Расколы и ссоры в церкви

“Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних, мыслях. Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: “Я Павлов”; “я Апполосов”; “я Кифин”; “а я Христов”. Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились? Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости, слова, чтобы не упразднить креста Христова” (1Кор.1:10-17)

Одна из главных причин, почему религиозные культы смогли оказать в наши дни такое влияние на мир, состоит в том, что они едины dental insurance for children. Дисгармония внутри церкви нетерпима. Хотя такое единство неправильно направляется, хотя им злоупотребляют и оно часто бывает тоталитарным, оно привлекательно для многих людей, уставших от неуверенности, неопределенности и запутанности в религиозных вопросах.

Мало кому из нас, пришедших в церковь несколько лет назад, не пришлось побывать в общинах, где царил раскол или, по меньшей мере, где были серьезные ссоры (или услышать о такой общине). Эта проблема существовала в церкви со времен Нового Завета. Коринфские верующие отступали от норм, установленных Богом, во многом, и первое, за что их упрекал Павел, были раздоры.

Ссоры – это часть жизни. Мы вырастаем внутри ссор и рядом с ссорами. Когда от младенцев отбирают что-нибудь, что им нравится, или им не дают чего-нибудь, чего они хотят, они торопятся выразить свое неудовольствие. Маленькие дети плачут, пускают в ход кулаки или выходят из себя, когда они не могут настоять на своем. Мы спорим и деремся, – сначала из-за погремушки, потом из-за игрушки, потом из-за футбольного мяча, потом из-за того, какое место нам отводится в футбольной или другой спортивной команде (главное – чтобы вызывать побольше восторгов), в коммерческих делах, в ассоциации учителей и родителей или в политике паломнические поездки в Дивеево. Друзья воюют, мужья и жены воюют, торговые фирмы борются друг с другом, города борются друг с другом, и даже целые народы борются – иногда до такой степени, что дело доходит до войны. А источник всех ссор один и тот же: испорченная, эгоистичная, самовлюбленная природа человека.

Ни о чем другом Писание не говорит с такой ясностью, как о том, что человек в основе и по природе своей грешен и что сердце – вина его грёховности – это его своеволие. От рождения и до смерти каждого человека естественно тянет к тому, чтобы быть первым, – быть тем, кем он хочет быть, делать, что он хочет, и иметь то, что он хочет. Даже верующие постоянно искушаемы сползти назад, – в жизнь, полную своеволия, своекорыстия и вообще эгоцентризма. В центре греха – эго, “я”.

Эгоцентризм – это корень человеческой испорченности, – испорченности, в которой начиная с Адама и Евы, был рожден каждый человек, за исключением Иисуса Христа. Даже христиане все еще грешники – оправданные, но грешные сами по себе. И, когда этому греху позволяется делать все, что ему угодно, в нашей плоти, конфликт неизбежен. Когда люди (двое или больше) устремляют свои помыслы на то, чтобы делать все по-своему, между ними скоро начнутся споры и ссоры, потому что их интересы и заботы, то, чему они придают больше всего значения, – рано или поздно вступят в конфликт Не может быть согласия в группе людей, – даже в группе верующих, – если их желаниями и целями, намерениями и идеалами руководит их эго.

Обращаясь в своем послании к единоверцам, Иаков спрашивает: “Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? Желаете – и не имеете; убиваете и завидуете – и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете, и не имеете” (4:1-2). Причина всех конфликтов, ссор и раздоров – это эгоистичное желание.

Трагично, что, хотя это запрещено Богом, хотя это против самого характера нашей спасенной природы и абсолютно враждебно всему, о чем Господь молился для Своей церкви, тому, какой Он намеревался ее построить, – распри случаются и среди верующих, среди тех, кто призваны быть едиными в Господе Иисусе Христе.

Что Господь оплакивает, чему Он сопротивляется, тому сатана рукоплещет, то он питает и лелеет. Ничто не оказывает на церковь такое деморализующее влияние, ничто так не обескураживает и ослабляет верующих, как распри, злословие исподтишка и ссоры в их среде. И ничто не бросает такую тень на ее свидетельство миру, как внутренние раздоры.

Ссоры – это реальность в церкви, потому что эгоизм и другие грехи – это реальность в церковной жизни. Ссоры бесчестят Отца, позорят Сына, деморализуют и дискредитируют Его народ, а тем временем мир сворачивает в сторону и утверждается в неверии. Разорванное единство лишает христиан радости и их работу – эффективности, отнимает у Бога славу, а у мира – истинное свидетельство о благой вести. Дорого обходится подножка со стороны эгоизма!

Среди многих грехов и недостатков коринфской церкви ссоры были тем, с чем Павел решил разобраться в первую очередь. В единстве – радость христианского служения и достоверность христианского свидетельства. В Своей первосвященнической молитве Господь постоянно молился о том, чтобы Его Церковь была единой (Иоан. 17:11, 21-23). То единство природы и вероисповедания, о котором Он молился для Своих учеников, подразумевало “воплощенное, единство в жизни”. Непосредственно после Пятидесятницы верующие, только что получившие силу от Духа Святого, были в совершенном согласии друг с другом, – делясь мыслями и чувствами, радуясь, поклоняясь Богу и свидетельствуя вместе, “и каждый день единодушно пребывали в храме хваля Бога и находясь в любви у всего народа. Господь же ежедневно прилагал спасаемых к церкви” (Деян. 2:46-47). То, как они служили друг другу, свидетельствовали миру, угождали Богу и прославляли Его, – все было плодом их единства.

Первое, в чем нуждалась коринфская церковь – в единстве такого рода. В том же самом нуждаются и многие церкви в наше время. Обсуждая этот вопрос, Павел переходит к наставлениям и указаниям, которые занимают остальную часть этого послания.

В стихах 10-17 он разбирает четыре основные области относящиеся к единству: он призывает к согласию в том что касается учения, говорить о группах, приверженных отдельным людям, о принципе единства во Христе и о том что на первом месте должна стоять проповедь.

Призыв: согласие в учении

“Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и одних мыслях” (1:10)

Слово умоляю – это перевод греческого слова “паракалео”; корень этого глагола происходит от слова “параклетос”, что значит “помощник” (или “Утешитель” – см. Иоан. 14:16, 26; 15:26; 16:7 и “Ходатай” – 1 Иоан. 2:1). Основное значение этого слова – вставать на сторону кого-нибудь, помогая ему. Павел хотел встать на сторону коринфских братьев и сестер, быть с ними рядом, чтобы помочь им исправить свои грехи и недостатки. То же самое слово используется и в Послании к Филимону: заметив, что он имел право приказать Филимону простить раба Онисима и отослать его назад к Павлу, апостол говорит: “По любви лучше прошу (параклео)” (Филим. 9, ср. 10).

Подобным же образом он просит и коринфян. В словах, открывающих его послание, он заботился о том, чтобы утвердить свой апостольский авторитет, – но сейчас он обращается к ним, как к братьям. Этим он умеряет резкость упрека, не сводя на нет его серьезности. Они – его братья и братья друг другу, и им следует вести себя, как подобает братьям.

Они были “призваны в общение Сына Его Иисуса Христа” (1:9) и теперь с любовью наставляемы “именем Господа нашего Иисуса Христа прийти к согласию (говорить одно), избегать разделений и быть соединенными “в одном духе и одних мыслях”. Раз они были едины в общении с их Господом, им следует быть едиными и в общении друг с другом. Их единство в Иисусе Христе было основой для мольбы Павла о единстве среди них самих. Как и во многих других посланиях Павла, он отталкивался от отождествления верующих со Христом, чтобы произвести свой призыв к святой жизни.

Имя Христа представляет все, чем Он является, – Его характер и Его волю. Молиться “во имя Иисуса” это не значит – ожидать, что Бог склонится к нашим желаниям или просьбам просто потому, что мы используем эту формулу. Молиться во имя Его – значит молиться в соответствии с Его словом, в согласии с Его волей. Иисус повелел нам молиться, говоря: “да святится имя Твое… да будет воля Твоя” (Матф. 6:9-10). Слово Христа, в совершенстве отражающее Его характер и Его волю, формирует важнейшую основу всего христианского поведения.

Является ли правильным то, что мы думаем, говорим и делаем, зависит не от того, как это воздействует на нас самих или на других, а от того, находятся ли наши мысли, слова и поступки в согласии со Христом и делают ли они Ему честь. Поведение верующих имеет самое непосредственное отношение к Иисусу Христу. Когда мы грешим, или жалуемся, или ссоримся, мы вредим церкви и ее руководителям, мы приносим вред нашим братьям по вере. Кроме того, мы тем самым возводим преграду между Евангелием и неверующими. Но – что хуже всего – мы бесчестим нашего Господа.

Когда пресвитеры из Ефеса пришли в Милет, чтобы встретиться с Павлом, идущим в Иерусалим, он наставлял их, говоря: “Итак, внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею” (Деян. 20:28). Тем самым он говорил им: “не теряйте из виду Того, Чьи вы и Чьи они. Вы все принадлежите Иисусу Христу и драгоценны Ему. Вы – блюстители, поставленные от Господа”.

В этом отрывке, написанном к местной церкви, ударение делается на единстве местного собрания верующих, а не на мистическом единстве вселенской церкви, – как, например, в Послании к Ефесянам, которое было общим посланием, без ссылок на конкретные местные условия. И не о единстве вероисповедания говорит здесь Павел. Он говорит, что единство должно быть внутри местного собрания верующих, “чтобы все вы говорили одно”. Это кажется недостижимым идеалом; и все же Сам Господь повелел Своим последователям: “Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный” (Матф. 5:48), – а что может быть более невозможным с человеческой точки зрения, чем это? Во имя Христа и с Его помощью этот идеал достижим. И идеал единства – тоже. Бог устанавливает Свои нормы не на основе человеческих способностей, а исходя из тех сил, которые Он нам посылает. Он не приспосабливает их к человеческой ограниченности, и тем более – к человеческим склонностям и желаниям. Каким бы недостижимым это представление ни могло показаться, все верующие местной церкви должны прийти к согласию в том, что касается вопросов, связанных с Богом.

По-гречески эта фраза буквально звучит так: “чтобы вы все говорили одно и то же”, – как и переведено в Версии Короля Джеймса. Что больше всего смущает верующих, недавно принявших христианство, или же неверующих, размышляющих о призывах Христа, – это когда им приходится слышать, как христиане, которых они считают духовно зрелыми и опытными, противоречат друг другу в суждениях Евангелия, о Библии или о христианской жизни. И трудно себе представить что-либо, более опустошительное для церкви, чем если каждый верующий будет иметь собственные представления и толкования в вопросах веры, – или если община разделится на фракции, каждая из которых будет придерживаться собственных взглядов на этот счет.

Чтобы местная церковь была духовно здоровой, гармоничной и действенной, в ней должно быть, прежде всего, единство относительно учения. Учение церкви не должно быть сборной солянкой, из которой каждый может выискивать и вылавливать то, что ему по нраву. И разных групп, со своими собственными, отличительными чертами и особенностями, со своими руководителями, – тоже не должно быть. Даже если такие группы уживаются друг с другом и терпимы к взглядам друг друга, запутанность в вопросах учения и духовная ослабленность окажутся неизбежным результатом разделения.

К несчастью, в некоторых церквах и даже в некоторых семинариях в наше время царит именно такого сорта избирательность в области учения и этики. Члены этих церквей и семинарий часто соглашаются друг с другом в вопросах социальных и организационных, -но в том, что касается учения, этики и духовности, они путаются сами и запутывают других. Они не придерживаются никаких несомненных фактов, – даже если факты библейские и изложенные в Писание абсолютные истины не являются для них несомненными. Они не признают никаких длительных или связывающих обязательств. Конечно, многие люди, не исключая и тех, кто открыто исповедует христианство, не хотят абсолютов в учении или в морали, просто потому, что абсолютные истины и нормы требуют абсолютного принятия и послушания.

В том, что касается Божьей истины, не может быть двух противоположных мнений о том, что правильно и что неправильно. Очевидно, что мы не можем дать догмы о том, что неполно и неясно дано в Откровении (Втор. 29:29). Но Бог ничего не путает, Он не противоречит Самому Себе. Он не расходится с Самим Собой, и Его Слово не находится в несогласии с самим собой. Поэтому Павел и настаивает чтобы коринфяне, как и все верующие, сохраняли единство в том, что касается учения, – и не просто какое-нибудь единство в учении, а такое единство, которое с полной ясностью основывается на Божьем Слове Он умоляет их именем Господа нашего Иисуса Христа. Это значит, что он умоляет их придти к согласию в Нем, в Его воле, в Его Слове.

Часто бывает так, что группы в некоторых частях современной церкви, подобно группировкам внутри церкви Коринфа, имеют единство внутри своей собственной группы, но не единство с другими верующими в Иисусе Христе. Павел призывал к единству не на любой основе, но к единству в открытой Богом истине, данной и осуществленной в Иисусе Христе и завершенной благодаря учению Его апостолов. “Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить; если же вы о чем иначе мыслите, то и это Бог вам откроет. Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить” (Фил. 3:15-16). Правилом, о котором здесь говорится, было апостольское учение, которое Павел лично соотнес с их конкретной жизнью и пример жизни, в согласии с которым он преподал им (ст. 17); в точности как то учение, которое он дал коринфянам как “волею Божией призванный апостол Иисуса Христа”, оно было “не в убедительных -словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы” (1 Кор. 1:1; 2:4).

Слово “разделения” – это перевод греческого слова “схизмата”, от которого мы произвели наше слово “схизма”. В физическом смысле однокоренной глагол означает -иметь расхождения во взглядах, разницу в суждениях, разногласия. Однажды, когда Иисус проповедовал в Иерусалиме, люди слушавшие Его, не могли прийти к согласию о том, Кто Он Такой. Одни решили, что Он был великим пророком, некоторые – что Он был Христом, а другие – что Он был просто обычным человеком, делающим необычные заявления. Следовательно, как сообщает Иоанн, “произошла о Нем распря в народе” (7:43). И эта “распря” не утихла и до наших дней – даже среди тех, кто называет себя Его именем.

Самые серьезные разногласия, которые могут существовать в церкви, это разногласия по поводу учения. Заключая свое Послание к Римлянам, Павел предостерегал: “Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них” (16:17).

Те, кто учат чему-либо, противоположному Писанию, служат не Христу, а самим себе и собственным интересам В тех делах, о которых Писание не говорит с полной ясностью, есть место для разницы во мнениях. Но в ясном библейском учении нет места для разногласий, потому что расходиться с Писанием – это значит расходиться с Богом.

О том, что касается библейского учения, церковь должна прийти к согласию.

Я думаю, что есть такие предметы, о которых, хотя об этом Писание и не учит особо, церковь должна быть одного мнения, после того, как старейшины и пасторы пришли к согласию на этот счет. Иначе в местной церкви не обойдешься без путаницы, и часто будут возникать разделения и фракции. Члены церкви будут склонны присоединяться к тому из учителей или руководителей, с кем они сходятся во мнениях, и скоро они станут подобны коринфянам, которые были Павловы, Аполлосовы, Кифины или Христовы (1 Кор. 1:12). Среди самих этих руководителей несогласия в учении не было; разделение основывалось на предпочтении той или иной личности, стиля поведения, – одним словом, налицо конкурс популярности. Поскольку тех, кто заявляли, что они верны одному Христу, Павел упоминал среди других групп, мы знаем, что и они на самом деле были верны одному только собственному мнению.

Я тоже считаю, что должно быть согласие в процессе принятия решений руководством местной церкви, и что другие члены церкви, особенно такие, как учителя, занимающие ответственное и влиятельное положение, должны принимать эти решения и следовать им. Эти решения, конечно, не обладают тем же авторитетом, как Писание. Но если они соответствуют тому, что учит Писание, и были найдены в молитве, им должен следовать каждый в церкви -ради согласия и единства. Доброе слово для тех, кто ищет единства в руководстве церковной жизнью и практическими делами, находим в Послании к Филиппийцам (1:27), где Павел призывает верующих стоять “в одном духе, подвизаясь единодушно за веру евангельскую”.

Очевидно, что ключ к единству в учении и решениях – в том, чтобы иметь благочестивых руководителей, которые сами едины в воле Духа. Людям, которые не близки к Господу и не разбираются как следует в Его Слове, невозможно признать надежное учение, невозможно прийти к соглашению относительно этого учения или же принимать здравые решения. Без знаний Божьего Слова они не смогут избежать заблуждений, даже если захотят этого. Единственный надежный способ распознать поддельный вексель – это сравнить его с тем, о котором нам известно, что он -подлинный. Только люди, разбирающиеся в Писании и руководствующиеся им, способны вести церковь в единстве истины и предохранять ее от заблуждений. Если в церкви нет людей такого рода, никакая форма руководства не будет оказывать духовного воздействия на верующих. Такие люди -это Божьи люди, они представляют Иисуса Христа. Через них Христос руководит церковью, и с их решениями следует соглашаться, им надо следовать. Такие люди способны вести церковь в единстве веры и практической жизни, чего от нас постоянно требует Новый Завет (ср. Евр. 12:3;7). Они способны привести общину к единству в одном духе и одних мыслях. Но если они не едины между собой, то и остальные верующие тоже не будут едины.

Были соединенными – это перевод греческого слова “катартизо”, которое употреблялось и в классическом греческом языке, и в Новом Завете, когда надо было сказать об исправлении (или починке, исцелении) таких вещей, как сети, кости, вывихнутые суставы, разбитая посуда и разорванная одежда. Основное значение этого слова – вновь сводить воедино, делать одним целым то, что было разъединено или разбито. Христиане должны быть соединенными (“совершенно соединены вместе” – Версия Короля Джеймса) и внутренне – “в одном духе”, и внешне – “в одних мыслях”. В своих собственных мыслях и в своей среде мы должны быть едиными в вере, в нормах поведения, в чувствах и в принципах духовной жизни.

Посланиям нечего сказать о роли общины в управлении церковью, но они очень много могут сказать о роли ее руководства. “Просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и представителей ваших в Господе, и вразумляющих вас, и почитать их преимущественно с любовью за дело их” (1 Фес. 5:12-13). Община может идти верным путем только тогда, когда ее руководители правы. Они никогда не смогут быть совершенными или непогрешимыми, но благочестивые люди – это тот инструмент, который Христос использует, чтобы вести и пасти Свой народ. У них есть право вести общину и принимать решения за ее членов в Господе, и их надо уважать и любить, им надо следовать в Господе. “Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны: ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая: ибо это для вас неполезно”, – читаем мы в Послании к Евреям (13:17).

Благочестивым руководителям, единым в духе с Божьим Словом и волей, Божий народ должен следовать, а не уклоняться от послушания им и не ставить их руководство под вопрос. По Божьему установлению община должна находиться под управлением ее руководителей, в точности также, как дети должны покоряться своим родителям. Это – Божий путь.

Быть в одном духе и в одних мыслях – это исключает недовольство или лицемерное единство. Единство должно быть неподдельным. Мы должны не просто высказывать вслух одно и то же, держа про себя свои несогласия и возражения, притворяясь, что мы – едины. Единство, которое не является единством одного духа и одних мыслей, это не истинное единство. Лицемеры увеличивают размеры общины, но уменьшают ее действительность. Член церкви, который глубоко не согласен с руководством и порядком своей церкви, не может быть счастливым в своей собственной христианской жизни, она не может быть плодотворной, и он не может совершать никакого положительного служения своей общине.

Это не означает, что верующие должны быть копиями друг друга. Бог сделал каждого из нас особенной, ни с кем не сравнимой личностью. Но мы должны придерживаться одного мнения в том, что касается христианского учения, норм поведения и основ образа жизни. Сами апостолы отличались друг от друга по характеру, по темпераменту, по способностям и дарованиям; но они были едины в том, что касалось учения и церковных установлений. Когда возникали различия в толковании и понимании Слова, первым делом для них было – прийти к согласию в этих вопросах. Эгоизму нет места, место есть только воле Божьей.

Когда, к примеру, в Антиохии стали сильные возражения со стороны приверженцев иудейского закона, “братия… положили Павлу и Варнаве и некоторым другим их них отправиться по сему делу к Апостолам и пресвитерам в Иерусалим” (Деян. 15:2). На Иерусалимском соборе, который пришлось созвать по этому поводу, эту тему обсудили, о ней помолились и установили, как следует поступать. Решение, изложенное в форме письма, было передано заинтересованным церквам. Это было не судебное постановление, принятое группой влиятельных и убедительных людей: это было решение, принятое благочестивыми апостолами и старейшинами в согласии с откровенной Богом волей и под руководством Святого Духа. Эти руководители могли сказать о своем решении: “Ибо угодно Святому Духу и нам…” (ст. 28). Мы можем быть уверены, что многие из обратившихся Иудеев не были ни убеждены, ни обрадованы этим решением, ведь эта проблема продолжала отягощать раннюю церковь в течение многих лет. Но для истинно верующих дело было решено и они “возрадовались о сем наставлении” (ст. 31). Вот почему для того, чтобы быть избранным на пост старейшины (пресвитера или епископа), надо обладать необходимыми духовными качествами (ср. 1 Тим. 3:1 и ниже; Тит. 1:5 и ниже).

Пасторальные старейшины должны принимать решения на основе единодушного согласия. Даже и трех четвертей недостаточно для того, чтобы вынести решение. Ни одно решение не должно быть принято без полного единогласия, сколько бы времени на достижение такого единогласия ни ушло. Поскольку у Святого Духа только одна воля и поскольку церковь должна быть в совершенной гармонии с Его волей, руководители должны быть в совершенной гармонии с Его волей, в полном согласии друг с другом в том, что касается этой воли. А затем община должна подчиниться старейшинам, потому что она доверяет их решениям, принятым под руководством Святого Духа и в Его силе. Поскольку община верит, что епископы едины в Духе, и она должна быть единой с ними. На пути к единству такого рода может возникнуть необходимость вести борьбу, – как это было в Коринфе, но здесь Сам Святой Дух через Павла повелевает вести такую борьбу.

Единство всегда было Божьим путем для Его народа и источником благословений для них: “Как хорошо и как приятно жить братьям вместе” (Пс. 133:1). В конце длинного рассуждения о христианской свободе в своем письме к Римлянам Павел советует: “Бог же терпения и утешения да дарует вам быть в единомыслии между собою, по учению Христа Иисуса, дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа” (15:5-7) Если Христос одного мнения о нас, то и мы должны быть единого мнения друг с другом и друг о друге. Лука сообщает, что вскоре после Пятидесятницы “у множества уверовавших было одно сердце и одна душа” (Деян. 4:32). Павел просит филиппинцев: “дополните мою радость, имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны” (2:2). Среди чудесных даров, которые Бог посылает Своему народу, есть и дар единения в мыслях, в любви, в согласии, в мнениях, намерениях и в духе.

Цель единства – прежде всего в прославлении Бога. Единство всегда приносит благословение церковной общине и радость – ее руководителям (Евр. 13:17), но его важнейшая, исходная цель – Божья слава. Как Христос принял нас к славе Божией, и мы принимаем друг друга и правила, установленные нашими руководителями, к Его славе. Поэтому нам всегда следует “стараться сохранять единство духа в союзе мира” (Еф. 4:3).

Источник единства – Сам Господь. Мы призваны сохранять единство, и мы способны разрушить его, но мы не способны его создать. Единство церкви уже установлено Святым Духом. Мы только можем либо сохранить, либо нарушить его. Оно сохраняется, когда мы “ничего не (делаем) по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию (почитаем) один другого высшим себя” (Фил. 2:3). Если возникает какой-либо вопрос, который, как мы чувствуем, требует к себе внимания, нам следует осторожно и с любовью представить свои взгляды тем, кого это касается, или тем, кто руководит церковью, но без гордости и соперничества. Тщеславие и самоволие почти всегда являются причиной разделения и возникновения группировок в общине – и в любой другой группе. Мы сохраняем единство, когда мы не настаиваем на своем, но избегаем ссор по пустякам и споров, и ставим вопросы нашего Господа и Его народа на первое место.

Группы: приверженность людям

“Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: “я Павлов”; “я Аполлосов”; “я Кифин”; “а я Христов” (1:11-12)

Павел служил в Коринфе полтора года. Затем он послал в Коринф Аполлоса – служить вторым пастором. Очевидно, что в коринфской церкви была группа евреев, обращенных при служении Петра (Кифы). Вскоре образовались группировки, носившие имена каждого из этих руководителей. Павел узнал об этих фракциях от Хлои, – возможно, известной личности в коринфской церкви, которая написала Павлу или посетила его в Ефесе. Каждая из двух первых групп была предана одному из двух предыдущих пасторов, третья была привержена Петру (Кифе), а четвертая, кажется, считала, что имеет особые права на Христа. У них было правильное имя, но из обвинений Павла становится ясным, что духа правильного у них не было. Возможно, как и некоторые “Только-со-Христом” группы в наши дни, они чувствовали, что у них нет нужды в земных руководителях – людях, хотя Господь особо назначил людей – пасторов, учителей и других руководителей – для Своей Церкви (1 Кор. 1:1, 12:28; Еф. 4:11; 2 Тим. 1:11 и т.д.).

Каждая из групп шумно высказывала свои мнения, имела свои привычки, собственный лексикон, по которому они узнавали друг друга, и подразумеваемое превосходство над другими. “Я Павлов”; “я Аполлосов”; “я Кифин”; “а я Христов”. Все это были великие учителя ранней поры христианства, вокруг которых собирались люди и через которых им была дана весть о спасении. Люди льнули к тем, кто евангелизировал и научил их, а затем выставляли в качестве противника другую группу, приверженную другому руководителю. Часто, как это было в коринфской церкви, сами руководители, вокруг которых такие группы образовывались, как вокруг центра, не несли ответственности за эти разделения. Во многих случаях они даже и не знали о них. Однако, когда руководители действительно знали о таких разделениях и даже поощряли группы, имевшие к ним особую приверженность, они становились вдвойне виновными. Они не только участвовали во фракционизме, но и позволяли ставить себя в центр одной из группировок.

Неизбежный результат такого духа группирования – это конкуренция, ссоры, пререкания и споры, – разделившаяся церковь. Чувствовать особую привязанность к человеку, который привел нас ко Христу, к пастору, который много лет питал нас Словом, к способному учителю воскресной школы или к тому старейшине или дьякону, который давал нам добрые советы и утешал нас – это естественно. Но когда такой привязанности позволяется отделить нас от других в церкви или омрачить нашу преданность другим руководителям, она неправильно направляется и становится плотской. Затем она превращается в эгоцентричную, своевольную исключительность, которая противоположна единству.

Духовность производит смирение и единство; плотскость производит гордость и разделение. Единственное лекарство против ссор и разделений – это обновление духовности. По своему опыту я могу сказать, что самое действенное средство исправить человека, вздорного и склонного участвовать в расколах, – это поделиться с ним избранными отрывками из Писания о плотскости и ее признаках, поставить его лицом к лицу с последствиями его греха.

Принцип: единство во Христе

“Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?” (1:13)

Главный принцип доводов Павла в том, что верующие едины во Христе и никогда не должны делать ничего, что подрывает или разрушает это единство. Ни одному из земных руководителей, каким бы одаренным и действенным он ни был, не должна принадлежать та привязанность, которая по праву принадлежит только Господу. Павел начал свое послание с утверждения своего апостольского авторитета. Но он не хотел иметь ничего общего с фракцией, названной его именем. Он никогда не был ни за кого распят. Никто никогда не был крещен в его имя. Его авторитет был передан ему, он не был его собственностью, и его целью было привести людей ко Христу, а не к самому себе.

Христианская церковь, которая разделилась – это противоречие само в себе. “А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом” (1 Кор. 6:17). “Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело: так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные; и все напоены одним Духом” (12:12-13). “Так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены” (Рим. 12:5). “Одно тело и один Дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас” (Еф. 4:4-6). Быть разделенными в Христовом теле – это насилие над нашей спасенной природой, это прямо противоположно воле нашего Господа. В самой длинной из Своих, когда-либо записанных молитв, Иисус вступался за тех, кто был Его и кто будет Его. Эта молитва завершалась прекрасным призывом к их единству: “да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едины” (Иоан. 17:21-22).

Когда Господень народ ссорится, спорит и воюет между собой, он свидетельствует против Господа, представляя миру Его неверное отражение, он ослабляет Его Церковь, и, что хуже всего, – он огорчает и посрамляет Того, Кто искупил всех их, – Кто умер ради того, чтобы сделать их едиными в Нем. Отец един, Сын един, Дух един и Церковь едина.

Самое главное: проповедовать Евангелие

“Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова” (1:4-17)

Крисп был руководителем синагоги в Коринфе, когда Павел служил там впервые, и был обращен в христианство под влиянием проповедей Павла. Его обращение привело к тому, что и многие другие в этом городе обратились в христианство (Деян. 18:8). Гаий был, возможно, тот “странноприимец”, о котором Павел упоминал в Послании к Римлянам (16:23) (Послание к Римлянам он писал, находясь в Коринфе). Апостол благодарил Бога за то, что он собственноручно крестил только этих двоих и еще нескольких немногих в Коринфе.

Иисус никого лично не крестил (Иоан. 4:2). Если бы кто-либо был крещен Самим Господом, это привело бы к такому искушению для его гордости, противостоять которому оказалось бы почти невозможным; в результате крещенные Им были бы отделены от других людей, хотели бы они этого или нет. Павел, будучи апостолом, оказался в сходной ситуации, перед ним возникла сходная опасность. Но он видел и другую опасность: опасность возникновения его собственного культа. Поэтому он заявлял: “Благодарю Бога, чтобы… не сказал кто, что я крестил в мое имя”.

Как уже упомянуто выше, нет ничего плохого в том, чтобы испытывать особую привязанность к определенному человеку, например, к тому, кто нас крестил, особенно если мы были обращены при его служении. Но совершенно неправильно гордиться этим фактом или же тем, что находишься в особо близких отношениях с одним из христианских руководителей. Павел не был польщен тем фактом, что одна из группировок внутри коринфской церкви выражала к нему особую приверженность. Наоборот: он был вне себя, он чувствовал себя опозоренным, как он уже писал выше: “разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?” “И как только вы могли, – говорил он им, – даже подумать о том, чтобы проявлять по отношению ко мне ту преданность, которая принадлежит только Господу Иисусу Христу?” Он не хотел, чтобы вокруг него или вокруг любого другого церковного руководителя возникал культ личности.

Павел не был уверен в том, сколько именно людей он крестил в Коринфе. “Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю”. Это признание дает нам интересную возможность лучше познакомиться с процессом вдохновенной работы над Писанием. Как апостол, записывающий слова Бога, Павел не делает никаких ошибок, но всеведущим он не был. Бог предохранял Своих апостолов от ошибок, чтобы предохранить от ошибок Свое Слово. Но всего о Боге или даже о себе самом Павел не знал и заботился о том, чтобы ни у кого не возникло такое впечатление, будто бы он все знает Он знал то, что открывал ему Бог – такое, что он никаким образом не мог бы узнать сам. А то, что он мог бы знать и сам по себе, он был склонен забывать. Он был как один из нас.

Была и еще одна причина тому, что он крестил так мало людей собственноручно. Дело в том, что главная его задача, важнейшее его призвание состояло в другом. “Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова”. Он был послан не для того, чтобы возник культ людей, крещенных им собственноручно. Иисус лично послал его: “Ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе, избавляя тебя от народа иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными” (Деян. 26:16-18). Его призвание состояло в том, чтобы проповедовать Евангелие и приводить людей к единству во Христе, а не в том, чтобы крестить и тем самым создавать вокруг себя фракцию.

Если каждый из нас будет ставить на первое место в своей жизни то, что является самым важным, мы тоже будем полны решимости служить Господу в истине и единстве, а не жить плотской жизнью, полной разладов и разделений.

Вся слава Христу

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий