Чудовищность распятия

“Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк и, раздев Его, надели на Него багряницу. И, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь перед Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: «Радуйся, Царь иудейский!» И плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове. И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие. Выходя, они встретили одного киринеянина по имени Симон; этого заставили нести крест Его. И, придя на место, называемое Голгофа, что значит Лобное место, дали Ему пить уксуса, смешанного с жёлчью; и, отведав, не хотел пить. Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий; и, сидя, стерегли Его там; и поставили над головой Его надпись, означающую вину Его:«СЕЙ ЕСТЬ ИИСУС, ЦАРЬ ИУДЕЙСКИЙ».Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую. Проходящие же злословили Его, кивая головами своими и говоря: «Разрушающий храм и в три дня Созидающий! Спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста». Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: «Других спасал, а Себя Самого не может спасти! Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдёт с креста, и уверуем в Него; уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: „Я Божий Сын“». Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его” (Мф.27:27-44)

Распятие Иисуса Христа является кульминационным событием в истории искупления, основным моментом в Божьем плане спасения. На кресте, где Господь Иисус понёс на Себе грехи всего мира, Божий труд искупления достиг своей вершины. Но в распятии Христа проявилась в высшей степени и порочность человека. Казнь Спасителя стала самым отвратительным проявлением зла в истории человечества, выражением всей глубины порочности человека. Поэтому смерть Иисуса Христа, бывшая высшим откровением благодатной любви Божьей, в то же время стала крайним проявлением греховности человека.

В то время как Евангелие от Иоанна описывает распятие в основном с точки зрения Божьей искупительной любви и благодати, Евангелие от Матфея прежде всего указывает на порочность людей. Грех, живущий в человеке, попытался убить Иисуса вскоре после Его рождения; он предпринял все усилия, чтобы опорочить учение Иисуса, и сделал всё, чтобы сбить с толку и развратить Его последователей. Грешные люди предали Христа, отреклись от Него, арестовали, оклеветали и избили Его. Однако высшая степень человеческой порочности проявилась в распятии Христа.

Дэвид Томас писал:

“Греховность возрастала на протяжении тысячелетий. Она приводила к нечестию и преступлениям, которые терзали поколения людей, причиняя им страдания. Греховность часто заставляла вселенскую справедливость метать огненные молнии возмездия на этот мир. Но теперь она выросла и достигла зрелости; она сосредоточилась вокруг креста в таком огромном соотношении, какого никогда прежде не бывало; она совершает такое чудовищное преступление, по сравнению с которым самые ужасные из её прошлых «подвигов» меркнут и бледнеют, настолько они незначительны. Она распинает Господа жизни и славы.”

Враги Иисуса настолько Его ненавидели, что даже Его смерть, казалось, разочаровала их, потому что Его страдания и смерть на кресте были последней для них возможностью излить свою злобу. Бессердечность и злобность слов и поступков тех, кто принимал участие в распятии Христа, не поддаётся никакому описанию.

В 27:27-44 показаны четыре группы причастных к распятию порочных людей, которые избивали Христа и насмехались над Ним: невежественные грешники (ст. 27-37), признанные грешники (ст. 38), непоследовательные грешники (ст. 39-40) и религиозные грешники (ст. 41-44).

Невежественные грешники

“Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк и, раздев Его, надели на Него багряницу. И, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь перед Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: «Радуйся, Царь иудейский!» И плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове. И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие. Выходя, они встретили одного киринеянина по имени Симон; этого заставили нести крест Его. И, придя на место, называемое Голгофа, что значит Лобное место, дали Ему пить уксуса, смешанного с жёлчью; и, отведав, не хотел пить. Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий; и, сидя, стерегли Его там; и поставили над головой Его надпись, означающую вину Его: «СЕЙ ЕСТЬ ИИСУС, ЦАРЬ ИУДЕЙСКИЙ»” (Мф.27:27-37)

Невежественными грешниками были бесчувственные римские воины, непосредственно распинавшие Христа. Они повиновались приказу Пилата, который после всех стычек с еврейскими религиозными вождями испугался и уступил им. Римский правитель несколько раз провозглашал, что Иисус невиновен, но из боязни вызвать бунт, который наверняка стоил бы ему карьеры, а возможно, и жизни, он сдался, согласившись на казнь. Он нарушил римское правосудие, решив осудить Человека, Которому никто не мог предъявить законного обвинения в каком-либо преступлении против государства. Пилат согрешил против своих собственных убеждений, честности и совести, а также против истины. Он променял свою вечную душу на временную безопасность.

Еврейские вожди поступили ещё хуже. Они нарушили не только принципы справедливости, изложенные в Писании, но и собственные раввинские традиции. Хотя они не смогли должным образом обвинить Иисуса в грехе против Бога, они решили уничтожить Его любой ценой, поступившись даже Писанием, справедливостью, истиной и праведностью. Несмотря на то что воины правителя выполняли приказ Пилата бичевать Иисуса и распять Его (ст. 26), они проявили и свою собственную греховность, превысив свои полномочия и сделав больше того, чего требовал от них долг. Взяв Иисуса в преторию, они решили публично посмеяться над узником и собрали на Него весь полк.

Римский полк мог насчитывать до шестисот воинов, и поскольку этот полк служил римскому правителю в его претории, в крепости Антония в Иерусалиме, он, вероятно, состоял из отборных легионеров. Не обязательно все или большинство из них были итальянцами, потому что Рим обычно набирал воинов из оккупированных стран. Так как большинство людей не хотели воевать против собственного народа, воинов часто посылали в соседние регионы, где говорили на том же или родственном языке. Можно быть уверенным, что среди воинов этого полка не было евреев, потому что римские власти освободили евреев от военной службы в римских войсках. Возможно, что военный контингент в Иерусалиме состоял в основном из сирийцев, которые говорили на арамейском языке, самом распространённом разговорном и коммерческом языке Палестины.

Так как штаб-квартира Пилата находилась в Кесарии, этот полк, возможно, располагался именно там, сопровождая прокуратора в его поездках как военный эскорт. Если это так, то эти воины, скорее всего, были гораздо меньше знакомы с иудаизмом, чем обычный римский воин в Иерусалиме, и, вероятно, никогда не слышали об Иисусе. Для них это был очередной осуждённый узник, над которым они могли издеваться сколько угодно, лишь бы он остался жив до назначенной казни. Если они и считали Иисуса особенным узником, то только потому, что Он претендовал на высший титул ― царя. Поэтому их глумление над Иисусом никак не связано с религиозной враждой или личной неприязнью к Нему.

Их издевательства были ужасны, им нет оправдания. Но совершали они это по причине духовного невежества.

Лицо Иисуса опухло от побоев, нанесённых Ему храмовой стражей, и было оплёвано Его еврейскими мучителями. Всё Его тело было покрыто страшными кровоточащими ранами, которые причиняли невыносимую боль. Через ужасные рваные раны по всему телу, от плеч и ниже, были видны мышцы, связки, кровеносные сосуды и, возможно, даже внутренние органы. Так как Иисус ничего не произносил в течение последнего часа, воины, по-видимому, сочли Его за сумасшедшего, достойного лишь быть посмешищем. Они решили представить Его как глупца, посмевшего притязать на царственность.

Для них не имело никакого значения то, что Иисус не причинил лично им никакого вреда или что, согласно римскому закону, Он был совершенно невиновен. Их учили выполнять приказы, зачастую содержащие требование убивать или мучить людей. Иисус был официально осуждён, и никакое чувство справедливости или пристойности, не говоря уже о милости и сострадании, не могло удержать их от этого бессердечного и бесстыдного глумления над Ним. Этим они показали, какое ужасное зло живёт в каждом человеческом сердце, не знающем Бога.

Пилат не провоцировал воинов на подобное издевательство над Христом, но он и не возражал против него. Несмотря на его нерешительные попытки освободить Иисуса, Пилат был известен своей жестокостью и беспощадностью. Приказав бичевать и распять Иисуса, вряд ли он испытывал угрызения совести по поводу злоупотребления насмешками. Возможно, воины устроили всё это представление на глазах у прокуратора, чтобы доставить и ему удовольствие. Воины, вероятно, разделяли ненависть их командующего к евреям и использовали эту возможность, чтобы излить всю свою злобу на этого еврея, осуждённого своими же соотечественниками. Испытывая страшные мучения и всем телом содрогаясь от боли, Иисус стал объектом жестокой игры.

Во время бичевания Иисус был либо обнажённым, либо почти обнажённым. Затем Его, вероятно, одели в Его нательную одежду без швов.

Сначала воины, раздев Его, то есть сняв нательную одежду, надели на Него багряницу, что причинило ещё большую физическую боль кровоточащему телу Иисуса. Багряница, вероятно, принадлежала одному из воинов, который пользовался ею для того, чтобы согреться холодными ночами во время ночной стражи. Марк и Иоанн сообщают, что эта одежда была пурпурного цвета (см. Марк. 15:17; Иоан. 19:2 в Новом переводе с греч. подлинника), а это значит, что багряный плащ был ближе всего по цвету к пурпурному ― традиционному цвету царей.

Сами того не подозревая, воины, использовав багряный цвет, напомнили о том, что говорил пророк Исаия: «Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как шерсть убелю» (Ис. 1:18). Как воины возложили на Иисуса багряницу, так Он добровольно возложил на Себя багряные грехи мира, чтобы верующие в Него могли получить свободу от этих грехов.

Чтобы ещё более подвергнуть Иисуса осмеянию и причинить Ему сильную боль, воины сплели и возложили Ему на голову венец из терна. В Палестине в то время произрастало очень много растений с колючками, поэтому неизвестно, какое именно растение было использовано. В насмешку воины хотели сделать венок, наподобие венка Кесаря, который тот надевал по случаю официальных торжеств и который можно было увидеть на римских монетах с его изображением. Когда этот так называемый венец водрузили Ему на голову, потекла кровь из новых ран, смешиваясь с кровью, которой уже было покрыто Его тело. Как и багряница, терновый венец тоже стал непреднамеренным символом грехов, которые Иисус очень скоро должен был взять на Себя. После грехопадения тернии и колючки стали тяжёлым напоминанием о том проклятии, которое принёс в мир грех (Быт. 3:18), ― проклятии, от которого с тех пор жаждет освободиться всё творение (Рим. 8:22).

Теперь лицо Иисуса стало ещё более неузнаваемым, а Его боль ― ещё мучительнее. Но воинам и этого было мало, и они дали Ему в правую руку трость. Наряду с багряницей и терновым венцом, трость, имитирующая скипетр, символ власти царя, также была дана для насмешки.

Такой скипетр можно было увидеть на римских монетах, изображавших Цезаря со скипетром в руке.

В довершение этих саркастических насмешек воины, становясь перед Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: «Радуйся, Царь иудейский!» Немногим раньше еврейские религиозные вожди насмехались над Иисусом как над пророком (Матф. 26:68), а теперь римские воины насмехались над Ним как над царём. Затем воины, как и евреи, плевали на Него, что считалось самым ужасным оскорблением.

Затем после этого жестокого развлечения они, взяв трость из Его рук и продолжая насмехаться над Его мнимой властью, били Его по голове, которая и без этого уже была отёкшей, израненной и кровоточила. Они как бы говорили: «Твоё царское величие ― это просто шутка. Посмотри, как легко мы можем лишить Тебя всякого достоинства и власти. Мы избиваем Тебя Твоим же скипетром. Где Твоя власть? Где Твои царские войска, чтобы защитить Тебя от Твоих врагов?» Иоанн пишет, что они били Иисуса не только тростью, но и кулаками (Иоан. 19:3).

Однажды в руках Иисуса будет настоящий скипетр, железный жезл, которым Он будет править всем миром, включая Своих сокрушённых врагов (Откр. 19:15). Тогда Бог и нечестивцы поменяются ролями, и Он сделает из них посмешище. Тогда «Живущий на небесах посмеётся, Господь поругается им» (Пс. 2:4).

Но унижение воплощённого Иисуса составляло сущность Божьего плана для Своего Сына, Который «уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным людям и по виду став, как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Фил. 2:7-8). Терпя все эти мучения и боль, Иисус не произнёс ничего ни в Свою защиту, ни в упрёк мучителям. Он предсказал Свои страдания, насмешки и распятие задолго до того, как Пилат или его воины узнали о Нём (Матф. 16:21; 20:18-19). Это был Божий план, и от плана нечестивых людей его отделяли века, потому что именно для этого Сын Божий и пришёл на Землю. В то время когда люди воплощали в жизнь свой злой и пагубный замысел, Бог воплощал в жизнь Свой благодатный план спасения. Христос выполнял божественное расписание, и даже Его враги невольно соблюдали это расписание до мельчайших подробностей.

Из Евангелия от Иоанна мы узнаём, что в это время Пилат вывел Иисуса к евреям, вновь утверждая, что не находит в Нём никакой вины.

Иисус снова стоял на крыльце Претории «в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: „Вот, Человек!“» (Иоан. 19:4-5). Несмотря на то что Пилат согласился на распятие и дал разрешение, чтобы Иисуса жестоко избили и посмеялись над Ним, правитель, очевидно, всё ещё надеялся, ― возможно, вследствие предостережения со стороны его жены, ― что Иисусу можно спасти жизнь. Но «когда… увидели Его первосвященники и служители, то закричали: „Распни, распни Его!“» И опять, как бы умывая руки в нежелании участвовать в этом несправедливом деле, «Пилат говорит им: „Возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в Нём вины“. Иудеи отвечали ему: „Мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божьим“. Пилат, услышав это слово, ещё больше устрашился» (ст. 6-8). Хотя они повторили лишь религиозное обвинение против Иисуса, было ясно, что еврейские вожди настаивали на том, чтобы Рим был их соучастником в Его казни.

По сути, они отказались распять Иисуса сами даже тогда, когда Пилат дал им на это разрешение.

Вернув Иисуса в Преторию, Пилат спросил Его, откуда Он, но не получил ответа. Потом он напомнил Иисусу, что имеет власть над Его жизнью и смертью, на что Господь ответил: «Ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; поэтому более греха на том, кто предал Меня тебе» (Иоан. 19:10-11). Хотя Пилат и не вполне понимал, что имел в виду Иисус, он, тем не менее, был убеждён в том, что Иисус не совершил ничего противозаконного, поэтому снова «искал отпустить Его. Иудеи же кричали: „Если отпустишь Его, ты не друг кесарю“» (ст. 12).

Решив держаться до конца, Пилат ещё раз вывел Иисуса «и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа», с насмешкой заметив: «Вот, Царь ваш!» Разъярённые вызывающим поведением Пилата еврейские вожди «закричали: „Возьми, возьми, распни Его!“» Желая последний раз посмеяться над ними, Пилат спросил: «Царя ли вашего распну?», на что первосвященники лицемерно ответили: «Нет у нас царя, кроме кесаря». Огорчённый и уставший Пилат смирился с несправедливостью и «предал Его им на распятие» (Иоан. 19:13-16).

Будучи представителями всего народа, первосвященники произнесли ужасные слова отступничества Израиля. Отвергнув Сына Божьего, они публично, хотя и неискренне, заявили о своей верности языческому императору.

Продолжая своё повествование, Матфей пишет, что когда ещё насмея­ лись над Ним, то сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие.

Некоторые богословы считают, что Иисус нёс только поперечную балку креста или вертикальный столб, но вполне может быть, что жертва должна была нести весь крест, который весил более 90 килограммов.
Обычно осуждённого сопровождали четыре воина, которые конвоировали его через толпу на место казни. Часто на шею узника вешали табличку, на которой было написано обвинение. Это делалось для того, чтобы предупредить других о наказании, ожидающем каждого, кто совершит подобное преступление.

Именно во время этой процессии по улицам Иерусалима теснимый со всех сторон Иисус произнёс Свою последнюю, очень короткую публичную проповедь. «И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нём, ― пишет Лука. ― Иисус же, обратившись к ним, сказал: „Дочери иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо приходят дни, в которые скажут: ‘Блаженны неплодные, и утробы неродившие, и груди непитавшие!’ Тогда начнут говорить горам: ‘Падите на нас!’ — и холмам: ‘Покройте нас!’ Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?“» (Лук. 23:27-31).

Иметь детей считалось величайшим благословением для еврейской женщины, и только трагедия невероятно страшных размеров могла заставить её желать обратного. Упоминание Иисусом зеленеющего и сухого дерева связано с известной пословицей, в которой говорилось, что если беда случается при благоприятных обстоятельствах, то при неблагоприятных условиях она ещё страшнее. Иисус хотел сказать, что если римляне творили такое беззаконие и распинали одного невинного еврея, то чего же от них можно было ждать по отношению к виновному израильскому народу? Если они распинали Человека, Который не сделал им ничего плохого, то что же они сделают с народом, который восстанет против них?

Господь, конечно же, говорил о 70 годе первого века, когда римские легионы Тита полностью разрушили храм и уничтожили большую часть населения. Израильский народ до настоящего времени полностью не оправился от этой трагедии, потому что до сих пор в Иерусалиме нет храма, нет жертвоприношения, нет священников, которые бы приносили жертвы, и больше не ведутся записи, по которым можно определить родословную. Иисус сказал, что именно этого должен был бояться израильский народ.

Так как Иисус Христос был безгрешным, с совершенно неосквернённой плотью, разумом и духом, то физически Он был таким, как Адам до грехопадения, и даже лучше. Но жестокие побои и бичевание обессилили даже Его. Он был слишком слаб, чтобы нести тяжёлый крест. Он страдал не только от мучительной физической боли, от бессонной ночи, но и испытывал дополнительные мучения оттого, что Его предали, покинули и от Него отреклись. Кроме того, Он всё ещё страдал от боли искушений и от постоянной духовной борьбы с сатаной. Теперь там не было ангелов для служения Ему, как это было после искушений в пустыне, поэтому все Его силы были на исходе. Более того, Иисус прекрасно знал, что Ему предстоит испытать неописуемую боль, когда Он возьмёт на Себя грех всего человечества и Сам станет грехом ради спасения людей. И за это Он примет на Себя гнев Своего Небесного Отца, справедливый гнев за грех.

Все эти мучения ― физические, эмоциональные и духовные, ― вместе взятые, окончательно ослабили совершенный, но крайне истощённый организм Иисуса. Поэтому по пути из Претории воины, встретив одного киринеянина по имени Симон, заставили его нести крест Иисуса.

Город Кирена был греческим поселением на северо-африканском побережье Средиземного моря, к западу от Александрии, на юг от Греции (современная территория Ливии). Это был процветающий торговый центр, где проживало много евреев. Симон ― обычное еврейское имя.
Скорее всего, этот человек был паломником, прибывшим в Иерусалим на празднование Пасхи.
Марк представляет Симона как «проходящего, … идущего с поля», или из сельской местности (Марк. 15:21), когда Иисуса вели за город.

Возможно, он был крепкого телосложения, поэтому римские воины заставили его нести крест Иисуса. Марк также пишет, что Симон был «отцом Александра и Руфа» (ст. 21), указывая на то, что эти два человека были христианами, знакомыми Марку и многим другим верующим в то время, когда он писал своё Евангелие. Так как Марк писал, вероятно, из Рима, Александр и Руф, очевидно, активно трудились в римской церкви.

Возможно, именно этого Руфа приветствовал Павел в своём Послании к Римлянам, и если это так, то «мать его и [Павла]» была женой Симона (см. Рим. 16:13).

Возможно, что Симон уверовал в Иисуса, когда нёс Его крест. То, что началось как вынужденное и, вероятно, вызвавшее возмущение физическое унижение, когда воины заставили его нести крест, открыло путь к духовной жизни. Не только Симон, но и вся его семья обрела спасение, и его жена стала как мать Апостолу Павлу.

Так как закон Моисея требовал, чтобы казнь производилась за городом (Числ. 15:35), а также потому, что повешение на дереве считалось проклятием (Втор. 21:23; ср. Гал. 3:13), Иисуса вывели на распятие за пределы Иерусалима. И так как распятие было наглядным средством показать людям, что ожидает любого, кто восстанет против Рима, кресты обычно устанавливали вдоль оживлённых дорог, если возможно, на горе, утёсе или каком-либо другом месте, хорошо видном для всех.

Место, избранное для распятия Иисуса, представляло собой гору на окраине Иерусалима, называемую Голгофа, что значит Лобное место.

Будучи отверженным как Израилем, так и Римом, Иисус «пострадал вне врат» (Евр. 13:12).

Лука тоже упоминает гору, на которой распяли Иисуса, как «место, называемое Лобное» (23:33). Как объясняется в нескольких Евангелиях, «Лобное» — это перевод греческого слова кранион, что на древнееврейском и арамейском языках звучит как Голгофа (см. Иоан. 19:17).

Несмотря на мнение некоторых богословов, Лобное место не было кладбищем, где обычно можно было найти черепа. Евреи не позволяли, чтобы мёртвые тела оставались незахороненными, и никакая часть человеческого скелета не могла лежать на виду. Скорее всего, название места связано с его видом, напоминавшим череп. Такая гора, которую обычно называют Голгофой Гордона, представляет собой традиционное место, которое можно увидеть сегодня. Находится она на небольшом расстоянии от северной стены Иерусалима.

Перед тем как пригвоздить Иисуса к кресту, который затем был установлен вертикально, воины дали Ему пить уксуса, смешанного с жёлчью. Слово, переведённое как «жёлчь», просто означает что-то горькое. Марк называет эту жидкость смирной (15:23). Смирна представляла собой наркотическое средство, используемое также как аромат (см. Пс.44:9; Прит. 7:17), как составная часть мира для помазания священников (Исх. 30:23) и как состав для бальзамирования (Иоан. 19:39). Эта смесь была достаточно дорогой, и именно её получил младенец Иисус в дар от волхвов (Матф. 2:11).

Так как распятие было предназначено причинить невыносимую боль, воины давали жёлчь, или смирну, не из жалости, а для того, чтобы притупить чувства жертвы, дабы она не оказывала отчаянного сопротивления, когда ей вбивали гвозди в руки и стопы.

Из внебиблейских источников известно, что богатые еврейские женщины часто приносили вино, смешанное со смирной, тем, кого должны были казнить, особенно через распятие. В отличие от воинов, они, следуя увещанию из Прит. 31:6, старались облегчить боль «погибающему».

Возможно, что и в этом случае женщины тоже предлагали Иисусу напиток, притупляющий боль.
Но Иисус не хотел, чтобы Его разум притупился, и, отведав эту смесь, не хотел пить. Он уже сказал в Гефсиманском саду, сначала в молитве Своему Небесному Отцу (Матф. 26:39), а затем Петру, когда Его схватили (Иоан. 18:11), что намерен испить чашу, которую Ему дал Отец.

Иисус должен был претерпеть в полной мере всю боль ― физическую, эмоциональную и духовную.

Слова «распявшие же Его» не означают, что на этом казнь завершилась. Это значит, что крест с распятым Иисусом подняли и вставили в приготовленное отверстие. В этот момент распятие началось.

Распятие как казнь появилось в Персии, где почитали божество по имени Ормазд, которое якобы считало землю священной. Преступника, предаваемого казни, должны были поднять над землёй, чтобы не осквернить землю. Поэтому его подвешивали на высокий столб и оставляли там умирать. Этот вид казни был позаимствован карфагенянами, а затем греками, но особенно широко распятие использовалось римлянами, поэтому часто люди считали его римским изобретением. Подсчитано, что до прихода в мир Христа только в Израиле римляне распяли около тридцати тысяч людей, в основном за мятеж. Поэтому распятие всего трёх человек вне Иерусалима было поистине незначительным событием в глазах Рима.

Ни один из авторов Евангелий не говорит о том, что к Иисусу была приставлена какая-то специальная охрана, чтобы обеспечить Ему безопасность по пути к кресту. Буквально в греческом тексте говорится просто: «Распявшие Его делили одежды Его». Только из слов Фомы спустя несколько дней после распятия мы узнаём о том, что руки и стопы Христа были пробиты гвоздями (Иоан. 20:25) и что Он не был просто привязан к кресту верёвками или ремнями, как это часто бывало при такой казни.

Судя по внебиблейским описаниям распятия в новозаветные времена, Иисуса положили на крест ещё на земле. Сначала к вертикальной балке пригвоздили Его ступни, затем Его руки положили вдоль горизонтальной балки и пригвоздили их, пронзив запястья, чуть выше ладони. Тело было положено таким образом, что в вытянутом положении колени были слегка согнутыми. Затем крест подняли и опустили в отверстие, что вызвало страшную боль, когда Его тело повисло на только что пробитых руках и ногах.

В своей книге «Жизнь Иисуса Христа» Фредерик Фаррар описывает распятие следующим образом:
Смерть через распятие, похоже, вобрала в себя всё самое ужасное и отвратительное, что может быть связано с болью и смертью, ― головокружение, судороги, жажду, голод, бессонницу, травматическую лихорадку, позор, причём позор публичный, продолжительность мучений, ужас ожидания, омертвение нанесённых ран. При том вся эта боль была в такой степени, что мучения можно было вытерпеть, но их интенсивность не достигала предела, за которым страдалец мог получить облегчение, потеряв сознание.
Из-за неестественного положения тела каждое движение для жертвы было мучительным; рваные вены и повреждённые сухожилия пульсировали с непрекращающейся болью; в открытых воспалённых ранах развивалась гангрена [когда жертва умирала на кресте на протяжении нескольких дней]; артерии ― особенно головного мозга и брюшной полости ― вздувались и угнетались от избытка крови, и по мере того, как все эти проявления усугублялись, жертву мучили острые приступы страшной жажды. Все эти физические осложнения вызывали внутреннее возбуждение и тревогу, что превращало надвигающуюся смерть (этого неведомого врага, от приближения которого человек обычно содрогался) в прекрасное и желаемое освобождение.

Ясно одно ― казни в первом веке не были похожи на современные, потому что не были быстрыми и безболезненными, и никто не заботился о том, чтобы не оскорбить достоинство преступника. Напротив, казнь должна была стать страшным мучением и унижением для него. Это важно понимать, чтобы лучше представить мученическую смерть Христа.

Доктор Трумэн Дэвис так описывает распятие Иисуса:

“В этот момент наблюдалось ещё одно явление. От сильной усталости рук в мышцах возникали сильные судороги, которые причиняли Иисусу ужасную, неослабевающую, пульсирующую боль. Из-за этих судорог Он не мог подталкивать Себя вверх. Когда Он всем телом повис на руках, грудные мышцы ослабли и межрёберные мышцы не могли сокращаться.
Иисус мог сделать вдох, но не мог выдохнуть. Он изо всех сил пытался поднять Себя вверх, упираясь ногами, чтобы сделать хотя бы короткий вдох. Таким образом, углекислый газ понемногу скапливался в лёгких и в крови, и судороги частично отпускали. Он мог судорожно подтолкнуть Своё тело вверх, чтобы вдохнуть живительный кислород… Для Иисуса это были часы мучительной боли; страшные, раздирающие судороги то накатывали, то отпускали; из-за частичного удушья Он не мог полноценно дышать; жгучая боль пронзала спину, когда Он, поднимаясь и опускаясь вдоль шероховатого столба, рвал ткани на уже и без того израненной спине. Затем добавилось ещё одно мучение. По мере того как околосердечная сумка наполнялась сывороткой, она начинала всё сильнее и сильнее сжимать сердце, причиняя глубокую давящую боль в грудной клетке.
Вот почти и всё… Сжатое сердце пытается вытолкнуть тяжёлую, густую, инертную кровь в ткани. Измученные лёгкие предпринимают отчаянную попытку вдохнуть хоть маленький глоток воздуха.”

Однако цель Матфея состояла не в том, чтобы подробно описать физическое состояние Иисуса, умирающего на кресте, а скорее в том, чтобы передать характер распятия.

Пока Иисус испытывал все эти мучения, бессердечные воины были совершенно невозмутимы, поскольку им не раз приходилось распинать людей. Они ничего не знали об Иисусе, кроме того, что было написано на табличке над Его головой как саркастическая насмешка Пилата. Они наверняка слышали, как Пилат, прокуратор этого региона и их военачальник, несколько раз заявлял, что Иисус не совершил никакого преступления против Рима. Но Иисус, вероятно, был не первым невиновным узником, которого они видели казнённым. У них не было религиозного интереса к личности Иисуса, и для них не имело никакого нравственного значения то, что Он был невиновен. Из-за своего греховного невежества они тоже стали насмехаться над Иисусом, говоря: «Если Ты Царь иудейский, спаси Себя Самого» (Лук. 23:36-37).

Иисус многократно говорил Своим ученикам о том, что Его ожидают страдания, насмешки и смерть. То же самое предсказывал Исаия и другие пророки за сотни лет до этого момента. Мессия «был презрен и умалён перед людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лицо своё. Он был презираем, и мы ни во что ставили Его» (Ис. 53:3). Он не просто должен был пострадать несправедливо от рук грешных людей, но должен был претерпеть страдания ради тех, кто причинил Ему эти страдания ― что, в широком смысле, включает в себя всех падших, грешных людей, которые когда-либо жили или будут жить. «Он изъязвлен был за грехи наши, — продолжает Исаия, — и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились… Господь возложил на Него грехи всех нас» (ст. 5-6).

Известно, что христиане в ранней Церкви умоляли Бога простить их за те страдания, которые они причинили Иисусу и о которых они не знали. Они понимали, что не в состоянии постичь в полной мере ту боль, которую Он претерпел от рук людей, ― боль, причиной которой стали и их грехи.

Еврейские мужчины обычно носили пять предметов одежды: сандалии, нижнюю рубашку, головной убор, пояс и верхнюю накидку, или хитон. Четыре воина поделили между собой первые четыре предмета из одежды Иисуса, бросая жребий. Так как «хитон… был не сшитый, а весь тканый сверху», они решили не делить его на четыре части, а «[бросить] о нём жребий, чей будет» (Иоан. 19:23-24). Затем они сели недалеко от креста и, сидя, стерегли Его там. Четыре стражника должны были оставаться возле распятой жертвы, пока не станет ясно, что человек умер. Они должны были обеспечить охрану, чтобы родственники не освободили распятого или не попытались облегчить его участь, умертвив его более быстрым способом.

Последней насмешкой над Иисусом и публичным оскорблением для еврейских вождей было то, что Пилат приказал воинам (см. Иоан. 19:19а) поставить над головой Его надпись, означающую вину Его: «Сей есть Иисус, Царь иудейский». Матфей записал сокращённый вариант полной надписи, которая гласила: «Иисус Назорей, Царь иудейский, … и написано было по-еврейски, по-гречески, по-римски» (Иоан. 19:19б-20).

В то время на греческом языке говорили почти во всей империи, на арамейском (язык, родственный древнееврейскому) говорили в Палестине, а латинский, или римский, был официальным языком Рима. Сделав надпись на трёх языках, прокуратор был уверен, что все люди, проходившие мимо, могли прочитать её.

Первосвященники настаивали на том, чтобы надпись изменили и написали так: «Он говорил: „Я Царь иудейский“». Но Пилат отказался уступить им, заявив окончательно: «Что я написал, то написал» (Иоан. 19:21-22).

Признанные грешники Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую (27:38)

Вторая группа людей, присутствовавшая там во время казни, состояла просто из двух разбойников, которых можно назвать признанными грешниками. Слово лестес (разбойники) означает бандита, который ворует, забирая добычу силой. Эти люди были не мелкими воришками и даже не обычными грабителями. Это были жестокие бандиты, которым доставляло удовольствие мучить, насиловать, а часто и убивать своих жертв. Возможно, они были сподручниками Вараввы, которому, вероятно, было назначено висеть на среднем кресте, если бы его не отпустили и Иисус не занял его место. Они были не патриотами, которые грабили римлян ради освобождения своей страны, а закоренелыми преступниками, которые заботились лишь только о себе. Поэтому они представляли такую же угрозу для своих соотечественников, как и для римлян.

По всей вероятности два разбойника были евреями или, по крайней мере, жили в еврейском обществе в Палестине, а потому могли иметь хоть какое-то представление об иудаизме и о еврейском Мессии. Скорее всего, они знали кое-что об Иисусе из Назарета и о том, что Он и Его ученики утверждали, что Он ― предсказанный Мессия. Поэтому отвержение Иисуса с их стороны носило более серьёзный характер, чем отвержение со стороны римских воинов.

Как и воины, они, должно быть, знали, что религиозные вожди обвинили Иисуса безосновательно и что Пилат несколько раз пытался реабилитировать Его. Однако и они не остались безучастными по отношению к Иисусу. В своём повествовании Матфей пишет (ст. 44), что они поносили Его.

Неясно, по каким причинам они ненавидели Иисуса. Очевидно, это не были религиозные причины, и, конечно же, Иисус не сделал им никакого вреда. Но всем своим греховным естеством они каким-то образом осознали, что Его праведная жизнь служит осуждением их греховности, и в своих оскорблениях примкнули к глумящейся толпе и к насмешкам религиозных вождей.

Жизнь этих разбойников, как и жизнь многих людей сегодня, вращалась вокруг материальных богатств и плотских удовольствий. Их, как и римских воинов, не интересовали ни религия, ни общепринятая мораль, ни справедливость. Они любили больше мирское, чем Божье, и, находясь при смерти, использовали отпущенное им время для того, чтобы излить свой накопившийся гнев на Единственного, Кто мог дать им надежду.

Непоследовательные грешники

“Проходящие же злословили Его, кивая головами своими и говоря: «Разрушающий храм и в три дня Созидающий! Спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста»” (Мф.27:39-40)

Ещё одну группу людей, которые были свидетелями распятия, можно назвать непоследовательными грешниками. Матфей называет их просто проходящими. Эта группа, вероятно, в значительной степени состояла из еврейских паломников, которые пришли праздновать Пасху. Так как Иерусалим не мог вместить всех посетителей, большинство прибывших должны были располагаться лагерем вокруг города или находить пристанище в близлежащих городах и селениях. Следовательно, на дорогах, ведущих в Иерусалим, было гораздо оживлённее, чем обычно.

Среди этих людей наверняка были жители Иудеи и Галилеи, которые прежде восторгались Христом, а, возможно, какое-то время и следовали за Ним. Они слышали, как Он проповедовал, и видели, как Он совершал чудеса и обличал злобное лицемерие книжников, фарисеев и других религиозных вождей. Некоторые из них, несомненно, были свидетелями торжественного входа Иисуса в Иерусалим за несколько дней до Его ареста и вместе во всеми восклицали Ему «осанна». Они видели, как Иисус очистил храм от меновщиков денег и торговцев жертвенными животными, и, вероятно, одобряли Его за это, когда слушали, как Он учил.

И наверняка именно эти бывшие поклонники чуть раньше в этот же день призывали распять Иисуса и следовали за воинами и Иисусом, когда Его вели на Лобное место, чтобы быть свидетелями казни, которой они требовали. Это были непоследовательные грешники, у которых было место для Иисуса лишь тогда, когда Он удовлетворял их желания.

Они были очарованы Иисусом; они знали, что Он претендовал на мессианство; они многократно видели проявление той власти, которая делала эту претензию обоснованной.

Однако, хотя эти люди и восхищались чудесами Иисуса и Его проповедями, они не хотели, чтобы Он очистил их от лелеемых ими грехов или управлял их жизнью. Они ожидали, что Иисус станет таким Мессией, каким они Его представляли, Мессией, Который победит Рим и установит полную власть Израиля над языческим миром. Тот факт, что Он позволил Себя арестовать, чтобы над Ним насмехались, Его избивали, бичевали и привели на суд к язычнику Пилату, и то, что Он ничего не говорил в Свою защиту и не творил никаких чудес, было достаточным доказательством того, что Он не являлся тем Мессией, Которого они и большинство Израиля хотели и ожидали.

Проходя мимо креста, они злословили Его, кивая головами своими.

Глагол, переведённый как «злословили», стоит в несовершенном виде, указывая на продолжительность и повторяемость этого действия. Чтобы подчеркнуть своё презрение, эти прохожие также насмешливо кивали головами, говоря: «Разрушающий храм и в три дня Созидающий! Спаси Себя Самого». Как и предсказал Давид за тысячу лет до этого, те, кто смотрел на Мессию, глумились и насмехались над Ним. Кивая своими головами, они фактически говорили: «Он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасёт, если он угоден Ему» (Пс. 21:8-9).

Слова «Разрушающий храм и в три дня Созидающий» относятся к показаниям лжесвидетелей во время слушаний у Каиафы. Неправильно используя заявление Иисуса, которое Он сделал за три года до этого, предсказывая Свою смерть и воскресение (см. Иоан. 2:19-21), эти свидетели обвинили Христа в том, что Он якобы заявил, что может отстроить заново иерусалимский храм за три дня (Матф. 26:61). Его мучители как бы говорили: «Если бы Ты действительно мог сотворить такое чудо, то уж наверняка спас бы Себя сейчас от смерти. Если Ты Сын Божий, сойди с креста».

Пока Пилат выслушивал предостережение своей жены, первосвященники и старейшины возбуждали людей, чтобы те потребовали освободить Варавву и распять Иисуса. И, возможно, они напоминали толпе о заявлении Иисуса, что Он отстроит храм и что Он ― Сын Божий (см. Матф. 27:19-20). Теперь, когда Иисус висел на кресте, некоторые из этих людей бросали эти обвинения Ему в лицо. Им было мало того, что Он умирал в мучениях. Злая, безрассудная, бессердечная и непоследовательная толпа за несколько дней из приветствующей Иисуса как Мессию превратилась в осуждающую Его в богохульстве.

Многие люди сегодня похожи на этих проходивших мимо. Они, возможно, выросли в церкви и не раз слышали истину Евангелия. Они знают, что Иисус Христос ― Сын Божий. Может быть, они даже приняли крещение, публично заявили о своей вере и некоторое время посещали церковь. Но так как Иисус не оправдал их мирских, эгоистичных ожиданий, они потеряли интерес ко всему духовному. Они, может быть, и не против, чтобы церковь боролась со злом в обществе, но у них совершенно нет желания выслушивать обличения их грехов, и они не видят нужды в прощении и покаянии. По сути, они тоже глумятся и насмехаются над Иисусом, когда отвращаются от Его истины, Его праведности и Его господства. Мир полон проходящих мимо людей, которые когда-то славили Иисуса, а сейчас поднимают Его на смех.

религиозные грешники Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: «Других спасал, а Себя Самого не может спасти! Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдёт с креста, и уверуем в Него; уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: „Я Божий Сын“». Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его (27:41-44)

Но самыми нечестивыми из тех, кто насмехался над Иисусом на кресте, были религиозные вожди, в частности первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями. Как и предсказывал Иисус, они стали основными зачинщиками распятия (Марк. 8:31; Матф. 20:18; ср. Марк. 14:43). Фарисеи постоянно критиковали Христа, именно они начали составлять заговор, чтобы убить Его (Матф. 12:14), и они же участвовали в Его аресте (Иоан. 18:3). Но, очевидно, эти люди играли всё же второстепенную роль в судах над Иисусом и в Его обвинении, так как о них вновь упоминается лишь на следующий день после распятия: вместе с первосвященниками они просили Пилата отдать приказ опечатать гробницу (Матф. 27:62-64).

Первосвященники, книжники и старейшины представляли собой всю религиозную верхушку Израиля, включающую обоих первосвященников, правящего и бывшего, а также фарисеев и саддукеев, и все эти люди решительно противились Иисусу и стремились уничтожить Его.

Хотя судебные слушания и осуждение Иисуса были незаконными и нарушали как закон Моисея, так и их собственные требования, Синедрион, будучи верховным правящим советом Израиля, полностью одобрил окончательное и бесповоротное решение предать Иисуса смерти (26:59; Марк. 15:1).

Эти люди были религиозной властью и так называемыми духовными вождями иудаизма. Многие из них, такие как книжники, всю свою жизнь посвятили изучению Божьего Слова и раввинских преданий. Поскольку иудаизм заслуженно считался единственной истинной религией, эти люди были самыми почитаемыми не только в Израиле, но и во всём мире. И если в мире были люди, знавшие Божью истину, признававшие Мессию и готовые принять Его, так это были они. Однако эти вожди не только восстали против Иисуса и осудили Его сами, но и подстрекали народ поддержать их в этом злодеянии.

Возможно, религиозные вожди считали ниже своего достоинства обращаться непосредственно к Иисусу, когда Он, как преступник, висел на кресте. Поэтому они обращались к толпе, когда, насмехаясь, говорили: «Других спасал, а Себя Самого не может спасти». Сказав «спасал других», они тем самым вновь признали, что Иисус действительно совершал чудеса. Этого они не могли отрицать. Они критиковали Иисуса за то, что Он исцелял в субботу (Марк. 3:2), и обвиняли Его в том, что Его чудесная сила ― от сатаны (Матф. 12:24). Однако Его чудотворная сила была настолько велика и так очевидна, что этого нельзя было не признать. Но поскольку Иисус обличал отступничество именно религиозных вождей, а они были уверены в том, что Бог на их стороне, то они несомненно считали, что Он был не от Бога, а поэтому Себя Самого не мог спасти.

«Если Он Царь Израилев, как Он утверждает, ― продолжали эти люди, ― пусть теперь сойдёт с креста, и уверуем в Него». Это заявление, конечно же, было заведомо лживым и представляло собой язвительное замечание. Ни истины, которым Иисус учил, ни чудеса, которые Он творил, не заставили их поверить в Него. И если бы Он сошёл с креста, они и тогда бы не уверовали в Него. И когда Он воскрес из мёртвых, они не уверовали в Него, как и заявил Авраам в притче Иисуса о Лазаре (Лук. 16:30-31). Ни ещё одно чудо, ни ещё десяток чудес не заставили бы их уверовать в Него.

Религиозные вожди были заинтересованы только в такой силе, человеческой или сверхъестественной, которая послужила бы их интересам и оправдала бы их ожидания. Если бы Иисус использовал Свою власть для того, чтобы свергнуть Рим и сделать Израиль главным государством мира, как ожидало большинство евреев, эти вожди и народ наверняка с энтузиазмом последовали бы за Ним. Но они не уверовали бы в Него как в Господа и Спасителя. Они просто проявляли бы верность внешне, чтобы достичь своих целей. Так поступали Его номинальные последователи на протяжении истории, и так они продолжают поступать сейчас.

Иисус не был ожидаемым ими Мессией, и они не хотели следовать за Ним по тому пути, который Он предлагал. Они хотели достичь не праведности, а успеха. Они жаждали не очищения, а удовлетворения своего эгоизма. Они не хотели ничем жертвовать ради Бога. Напротив, они хотели лишь получить от Него мирскую материальную выгоду, к которой стремились всем сердцем. И когда они поняли, что Иисус не даст им этого, то за ненадобностью отказались от Него. Он «уповал на Бога, — продолжали они лицемерно, — пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему». Они не верили, что Иисус истинно доверяет Богу, и считали Его нечестивым обманщиком. Они явно не думали, что Бог избавит Его или что Он угоден Ему, потому что считали Иисуса богохульником.

Не похоже, что они умышленно процитировали Псалом 21:9, насмешливо применяя его по отношению к Иисусу. Даже для их извращённого ума это было бы неуважением к Писанию. Скорее всего, когда они насмехались над Христом, они невольно исполнили Писание, как его исполнили Иуда, Каиафа, Пилат и многие другие.

Они смеялись также над личностью Иисуса Христа, ибо Он сказал: «Я Божий Сын». Эти люди никогда не верили в то, что Он говорил о Себе, поэтому и насмехались над Ним, бросая Его же слова Ему в лицо.

В силу своего неверия и нечестия они рассуждали так: если Иисус не может спасти Себя, то это может служить неопровержимым доказательством того, что Он не Мессия и не Божий Сын. Они не могли даже представить себе, чтобы Мессия допустил подобное с Собой обращение или чтобы Бог мог допустить подобное обращение со Своим Сыном. Они были совершенно слепы и не понимали Писания, где говорилось о страдании и искупительной смерти Мессии. Поэтому они восприняли распятие Иисуса как окончательное и неопровержимое доказательство того, что Его притязания не имеют под собой основания.

Эти люди имели самое непосредственное отношение к религии, но не имели никакого отношения к Богу. Но поскольку они утверждали, что хорошо знают Его, и полагали, что угодны Ему, то на них лежит самая большая вина среди всех тех, кто участвовал в распятии Христа (ср. Иоан. 19:11). Хотя они и утверждали, что вооседают на Моисеевом седалище, они противоречили всему, чему учил Моисей. Хотя они и уверяли, что говорят от имени Бога, по сути, они были Его врагами и детьми дьявола (Иоан. 8:44).

Однажды Господь изольёт «на дом Давида и на жителей Иерусалима… дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нём» (Зах. 12:10). Распиная Христа, религиозные вожди представляли собой всех израильтян, которые в то время отвергли своего Мессию и «пронзили» Его. Все, кто отвергает Христа, несут на себе вину за Его распятие и за то, что выставили Его на публичный позор. Особенно это касается тех людей, которые, как религиозные вожди, имели особые привилегии от Бога и которым была доступна Его истина (Евр. 6:4-6).

Матфей снова упоминает (см. ст. 38) распятых с Ним двух разбойников. Как уже отмечалось, они пошли по пути первосвященников, книжников и старейшин и тоже поносили Его.

Однако один из них чуть позже изменил свою позицию и обрёл спасающую веру. Благодаря просвещению от Духа Святого, он увидел, кем был Иисус на самом деле, и умолял Его в свой предсмертный час: «Помяни меня, Господи, когда придёшь в Царство Твоё!», на что Спаситель милостиво ответил: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лук. 23:42-43).
Многие люди, которые насмехались над Иисусом, когда Он был на кресте, позже уверовали в Него как в Спасителя и Господа. После богодухновенной проповеди Петра в День Пятидесятницы слушающие «умилились сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: „Что нам делать, мужи братья?“ Пётр же сказал им: „Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов — и получите дар Святого Духа“… Итак, охотно принявшие слово его крестились, и присоединилось в тот день душ около трёх тысяч» (Деян.2:37-38, 41).

Благодаря действию суверенной Божьей благодати, даже некоторые из насмехавшихся и осуждавших Иисуса религиозных вождей обрели спасение в первые дни существования Церкви, «и из священников очень многие покорились вере» (Деян. 6:7).

Чудовищность распятия

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий