Господин субботы

“В то время проходил Иисус в субботу засеянными полями; ученики же Его проголодались и начали срывать колосья и есть. Фарисеи, увидев это, сказали Ему: «Вот, ученики Твои делают, чего не должно делать в субботу». Он же сказал им: «Разве вы не читали, что сделал Давид, когда проголодался сам и бывшие с ним? Как он вошёл в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам? Или не читали ли вы в законе, что в субботу священники в храме нарушают субботу, однако невиновны? Но говорю вам, что здесь Тот, Кто больше храма; если бы вы знали, что значит: „милости хочу, а не жертвы“, то не осудили бы невиновных, ибо Сын Человеческий — Господин и субботы». И, уйдя оттуда, вошёл Он в синагогу их. И вот, там был человек, имеющий сухую руку. И спросили Иисуса, чтобы обвинить Его: «Можно ли исцелять в субботу?» Он же сказал им: «Кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадёт в яму, не возьмёт её и не вытащит? Сколько же человек лучше овцы! Итак, можно в субботу делать добро». Тогда говорит человеку тому: «Протяни руку твою». И он протянул, и стала она здорова, как другая. Фарисеи же, выйдя, имели совещание против Него, как бы погубить Его” (Мф.12:1-14а) 

События, описанные в 12-й главе Евангелия от Матфея, знаменуют поворотный момент в служении Иисуса, сосредотачивая внимание на отвержении Мессии Его собственным народом. В ст. 1-21 отражается растущее неверие Израиля, приобретающее характер сознательного отвержения, а в ст.22-50 описано богохульство как следствие отвержения. После того как Царь явил Себя и засвидетельствовал о Себе, Его отвергли и хулили, прежде чем в конце концов предали смерти на кресте.

Коварный план Ирода уничтожить обещанного в пророчествах Царя евреев через убийство всех младенцев мужского пола в Иудее был первым свидетельством того, что Мессию не примут. Когда предтеча Мессии, Иоанн Креститель, противостал фарисеям и саддукеям, назвав их порождениями ехидны и предупредив, чтобы они бежали от будущего гнева, отвержение стало ещё более очевидным. С самого начала служения Иисуса еврейские вожди относились к Нему скептически, и этот скептицизм быстро перерос в критику, открытую враждебность и прямое противостояние.

По мере того как Иисус всё более и более критиковал человеческую религию раввинских традиций, вожди этой религии ещё больше критиковали Его. Они обвинили Его в богохульстве (9:3) и в общении с мытарями и грешниками (ст. 11). Они даже обвинили Его в одержимости бесами (ст. 34). Чем конкретнее Иисус указывал еврейским вождям на их внутреннюю греховность и внешнюю пустоту, тем более они ожесточались против Него. Критика и равнодушие переросли в резкие выпады, а затем в неистовую ярость.

Одна из важнейших причин вражды заключалась в соблюдении субботы — в проблеме, которой касается этот отрывок (12:1-14). Сначала простая ситуация вызвала недовольство у фарисеев, затем последовало обвинение на Иисуса, Его наставление и пример, а в итоге — заговор против Него.

Ситуация 

“В то время проходил Иисус в субботу засеянными полями; ученики же Его проголодались и начали срывать колосья и есть” (Мф.12:1)

Соблюдение субботы было основополагающим для еврейской законнической системы, и когда Иисус нарушил традицию, заключавшуюся в почитании этого дня, Он задел фарисеев за живое.

Как наше слово «суббота», так и греческое саббатон — это транслитерация еврейского слова шаббат, основное значение которого — прекращение, отдых и бездеятельность. В конце сотворения «благословил Бог седьмой день и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (Быт. 2:3). Чтобы почтить этот день, Господь объявил его особым временем отдыха и воспоминаний для Своего народа и включил его в Свои Десять заповедей (Исх. 20:9-11).

Но это единственная заповедь из Десяти, которая носила не нравственный характер, а сугубо церемониальный, и была уникальной для ветхого завета и для Израиля. Остальные же девять принадлежали к моральным и духовным абсолютным правилам и многократно повторялись и излагались во многих местах Нового Завета. Но соблюдение субботы никогда не давалось для христиан как рекомендация, а тем более как новозаветная заповедь.

Когда Иисус начинал служение, ветхий завет всё ещё был в силе, и все его требования были обязательными для евреев как особого народа этого завета.

Иисус соблюдал все требования Писания и выполнял все его условия, потому что это было Его Слово, которое Он пришёл исполнить, а не нарушить (Матф. 5:17). Но на протяжении нескольких веков различные раввинские школы добавляли правило за правилом, выходя далеко за рамки учения Писания, а во многих случаях и противореча ему (см. Матф. 15:6, 9). Но ни в одной сфере эти дополнения не были столь пространными и доведёнными до крайности, как в вопросе соблюдения субботы.

Соблюдение субботы всё ещё было церемониальной обязанностью для Израиля, но большинство евреев плохо представляло себе подлинную цель субботы — то есть для чего Бог предназначил почитать этот день. Вместо того чтобы быть днём покоя, суббота превратилась в день невыносимого бремени. Из-за тысяч искусственных правил, касающихся её соблюдения, суббота была более утомительной, чем шесть дней работы. «Отдыхать» было тяжелее, чем работать.

Еврейское предание сделало субботу даже опасной. Апокрифическая книга 1-я Маккавейская (2:31-38) описывает один случай, который произошёл во дни Иуды Маккавея, когда группа евреев отказалась в субботу защищаться от греческих воинов, возглавляемых Антиохом Епифаном. Когда воины Антиоха атаковали, евреи «не отвечали им, ни даже камня не бросили на них, ни заградили тайных убежищ своих, и сказали: „Мы все умрём в невинности нашей; небо и земля свидетели за нас, что вы несправедливо губите нас“. Нападали на них по субботам, и умерло их, и жён их, и детей их со скотом их, до тысячи душ».

Еврейский историк Иосиф Флавий пишет в «Иудейских древностях», что римскому полководцу Помпею удалось захватить Иерусалим только потому, что в субботу евреи не защищались. Согласно традиции военного искусства древнего Рима Помпей начал строить высокий вал, с которого его войска могли обстреливать город. Зная, что евреи, защищающие Иерусалим, не будут мешать ему в субботу, генерал вёл все строительные работы по субботам.

«Если бы не этот обычай, дошедший до нас от праотцов, — покоиться в седьмой день, — писал Иосиф Флавий, — этот вал никогда бы не был завершён из-за сопротивления евреев; ибо хотя наш Закон и позволял нам защищаться от тех, кто нападал на нас и угрожал нам (это была уступка), однако он не разрешает нам вмешиваться, когда наши враги делают что-либо другое».

Только один раздел Талмуда, главного собрания еврейских традиций, содержит двадцать четыре главы, в которых перечислены законы о субботе.

Один закон устанавливал, что удаляться от дома можно было только на расстояние приблизительно 900 метров; однако существовали различные исключения. Если вы клали еду в пределах 900 метров от вашего дома, то вы могли пойти туда и съесть её; и так как еда считалась продолжением дома,вы могли проделать ещё 900 метров от места, где находилась еда. Если через прилегающую улицу или переулок была переброшена верёвка, то переулок и здание на противоположной стороне могли считаться частью вашего дома.

Некоторые предметы можно было переносить только в определённое место. Другие можно было из общественного места перенести в частное помещение, и наоборот. А третьи можно было брать в любом месте и класть на свободное по закону место, — но раввины не могли прийти к согласию в том, что означали слова «любое» и «свободное»!

По правилам субботы еврей не мог переносить груз тяжелее сушёной смоквы; но если груз весил в два раза меньше, он мог переносить его дважды. Однако ограничения в пище были одними из самых подробных и пространных. Нельзя было есть ничего, что было больше оливки; и даже если вы попробовали половину оливки и, обнаружив, что она гнилая, выплюнули её, считалось, что вы съели половину дозволенного.

Было запрещено подбрасывать предмет одной рукой и ловить его другой.

Если суббота наступила до того, как вы поднесли руку с едой ко рту, то еду нужно было бросить, иначе вы оказались бы виновны в ношении груза.

Портные в субботу не носили с собой иголку, потому что боялись впасть в искушение починить одежду и таким образом выполнить работу. Нельзя было ничего покупать или продавать, нельзя было красить или стирать одежду. Нельзя было открывать письмо даже рукой язычника. Нельзя было зажигать или гасить огонь — даже если это была лампа, хотя уже горящим огнём можно было пользоваться в определённых пределах. По этой причине некоторые ортодоксальные евреи сегодня используют автоматические таймеры для включения света в своих домах задолго до начала субботы. Если они забудут вовремя его включить, то должны будут провести весь вечер в темноте.

Ванну нельзя было принимать из боязни, что вода могла пролиться на пол и «вымыть» его. Нельзя было двигать стулья, потому что, потянув их, можно было сделать борозду; женщина не должна была смотреть на себя в зеркало, иначе, увидев седой волос, она попыталась бы его вырвать. Нести разрешалось ровно столько чернил, сколько хватило бы для написания двух букв алфавита; запрещалось носить даже искусственные зубы, потому что они превышали установленный лимит для поднимаемых тяжестей.

Из-за этих пустяковых ограничений, возведённых в правило, еврей в субботу не мог сорвать для еды даже горсть зерна, если только он не голодал — что зачастую трудно было определить и что было бы причиной серьёзных разногласий. Если человек заболевал в субботу, его лечили лишь так, чтобы он не умер. Лечение, которое приводило к улучшению состояния, объявлялось работой и поэтому запрещалось. Определить, сколько еды, медикаментов или перевязок необходимо, чтобы поддержать в человеке жизнь — и не больше, само по себе было невыносимым бременем.

Помимо всего прочего в субботу евреям было запрещено шить, пахать, жать, молоть, печь, молотить, вязать снопы, веять, просеивать, красить, стричь, прясть, месить тесто, разъединять или свивать две нитки, завязывать узлом или развязывать узел и делать две стёжки.

Суббота была чем угодно, только не отдыхом. Она стала временем гнетущего разочарования и тревоги. Людям до смерти надоела эта система, навязанная нечестивыми, мирскими законниками, и люди действительно были «труждающимися и обременёнными» (Матф. 11:28).

Фраза «в то время» (ср. 11:25) не обязательно означает, что описанные далее события произошли сразу за упомянутыми. Скорее, эти события произошли в один и тот же период времени (от слова кайрос, время года).

То, что Иисус со Своими учениками проходил засеянными полями в субботу, само по себе было нарушением еврейской традиции, хотя Писание при этом не нарушалось. И сам факт, что они проголодались, указывает, что в поле они находились не с целью найти какую-нибудь еду. Они просто проходили мимо. Так как в еду употреблялось только созревшее зерно, то этот инцидент произошёл, вероятно, в конце марта или начале апреля (время созревания злаков в долинах Иордана), то есть незадолго до Пасхи.

Дорог, в том смысле как мы представляем их сегодня, было мало. Люди путешествовали по широким тропинкам, которые вели от города к городу и проходили через пастбища и засеянные поля. Идя по этим тропам, путешественники находились на расстоянии вытянутой руки от злаков, растущих по обе стороны. Гостиницы даже в городах и сёлах были редким явлением, а между городами их вовсе не было. Если у путешественника заканчивалась еда или путешествие по каким-то причинам затягивалось, он должен был жить за счёт плодов от земли. Признание Господом такой нужды проявилось в соответствующем законе Моисея: «Когда войдёшь в виноградник ближнего твоего, можешь есть ягоды досыта, сколько хочет душа твоя, а в сосуд твой не клади. Когда придёшь на жатву ближнего твоего, срывай колосья руками твоими, но серпа не заноси на жатву ближнего твоего» (Втор.23:24-25).

Ученики не собирали урожай в субботу, что было запрещено законом Моисея (Исх. 34:21), а просто утоляли свой голод, что разрешалось 23-й главой Второзакония. Однако раввинская традиция нелепо истолковала растирание зерна в руках (что делали ученики; см. Лук. 6:1) как молотьбу, а сдувание мякины — как веяние. Талмуд гласил: «Если человек раскатывает пшеницу, чтобы избавиться от шелухи, это — просеивание. Если он трёт колосья пшеницы, это — молотьба. Если он очищает боковую оболочку, это — просеивание. Если он толчёт колосья, это — размалывание. А если он подбрасывает зерно в руке, это — веяние».

Ученики оставили всё, чтобы следовать за Христом. У них не было иного источника дохода, кроме редких даров от их семей и собратьев по вере. Когда они проголодались и начали срывать колосья и есть, они действовали в рамках своих духовных и общественных прав. Они жили верой, и божественный закон этой земли обеспечивал им такую поддержку. Иисус не отговаривал учеников, и, вероятно, Сам присоединился к ним.

Обвинение 

“Фарисеи, увидев это, сказали Ему: «Вот, ученики Твои делают, чего не должно делать в субботу»” (Мф.12:2)

Кто-то может спросить, а что делали в полях сами фарисеи или как они могли увидеть Иисуса и Его учеников. Возможно, что для этих самозваных хранителей традиций были сделаны некоторые исключения, как для полицейских, которые могут иногда нарушать определённые законы, исполняя свои обязанности.

Само обвинение, что ученики Иисуса делали то, чего не должно делать в субботу, было грехом, потому что ставило человеческую традицию на один уровень с Божьим Словом. Раввинская традиция не была официальным еврейским законом, но так как её соблюдали веками, то в умах большинства евреев, особенно книжников и фарисеев, она приобрёла этот статус. Божье Слово чтилось на словах и было мнимым основанием для составления преданий. Но Писание не изучали и тем более не соблюдали; оно скорее использовалось как средство для оправдания традиций, многие из которых фактически ему противоречили и «[устраняли] заповедь Божью» (Матф. 15:6).

Фарисеи обвиняли Господа и Его учеников в том, что они не подчинялись их человеческим традициям, извратившим Божий замысел субботы, согласно которому человек должен был обрести особый день отдыха, а не тяжёлый день мучений.

Наставление 

“Он же сказал им: «Разве вы не читали, что сделал Давид, когда проголодался сам и бывшие с ним? Как он вошёл в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам? Или не читали ли вы в законе, что в субботу священники в храме нарушают субботу, однако невиновны? Но говорю вам, что здесь Тот, Кто больше храма; если бы вы знали, что значит: „милости хочу, а не жертвы“, то не осудили бы невиновных, ибо Сын Человеческий — Господин и субботы»” (Мф.12:3-8)

Вопрос «Разве вы не читали, что сделал Давид?..» был задевающим за живое сарказмом, потому что история с Давидом, упомянутая Иисусом, конечно же, была из Писания, в котором фарисеи считали себя выдающимися знатоками и на страже которого они стояли. Они, должно быть, были вне себя от гнева, когда Иисус, фактически, сказал им: «Неужели вы, учителя Писания, не знаете, о чём там говорится?» В ответ на ложное обвинение фарисеев Иисус раскрыл цель Бога относительно субботы. В частности, Он указал на три положения, которых не было в замысле Бога.

Как и другие девять заповедей, заповедь о соблюдении субботы была дана, чтобы поощрять любовь к Богу и к ближнему. В первых трёх заповедях любовь проявляется через благоговение, верность и святость. Остальные семь учат любить других людей, поступая с ними добропорядочно, бескорыстно и справедливо, а также уважая их собственность, права и благополучие.

Однако книжники и фарисеи ничего не знали о любви — о любви к Богу или к людям. Они были законниками, функционерами, попавшими в сети своей собственной системы бесчисленных, бесполезных традиций. Вместо того чтобы исполнять закон, любя своих ближних, как себя (Лев. 19:18; ср.Рим. 13:8-10), они пытались исполнять его с помощью лишённых любви и жизни традиций.

Здесь Иисус вновь подтверждает, что суббота была дана для прославления Бога и для пользы человека. Её цель никогда не была в том, чтобы ограничить проявление любви в служении Богу, в делах милосердия или в восполнении нужд.

Суббота не запрещает удовлетворять нужды

“Он же сказал им: «Разве вы не читали, что сделал Давид, когда проголодался сам и бывшие с ним? Как он вошёл в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам?»” (Мф.12:3-4)

Давид был величайшим героем в глазах евреев, его любили и почитали даже больше, чем патриархов и пророков. Он был великим царём, поэтом и воином. Иисус напомнил фарисеям знакомую историю о Давиде и бывших с ним, когда они спасались от завистливого и мстительного Саула, убегая на юг от Гивы. Когда они пришли в Номву, где тогда находилась скиния, они попросили еды. Ахимелех, священник, дал им хлебы предложения, которых не должно было есть ни Давиду, ни бывшим с ним, а только одним священникам, поскольку не было «под рукой простого хлеба» в скинии (1 Цар. 21:4).
Хлебы предложения пекли один раз в неделю, и каждую субботу двенадцать свежих хлебов (символизирующих двенадцать колен) клали вместо предыдущих, которые могли съесть только священники. Однако в этом конкретном случае Давиду и его людям, ослабевшим от голода, было сделано исключение. Этим они не оскорбили Бога. Бог не наказал ни Ахимелеха, ни Давида. Господь был готов нарушить церемониальные правила, если необходимо было удовлетворить нужды Его возлюбленного народа.

Если Бог при определённых обстоятельствах позволяет нарушать Свои собственные законы ради благополучия Своего народа, сказал Иисус, то тем более ради этой цели Он разрешает нарушать бесполезные и глупые человеческие традиции.

Суббота не ограничивает служение Богу

“Или не читали ли вы в законе, что в субботу священники в храме нарушают субботу, однако невиновны? Но говорю вам, что здесь Тот, Кто больше храма” (Мф.12:5-6)

Иисусу не нужно было объяснять фарисеям, что Он имел в виду, когда говорил, что в субботу священники в храме нарушают субботу. Фарисеи неоднократно читали в законе, что священникам не только разрешалось, но от них требовалось совершать многие дела в субботу, которые в противном случае нарушали бы Божий закон об отдыхе, не говоря уже о раввинской традиции.

Исполняя свои обязанности в скинии, а затем в храме, священники, совершающие служение, должны были зажигать огонь на жертвеннике, убивать жертвенных животных, а затем поднимать тушу и класть её на жертвенник. Жертв, приносимых в субботу, было, фактически, в два раза больше обычного, и требовали они в два раза больше усилий, чем обычная ежедневная жертва (Числ.28:9-10; ср. Лев. 24:8-9).

Самый строгий фарисей считал священников, которые несли служение в храме, невиновными в нарушении субботы, несмотря на то, что в этот день они трудились намного больше, чем в другие дни. Таким же образом и христианин, придерживающийся самых строгих правил, не считает проповедь, проведение урока в воскресной школе, руководство молодёжной группой или любую другую подобную работу осквернением Господнего дня, несмотря на то что эта деятельность требует больших усилий.

Указав на непоследовательность законнических размышлений фарисеев, Иисус привёл их в смущение и гнев. Но гнев фарисеев перешёл в ярость, когда Иисус произнёс: «Но говорю вам, что здесь Тот, Кто больше храма».

Даже если они и не поняли сразу, что Иисус говорит о Себе, всё равно Его слова привели их в ужас — потому что ничто, кроме Самого Бога, не могло быть больше храма. Сегодня даже современным евреям, не говоря уже о язычниках, трудно представить, насколько евреи в дни Иисуса почитали храм.

Поскольку ранее Иисус уже заявлял о Своей божественности (см., напр.,9:2-6; 11:3-5, 25-27), фарисеи, вероятно, поняли, что Иисус говорил о Себе, что Он больше храма, то есть утверждал, что Он — Бог. Несколько мгновений спустя Иисус рассеял все их сомнения относительно сказанного Им (12:8).

Однако в тот момент Господь не ставил перед Собой цель доказать Свою божественность. Он хотел лишь указать в свете этой божественности, что имел право отменять правила субботы по Своему усмотрению, — гораздо более, чем Давид, который имел право нарушить законы скинии, или священники, которые имели право нарушать законы субботы, неся служение в храме.

Суббота не запрещает совершать дела милосердия

“если бы вы знали, что значит: «милости хочу, а не жертвы», то не осудили бы невиновных, ибо Сын Человеческий — Господин и субботы” (Мф.12:7-8)

Третье замечание Иисуса о субботе заключалось в том, что соблюдение субботы никогда не ограничивало проявление милосердия, о чём фарисеи знали бы, если бы действительно понимали и почитали Писание, как они это утверждали.

Если бы они знали, что Господь имел в виду, когда сказал: «Милости хочу, а не жертвы», они не осудили бы невиновных за то, что те якобы нарушили субботу. Только этой единственной истины — части одного стиха из книги Осии (6:6а) — было достаточно, чтобы вразумить фарисеев и любого искреннего еврея, чего же в первую очередь Бог желает для Своего народа.

Слово «жертва» здесь символизирует всю Моисееву систему ритуалов и церемоний, которая всегда имела второстепенное и временное значение в Божьем плане. Жертва была лишь символом, средством, указывающим, что в будущем Бог по Своей милости совершит то, чего ни один человек, и тем более ни одно животное, не может обеспечить.

Соблюдение субботы было своего рода жертвой, символическим служением Господу в послушании Его заповедям. Это было напоминанием о Божьем завершении сотворения мира и намёком на совершенный покой, которого с нетерпением ждёт Его искупленный народ и который он обретёт в спасении и на небесах.

Даже по ветхому завету, который требовал соблюдения субботы, это соблюдение не заменяло сердечной праведности и милости, которые характеризуют верных Божьих детей. Бог милосерден, и Он повелевает Своему народу быть милосердным.

По Своему милосердию Бог иногда отменяет Свои законы. Если бы Он этого не делал, никто из нас не мог бы спастись, — или даже родиться, — потому что Адам и Ева погибли бы в тот же миг, когда согрешили. И не только это, но Бог всегда проявлял милосердие, подвергая временному наказанию за нарушение Его законов.

Господь желает не осудить людей за грех, а спасти их от него. Он осуждает только тех, кто не принимает Его милости (ср. 2 Пет. 3:9). И если высшими качествами праведного, святого Бога являются любовь и милосердие, — причём в такой мере, что Он милостиво отменяет наказание за нарушение некоторых Его законов ради пользы человека, — насколько же больше обязаны Его всё ещё греховные дети отражать Его милость?

Так как суббота была особым днём Господа по ветхому завету, благочестивый еврей должен был особенно заботиться о том, чтобы в этот день по примеру Господа проявлять милость. Но так как фарисеи и большинство других евреев были далеки от Бога, они также были далеки от понимания Его природы и Его воли. Наставление Иисуса относительно цели соблюдения субботы ещё больше обвинило фарисеев в неверии и жестокосердии.

Именно они были истинными нарушителями субботы, потому что «устранили заповедь Божью преданием» своим (Матф. 15:6). Те, кто осудил невиновных, сами стали осуждёнными. Они отказались проявить милосердие не потому, что им не хватало преданности Божьему закону, а потому, что им недоставало милосердия.

Чтобы подтвердить Свою власть говорить то, что Он сказал, Иисус добавил: «Ибо Сын Человеческий — Господин и субботы». Это утверждение, должно быть, лишило фарисеев дара речи. То, что Господь подразумевал во фразе «Тот, Кто больше храма» (12:6), теперь Он выразил недвусмысленно.

Иисус стоял перед ними и заявлял, что Он больше Божьего храма и Божьей субботы. Он был Богом, Сыном Человеческим, божественным Мессией, в честь Которого был возведён храм и для поклонения Которому была установлена суббота.

Так как Господин субботы пришёл, тень Его субботнего покоя больше не была необходимостью и не имела силы. Новый Завет не требует соблюдения субботы, а предоставляет человеку свободу: выделять какой-либо день как особо почитаемый или нет. Единственное требование состоит в том, что, какую бы позицию мы ни заняли, всё должно быть для прославления Господа (Рим. 14:5-6); и ни один верующий не имеет права навязывать свои представления по этому поводу кому бы то ни было (Гал. 4:9-10; Кол.2:16).

Со дней ранней Церкви (Деян. 20:7; 1 Кор. 16:2) христиане отделили воскресенье, первый день недели, как особый день поклонения, общения и пожертвований, потому что в этот день наш Господь воскрес из мёртвых. Но День Господень — это не «христианская суббота», как считали многие на протяжении веков, а некоторые считают и по сей день.

Пример 

“И, уйдя оттуда, вошёл Он в синагогу их. И вот, там был человек, имеющий сухую руку. И спросили Иисуса, чтобы обвинить Его: «Можно ли исцелять в субботу?» Он же сказал им: «Кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадёт в яму, не возьмёт её и не вытащит? Сколько же человек лучше овцы! Итак, можно в субботу делать добро». Тогда говорит человеку тому: «Протяни руку твою». И он протянул, и стала она здорова, как другая” (Мф.12:9-13)

Не ожидая реакции фарисеев, Иисус сразу же вошёл в синагогу их, в само, так сказать, их логово, и дал им наглядный пример истинного соблюдения субботы и Своей власти как над человеком, так и над субботой.

То, что произошло в синагоге, было задумано Иисусом по только что упомянутой причине, но фарисеи, увидев человека, имеющего сухую руку, посчитали, что появилась отличная возможность уловить Иисуса. Полностью проигнорировав напоминание Иисуса из Писания, что Бог желает «милости,а не жертвы» (ст. 7), они спросили Иисуса: «Можно ли исцелять в субботу?» Единственно, для чего они слушали то, что говорил Иисус, или смотрели на то, что Он делал, так это для того, чтобы обвинить Его. Они стремились не истину понять, а найти способ избавиться от этого новоявленного раввина, Который посмел святотатствовать по поводу их уважаемых традиций и богохульствовал, выдвигая Свои притязания.

Их вопрос Иисусу указывает на то, что они признавали Его способность исцелять. Так как чудесная сила Иисуса была неоспорима, Его противники пытались умалить её значение с помощью таких средств как обвинение Его в изгнании бесов силой сатаны (Матф. 9:34; 12:24). Его чудеса ещё больше побуждали их уничтожить Его (Матф. 12:14). Одни и те же знамения смиренных убеждали в божественности и мессианстве Иисуса, а гордых утверждали в неверии и отвержении.

Фарисеи выбрали человека, имеющего сухую руку, чтобы испытать Иисуса, потому что исцеление этого человека не было вопросом жизни и смерти, что, согласно их традиции, было единственным оправданием для оказания медицинской помощи в субботу. Они рассуждали, что если Иисус действительно от Бога, то Он будет уважать эту традицию и подождёт до следующего дня, чтобы исцелить этого человека.

Пример с овцой, упавшей в яму в субботу, являл собой расчётливое оправдание нарушения субботы, которое было, по-видимому, предусмотрено традициями. Толкователь Уильям Хендриксен говорит: «Можно с уверенностью сделать вывод, что вопрос, заданный Иисусом в тот момент, указывает на существование конкретного закона, разрешавшего такие действия».

В любом случае, вопрос Иисуса был риторическим, а ответ предполагал следующее: любой еврей, включая фарисея, нашёл бы способ спасти свою овцу в такой ситуации. Если существовало правило, разрешающее ему так поступать, он без сомнения воспользовался бы им. Если бы такого правила не было, он нашёл бы способ обойти закон или приспособить его для того, чтобы спасти свою овцу. Согласно ли традиции, или вопреки ей, он нашёл бы способ вытащить овцу. Фарисеи не спорили с Иисусом по этому поводу, что доказывает правильность предполагаемого ответа.

Поэтому Господь заявил: «Сколько же лучше человек овцы!» Ни один фарисей не стал бы утверждать, что овцы представляют собой такую же ценность, как люди, которые, как они знали, были сотворены по образу Божьему. Но на деле фарисеи обращались с людьми с меньшим уважением, чем со своими животными, потому что в своих сердцах они не уважали своих ближних, включая собратьев-евреев, не говоря уже о любви к ним. Они пренебрегали человеческой жизнью и благополучием, подчиняя всё религиозной традиции.

Одна из самых явных трагедий индуизма состоит в его пренебрежительном отношении к человеческому благополучию во имя человеческого благополучия. Нищему не дают кушать, потому что это будет вмешательством в его карму и не позволит ему выстрадать свой путь к следующему, более высокому уровню существования. Муху не убивают, потому что это какой-то перевоплощённый горемыка из прошлых веков. По той же причине не убивают крыс, им позволено поедать и портить продовольственные запасы без всяких помех. Коров считают священными и кормят их всем, чем можно, в то время как люди голодают.

Таким же образом фарисеи презирали других людей, проявляя больше сострадания к овце, чем к искалеченному человеку, который был им собратом-евреем. Марк пишет, что Иисус затем спросил фарисеев: «„Должно ли в субботу добро делать или зло делать? Душу спасти или погубить?“ Но они молчали» (Марк. 3:4). Если бы они одобрили добрые дела и спасение жизни, они бы стали противоречить традиции; а, с другой стороны, они не могли поддержать злые дела или убийство. Они попали в западню нелогичности своих безжалостных традиций, не имеющих ничего общего с Писанием.
Внешне им не оставалось ничего, кроме как промолчать; но внутренне они «пришли в бешенство» (Лук. 6:11).

Поэтому Господь Сам ответил на вопрос: «Итак, можно в субботу делать добро» — сделав при этом, несомненно, сильный акцент на слове «можно».

В этот момент праведный гнев Иисуса столкнулся с неправедным гневом фарисеев. «И, посмотрев на них с гневом» (Марк. 3:5), Иисус говорит человеку тому: «Протяни руку твою». И он протянул, и стала она здорова, как другая. Иисус не только одобрил совершение добра в субботу, но Сам и сделал добро. Как Господин субботы Он продемонстрировал, что суббота, пожалуй, была лучшим днём для того, чтобы делать добро.

Заговор 

“Фарисеи же, выйдя, имели совещание против Него, как бы погубить Его” (Мф.12:14а) 

Ни сила доводов Иисуса, ни сила Его чудес не повлияли на фарисеев. Они отказались прислушиваться. Иисус явно связал сущность Бога с благожелательностью, добротой, милосердием, великодушием и состраданием; Он связал эти добродетели с соблюдением субботы. Но фарисеи не обладали ни одной из них; они «более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Иоан. 3:19). Они доверяли традиции и своим делам, и ни Божье Слово, ни Божий Сын — ничто не изменило бы их.

Так как фарисеи не могли опровергнуть истину, о которой говорил Иисус, и силу, с какой Он всё совершал, они, выйдя, имели совещание против Него, как бы погубить Его. Верные природе своего духовного отца, диавола (Иоан. 8:44), фарисеи стремились погубить то, что не могли опровергнуть.

Если бы Рим не запретил фарисеям предавать кого-либо смерти и если бы они не боялись множества людей, которые следовали за Иисусом и восхищались Им, они убили бы Иисуса сразу. Греческое слово, переведённое здесь как «совещание», включает в себя идею осуществления уже принятого решения. Враги Иисуса уже наметили погубить Его; единственное, что оставалось решить, это как.

Из Евангелия от Марка мы узнаём, что фарисеи настолько были полны решимости любой ценой погубить Иисуса, что заручились поддержкой своих обычно заклятых врагов, иродиан (3:6) — нерелигиозной и мирской политической партии, которая поддерживала Ирода, идумейского царя, наполовину еврея, купившего свой титул у Рима. Иродиане были полной противоположностью фарисеям почти во всём, и то, что фарисеи стремились объединить с ними усилия, показывает, насколько решительно они были настроены избавиться от Иисуса. Религиозные законники объединили силы с мирскими мятежниками, чтобы уничтожить врага, которого они считали более опасным, чем друг друга.

Несмотря на различия, эти две группы имели одинаковую духовную ориентацию. Обе группы игнорировали Слово Божье ради своих собственных идей, обе отвергли Его Сына, и обе были невольно верны сатане, духовному вождю современной мировой системы (ср. Иоан. 8:44). Ни языческий мир, ни еврейский народ не узнал и не принял божественного Гостя, Который сотворил их и Который пришёл, чтобы искупить их (Иоан. 1:10-11).

Как заметил Дональд Грей Барнхауз: «Именно в этот момент истории часы Израиля остановились». Так как Израиль, Богом избранный и особо благословенный народ, отверг своего Мессию, Бог отстранил его как народ «до времени, пока войдёт полное число язычников» (Рим. 11:25; ср. Деян.15:14-18).

Законничество — непримиримый враг благодати. Даже закон Моисея, будучи сам по себе требовательным, был отражением Божьей благодати, средством, направляющим людей к Иисусу Христу, Который является единственной истинной надеждой, ведущей к Богу. Как объясняет Павел, закон был «детоводителем ко Христу, чтобы нам оправдаться верой» (Гал. 3:24).

Если собственный закон Бога был только тенью, насколько же меньше духовного содержания в человеческой традиции? Если даже божественный закон не спасает, насколько же менее ценна человеческая традиция?

Как вера в традиции и добрые дела является препятствием для спасения, таким же образом она является и препятствием для верной жизни спасённых. «Так ли вы неразумны, что, начав духом, теперь оканчиваете плотью?» — спрашивает Апостол Павел верующих Галатии, которых ввели в заблуждение иудействующие законники (Гал. 3:3). «Подающий вам Духа и совершающий между вами чудеса через дела ли закона это производит или через наставление в вере?.. Христос искупил нас от проклятия закона, сделавшись за нас проклятием, ибо написано: „Проклят всякий, висящий на древе“, дабы благословение Авраамово через Христа Иисуса распространилось на язычников, чтобы нам получить обещанного Духа верой» (ст. 5, 13-14).

Вся слава Христу

Господин субботы

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий