Бурная эпоха


"Господь наш – крепость и оплот, Чья мощь неколебима. От смерти, бурь и всех невзгод Он нас хранит незримо."
МАРТИН ЛЮТЕР
 
 
Шестнадцатый век был одним из самых бурных периодов за всю историю христианства. За несколько десятилетий рухнуло величественное здание средневекового христианства. Попытавшись, в меру своих сил, предотвратить полный разгром, Тридентский собор задал тон современному католичеству, тем временем из руин вырастало сразу несколько протестантских конфессий продажа авто курган. Старый идеал единой церкви с папой во главе, который никогда не признавали на Востоке, утратил теперь притягательную силу и на Западе. С этого времени христианство разделилось на разные конфессии, отражавшие его культурную и богословскую неоднородность.
 
В начале XVI века, несмотря на широкое распространение коррупции и на многочисленные призывы к реформированию, христиане в целом единодушно считали, что церковь по своей сути – единое тело и что это единство должно быть отражено в ее структуре и иерархии сонник. Все основные деятели протестантской Реформации вначале разделяли такое представление о церкви, и лишь очень немногие доходили до такой крайности, что отвергали его. Большинство видных протестантов полагали, что церковь должна быть единой по самой своей природе и что, хотя необходимо временно нарушить это единство, дабы остаться верным Слову Божьему, сама эта верность требует сделать все возможное для восстановления нарушенного единства.
 
В начале XVI века, как и раньше, в период средневековья, считалось также само собой разумеющимся, что существование и выживание государства требуют религиозного согласия среди его граждан. Такие идеи, отвергавшиеся христианами, когда они составляли меньшинство в Римской империи, получили широкое распространение спустя несколько десятилетий после обращения Константина. Все жители христианского государства должны быть христианами и верными детьми церкви. Единственными возможными исключениями были евреи и в некоторых районах Испании – мусульмане. Но такие исключения считались отклонениями от нормы и не ограждали последователей этих религий от лишения гражданских прав и преследований.
 
Представление о национальном единстве, связанное с необходимостью религиозного единообразия, лежало в основе многочисленных религиозных войн XVI и XVII веков. Но в конечном счете, в одних местах раньше, а в других позже, приходили к выводу, что для обеспечения национальной безопасности не требуется религиозного согласия, или что оно желательно, но цена его слишком высока. Это произошло, например, во Франции, где Нантский эдикт признал неудачной прежнюю политику насильственного объединения подданных короля в единое религиозное сообщество. В Нидерландах по иным политическим мотивам такие деятели, как Вильгельм Молчаливый, тоже отрицали необходимость религиозного единообразия. Так начался долгий процесс, имевший очень серьезные последствия, – одно европейское государство за другим постепенно переходили к политике религиозной терпимости. Это в свою очередь привело к более современной идее светского государства – то есть государства без религии в качестве связующего начала, – которая сурово осуждалась одними церквами и приветствовалась другими. К этим событиях мы вернемся ниже.

[ad#my_blok3]

 
В XVI веке рухнула также мечта о политическом единстве под эгидой империи. Последним императором, который в какой-то мере мог строить такие иллюзии, был Карл V. После него так называемые императоры были не более чем немецкими королями, но даже в Германии они обладали весьма ограниченной властью.
 
Наконец, поколебались надежды на реформирование, связанные с проведением собора. На протяжении нескольких десятилетий протестантские реформаторы надеялись, что вселенский собор признает их правоту и наведет порядок в папском хозяйстве. Но произошло прямо противоположное. Папству удалось провести собственную реформу без помощи собора, и ко времени созыва Тридентского собора стало ясно, что он станет не подлинно международным и вселенским собранием, а инструментом в руках папства.
 
Преданные христиане, как протестанты, так и католики, которым довелось жить в XVI веке, были свидетелями того, как ниспровергались многие истины, ранее считавшиеся несомненными. Географические открытия и завоевания в Новом Свете, Африке и Азии ставили вопросы, на которые невозможно было дать ответ по старым меркам. Средневековые устои – папство, империя, предание – больше не выглядели прочными. Выяснилось, если верить Галилею, что даже землю нельзя считать надежной точкой опоры. Часто возникали социальные и политические потрясения. Старая феодальная система уступала место зарождавшемуся капитализму.
 
Таким было время, в котором жили Лютер, Эразм, Кальвин, Нокс, Лой-ола, Менно Симоне и другие великие реформаторы. Но в условиях, когда происходившее вокруг могло казаться непредсказуемым хаосом, эти реформаторы оставались твердыми в своей вере, полагаясь на силу Божьего Слова. Это Слово, сотворившее мир из ничего, несомненно, могло произвести реформацию церкви, и протестантское движение было лишь ее прелюдией. Лютер и Кальвин, например, всегда подчеркивали огромную силу Слова – она настолько велика, что пока католики продолжают читать его, даже если папа и его советники отказываются к нему прислушаться, в католическом исповедании все равно остаются "отголоски истинной церкви". И великие реформаторы ожидали дня, когда старая церковь снова прислушается к Слову и начнет проводить реформы, к которым они призывали.
 
С уважением Андрей


Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий