестивой. Какое чудовищное кощунство совершили в ту ночь эти кровожадные, грешные люди, посмевшие поднять руку на безгрешного Сына Божьего!

Неверующий мир всегда презирал имя Бога, Слово Бога и всё, что с Ним связано. Человечество никогда не поносило ни одно языческое божество так открыто, как оно поносило Господа Иисуса Христа. И то, что мир богохульствует и насмехается над истинным Богом, лучше всего доказывает, что он находится в руках сатаны.

Поцелуй Предателя Предающий же Его дал им знак, сказав: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его». И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: «Радуйся, Равви!» И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: «Друг, для чего ты пришёл?» (26:48-50а) Иуда покинул горницу, когда уже было темно (Иоан. 13:30). Он пошёл прямо к первосвященникам, с которыми уже договорился предать Иисуса за тридцать сребреников (Матф. 26:14-16). Он «искал удобное время, чтобы предать Его им не при народе» (Лук. 22:6), и такое время наступило. Иуда правильно предположил, что Иисус в этот вечер пойдёт в Гефсиманский сад (см. Иоан. 18:2), который находился на значительном расстоянии от шумных толп Иерусалима. В разгар пасхальной недели, когда совпадали два дня жертвоприношений (см. 12-ю главу этой книги), улицы почти всю ночь были переполнены паломниками. Только в таком отдалённом месте и в темноте Иисуса можно было схватить, не привлекая чьего-либо внимания.

Иуда был крайне разочарован, что Иисус оказался не таким Мессией, Какого он ожидал. Иисус не сверг ни римскую власть, ни даже влиятельных еврейских религиозных вождей. Следовательно, Он не мог наградить Своих учеников высокими должностями и властью. Вместо того чтобы учить их, как побеждать и властвовать, Иисус учил их, как подчиняться и служить. Иуда, — вместо того чтобы разбогатеть, по сравнению с тем временем, когда он начинал следовать за Иисусом, — скорее всего, стал ещё беднее, если не считать того, сколько он присвоил из денежного ящика, принадлежавшего всей группе (Иоан. 12:6).

Сатана уже вошёл в Иуду (Лук. 22:3), поэтому Иуда больше не контролировал свои поступки. Но именно его неверие, жадность и честолюбие открыли его душу для сатаны.

Схватить Иисуса было желанием сатаны, Иуды, иудейских религиозных вождей, а также языческого Рима. Но прежде чем этот замысел созрел в умах сатаны и нечестивых людей, он уже был в «определении и предведении Божьем» (Деян. 2:23). Даже тогда, когда, казалось, что Иуда и другие заговорщики воплощали в жизнь замысел сатаны, они были всего лишь орудиями в Божьих руках во исполнение Его божественного плана — привести к спасению грешников, включая и тех, кто задался целью убить Иисуса.

Поскольку было темно и многие из толпы, вероятно, не знали Иисуса в лицо, Иуда, предающий Его, заранее договорился, что даст им знак, сказав: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его».

Слово «поцелую» происходит от глагола филео, который означает особое уважение и симпатию. Поцелуй до сих пор является частью культуры во многих арабских странах и даже в некоторых европейских. В древности на Ближнем Востоке он был знаком почтения.

По причине своего низкого положения раб целовал ноги хозяина или другого знатного человека. Так же поступал и побеждённый враг, умоляющий царя о помиловании. Обычному слуге, вероятно, разрешалось целовать тыльную сторону кисти руки того человека, которого он приветствовал, а занимающий более высокое положение мог поцеловать её внутреннюю сторону — ладонь. Когда целовали край одежды, это было знаком почтения и преданности. Но объятия и поцелуй в щеку были знаком глубокой привязанности и любви, и такие знаки внимания предназначались лишь самым близким и родным людям. Например, поцелуй и объятие было приемлемым знаком внимания ученика к своему учителю, но только если учитель инициировал это.

Поэтому из всех знаков внимания, которые мог выбрать Иуда, он выбрал самый трогательный, но сделал его самым презренным, поскольку так лицемерно и вероломно его извратил. Иуда мог бы избрать множество других способов указать на Иисуса, которые были бы не менее эффективны. Но какая бы отвратительная причина ни стояла за всем этим, Иуда решил до конца притворяться невинным и любящим Иисуса и учеников.

Трудно представить, что даже такой порочный человек, как Иуда, мог так отвратительно преподнести своё предательство. И Кому? — Тому, Кто на протяжении трёх лет милостиво учил Иуду и по-дружески к нему относился. Но сатана, который находился в Иуде, не имеет стыда и не обуздывает себя в проявлении гнусности.

Иисусу, несомненно, было больно слушать охрипшие голоса толпы, которая требовала Его распятия. Ещё недавно Он учил, исцелял их, предлагал им хлеб жизни, однако они с презрением и насмешками отвернулись от Него. Даже ненависть первосвященников, старейшин, фарисеев и саддукеев причиняла Ему боль, потому что Он любил даже этих порочных людей и готов был сделать всё ради их искупления. Жестокость воинов, которые избивали Его, плевали на Него и надели на Него терновый венец, причиняла боль не только Его телу, но и Его духу. Даже трусливое равнодушие Пилата ранило сердце Иисуса, потому что Он пришёл, чтобы простить и спасти даже этого неверующего язычника.

Но Иуда наверняка причинил Иисусу больше мучений, чем все остальные вместе взятые, потому что был учеником и близким другом Иисуса, к которому Иисус относился с большой любовью, с которым дружил и делился Своей истиной. Невозможно себе представить, что чувствовал Господь, когда Иуда дерзко приблизился к Нему и сказал: «Радуйся, Равви!» И поцеловал Его. Однако Иисус горевал не о Себе, а об этом жалком человеке, который был настолько поглощён своей жадностью и своеволием, что пал так низко, предав самого дорогого Друга, какого когда-либо имел или мог иметь.

Словом «поцеловал» переведён греческий глагол в усилительной форме, используемый также в 48-м стихе, который означает горячее, непрерывное выражение любви. Это слово употребил Лука, когда писал о женщине, которая пришла в дом фарисея и целовала ноги Иисуса, вытирая их своими волосами и помазывая их благоуханиями (Лук. 7:38, 45).

То же самое слово Лука употребляет для описания встречи отца с раскаявшимся сыном в притче о блудном сыне (15:20), а также говоря о печали ефесских пресвитеров, которые прощались с возлюбленным Павлом на берегу моря возле Милета (Деян. 20:37). Иуда притворно изображал, что именно такие пламенные чувства он испытывал к Христу.

Он настолько увлёкся демонстрацией своего обмана, что даже отрезвляющие слова Иисуса: «Иуда! Целованием ли предаёшь Сына Человеческого?» (Лук. 22:48) — не могли уже остановить его. Вероятно, Иуда был настолько одержим сатаной, что уже не контролировал свои поступки.

Глубоко скорбя, но полностью владея Собой, несмотря на предательство Иуды, Иисус просто сказал: «Друг, для чего ты пришёл?» Здесь Господь использует не слово филос (друг), которым в Иоан. 15:14 Он называл двенадцать учеников. Вместо этого, Он обращается к Иуде просто гетайрос, что лучше перевести как «товарищ» или «приятель». Когда-то Иисус выражал готовность стать Другом Иуды и, даже более того, хотел стать его Спасителем. Но Иуда упустил свою возможность спастись, и по причине его чудовищного предательства даже слово «товарищ» было слишком милостивым для него обращением.

Слова «Друг, для чего ты пришёл?» были последними словами Иисуса, обращёнными к сыну погибели. Для Иуды это были последние слова Иисуса, и нетрудно себе представить, что эти слова будут звучать в ушах Иуды, как наказание, всю вечность в аду. Иуда всегда в душе был врагом Иисуса, но теперь он продемонстрировал это открыто, и до конца истории человечества его имя будет синонимом предательства.

Предательство Иуды отражает не только злобность греховного мира, но и порочность ложного ученика. Иуда олицетворяет фальшивого верующего, является воплощением притворного христианина.

Ложный христианин прежде всего руководствуется личными интересами. У Иуды это проявилось явным образом в его жадности, потому что он был вором (Иоан. 12:6). Но, вполне возможно, что Иуда также жаждал почёта, славы и власти, которую он надеялся разделить с Иисусом, когда Иисус свергнет Рим и установит Своё земное Царство. Иуда стремился использовать Иисуса в своих греховных целях, и когда обнаружил, что ему это не удастся, он обратился против Господа, открыто отвергнув и предав Его. Иуда был как семя, попавшее на каменистую почву, которое быстро дало ростки, но когда началась жара и припекло солнце, оно завяло (Матф. 13:5-6). Когда пришло время разочарований и испытаний, Иуда отпал (см. ст. 20-21). Он оказался веткой, не приносящей плода, которая отсекается и сжигается (Иоан. 15:6).

Во-вторых, ложному ученику также свойственны обман и лицемерие.

Такой человек притворяется, что предан Христу, Его Слову и Его Церкви. Он — как плевел, посеянный между пшеницей; только Бог может наверняка отличить его от настоящего христианина. Ложный ученик внешне почитает Иисуса, а внутри ненавидит Его. Как Иуда, внешне он проявляет любовь к Господу, но за этими внешними знаками внимания кроется сердце, презирающее Господа.

Но когда ложный верующий сталкивается необходимостью платить за свою связь с Христом, его поверхностный интерес к церкви и всему, что связано с Богом, неизбежно угасает. И этим он показывает, что всегда был обманщиком.

Это предательство Иуды и его непосредственные последствия уникальны, но по своей сути отношение Иуды к Иисусу характерно для всех ложных верующих. В каждом столетии в Церкви были Иуды, те, кто внешне притворялся верным учеником Христа, но в душе был Его врагом.

Такие люди присоединяются к Церкви по самым разным причинам, но все эти причины носят эгоистичный характер. Одним религиозность помогает укрепить репутацию, и они могут успешнее вести свои коммерческие дела; другим она помогает заслужить признание в обществе; или, может быть, таким образом они хотят успокоить терзающую их совесть, поэтому притворяются праведными. Но все эти причины носят эгоистичный характер, и какие бы цели эти люди ни преследовали, за всем этим стоит желание угодить не Богу, а себе.
Иуда — это прототип людей, отвергающих Христа, и величайший пример человека, который отказался от предоставленной ему уникальной возможности и чести быть с Господом. Он олицетворяет тех людей, которые так любят деньги, что за тридцать серебреников отказываются от бесценного Сына Божьего (ср. Матф. 13:22). Он — пример типичного лицемера, который притворяется, что любит Христа и остаётся верным Ему даже тогда, когда предаёт Его на казнь. Иуда — непревзойдённый пример ложного ученика, сына сатаны, который притворяется сыном Бога.

Самонадеянность Петра

“Тогда подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его. И вот один из бывших с Иисусом, простёрши руку, извлёк меч свой и, ударив раба первосвященника, отсёк ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов ангелов?»” (Мф.26:50б-53)

Как только Иуда указал на Господа, воины подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его. Когда ученики увидели, что их Господа хотят схватить, они спросили: «Господи! Не ударить ли нам мечом?» (Лук. 22:49). И в этот момент один из бывших с Иисусом не дождался ответа, а, простёрши руку, извлёк меч свой и, ударив раба первосвященника, отсёк ему ухо.

Нетрудно догадаться, что сделал это несдержанный и неустойчивый Пётр (Иоан. 18:10), который явно был одним из двух вооружённых учеников (Лук. 22:38). Возможно, авторы синоптических Евангелий не указали, что это был Пётр, потому что их Евангелия были написаны раньше Евангелия от Иоанна, когда Пётр за такой поступок ещё мог подвергнуться преследованиям со стороны еврейских властей.

Иоанн также сообщает, что человека, которого ударил Пётр, звали Малх (Иоан. 18:10), и, скорее всего, он был рабом первосвященника, занимавшим высокое положение, потому что находился в первых рядах толпы. Пётр, несомненно, целился в голову Малха, но отсёк ему только ухо, так как тот успел уклониться. Пётр, должно быть, осмелел, потому что за несколько мгновений до этого, когда Иисус сказал людям, Кто Он, «они отступили назад и пали на землю» (Иоан. 18:6). Вероятно, Пётр думал, что, воспользовавшись этой заминкой, сможет убить как можно больше врагов, прежде чем умрёт сам. Или же он считал себя непобедимым, полагая, что Иисус не допустил бы, чтобы кто-либо причинил вред Ему или Его ученикам.

Однако, как это часто случалось с ним, Пётр поступил неправильно.

Когда Господь сказал ученикам: «У кого нет, продай одежду свою и купи меч» (Лук. 22:36), Он говорил не о физической готовности, а о духовной. Иисус многократно говорил об этом. Позже и Павел учил тому же коринфских верующих: «Оружие воинствования нашего не плотское, но сильное Богом на разрушение твердынь» (2 Кор. 10:4).

Церковь никогда не преуспевала благодаря войнам, и каждый раз, когда она пыталась идти этим путём, делу Христа наносился серьёзный ущерб. Не бывает священных войн. Любая физическая война, которая ведётся во имя Христа, — абсолютно порочна и нечестива. Она противоречит Его Слову и подрывает всё, чему это Слово учит. Божье Царство распространяется не с помощью плотского оружия или плотской стратегии. Поле сражения находится в духовном измерении, и нет смысла сражаться с помощью физического оружия.

Иисус сказал Пилату: «Царство Моё не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Моё, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан иудеям; но ныне Царство Моё не отсюда» (Иоан.18:36). Такие войны, как крестовые походы, которые велись во имя Христа, — оскорбительны для Христа. На самом деле, эти крестовые походы были против Того, во имя Кого они якобы совершались.

Иисус привёл Петру две важные причины, которые объясняют, почему нельзя использовать физическое оружие, чтобы защитить Божье Царство, не говоря уже о его распространении. Во-первых, это губительный путь. «Возврати меч твой в его место, — сказал Иисус Петру, — ибо все, взявшие меч, мечом погибнут». Иисус не говорит здесь философски, что всякий, кто поднимет на другого оружие, сам погибнет от оружия, или всякий, применяющий насилие, сам умрёт насильственной смертью. Суть сказанного Иисусом в том, что те, кто прибегает к насилию для достижения своих личных целей, будут наказаны властью, потому что в древнем мире меч представлял собой обычное орудие казни.

Христос просто ещё раз повторяет божественное правило, изложенное в книге Бытие: «Кто прольёт кровь человеческую, того кровь прольётся рукой человека, ибо человек создан по образу Божьему» (9:6). Для того чтобы защитить святость человеческой жизни, Бог устанавливает, что всякий, кто насильно забирает жизнь другого человека, подлежит смертной казни.

Бог дал земным правительствам право казнить убийц. Начальник «не напрасно носит меч, — говорит Павел, — он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим. 13:4). Апостол с готовностью применяет это правило по отношению к себе. В своей защите перед Фестом он говорит: «Если я неправ и сделал что-нибудь, достойное смерти, то не отрекаюсь умереть» (Деян. 25:11).

Когда Иисус велел Петру возвратить меч в его место, Он, по сути, сказал: «Каким бы ужасным и несправедливым ни был Мой арест, ты не имеешь права прибегать к насилию. Если ты при этом лишишь человека жизни, то заслужишь справедливое наказание — смерть».

Арест Христа и последующие суды были явно несправедливыми, тем не менее они осуществлялись в рамках существующего тогда законодательства. Хотя Синедрион и пользовался своей властью только с разрешения Рима, он представлял собой как гражданскую, так и религиозную власть в Израиле. Пилат был законно назначенным римским правителем.

Иисус указывал, что насильственные действия даже против несправедливого правительства — это зло. Бог имеет полновластное право господствовать над земными правительствами, что Он неоднократно и демонстрировал на протяжении истории человечества, но ни одному человеку подобное право не дано.

Иисус не говорит здесь о самозащите или защите близких или друзей от нападающего. Не говорит Он здесь и о службе в вооружённых силах страны. Он имеет в виду лишь то, что сам человек не может взять на себя право вершить правосудие. Ни при каких обстоятельствах христианин или кто-либо другой не имеет права навязывать свою справедливость, даже для того чтобы защитить имя Христа или Его Слово.
Во-вторых, защищать Христа и Его Царство, применяя физическую силу, просто глупо. «Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, — говорил Иисус, — и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов ангелов?» Пытаться защитить Христа мечом не только морально неправильно с точки зрения Божьего закона, но и совершенно бессмысленно. Пётр сотни раз видел, как Иисус демонстрировал Свою божественную силу. Почему же он решил, что Господь нуждается в ничтожной помощи одного меча или даже тысячи мечей?

Римский легион в полном составе насчитывал шесть тысяч воинов.

Более, нежели двенадцать легионов ангелов, превысило бы 72 тысячи человек. Если один ангел Божий за одну ночь мог уничтожить 185 тысяч человек, как в случае с ассирийским войском Сеннахирима (4 Цар.19:35), то сила 72 тысяч ангелов просто не поддаётся описанию. Иисус объяснил Своему несдержанному ученику, что у Него есть прямой доступ к сверхъестественным силам, которые могут уничтожить всё римское войско, не говоря уже об отряде в шестьсот человек (Иоан. 18:3), который стоял теперь перед ними. Поэтому своевольная отвага Петра была излишней и нелепой. Божьи сражения можно выиграть только Его силой, и любые человеческие усилия ради Него, не подчинённые Его божественной воле и власти, — дерзки и бесполезны.

Исполнение Пророчества

“Как же сбудутся Писания, что так должно быть?” (Мф.26:54)

Когда Пётр попытался помешать аресту Иисуса, этим самым он также попытался воспрепятствовать исполнению предсказанного в пророчествах Божьего плана искупления. Иисус снова напомнил Петру, что, согласно Божьему Писанию, так должно быть. По крайней мере, ещё в трёх других случаях (см. Матф. 16:21; 17:22-23; 20:18-19; ср. 12:40; 17:9, 12) Он говорил ученикам, что Ему предстоит пострадать, умереть и затем воскреснуть из мёртвых.

Давид предсказал, что Мессию предаст близкий друг, доверенный человек (Пс. 40:10; 54:13-15). Исаия предсказывал, что Мессия будет «презрен и умалён перед людьми, муж скорбей и изведавший болезни… поражаем, наказуем и уничижён Богом… изъязвлен… за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего [будет] на Нём, и ранами Его мы [исцелимся]». Он будет попираем, истязаем и, в конце концов, заклан, как агнец, который не подаёт голоса. «Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению. Когда же душа Его принесёт жертву умилостивления», тогда Он «оправдает многих и грехи их на Себе понесёт» (Ис. 53:3-5, 7, 10-11).

Поскольку Пётр слишком громко хвастал, слишком мало молился, слишком много спал и слишком поспешно действовал, похоже, он не всегда понимал, что говорил и делал Иисус. Поэтому Господь должен был объяснить ему ещё раз, что всё происходящее было частью Божьего совершенного плана. «Вложи меч в ножны, — сказал Иисус. — Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?» (Иоан. 18:11). Затем Иисус, «коснувшись уха [Малха], исцелил его» (Лук. 22:51). Это был единственный случай, описанный в Писании, когда Христос исцелил свежую рану.

Полновластным действием чудесной благодати Иисус исправил ошибку Петра.

Дезертирство учеников

“В тот час сказал Иисус народу: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня. Это же всё было, да сбудутся писания пророков». Тогда все ученики, оставив Его, бежали” (Мф.26:55-56)

С оттенком сарказма в голосе Иисус указал на хитрость и трусость народа, который теперь стоял перед Ним в саду. «Неужели Я так опасен, — как бы говорил Иисус, — что вы пришли взять Меня такой многочисленной толпой, как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями? Неужели Я такой неуловимый, что вам нужно задерживать Меня тайком глубокой ночью? Вы прекрасно знаете, что каждый день с вами сидел Я, уча в храме. Почему же вы не брали Меня тогда?» Иисус знал, что ни правдой, ни логикой Ему не удастся убедить Своих врагов отказаться от воплощения их заговора против Него. Они знали, что их обвинения были ложными и несправедливыми и что у них было достаточно возможностей взять Его открыто. Но когда злые люди решительно настроены действовать по-своему, их не удержит ни истина, ни справедливость, ни закон, ни праведность.

Затем Иисус сказал толпе то, о чём Он только что напомнил Петру: «Это же всё было, да сбудутся писания пророков». «Какими бы ни были ваши личные доводы или мотивы, — как бы говорил Он, — вы невольно исполняете то, что ваши же писания говорят через пророков.

Согласно писаниям, именно так вы и должны поступить со своим Мессией. Независимо от ваших злых намерений, Бог полновластно использует вас для того, чтобы достичь Своих праведных и милостивых целей.

И поступая так, Он покажет, что Его непогрешимое Слово, сказанное через пророков, сбудется».

Эти слова, очевидно, не очень утешили учеников и не добавили им смелости. Но им стало ясно, что их Господь — в руках Своих врагов и что Он Сам ничего не будет предпринимать и им не позволит вмешиваться. Хотя вожди народа утверждали, что им нужен только Иисус (Иоан.18:5), ученики испугались, что их тоже схватят как соучастников, поэтому все они, оставив Его, бежали.

Ученики-маловеры не верили, что Иисус спасёт их, и боялись, что им придётся пострадать или даже умереть с Ним. Как Он и предсказывал в тот вечер, когда Пастырь был поражён, овцы рассеялись (Матф. 26:31).

Легко осуждать учеников за их неверие и трусость. Но каждый честный верующий знает, что временами и он пытался избежать неловкости, насмешек или издёвок за свою принадлежность к Иисусу Христу. Мы должны признаться, что тоже покидали нашего Господа и бежали, когда цена ученичества казалась нам слишком высокой.

Есть общие признаки ложных учеников, есть также и общие признаки учеников-дезертиров, какими в этом случае оказались одиннадцать учеников Христа. Во-первых, они были не готовы. Все они, включая и троих, которых Иисус избрал сопровождать Его в сад, заснули в тот момент, когда Иисус находился в великом борении. Приняв благие намерения за духовную силу, они в момент испытания оказались бессильными.

В своей самоуверенности они не испытывали нужды в молитве. Если бы тогда, в горнице, они сердцем приняли чудесные обетования Господа (Иоан. 13–17), у них была бы божественная мудрость и сила, чтобы выдержать испытание.

Но так как ученики отнеслись к наставлениям Иисуса без должного внимания и пренебрегли молитвой, то оказались неготовыми. Если верующий пренебрегает изучением Слова Божьего и общением с Богом в молитве, он будет не готов к испытанию — это абсолютный духовный закон (ср. Матф. 26:41). Когда придёт испытание, верующий окажется слабым, боязливым, неверным и неспособным противостоять ему.

Второй признак ученика-дезертира — импульсивность. Одиннадцать учеников, и в частности Пётр, руководствовались в своих действиях не откровением, а эмоциями. Они оценили ситуацию не с точки зрения совершенной Божьей истины, а с точки зрения своего искажённого понимания происходящего. Поэтому, вместо того чтобы поступить согласно Божьему Слову, пользуясь обещанной силой Святого Духа, они действовали под влиянием своих эмоций и полагались на свои силы.

Верующий, который не питает свою душу Божьим Словом и не имеет общения в Божьем присутствии, становится пленником обстоятельств. Его мышление основано на эмоциях, и действует он импульсивно, под воздействием сиюминутных обстоятельств.

Третий признак ученика-дезертира — нетерпение. Так как ученики не приняли всем сердцем истины и обещания Иисуса, когда всё обернулось не так, как они предполагали, они проявили нетерпение и обеспокоенность. Они не могли дождаться освобождения от Господа, поэтому сами придумали, как им спастись.

Многие христиане выбирают лёгкий путь и убегают от трудностей в жизни, вместо того чтобы довериться Богу, что Он проведёт их сквозь любые бури. Вместо того чтобы доверить своё освобождение Спасителю и увидеть, как в этом проявятся Его благодать и сила, они любой ценой пытаются избежать беды, чем бесславят своего Господа.

Четвёртый признак ученика-дезертира — плотскость. Ученики, типичным представителем которых был Пётр, защищаясь, полагались исключительно на свои плотские силы. Так как Пётр отказался идти путём Господа и пользоваться Его силой, ему оставалось только одно — положиться на свой меч, который даже с человеческой точки зрения не мог его защитить.

Когда верующие лишаются своего плотского оружия или обнаруживают, что это оружие неэффективно, иногда они в отчаянии просто спасаются бегством.

Главным участником событий в Гефсиманском саду был Сам Иисус Христос, и в описании Матфея мы видим Его торжество даже в момент ареста. Через злой заговор Своих врагов предать Его на смерть Иисус исполнит божественный план и дарует людям вечную жизнь.

Несмотря на то что все ученики Иисуса оставили Его, а один из них даже предал Его, божественное дело искупления продолжало исполняться по божественному расписанию, в точном соответствии с Божьим суверенным планом, предсказанным пророками. В то время как верность учеников шла на спад, проявление власти и славы Иисуса усиливалось.

Хотя казалось, что всё благоприятствует исполнению плана врагов Иисуса, но на самом деле в жизнь воплощался Божий план.

Не совсем понятно, когда именно это произошло, но, возможно, сразу же после поцелуя Иуды Иисус взял инициативу в Свои руки и обратился к толпе. Чтобы заверить Своих врагов, что Он не собирается прятаться или бежать, и, возможно, чтобы снять с Иуды заслугу в том, что он указал на Господа, Иисус спросил: «Кого ищете?» Когда они ответили: «Иисуса Назорея», Он сказал: «Это Я», и, услышав эти слова, «они отступили назад и пали на землю» (Иоан. 18:4-6). «Это Я» — перевод греческой фразы эго эйми, которая буквально означает «Я есмь», то есть заветное имя Бога (см. Исх. 3:14).

Точная причина того, почему толпа на мгновение отпрянула и замерла, не указана, но нет сомнения в том, что это было вызвано безграничной властью Христа. Евреи, находившиеся в толпе, поняли, что Иисус назвал имя Бога, и испугались, хотя в прошлый раз, когда Он называл Себя этим именем, они пришли в ярость и пытались побить Его камнями (Иоан. 8:58-59). Для шестисот римских воинов это имя практически не имело никакого значения. К тому же, похоже, что многие в этой толпе вообще не слышали, что говорил Иисус. Поэтому то, что они мгновенно, непроизвольно, все как один пали на землю, было вызвано не столько страхом, сколько непосредственным чудесным проявлением силы Бога. Бог Отец этим действием как будто заявил то, о чём ранее объявил словами: «Это Сын Мой возлюбленный» (Матф. 3:17; 17:5). Толпа смогла подняться на ноги только тогда, когда Бог убрал Свою руку, удерживавшую их.

Возможно, когда они всё ещё лежали на земле, ошеломлённые и растерянные, Иисус вновь «спросил их: „Кого ищете?“», и они опять ответили: «Иисуса Назорея» (Иоан. 18:7). Затем Он произнёс: «Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут» (ст. 8), имея в виду учеников.

Низвергнутая наземь той ночью толпа отреагировала точно так, как мужеложники Содома отреагировали на своё поражение слепотой. Те злые люди были настолько поглощены своей извращённой похотью, что, даже будучи слепы, до изнеможения продолжали настаивать на своём, тщетно пытаясь удовлетворить свою похоть (Быт. 19:11). Подобным образом и эти люди, пришедшие схватить Иисуса, были настолько поглощены своей нечестивой миссией, что, поднявшись с земли, как будто ничего не произошло, они любой ценой хотели осуществить свой злой замысел. Вся толпа находилась в подчинении у князя этого мира, хотя и не в такой мере, как Иуда, в которого вселился сатана.

Иисус уже разоблачил двуличность и трусость народных вождей, когда спросил, почему они не схватили Его раньше на той неделе. Он не только находился в Иерусалиме каждый день, но и несколько раз был в центре общественного внимания, особенно когда торжественно въезжал в Иерусалим или когда очистил храм от меновщиков и торговцев.

В Своей встрече с Иудой Господь также продемонстрировал Своё величие и полновластие. Он не только предсказал предательство Иуды, но и провозгласил, что даже такой низкий поступок станет исполнением Божьего пророчества (Матф. 26:21, 24). Когда наступило время схватить Его, Иисус принял всё без сопротивления, гнева или тревоги. Он был совершенно уверен в том, что всё происходит по плану Отца и что Он окружён заботой Своего Отца, как и раньше, когда совершал величайшие чудеса или когда преобразился на горе.

Будучи с Петром и другими учениками, Иисус, вопреки их полному неверию, проявил абсолютную верность. Сын продемонстрировал абсолютное доверие Своему Отцу, тогда как ученики продемонстрировали полное отсутствие доверия Сыну.

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий