Гонения в III веке

 

"Такое исповедание веры перед властями было тем более славным и благородным, что влекло за собой еще большие страдания. По мере того как борьба ужесточалась, возрастала и слава тех, кто в ней участвовал."Киприан Карфагенский

Последние годы II века прошли для церкви относительно спокойно. Империя была занята гражданской войной и защитой границ от вторжений варваров, поэтому на христиан внимания обращали мало. По прежнему оставалась в силе установка Траяна: христиан надо наказывать, если они отказываются поклоняться императору и богам, но специально преследовать их не следует. Поэтому если и были гонения, то они носили местный и спорадический характер.
В III веке ситуация изменилась. Принцип, сформулированный Траяном, продолжал действовать, поэтому в отдельных местах постоянно сохранялась угроза гонений. Но тогда же возникли новые политические веяния, глубоко затронувшие жизнь церкви. Эту линию разработали и проводили императоры Септимий Север и Деций.

Гонения при Септимии Севере

В начале III века царствующему императору Септимию Северу удалось положить конец серии гражданских войн, ослабивших империю. Но управлять такой обширной и непокорной территорией все равно было трудно. "Варвары", жившие за Рейном и Дунаем, оставались постоянной угрозой. Внутри самой империи были группы инакомыслящих, и сохранялась опасность, что какой-нибудь легион взбунтуется и провозгласит своего императора, спровоцировав тем самым новую гражданскую войну. Перед лицом таких трудностей император пришел к необходимости добиться религиозного согласия и единства на всей территории и начал проводить политику синкретизма. Он хотел объединить всех своих подданных в поклонении Sol invictus – Непобедимому солнцу – и связать этим поклонением все существовавшие религиозные и философские течения. Допускались все боги при условии признания Солнца, царствующего над всем.
Вскоре эта политика столкнулась с упорным сопротивлением двух групп, отказывавшихся принять синкретизм: иудеев и христиан. Тогда Септимий Север решил остановить распространение этих двух религий и под страхом смертной казни запретил обращение в христианство и в иудаизм. Так гибельные для христиан последствия законодательства Траяна дополнились этой новой угрозой.
Прямым результатом такой политики было усиление гонений на местах, которые проводились и во II веке, но теперь к ним добавились целенаправленные преследования новообращенных и их учителей. Таким образом, 202 год, когда вышел эдикт Септимия Севера, стал важной вехой в истории гонений. Согласно одному из преданий, именно в этом году мученически погиб Ириней. Тогда же в Александрии была казнена группа христиан, в которую входил отец Оригена. Поскольку Климент был известным христианским учителем в этом городе, а императорский эдикт был в первую очередь направлен против тех, кто приводил новообращенных, ему пришлось искать убежища в местах, где его знали меньше.
Наиболее известные мученики этого периода – Перпетуя и Фелицита-та, погибшие, по-видимому, в 203 году. Вполне вероятно, что Перпетуя и ее товарищи были монтанистами и что рассказ об их мученичестве принадлежит перу Тертуллиана. Во всяком случае, мучениками были пять катехуменов, то есть пять человек, готовившихся к крещению. Это согласуется с тем, что известно о политике Септимия Севера. Эти пять человек – некоторые из них совсем юные – обвинялись не в принадлежности к христианству, а в недавнем обращении в христианство и нарушении тем самым императорского эдикта.
Главная героиня "Мученичества святых Перпетуи и Фелицитаты" – Перпетуя, молодая, состоятельная женщина, имевшая ребенка грудного возраста. Ее товарищами были рабы Фелицитата и Ревокат, а также два молодых человека, звавшиеся Сатурнин и Секундул. Значительная часть текста "Мученичества" вложена в уста Перпетуи, и, по мнению некоторых исследователей, многие из этих слов могли действительно принадлежать ей. Когда Перпетую и ее товарищей арестовали, отец попытался убедить ее отречься от веры и спасти свою жизнь. Она ответила, что у всего есть свое имя и что попытки дать какое-то иное имя бессмысленны, она же называется христианкой, и изменить это невозможно.
Судебный процесс был долгим. По всей видимости, судьи надеялись убедить обвиняемых отречься от веры. Фелицитата, которая была беременной, опасалась, что из-за этого ей сохранят жизнь или отложат казнь и она не сможет разделить участь своих товарищей. Но в "Мученичестве" говорится, что ее молитвы получили ответ и что на восьмом месяце она родила девочку, которую затем удочерила другая христианка. Увидев ее мучения при родах, тюремщики спросили, как же она надеется выдержать испытание, когда предстанет перед хищниками на арене. Ее ответ в полной мере отражал понимание мученичества: "Сейчас я страдаю сама по себе. Но когда я предстану перед хищниками, во мне будет жить и страдать со мной Тот, за Кого буду страдать я".
Затем в рассказе сообщается, что первыми на арену вывели трех мужчин. Сатурнин и Ревокат погибли быстро и храбро. Но ни один хищник не хотел бросаться на Секундула. Одни просто отказывались выходить к нему, другие бросались на воинов. В конце концов Секундул сам сказал, что его должен убить леопард. Так оно и произошло.
Перпетуи и Фелицитате сказали, что на них набросится свирепая корова. Побитая и израненная животным, Перпетуя попросила разрешения поправить волосы, так как распущенные волосы – знак траура, а у нее сегодня счастливый день. Наконец, когда две истекающие кровью женщины стояли в центре арены и прощались друг с другом поцелуем мира, их убили мечом.
Вскоре после этого по не совсем ясным причинам гонения ослабли. Отдельные всплески наблюдались в разных концах империи, но в целом эдикт Септимия Севера не выполнялся. В 211 году, когда Септимия Севера сменил Каракалла, гонения на короткий период возобновились, но они были недолгими и ограничивались главным образом Северной Африкой.
Следующие два императора, Элагабал (218-222) и Александр Север (222-235), продолжали политику синкретизма, схожую с политикой Септимия Севера. Но они не пытались заставить иудеев и христиан принять синкретизм или помешать им приводить обращенных. Говорят, что на личном алтаре Александра Севера, наряду с изображениями различных богов, были образы Христа и Авраама. Его мать Юлия Мамея слушала лекции Оригена в Александрии.
При императоре Максимине очень короткий всплеск гонений произошел в Риме. Церковь этого города в то время была расколотой, и двух епископов-соперников, Понтиана и Ипполита, отправили работать на рудники. Но буря опять утихла, и ходил даже слух (впрочем, скорее безосновательный), что Филипп Араб, правивший с 244 по 249 год, был христианином.
Короче говоря, в течение почти полувека гонения были редкими, а число обращенных в христианство увеличивалось. В глазах этого поколения христиан мученики были достойны восхищения, но они жили в прошлом, а возврат к тем злым временам казался маловероятным. С каждым днем становилось все больше христиан среди аристократов, и слухи об аморальности христиан уже не пользовались особым доверием в народе. Гонения относились к прошлому – тяжелому, но славному.
Затем разразилась буря.

[ad#my_blok3]

Гонения при Деции

В 249 году пурпурную мантию императора надел Деций. Христианские историки обычно изображают его жестоким человеком, но на самом деле Деций был просто римлянином старой закалки, ставившим основной целью возрождение прежней славы Рима. Закату этой славы способствовали несколько факторов. Варвары становились все более напористыми, а их набеги в пределы империи все более дерзкими. Налицо был серьезный экономический кризис. Древние традиции, связанные с классическим периодом римской цивилизации, предавались забвению.
Римскому консерватору, каким был Деций, казалось очевидным, что одна из причин всего этого заключалась в отходе народа от поклонения древним богам. Когда все поклонялись богам, дела шли лучше, а слава и мощь Рима усиливались. Пренебрежение богами вызвало их недовольство Римом, и они в свою очередь начали пренебрегать им. Поэтому для возрождения былой славы Рима необходимо возродить прежнюю религию. Если все подданные империи будут поклоняться богам, возможно, они вновь будут благосклонно относиться к империи.
Таким было основание религиозной политики Деция. Речь шла уже не об обвинениях христиан в аморальности и не о наказании за упрямство тех, кто отказывается поклоняться императору, а о полномасштабной религиозной кампании за возрождение религии предков. В глазах Деция на карту было поставлено само выживание Рима. Отказ поклоняться богам фактически приравнивался к государственной измене.
При такой постановке вопроса гонения при Деции весьма отличались от предшествующих. Императору нужны были не мученики, а отступники. Почти за пятьдесят лет до этого Тертуллиан заявил, что кровь мучеников подобна семени, ибо чем больше ее проливается, тем больше становится христиан. Публичные казни христиан в те годы подвигли к вере многих, кто наблюдал за ними, и поэтому гонения фактически даже способствовали распространению христианства. Если же христиан не убивать, а принуждать к отречению, это будет способствовать достижению цели Деция по возрождению язычества.
Эдикт Деция не сохранился, но совершенно ясно, что речь в нем шла не о преследовании христиан как таковых, а о введении обязательного поклонения богам на территории всей империи. Во исполнение императорского указа каждый должен был принести жертву богам и воскурить фимиам перед бюстом императора. Тем, кто подчинялся этому требованию, выдавалось письменное свидетельство, удостоверяющее их лояльность. Те же, у кого не было такого свидетельства, считались людьми вне закона, не подчинившимися власти императора.
Христиане не были готовы к новому вызову, брошенному императорским указом. Поколения, жившие под постоянной угрозой гонений, отошли в прошлое, а новое поколение не было готово принять мученичество.
Одни быстро подчинялись распоряжению императора. Другие какое-то время проявляли стойкость, но затем, представ перед властями, соглашались принести требуемую жертву богам. Третьи, не совершая поклонения богам, приобретали свидетельства незаконно. Но немало было и тех, кто сохранял твердость и отказывался подчиниться императорскому эдикту.
Цель Деция заключалась в распространении поклонения богам, а не в уничтожении христиан, поэтому мученическую смерть приняли относительно немногие. Власти обычно арестовывали христиан, а затем с помощью обещаний, угроз и пыток пытались принудить их отказаться от веры. Во исполнение такой политики был брошен в тюрьму и подвергнут пыткам Ориген. Такую же участь претерпели и сотни других людей по всей империи. Гонения из спорадических и местных стали систематическими и всеобъемлющими. Доказательством повсеместного применения императорского указа служат свидетельства о принесении жертвы, сохранившиеся в достаточно отдаленных частях империи.
Одним из результатов этих гонений стало появление в церкви нового почетного титула – "исповедник". До этого времени практически все арестованные и остававшиеся стойкими христиане были обречены на мученичество. Те же, кто приносил жертву богам и императору, становились отступниками. Благодаря политике, проводившейся Децием, теперь появились люди, оставшиеся твердыми в вере даже под самыми жестокими пытками, но не принявшие венец мученика. Тех, кто исповедовал веру при таких обстоятельствах, стали называть "исповедниками", и они пользовались высоким уважением у других христиан.
Гонения Деция продолжались недолго. Галл, сменивший его в 251 году, отказался от этой политики. Шесть лет спустя Валериан, бывший соратник Деция, начал новые гонения. Но он попал в плен к персам, и церковь получила еще сорок лет относительного спокойствия.

Вопрос о малодушных: Киприан и Новациан

Несмотря на кратковременность, для церкви гонения при Деции стали тяжелым испытанием. И обусловливалось это не только гонениями как таковыми, но и их последствиями.
Коротко говоря, перед церковью встал большой вопрос – что делать с "малодушными", то есть с теми, кто так или иначе проявил слабость во время гонений. Дело осложнялось несколькими факторами. Прежде всего, не все пали в одинаковой степени. Тех, кто сразу побежал приносить жертву, как только узнал об императорском указе, вряд ли можно было приравнивать к тем, кто приобретал незаконные свидетельства или проявил временную слабость, а затем вновь заявил о своей вере и просил вернуть его в ряды церкви, когда гонения еще продолжались.
Учитывая высокий авторитет исповедников, многие полагали, что именно они должны определять, кого из малодушных можно вернуть в церковь и как это надо делать. Некоторые исповедники, в частности в Северной Африке, сами начинали пользоваться этими прерогативами и восстанавливать в церкви малодушных. Их действия встретили сопротивление многих епископов, заявлявших, что только церковная иерархия имеет право восстанавливать в церкви и что только она может делать это единообразно и беспристрастно. Высказывалось также мнение, что как исповедники, так и епископы проявляют слишком большую снисходительность и что к малодушным надо относиться строже.
В дискуссиях на эту тему ведущую роль играли два человека: Киприан и Новациан.
Киприан стал христианином в возрасте около сорока лет, и вскоре после этого его избрали епископом Карфагена. В богословском плане он придерживался взглядов Тертуллиана, которого называл своим "учителем". Как и Тертуллиан, он учился риторике и своей аргументацией легко брал верх над оппонентами. Его сочинения стоят в ряду лучших произведений христианской литературы того времени.
Киприан, ставший епископом незадолго до начала гонений, полагал, что его долг заключается в том, чтобы вместе с другими руководителями церкви укрыться в безопасном месте и оттуда поддерживать связь с паствой и указывать ей путь посредством переписки. Как и следовало ожидать, многие сочли это решение проявлением трусости. В частности, члены и духовенство римской церкви, потерявшей в ходе гонений своего епископа, написали Киприану письмо, поставив под сомнение правильность его решения. Он же, со своей стороны, утверждал, что укрывался не из трусости, а для блага паствы. Его мужество и верность убеждениям получили наглядное подтверждение несколько лет спустя, когда он принес свою жизнь в жертву, став мучеником. Но в то время его авторитет был поставлен под сомнение, и многие утверждали, что исповедники, пострадавшие за веру, обладают в Карфагене большими полномочиями, чем он, особенно в вопросе восстановления малодушных в церкви.
Многие исповедники придерживались мнения, что малодушных надо принимать автоматически, не требуя от них ничего, кроме заявления о покаянии. Вскоре в поддержку исповедников выступили некоторые пресвитеры, у которых были свои причины для недовольства епископом, и в результате в карфагенской церкви и в близлежащих районах произошел раскол. Тогда Киприан созвал синод – то есть собрание епископов подведомственных ему территорий, – который постановил, что те, кто купил или каким-то другим образом приобрел свидетельство о принесении жертвы, на самом деле не принося жертвы, должны быть немедленно приняты в церковь. Те же, кто все-таки принес жертву, могут вернуться в церковь только на смертном одре или в том случае, если новые гонения дадут им возможность доказать искренность их покаяния. Тех, кто принес жертву и не раскаялся в этом, принимать нельзя ни в коем случае. Все решения должны приниматься епископами, а не исповедниками. Это положило конец спорам, но какое-то время разногласия сохранялись.
На необходимости установления определенных правил для восстановления в церкви малодушных Киприан настаивал главным образом исходя из своего понимания церкви. Церковь – Тело Христово, и она станет соучастницей победы ее Главы. Поэтому "вне церкви нет спасения" и "никто не может считать Бога Отцом, если не считает церковь матерью". Но для Киприана это не подразумевало, что человек должен полностью подчиняться иерархам церкви, – у него самого были конфликты с римскими иерархами. Тем не менее сохранению единства церкви он придавал первостепенное значение. Поскольку дела исповедников подрывали это единство, Киприан решил, что им надо положить конец, и настоял на созыве синода для решения вопроса о малодушных.
Кроме того, Киприан был почитателем Тертуллиана, чьи произведения усердно штудировал. Ему импонировала высокая требовательность Тертуллиана, и к тому, что отступников так просто принимают в церковь, он относился с возмущением. Церковь должна быть сообществом святых, и в ней нет места для идолопоклонников и отступников.
Новациан придерживался еще более строгих взглядов, чем Киприан. У него произошел конфликт с римским епископом Корнилием, поскольку он считал, что малодушных слишком легко принимают в церковь. Ранее в том же самом городе аналогичный спор возник между известным богословом Ипполитом и епископом Калликстом. Суть спора свелась к тому, что Калликст выступал за прощение раскаявшихся блудников и блудниц, а Ипполит против этого протестовал. Тогда их разногласия привели к расколу, и в Риме появилось два епископа. В результате выступления Новациана произошло то же самое. Как и во многих других случаях, он выступал за то, чтобы чистота или всепрощающая любовь были отличительной чертой церкви. Раскол, спровоцированный Ипполитом, продолжался недолго, идеи же, высказанные Новацианом, продолжали оказывать воздействие на протяжении жизни нескольких поколений.
По сути, это подразумевало, что восстановление отпавших было одной из основных забот западной церкви с самого начала. Вопрос о том, как надо относиться к крещеным, но согрешившим христианам, не раз вызывал разногласия в западной церкви. Именно благодаря этому возникла целая покаянная система. Гораздо позднее протестантская Реформация выразила широкомасштабный протест против такой практики покаяния.

С уважением Андрей

Источник: Хусто Гонсалес

Любой, ищущий знакомства, однажды окажется здесь dating.ru. Благодаря продуманной навигации, выполенной на этом сервисе, и невероятного размера регистрирующихся пользователей, наш сайт является одним из наиболее известных и имеет лидирующую позицию среди таких сервисов.
 

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий