Плоды истинного покаяния

“Увидев же многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, Иоанн сказал им: «Порождения ехидны! Кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойный плод покаяния и не думайте говорить в себе: „Отец у нас Авраам“, ибо говорю вам, что Бог может из камней этих воздвигнуть детей Аврааму. Уже и топор при корне деревьев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнём; лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Своё и соберёт пшеницу Свою в житницу, а солому сожжёт огнём неугасимым»” (Мф.3:7-12)

Это единственная проповедь Иоанна Крестителя, записанная Матфеем.

Параллельный отрывок у Луки (Лк.3:1-18) передаёт больше подробностей, однако смысл один и тот же: призыв к покаянию и крещению, то есть к внутреннему изменению разума и сердца, сопровождающемуся внешним обрядом, символизирующим это изменение, и, что ещё важнее, образом жизни, доказывающим его ну погоди. «Многое другое», о чём благовествовал Иоанн Креститель народу (Лук. 3:18), могло быть дополнительными примерами того, как творить достойный плод покаяния (ст. 8), вдобавок к перечисленным в ст.11-14.

Проповедь Иоанна была простой и не выходила за рамки самого насущного, однако как глашатай грядущего великого Царя Божьего Иоанн верно следовал своему единственному призванию. Он нёс это служение дерзновенно, уверенно, смело и бескомпромиссно, благодаря чему Царь мог сказать о нём: «Истинно говорю вам: из рождённых жёнами не восставал больший Иоанна Крестителя» (Матф. 11:11).

В рассказе об Иоанне (3:7-12) Матфей выделяет четыре элемента: аудитория (т.е. слушатели), обличение, осуждение и утешение.

Слушатели 

“Увидев же многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься” (Мф.3:7а) 

Среди народа, приходившего к Иоанну в пустыню (ст. 5), было множество фарисеев и саддукеев, и для них прозвучало особое предостережение и обличение.

К новозаветным временам в иудаизме выделились три обособленные группы, или секты. Помимо вышеназванных (часто упоминаемых в Евангелиях и в Деяниях), были ещё ессеи. Большинство ессеев были неженаты, но иногда они брали на воспитание приёмных детей. Эти скрытные и чрезвычайно аскетичные иудеи в основном жили изолированными, замкнутыми отшельническими колониями, наподобие знаменитого Кумрана на северозападном побережье Мёртвого моря. Большую часть времени ессеи проводили, переписывая священные книги, и именно благодаря их труду до нас дошли бесценные свитки Мёртвого моря, случайно найденные в 1947 году арабским мальчиком-пастушком. Однако ессеи не выходили в общество и не оказывали на него сколько-нибудь значительного влияния, поэтому они даже не упоминаются в Новом Завете.

Фарисеи 

Фарисеи заметно отличались от ессеев. Они представляли собой ещё более обособленный круг, но они чаще всего жили в больших городах, наподобие Иерусалима тепловые завесы купить. Принимая самое активное участие в общественной жизни, они стремились к известности и признанию. Иисус обличал фарисеев за то, что «все… дела свои [они] делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих; также любят первые места на пиршествах и первые места в синагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: „Учитель! Учитель!“» (Матф.23:5-7;ср.6:2,5).

На настоящий момент нет никаких документов, позволяющих точно определить время возникновения фарисейской секты, но вполне вероятно, что она берёт начало от другой, ранее существовавшей группы — Хасидимы, название которой означает «благочестивые», или «святые». Хасидимы появились во II веке до Р.Х., в межзаветный период. Палестина много лет находилась под эллинской (греческой) властью в лице сирийских царей селевкидов. Иудейские патриоты под руководством Иуды Маккавея подняли восстание, потому что Антиох Эпифан пытался навязать иудеям языческую культуру и религию. Этот презренный тиран даже осквернил храм, принеся в жертву на алтаре свинью и силой заставив священников взять в рот свинину, что было мерзко вдвойне, потому что закон Моисея не разрешал евреям есть свинину (Лев. 11:4-8; Втор. 14:7-8). Хасидимы полностью поддержали восстание, но вскоре их лидеры ударились в политику и утратили духовные ориентиры.

Многие библеисты считают, что движение фарисеев, а может быть, и ессеев, уходит корнями в Хасидим. Слово «фарисей» означает «отделённый», и представители секты оправдывали своё название. Кандидат в члены группы обязательно проходил испытательный срок длиной до одного года, в течение которого должен был доказать свою способность исполнять обрядовый закон. Фарисеи отмежёвывались не только от язычников, но и от сборщиков податей и всех остальных, кого считали «большими грешниками» (Лук.
7:39). Презрение распространялось даже на обычных иудеев, которых иерусалимские фарисеи называли «народом проклятым» (Иоан. 7:49). Придя домой с рынка или общественного собрания, фарисеи торопились совершить обрядовое омовение, чтобы очиститься от осквернения после возможного соприкосновения с нечистыми людьми.

Фарисеи представляли собой самодовольное, «святое» общество внутри остального общества — своеобразные законники-отделенцы, не питавшие ни почёта, ни уважения к посторонним. Они верили в Божью власть и в судьбу, а также в то, что только они — настоящий Израиль. Они считали себя сверхдуховными, но вся их «духовность» была чисто внешней и сводилась к дотошному соблюдению множества религиозных запретов и ритуалов, большая часть которых за предыдущие несколько веков была добавлена ими и прочими духовными вождями к закону Моисея. Довесок этот был известен под именем «предания старцев», за которые Иисус особенно сильно укорял фарисеев, обвиняя их в том, что они учат «учениям, заповедям человеческим» (Матф. 15:2-9). Ко времени прихода Христа фарисеи утратили большую часть своего былого национализма.

Прибежищем для тех, кого прежде всего заботила национальная независимость иудеев, стала другая секта, зилоты. Фарисеи если и были кому-то преданы, то только себе, своим традициям, влиянию и престижу. Благодаря строгому соблюдению традиций, они надеялись снискать себе великую награду на небесах, но вместо этого стали олицетворением религиозного лицемерия и пустоты, на что неоднократно указывал Иисус (Матф.15:7;22:18;23:13,23,25 и т.д.). Фарисеи «по наружности [казались] людям праведными, а внутри [были] исполнены лицемерия и беззакония» (Матф.23:28).

Саддукеи 

Саддукеи, будучи ультралибералами, находились на противоположном краю иудейского религиозного спектра. Нет точных данных, откуда пошло их название, но многие современные учёные считают, что оно происходит от имени Садок. Садок был священником при царе Давиде (2 Цар. 8:17) и первосвященником при Соломоне (3 Цар. 1:32). Эта секта тоже возникла в межзаветный период, но не из простого народа, а из священнической аристократии. И в религиозном, и в политическом смысле саддукеи были приспособленцами. Их мало заботила греческая культура с её склонностью к философии и образованию, зато сильно привлекали прагматичные и практичные римляне.

На словах саддукеи признавали закон Моисеев высшим и единственным религиозным руководством и высмеивали легализм своих антагонистов — фарисеев. В новозаветный период они оставались тесно связанными со священством (см. Деян. 5:17), причём настолько, что понятия первосвященник и саддукей были почти что равнозначны (как и понятия книжник и фарисей). Однако их мало заботила религия и особенно вопросы вероучения. Они не верили в ангелов, в воскресение и в почти всё сверхъестественное (Деян.23:6-8) и вследствие этого жили только настоящим, беря что угодно и от кого угодно — и от язычников, и от иудеев в равной степени. Они были сторонниками полной независимости человека и безграничной свободы воли. Они считали себя хозяевами своих судеб.

Саддукеи были гораздо малочисленнее, чем фарисеи, но гораздо богаче.

Среди всего прочего, под руководством первосвященника Анны они контролировали рынок у храма — обмен денег и продажу жертвенных животных, за что взимали непомерную плату. Таким образом, когда Иисус изгнал продавцов и меновщиков из храма, Он посягнул — ни больше, ни меньше — на бизнес саддукеев (Матф. 21:12-13).

Из-за большого богатства, «храмового бандитизма» и связей с римлянами саддукеи были куда менее популярны среди простого народа, чем фарисеи — до крайности религиозные и сохранявшие хоть какой-то патриотизм.

Религиозно, политически и социально фарисеи и саддукеи были почти прямой противоположностью. Фарисеи были законниками, саддукеи — рационалистами. Фарисеи придерживались принципов отделения, саддукеи были готовы сотрудничать с кем угодно. Фарисеи были выходцами из простонародья (многие из них работали своими руками), а саддукеи — из аристократов. Впрочем, члены обеих групп могли быть книжниками и входили в состав священства и иудейского верховного совета — Синедриона, хотя почти всегда враждовали друг с другом. Во времена Нового Завета объединяла их, пожалуй, только неприязнь к Христу и Его последователям (Матф.22:15-16, 23, 34-35; Деян. 4:1; 23:6).

Был ещё один религиозно-духовный объединяющий фактор. Фарисеи стремились к награде небесной, а саддукеи — к земной, причём, и те, и другие полагались на собственные усилия и заслуги. Все они делали упор на поверхностном и ненужном, а об истинной внутренней духовности, как и о благополучии своих сограждан, не заботились. Такова была «закваска фарисейская и саддукейская», о которой предупреждал учеников Иисус, — лицемерие, эгоизм и безжизненная обрядность (Матф. 16:6).

В разные периоды истории в Церкви были свои фарисеи и саддукеи, свои законники и рационалисты разных мастей. Одни искали спасения и благословений в церемониях и обрядовых правилах, другие ставили во главу угла человеческие убеждения и стандарты и находили религиозный смысл в них.

Одни были консерваторами, другие — либералами, но вера и надежда обеих групп — сам человек, то есть то, чего можно достичь или совершить своей силой и разумом.

Вероятно, именно по причине внутренней духовной общности Матфей говорит о них как о единой группе, на что указывает один определённый артикль («хой»), а не два, как могло бы быть («хой фарисеи и хой саддукеи»).

Из ответа Иоанна Крестителя явствует, что и он считал их нужду и проблему одной и той же.

Все они шли креститься (букв. «для крещения»), причём греч. предлог эпи в этой фразе ясно указывает на цель их прихода. В свете непривычного одеяния и поведения Иоанна, а также его властных пророческих повелений трудно представить, почему вдруг самодовольные и гордые фарисеи и саддукеи пришли к нему креститься. Возможно, кто-то пришёл из чистого любопытства. Но всё же более вероятно, что они действительно подозревали в Иоанне пророка, в чём большая часть народа не сомневалась (Матф. 14:5), и хотели тщательно всё проверить. Если бы он оказался настоящим пророком, они смогли бы заручиться его одобрением, выставить напоказ свою «покаянную духовность» и погреть на этом руки, а то и вовсе захватить власть в новом движении — как делают многие религиозные оппортунисты и в наши дни. Какими бы ни были их мотивы, они были неверны, неправедны. Эти люди не искали Божью истину или Его руководства. Они не раскаивались, не исповедовали грехи, они вовсе не изменились, и Иоанн это прекрасно знал. Они не искали той истинной праведности, которая способна избавить от будущего суда. Перед Иоанном стояли по-прежнему самолюбивые и самодовольные лицемеры.

Обличение 

 “Иоанн сказал им: «Порождения ехидны! Кто внушил вам бежать от будущего гнева?»” (Мф.3:7б) 

В этих чрезвычайно сильных словах видна уверенность Иоанна в неискреннем и ненастоящем покаянии фарисеев и саддукеев. Их лицемерие было способно довести их даже до принятия крещения, какие бы извращённые побуждения ими ни двигали. Слово геннема (порождения) можно перевести также как «отпрыски», то есть дети или потомки. Иисус несколько раз пользовался этим сравнением (порождения ехидны) в отношении фарисеев (Матф. 12:34; 23:33). Ехидна — маленькая, но очень ядовитая пустынная змея, с которой наверняка не раз приходилось сталкиваться Иоанну Крестителю. Ещё более опасной эту змею делает то, что в неподвижном состоянии она выглядит, как сухая ветка, и потому её можно не нарочно взять в руки.

Это случилось однажды с Апостолом Павлом на острове Мальта, когда он отправился за дровами. По реакции туземцев, приспевших на выручку мореплавателям, видно, что укус ехидны мог привести к смертельному исходу, однако Павел чудесным образом «не потерпел никакого вреда» (Деян.28:3-5).

Назвав фарисеев и саддукеев порождениями ехидны, Иоанн показал опасность религиозного лицемерия, а также то, что их злодеяния унаследованы от древнего змея (Быт. 3:1-13) через праотцов, чьими потомками, или порождениями, они были. Наподобие пустынной гадюки, они часто казались безвредными, но за внешним благочестием (ср. 2 Тим. 3:5) прятались яд и смерть. В Своём семикратном «горе вам» Иисус обличал книжников и фарисеев: «[Вы] затворяете Царство Небесное людям, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» (Матф. 23:13). На их плечах лежала ответственность за то, что бесчисленное множество иудеев стояло за дверями Царства Небесного, а значит, и за дверями спасения и духовной жизни.

В Матф. 23:33 Иисус называет книжников и фарисеев и «змеями», и «порождениями ехидны», ещё более ясно показывая, что их настоящий духовный отец — сатана, как Он прямо говорил в Иоан. 8:44 (ср. Откр. 12:9;20:2). Эти религиозные лицемеры оказались детьми сатаны, творящими дела сатаны.

Вопрос «Кто внушил вам бежать от будущего гнева?» продолжает ту же тематику. Когда в тростниках вспыхивает пожар или когда фермеры намеренно поджигают стерню после жатвы, змеи и другие животные вынуждены в страхе бежать, спасаясь от пламени. Такое нередко можно было увидеть во многих арабских и средиземноморских регионах, и Иоанн Креститель, конечно же, неоднократно видел это. Дело в том, что, крестившись от Иоанна, фарисеи и саддукеи надеялись застраховать себя от духовного огня, чтобы наверняка оградиться от пламени будущего гнева. Истинное покаяние и обращение действительно охраняет от Божьего гнева и осуждения, однако поверхностное и неискреннее исповедание способно разве что ожесточить против истинной веры и внушить чувство ложного успокоения. Иоанн не хотел приобщаться к такому лицемерию и притворству. Послушать Иоанна, а также соблюсти красивую формальность, крестившись от него, фарисеев и саддукеев привёл не страх божественного осуждения, а обольщение их подлинного хозяина, сатаны.

Обличение Иоанна Крестителя больно ужалило религиозных вождей, почитавших себя более благополучными в отношениях с Богом и более достойными Его Царства, чем простой народ. Иоанн, а после него и Иисус, называл их обманщиками, а не вождями, сынами не света, а тьмы, и детьми не Бога, а дьявола.

Осуждение 

 “Сотворите же достойный плод покаяния и не думайте говорить в себе: „Отец у нас Авраам“, ибо говорю вам, что Бог может из камней этих воздвигнуть детей Аврааму. Уже и топор при корне деревьев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь” (Мф.3:8-10)

Признаком сердечного раскаяния служит плод, достойный покаяния, или, как Павел говорил царю Агриппе, «дела, достойные покаяния» (Деян.26:20). Лука в параллельном отрывке приводит несколько примеров того, о каком плоде проповедовал Иоанн. Иоанн обращался ко всей аудитории:«У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же» (Лук. 3:11). Мытарям он говорил: «Ничего не требуйте более определённого вам» (ст. 13), а солдатам: «Никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованьем» (ст. 14).

Как напоминает нам Иаков, «вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак. 2:17). Апостол Иоанн в своём Первом Послании писал: «Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен» (1 Иоан. 3:7), и «кто говорит: „Я люблю Бога“, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (4:20). Наше истинное отношение к Богу познаётся по нашему отношению к ближним.

Основное значение слова аксиос (достойный) — равный по весу или достоинству, то есть «соответствующий». Настоящее покаяние не только должно, но и всегда будет сопровождаться соответствующими поступками как в слове, так и в деле. Правильные отношения с Богом ведут к правильным отношениям с людьми, по крайней мере, насколько это возможно с нашей стороны (ср. Рим. 12:18). Кто говорит, что знает Христа и рождён свыше, тот обязательно станет и жить по-новому, в соответствии со своим новым рождением.

Фарисеи и саддукеи достаточно знали о покаянии. Один из главных постулатов в иудаизме гласит, что Бог полностью и безоговорочно отпускает грехи кающемуся. Древние раввины учили: «Покаяние неоценимо, ибо оно исцеляет мир. Покаяние неоценимо, ибо оно достигает престола Божьего», и ещё: «Стрела летит на сотню метров, а покаяние долетает до самого престола Божьего». Другие раввины утверждали, что закон появился за две тысячи лет до сотворения мира, но покаяние появилось ещё раньше. В иудаизме смысл покаяния всегда объяснялся переменой отношения к Богу, и как следствие — религиозно-нравственным преобразованием поведения человека. Знаменитый иудейский философ средних веков Маймонид так отзывался о традиционном иудейском понимании покаяния: «Что есть покаяние?

Покаяние означает оставить грех, изгнать его из своих мыслей и принять решение никогда не возвращаться к нему».

Такое понимание покаяния вполне соответствует учению Ветхого Завета.

Покаяние непременно требует изменения жизни, праведных поступков и отвращения от греха. Господь объявил через Иезекииля: «Когда праведник отступил от праведности своей и начал делать беззаконие, то он умрёт за то.

И когда беззаконник обратился от беззакония своего и стал творить суд и правду, он будет за то жив» (Иез. 33:18-19). Осия умоляет: «Обратись, Израиль, к Господу, Богу твоему; ибо ты упал от нечестия твоего. Возьмите с собой молитвенные слова и обратитесь к Господу. Говорите Ему: „Отними всякое беззаконие и прими нас во благо“» (Ос. 14:2-3). После сильной, хотя и недобровольной проповеди Ионы в Ниневии «увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведёт на них, и не навёл» (Ион. 3:10). Ниневия принесла плод, достойный покаяния.

Идея о том, что покаяние должно подтверждаться праведной жизнью и отвращением от греха, была неотъемлемой частью ортодоксального иудаизма и потому не принадлежит Иоанну Крестителю. Правоверные раввины учили, что самые важные слова в Писании таковы: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетённого, защищайте сироту, вступайтесь за вдову» (Ис. 1:16-17).

Богослов Эрих Зауэр в своей книге «Триумф Распятого» говорит, что покаяние «содержит в себе три момента:

1) покаяние в разуме — познание греха; 

2) покаяние в чувствах — боль и печаль; 

3) покаяние в воле — перемена в сознании и поворот». 

Настоящее покаяние начинается с понимания и переосмысления, с осознания нужды в духовно-нравственном очищении и изменении. Затем оно распространяется на эмоции. Мы начинаем чувствовать то, что воспринял разум. И в-третьих, наши поступки подчиняются тому, что познал разум и почувствовало сердце.

Признание греха — важный шаг, но сам по себе явно недостаточный и даже опасный, поскольку может внушить человеку, что больше ничего и не нужно. Ожесточённый фараон тоже признавал свой грех (Исх. 9:27), и двоедушный Валаам на словах покаялся (Числ. 22:34), и завистливый Ахан сознался (И. Нав. 7:20), и неискренний Саул исповедался (1 Цар. 15:24). Богатый юноша, спрашивавший Иисуса, как ему наследовать жизнь вечную, ушёл опечаленный, но не раскаявшийся (Лук. 18:23). Даже Иуда, отчаявшись после своего предательства, сказал первосвященникам и старейшинам: «Согрешил я, предав кровь невинную» (Матф. 27:4). Все они осознавали свой грех, но ни один не раскаялся. Говоря словами Апостола Павла, у них была «печаль мирская», которая «производит смерть», а не «печаль ради Бога», которая производит «покаяние» (2 Кор. 7:10-11).

Истинное покаяние сопровождается глубоким чувством сокрушения в содеянном зле и грехе против Бога. Чудесный покаянный псалом Давида начинается словами: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои» (Пс. 50:3). Давид не только ясно осознавал свой грех, но и ощущал величайшую необходимость избавиться от него. В другом Псалме он заявил: «Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего» (Пс. 31:3).

Печаль истинного покаяния подобна печали Давида. Это скорбь о преступлении против святого Бога, а не просто сожаление о неприятных для нас последствиях греха. Чувство вины оттого, что нас поймали, или боязнь понести наказание — это не настоящая скорбь, и они не имеют ничего общего с покаянием. Такая печаль — просто жалость к себе и эгоистичное волнение, а не забота об угождении Господу. Она лишь пополняет меру грехов.

Но даже осознание греха и чувство сокрушения не достаточны для покаяния. Если покаяние настоящее, оно обязательно приведёт к изменению жизни, то есть к достойному плоду. Давид, исповедав свой грех и выразив глубочайшее сожаление, твёрдо решил, что с Божьей помощью оставит грех и обратится к праведности. «Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня… Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся» (Пс. 50:12, 15). Плод в Писании всегда служит символом поведения (ср. Матф. 7:20).

Знаменитый пуританин Томас Гудвин звал к покаянию такими впечатляющими словами:

“О, припади к Его ногам и с разбитым в кровь сердцем признай, как Семей, свою жестокую измену и вероломство против Того, Кто ничего тебе плохого не сделал… Скажи, что Он может обрушить на тебя весь гнев Своей справедливости, если захочет, и подставь свою грудь — свою ненавистную душу, — как мишень или яблочко, чтобы Он, если сочтёт нужным, вогнал туда стрелы или вонзил Свой меч. Но перед этим проси Его вспомнить, что некогда Он уже вонзил меч в тело Своего Сына (Зах. 13:7), когда Его душа была принесена в жертву за грех.”

Ещё один пуританин, Уильям Перкинс, писал:

«Печаль ради Бога заставляет оплакивать грех просто потому, что он грех. Она создаёт в человеке такое убеждение и настрой, что даже если бы не было угрызений совести, даже если бы не было нападок дьявола, даже если бы не было вышнего суда и приговора и не было адских мучений, то и тогда бы он в смирении пал на колени, поскольку огорчил любящего, милостивого и долготерпеливого Господа».

Конечно же, такое покаяние не может прийти иначе как от Господа.

Обращаясь к Синедриону, верховному иудейскому суду, Пётр и другие Апостолы утверждали: «Его [Иисуса] возвысил Бог десницей Своей в Начальника и Спасителя, чтобы дать Израилю покаяние и прощение грехов» (Деян.5:31). Немногим позже Пётр, убеждённый Богом в том, что язычникам тоже открыта дверь в Царство (10:1-35), сумел убедить скептически настроенных еврейских христиан в Иерусалиме, которым ничего не оставалось, как только «[прославить] Бога, говоря: „Видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь“» (11:18). А Павел призывал Тимофея быть кротким слугой Божьим, возвещая заблудшим истину в надежде, что «Бог [даст им] покаяние к познанию истины, чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю» (2 Тим. 2:25-26).

Но тех фарисеев и саддукеев на покаяние подвиг явно не Бог. Кому как не им было знать об истинном покаянии, но для них оно было чуждо. Они были не более чем лицемерами и актёрами, и Иоанн это знал. Он не увидел в них никаких признаков настоящего покаяния и поэтому, прежде чем их крестить, требовал доказательств. Да и любое крещение со дней Иоанна служило лишь внешним знамением внутреннего преображения человека.

Ответ Иоанна этим религиозным вождям содержал в себе и обличение, и призыв: «Сотворите достойный плод покаяния». Иоанн как бы говорил: «Доказательств пока не видно, но если вы действительно хотите покаяться — чем не лучшее время? Покажите, что вы действительно обратились от нечестивого лицемерия к истинному благочестию, и я буду рад крестить вас». Раввины учили, что врата покаяния открыты всегда, что покаяние — как море, потому что в нём можно омываться в любое время. Раввин Елеазар говорил: «В мире обычно обстоит так: если один человек оскорбил другого, а потом через некоторое время хочет помириться с ним, другой отвечает: „Ты оскорбил меня публично, а мириться со мной хочешь наедине! Иди, приведи тех, при ком ты оскорбил меня и я помирюсь с тобой“. Бог же не таков.

Человек может стоять, богохульствуя и бранясь на базарной площади, а Всесвятый Бог говорит: „Покайся наедине со Мной и Я приму тебя“».

Несколько лет назад один известный чиновник неоднократно открыто высмеивал другого. После многих месяцев публичных оскорблений он решил, что не прав, и пошёл просить прощения. Однако пострадавший ответил: «Если ты нападал на меня принародно, то будь добр и извинись публично. Тогда я прощу тебя».

Нет причин считать, что Иоанн Креститель намеревался унизить фарисеев и саддукеев, требуя от них публичного подтверждения искренности. Он просто хотел увидеть доказательства неподдельного покаяния и не дать им использовать его в своих эгоистичных и греховных целях.

Догадываясь об их мыслях, Иоанн продолжает: «И не думайте говорить в себе: „Отец у нас Авраам“». Они считали, что имеют спасение, просто потому, что принадлежали к семье Божьей и являлись потомками Авраама.

Но Иоанн сказал: «Говорю вам, что Бог может из камней этих воздвигнуть детей Аврааму». Происхождение от Авраама — это ещё не пропуск на небо. Оно даёт большое преимущество в познании и понимании воли Божьей (Рим. 3:1-2; 9:4-5), но без веры в Бога это преимущество превращается в худшее проклятие. Если даже сам Авраам был оправдан верой (Быт. 15:6; Рим.4:1-3), то могут ли его потомки оправдаться каким-либо другим образом (Рим. 3:21-22)?

В новозаветные времена многие ортодоксальные иудеи верили, да и по сей день многие верят, что места в Царстве Небесном для них забронированы просто потому, что они иудеи. Древние раввины учили, что «все израильтяне войдут в мир грядущий». Существовало также учение о «духовных заслугах отцов», передаваемых из поколения в поколение. А некоторые даже говорили, что Авраам охраняет врата ада, или геенны, и не пускает туда ненароком заблудившихся израильтян. Они утверждали, что заслуги Авраама оберегают еврейские корабли, посылают дождь на поля, и именно благодаря заслугам Авраама Моисей смог принять закон и быть принятым в небо, и благодаря им были услышаны молитвы Давида.

Против такой самонадеянности и выступал Иоанн Креститель. Происхождение от Авраама, каким бы генетически безукоризненным оно ни было, не может примирить человека с Богом. Иисус ещё сильнее высказывался против подобных убеждений. Некоторые фарисеи самоуверенно заявляли: «Отец наш есть Авраам», — на что Иисус ответил: «Если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога. Авраам этого не делал» (Иоан. 8:39-40). В продолжение разговора Господь указал, что дела их свидетельствуют о том, что на самом деле их отец сатана. А в притче Христа о богаче и нищем Лазаре часто не замечается, что богач действительно называет Авраама отцом, а Авраам, отвечая с небес, называет богача сыном. Но что же услышал богач от своего «отца»? «Между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят» (Лук. 16:25-26). Они и представить себе не могли, что дитя Авраама может оказаться в аду.

Среди иудеев господствовало убеждение, что все язычники поголовно — без пяти минут обитатели ада, духовно безжизненные и безнадёжные, в отношении к Богу — как мёртвые камни. Возможно, об этом думал Иоанн, когда говорил, что Бог может из камней этих воздвигнуть детей Аврааму, то есть истинных детей, которые обратятся к Нему по вере, как Авраам. Когда римский сотник убедил Иисуса исцелить слугу, сказав только слово, Иисус ответил: «Истинно говорю вам, и в Израиле не нашёл Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны Царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Матф. 8:10-12).

В проповеди Иоанна, как и у ветхозаветных пророков, суд и спасение в пришествии Мессии неразделимы. Эти мужи Божьи не видели разницы между Его пришествием во спасение и Его явлением для суда. Исаия писал об «отрасли», которая «произойдёт… от корня Иессея и [ветви, которая] произрастёт от корня его». Он будет «судить бедных по правде и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьёт нечестивого» (Ис. 11:1, 4). И снова говоря о Мессии, Исаия писал: «Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим… проповедовать лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего» (Ис. 61:1-2; ср. Иоил. 3). А Симеон, благословляя младенца Иисуса в храме, сказал: «Вот лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле» (Лук. 2:34).

Через каких-то сорок лет после проповеди Иоанна Крестителя Израиль предвкусил малую долю суда Божьего во время уничтожения Иерусалима и разрушения храма в 70 г. по Р.Х. Таким же образом каждый неверующий в приближении смерти предчувствует некий суд, да и при жизни люди порой несут кару за грех и восстание против Бога. Как неоднократно напоминает книга Притчей (1:32-33; 2:3-22; 3:33-35 и др.), Господь позаботится о том, чтобы в конце веков, а в какой-то степени уже в этой жизни добрый человек пожал доброе, а злой пожал злое (ср. Рим. 2:5-11).

Очевидно, что Иоанн не сомневался в скором суде Божьем. Поскольку Мессия уже пришёл, уже и топор при корне деревьев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь.

В конце жатвы садовник обходил свои виноградники и сады и находил неплодоносящие растения. Их ожидала участь быть срубленными, чтобы освободить место плодоносящим и не отнимать у них питательные вещества.

Бесплодное дерево бесполезно и никому не нужно, а потому его срубают и бросают в огонь. Иисус пользовался таким же сравнением, говоря о лжеучениках: «Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают» (Иоан. 15:6). Бесплодное покаяние не нужно и бесполезно; для Бога оно — пустой звук.

В Писании огонь часто служил символом мучения, божественного наказания и суда. За свою крайнюю развращённость Содом и Гоморра были уничтожены «[серой и огнём] от Господа с неба» (Быт. 19:24). Вслед за Кореем земля поглотила всех его людей с их имуществом, и они «сошли… живые в преисподнюю… И вышел огонь от Господа и пожрал тех двести пятьдесят мужей, которые принесли курение» (Числ. 16:32-33, 35). В роли праведного Судьи Господь неоднократно упоминается как Огонь поедающий (Исх.24:17; Втор. 4:24; 9:3 и др.). А в самой последней главе Ветхого Завета пророк Малахия говорит о дне, который придёт «пылающий, как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут, как солома, и попалит их грядущий день» (Мал. 4:1). Проповедь Иоанна как бы продолжает слова Малахии, да и Сам Иисус часто говорил об адском пламени (Матф. 5:22, 29; Марк.9:43, 47; Лук. 3:17 и др.).

Иоанн обращался конкретно к нераскаявшимся фарисеям и саддукеям, но весть о суде служила предупреждением для каждого человека («всякое дерево, не приносящее доброго плода»), который отказывается обратиться к Богу и принять прощение и спасение, и который, следовательно, не имеет доброго плода, то есть доказательств истинного покаяния. Спасение подтверждается не фактом покаянной молитвы в прошлом, а принесением плодов в настоящем.

Утешение 

“Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнём; лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Своё и соберёт пшеницу Свою в житницу, а солому сожжёт огнём неугасимым” (Мф.3:11-12)

Наряду с обличением весть Иоанна несёт надежду и утешение. Речь идёт о Мессии, Который пришёл, чтобы спасти людей от Божьего осуждения.

В первую очередь Иоанн объяснил, чем его крещение отличается от крещения Мессии: «Я крещу вас в воде в покаяние». Иоанново крещение было сродни привычному для иудеев обряду, совершавшемуся над язычниками, которые обращались к Богу Израилеву. Этот обряд свидетельствовал о том, что сторонний человек примыкает к избранному народу Божьему. В служении же Иоанна Крестителя он означал открытое исповедание внутреннего покаяния, которое готовило народ к приходу Царя. Как объяснял много лет спустя Павел, «Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нём, то есть в Христа Иисуса» (Деян. 19:4).

Мессия, о Котором говорил Иоанн, совершал иное крещение: «Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его». Самой унизительной обязанностью раба в древности было снимать хозяину и гостям обувь и мыть им ноги. На таком примере Иисус показывал ученикам, как нужно служить друг другу (Иоан. 13:5-15). И в отношении Иоанна к грядущему Царю ясно проявляется глубокое смирение, признак истинного духовного величия, что лишний раз подтверждает искренность его слов в Иоан. 3:30:
«Ему должно расти, а мне умаляться».

Мессия был сильнее Иоанна Крестителя прежде всего в том, что должен был крестить Духом Святым. Иисус обещал послать ученикам Духа Святого — «другого Утешителя, [Который] пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет» (Иоан. 14:16-17). А в День Пятидесятницы (Деян. 2:1-4) и в первые несколько лет формирования Церкви (Деян. 8:5-17; 10:44-48; 19:1-7) обещанный Святой Дух сошёл на учеников, крестив их Собой и поместив их в Тело Христово. С тех пор каждый верующий вливается в Тело Христово через крещение Духом Святым, хотя это и не сопровождается столь яркими знамениями. «Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело: иудеи или еллины, рабы или свободные» (1 Кор.12:13).

Для благочестивых иудеев, которые с нетерпением ожидали чудесного дня, когда Господь «[изольёт] от Духа [Своего] на всякую плоть» (Иоил.2:28), и «[окропит их] чистой водой, и [они очистятся] от всех скверн [их], и от всех идолов [их Господь очистит их]», и даст им «сердце новое, и дух новый» (Иез. 36:25-26), слово о Духе Святом из уст Иоанна было, как глоток свежего воздуха. В тот день они наконец-то облекутся в силу и сущность Самого Господа.

И третье крещение, о котором здесь идёт речь, — это крещение огнём.

Многие толкователи считают его частью крещения Духом Святым, которое началось в День Пятидесятницы и сопровождалось тогда «огненными языками» (Деян. 2:3). Но если быть точнее, в Деяниях сказано, что те самые языки «явились им (то есть ожидающим ученикам), как бы огненные». Они не были языками огня, а просто были похожи на языки пламени. Да и в последнем Своём обещании насчёт предстоящего крещения Духом Святым Иисус ничего не сказал об обычном огне (Деян. 1:5). И когда в скором времени Духом Святым крестился Корнилий со всем домом своим, никакого огня также не наблюдалось (Деян. 10:44; 11:16; ср. 8:17; 19:6).

Другие считают огонь неким духовным очищением, как в приведённых выше словах из книги пророка Иезекииля. Но ни в самом тексте Иезекииля, ни в проповеди Иоанна Крестителя, ни в событиях Пятидесятницы и языках «как бы огненных» ничто не даёт повода согласиться с таким толкованием.

Следовательно, более логично будет истолковать огонь как грядущий Божий суд, который часто сравнивается в Писании с огнём, как мы уже увидели. К тому же, и в предыдущем, и в последующем стихах (10, 12) Иоанн совершенно чётко связывает с огнём суд и отмщение. Невозможно, чтобы ссылка на огонь подразумевала что-нибудь совершенно иное! Эти стихи проводят разграничение между верующими и неверующими — между приносящими добрый плод и не приносящими такового (ст. 10), между драгоценной пшеницей и бесполезной соломой (ст. 12). Вывод напрашивается сам собой: 11 стих, как и остальные, показывает различие между верующими (которые будут крещены Духом Святым) и неверующими (которым достанется крещение огнём Божьего суда).

После этого Иоанн, как и в предшествующих двух стихах, опять утешает верующих и предупреждает неверующих: «Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Своё и соберёт пшеницу Свою в житницу, а солому сожжёт огнём неугасимым». На этот раз Иоанн приводит в пример земледельца, который только что собрал урожай пшеницы.

В Палестине, как и во многих других частях древнего мира, фермеры выискивали под гумно слегка углублённый участок земли или выкапывали неглубокую яму, обычно на вершине холма, где чаще дуют ветры. Затем почву увлажняли и утаптывали до каменной твёрдости. По периметру гумно (которое было порядка десяти-пятнадцати метров в диаметре) обносили камнями, чтобы зерно не рассыпалось. Принеся снопы, хозяин пускал на гумно быка или даже несколько быков с припряженными к ним брёвнами. Перетаскивая брёвна волоком по снопам пшеницы, быки отделяли пшеницу от соломы, или мякины. Затем земледелец брал веяльную лопату и подкидывал пшеницу в воздух. Солома сносилась ветром в сторону, а зёрна падали на гумно. В конечном итоге, оставалась только ценная и полезная пшеница без всякой соломы.

Таким же образом Мессия отделит тех, кто принадлежит Ему, и, как хлебопашец, соберёт пшеницу Свою в житницу, в место спокойное и безопасное. А солому Он сожжёт огнём неугасимым, как делают земледельцы.

Долгожданный Мессия исполнит и то, и другое, хотя не в то время и не в том порядке, как представляли себе Иоанн и другие пророки. Окончательное разграничение и последний суд совершится лишь после Второго Пришествия Христа, когда неспасённые «пойдут… в муку вечную, а праведники — в жизнь вечную» (Матф. 25:46). Та же картина живописно представлена в притчах Иисуса о плевелах (Матф. 13:36-43) и о неводе (Матф. 13:47-50).

Так проповедь Иоанна о Личности и служении Мессии подготовила людей к явлению Царя.

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий