Молитва о служении

“И сам я уверен о вас, братия мои, что и вы полны благости, исполнены всякого познания и можете наставлять друг друга; но писал вам, братия, с некоторою смелостью, отчасти как бы в напоминание вам, по данной мне от Бога благодати быть служителем Иисуса Христа у язычников и [совершать] священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно [Богу]. Итак я могу похвалиться в Иисусе Христе в том, что [относится] к Богу, ибо не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников [вере], словом и делом, силою знамений и чудес, силою Духа Божия, так что благовествование Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика. Притом я старался благовествовать не там, где [уже] было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании, но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают. Сие-то много раз и препятствовало мне придти к вам. Ныне же, не имея [такого] места в сих странах, а с давних лет имея желание придти к вам, как только предприму путь в Испанию, приду к вам. Ибо надеюсь, что, проходя, увижусь с вами и что вы проводите меня туда, как скоро наслажусь [общением] с вами, хотя отчасти. А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым, ибо Македония и Ахаия усердствуют некоторым подаянием для бедных между святыми в Иерусалиме. Усердствуют, да и должники они перед ними. Ибо если язычники сделались участниками в их духовном, то должны и им послужить в телесном. Исполнив это и верно доставив им сей плод [усердия], я отправлюсь через ваши [места] в Испанию, и уверен, что когда приду к вам, то приду с полным благословением благовествования Христова. Между тем умоляю вас, братия, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа, подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу, чтобы избавиться мне от неверующих в Иудее и чтобы служение мое для Иерусалима было благоприятно святым, дабы мне в радости, если Богу угодно, придти к вам и успокоиться с вами. Бог же мира да будет со всеми вами, аминь”. (Рим.15:14-33)

Говорят, что последовательность – характерная черта ограниченного ума. Если эту мысль применить к богословию, то придется поставить крест на большинстве изящных и законченных богословских системах. Таинственность и некоторая непоследовательность оставляют место для всевластного и запредельного Бога.

Но, с другой стороны, мало кто готов признать, что непоследовательность – великая добродетель. Непоследовательность ассоциируется у нас с непостоянством и даже с обманом. Тот, кто серьезно воспринимает Библию, не может не прийти к выводу, что разные части Писания – откровения Божьего – должны согласовываться. В Писании изображен один Бог, Бог истины, и нам не хочется, чтобы Он был непоследовательным.

Конечно, это не совсем так, но мы в данном случае позволим себе сравнить Библию с мозаичной картинкой, в которой нет всех составных частей. Однако это не означает, что их нет в природе. Создатель не все открыл нам. “Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему, – говорит Моисей, – а открытое нам и сынам нашим до века” (Втор. 29:29). Это означает, что у нас всегда будут белые пятна в картинке. Горе-игроки иногда будут пытаться силой вставить кусочки туда, где им не место, и выбрасывать некоторые из них только потому, что не видят, куда их можно вставить.

Мы должны осторожно применять принцип последовательности, который при неправильном использовании уничтожает часть Писания. Попытки силой соединить фрагменты истины приводят к тому, что складывается искаженная картина, в которой может не быть пробелов, но это не означает, что она истинна, ибо в ней отвергнуто существование сокрытого. Бог одомашнивается, становится маленьким и ручным.

Эти соображения важны в вопросе молитвы. Можно показать, что в определенной степени библейские молитвы полностью последовательны. Чьи бы молитвы мы ни читали: Моисея, Павла, Петра или Иоанна, все они обращены к одному Богу. Какими бы разными они ни были, все они удивительно похожи в темах, тоне, в развитии мысли. Например, на молитвы Павла очень влияют его представления о конце, его страстное ожидание прихода Христа, его убежденность в том, что жить надо, постоянно памятуя о последнем дне. То же верно и по отношению к молитвам Иоанна в Откровении, и молитвы Петра мало чем отличаются, когда он пишет: “Впрочем близок всему конец. Итак будьте благоразумны и бодрствуйте в молитвах” (1 Пет. 4:7).

В новозаветном собрании посланий апостола Павла его молитвы, как мы уже видели, связаны с несколькими определенными темами. Это не означает, что это молитвы-формулы, застывшие в форме, – молитвы Павла свежи, потому что апостол связывает многие из них с благодарением и с темами посланий.

Я понимаю, как мало библейского материала о молитве рассмотрено в этой небольшой книге. Например, я ни разу не обращался к псалмам, а многие из псалмов – это молитвы. Молитвенные псалмы отражают весь спектр человеческих переживаний: надежду, страх, гнев, сомнения, веру, отчаяние, предательство, любовь, уныние, одиночество и многое другое. Одна из причин, по которой пожилые люди больше, чем молодые, ценят псалмы, состоит в том, что они прожили больше и пережили больше, и поэтому богатые жизненным опытом псалмы скорее находят в них отклик. И все же эти ценные молитвы я обошел своим вниманием.

Но это еще не все. В Библии есть много других молитв. Есть такие темы молитв, которых мы едва коснулись. Например, что можно сказать про молитвы, оставшиеся без ответа? О молитвах, с которыми само Писание повелевает обращаться к Богу: “Жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою” (Мтф. 9:37-38)?

Я говорю об этом, чтобы вы не подумали, что эта книга – руководство по эксплуатации молитвы. Я не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, что стоит только повторить молитву Павла как магическое заклинание, и ваша жизнь изменится. Молитва – это не рецепт: выполняй механические действия в определенной последовательности, и в конце все получится как надо. Именно поэтому я старался обратить особое внимание на отношения с живым Богом, которые должны развиваться, когда мы молимся. В девятой главе мы говорили о некоторых тайнах, связанных с молитвой, признавая, что есть области, в которых не нам не все ясно. Но некоторые люди любят, чтобы во всем были логика и последовательность, даже там, где этого не допускает сама Библия. Учитывая сказанное, я включил в свою книгу главу о молитве Павла, которая совсем не похожа на рассмотренные выше. Павел не получил ответа на эту молитву в том виде, в каком хотел.

Молитвенная жизнь апостола отличается глубокой внутренней последовательностью: он никогда не отходит от главных целей и ценностей, но как мы видим, он не повторяет механически одни и те же молитвы  В рассматриваемой молитве мы замечаем, что Павел не обращается к Богу с просьбой, а просит других молиться за него и за его служение. Он просит в молитве не о святости (отдельного верующего или церкви в целом), не о росте в познан ии любви Бога, не о силе, которая могла бы изменить внутреннего человека, а просит молиться о служении, в данном случае о его собственном. Мы можем извлечь из этой просьбы о молитве четыре важных урока.

1. Апостол хочет, чтобы молитва возносилась серьезно, страстно и постоянно. Павел начинает очень проникновенно: “…умоляю вас… подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу…” (Рим. 15:30). Хотя он еще ни разу не встречался с римскими верующими, он не просто просит, а умоляет их, напоминая им об их союзе с ним: “…умоляю вас, братия…”. Те же слова с такой же страстностью апостол использует в Послании к Римлянам 12:1: “…умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу…”.

Но сильнее всего его чувства проявляются в следующих словах: “…умоляю вас, братия, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа, подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу…”. Логика призыва такова: если вы действительно исповедуете Иисуса Мессию Господом, я призываю вас ради Него молиться за меня. Если вы приняли спасение, которое Он приобрел для вас, если вы подчиняетесь Тому, Кто научил вас молиться, если вы вкусили Его искупление и жаждете увидеть распространение Его царства на земле, тогда я умоляю вас молиться за меня и за мое служение. Если вам знакома “любовь Духа” (не наша любовь к Духу, а любовь, которой Дух наполняет и укрепляет нас), тогда проявите эту любовь в ходатайстве, к которому я вас призываю. Если Дух действует в вас, разве вы можете не любить? Если вы любите меня, разве вы можете не молиться за меня? Ибо вы всегда должны помнить, что ваши молитвы отражают ваше понимание Христа и меру вашей любви к Нему.

Павел откровенно взывает к опыту христианской жизни. И не только здесь он ссылается на переживания своих читателей. Подумайте над следующими словами: “Итак, если есть какое утешение во Христе, если есть какая отрада любви, если есть какое общение духа, если есть какое милосердие и сострадательность, то дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны…” (Фил. 2:1-2). Здесь апостол, конечно, не призывает молиться, но обращаясь к филиппийцам, выражает ту же мысль: если вы вкусили евангельских благословений, тогда вы, вне всякого сомнения, сделаете то, о чем я вас прошу. То же самое мы видим и в 15-й главе Послания к Римлянам: если вы принадлежите Иисусу Христу и испытали сильную любовь Духа, действующую через вас, тогда вы, конечно, с радостью проявите любовь к апостолу Иисуса Христа и помолитесь за него.

Хочу ваше внимание обратить на слово “подвизаться”, используемое Павлом. Он пишет: “…умоляю вас, братия, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу…” (15:30). Слово “подвизаться” в греческом языке имеет значение “вместе вступить в бой против кого-либо” или “объединить усилия”. В Новом Завете этот глагол употреблен только здесь. Тем не менее, там встречаются однокоренные слова, и иногда они употребляются в связи с молитвой. Например, апостол Павел в Послании к Колоссянам говорит о Епафрасе. “…Епафрас … всегда подвизающийся за вас в молитвах, чтоб вы пребыли совершенны и исполнены всем, что угодно Богу” (Кол. 4:12). В другом месте он пишет: “Желаю, чтоб вы знали, какой подвиг я имею ради вас [здесь он имеет в виду свою молитвенную жизнь] и ради тех, которые в Лаодикии и Иераполе, и ради всех, кто не видел лица моего во плоти” (Кол. 2:1).

Ясно, что Павел рассматривал молитву как часть христианской борьбы. Слово “подвизаться” можно применить, описывая спортсмена, который должен быть дисциплинированным, чтобы добиться победы. Поэтому Самуэль Звемер, один из первых миссионеров в мусульманских странах, произнес известные слова: “Молитва – это гимнастический зал души”. Мысль заключается не в том, что молитва становится более возвышенной и действенной, когда она произносится с потом, выступающим от напряжения. И вряд ли апостол прямо ссылается на историю о борьбе Иакова с Богом (Быт. 32:22-32). Идея заключается в том, что Павел видит в молитве элемент борьбы, дисциплины, работы, духовных терзаний, направленных против темных сил зла. В той мере, в какой римские христиане так молятся за Павла, они участвуют вместе с ним в его апостольской борьбе.

Такое понимание молитвы соответствует картине духовной войны, нарисованной в шестой главе Послания к Ефесянам. Христианин должен подняться на духовную войну во всеоружии, чтобы “можно было стать против козней диавольских” (Еф. 6:11). Предложив облечься в броню праведности, перепоясаться истиной и взять шлем спасения, апостол добавляет: “…всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых и о мне, дабы мне дано было слово – устами моими открыто с дерзновением возвещать тайну благовествования, для которого я исполняю посольство в узах, дабы я смело проповедовал, как мне должно” (Еф. 6:18-20).

Во многих частях мира духовная война воспринимается гораздо серьезнее, чем иногда у нас на Западе. Например, жить и служить в племенах, чья культура построена на анимизме, совсем не просто. Духовная война на Западе поверхностна, и этим мы в какой-то мере обязаны столетиям христианского влияния и постоянной борьбе с суевериями. Но другая причина менее благородна: сказалось сильное влияние мирского понимания реальности, игнорирующего существование духовной сферы бытия. Другими словами, мы не можем понять, что происходит в демоническом мире, не потому что нам мешает христианское мировоззрение, доставшееся в наследство, а потому, что мы чрезмерно зависим от культуры, которая все явления объясняет социологическими, психологическими и экономическими причинами. Хорошо ли, плохо ли, но положение меняется. В большинстве современных западных городов стали проводиться шабаши ведьм. Рост общего интереса к оккультизму иногда выливается в жуткие сообщения СМИ о проведении сатанинских ритуалов, иногда даже убийств. Демонические силы могут вызвать у нас чувства вины, отчаяния и стыда. Зачастую наша депрессия усугубляется тем, что мы довольно неразумно пытаемся преодолеть ее и взбодрить себя походом за покупками, прогулкой с другом или чтением книги. Как редко мы вспоминаем, что апостол Павел в таких ситуациях в первую очередь желал увидеть лицо Господа Иисуса в молитве. Апостол считает, что молитва, борьба в молитве – это просто подтверждение того факта, что мы вовлечены в сверхъестественную войну. Мы не просто идем на улицу, чтобы при помощи интеллекта попытаться убедить людей. Перед нами не стоит цель поразить людей своим музыкальным вкусом, зажигательным красноречием или эмоциональной силой. Мы должны бороться за души людей для Иисуса Христа; необходимо рождение свыше, проявление силы Бога в обращении и изменении человека. Сам сатана противостоит нам, ибо “наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной” (Еф. 6:12). Но даже если все силы тьмы обращены против нас, Иисус, тем не менее, за нас. Наша борьба глубока по сути, она духовна и сверхъестественна. В такой войне мы должны научиться использовать соответствующее оружие. И одной из частей этого оружия является молитва, серьезная, страстная, постоянная молитва.

2. Павел просит молиться за него в связи с его служением. Впервые в этой книге мы остановим свое внимание на том, как апостол просит молиться о себе. Но если вернуться к молитвам апостола Павла, рассмотренным в 4-й главе, то можно заметить, что такая просьба для него обычна, о чем свидетельствуют, например, стихи из Послания к Ефесянам (Еф. 6:12, 18-20). Обратимся к другим стихам.

“Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа. Верен Призывающий вас, Который и сотворит сие. Братия! молитесь о нас” (1 Фес. 5:23-25).

“Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит, при содействии и вашей молитвы за нас, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас” (2 Кор. 1:8-11).

“Надеюсь, что по молитвам вашим я буду дарован вам” (Фил. 22).

Давайте посмотрим, о чем конкретно апостол просит молиться в Послании к Римлянам 15 и как эти просьбы связаны с его пониманием своего призвания. Он просит прежде всего молиться о том, чтобы Господь избавил его от неверующих в Иудее (15:31). Апостол уже объяснил, что он направляется в Иудею для того, чтобы передать значительную сумму денег, собранных в Македонии и Ахаии, в качестве дара иерусалимским верующим (15:26). Но он знал, что ему могут не оказать радушного приема в Иудее, несмотря на то, что он нес дар ее народу. Причина неприязни была связана и с теологией, и с культурой. Немало консервативных, необращенных иудеев в Иерусалиме не только считали Павла предателем, но смотрели на него как на очень опасную личность, которая реально угрожала разрушить сами основы божественного откровения в Моисеевом завете. С их точки зрения безразличное отношение Павла к обрезанию граничило с отрицанием всего Божьего закона. Постоянно повторяя в проповедях истины об Иисусе, Его смерти и воскресении, апостол в конечном счете сводил на нет значение храма как места встречи грешников с Богом. Еврейское самосознание и культурное наследие было связано с выполнением обрядов и нерушимостью запретов; Павел же пытался дать жизнь новому сообществу, состоявшему и из евреев, и из язычников. В глазах своих противников апостол не только пытался сделать невозможное, но и недопустимое, даже богохульное.

В книге Деяния святых Апостолов часто рассказывается о проявлении враждебности по отношению к Павлу членами еврейского общества. После обращения во время первого путешествия в Иерусалим Павел “говорил и состязался с Еллинистами, а они покушались убить его” (Деян. 9:29). После сильной проповеди в Писидийской Антиохии “в следующую субботу почти весь город собрался слушать слово Божие; но Иудеи, увидевши народ, исполнились зависти и, противореча и злословя, сопротивлялись тому, что говорил Павел” (Деян. 13:44-45). Когда “слово Господне распространялось по всей стране”, тогда “Иудеи, подстрекнувши набожных и почетных женщин и первых в городе людей, воздвигли гонение на Павла и Варнаву и изгнали их из своих пределов” (Деян. 13:50). В Листру после первоначального успеха “из Антиохии и Иконии пришли некоторые Иудеи и, когда Апостолы смело проповедоывали, убедили народ отстать от них, говоря: они не говорят ничего истинного, а все лгут. И, возбудив народ, побили Павла камнями и вытащили за город” (Деян. 14:19). Немало забот иудеи доставили Павлу и в Фессалонике (Деян. 14:19), и в Верее (Деян. 17:13), и в Коринфе (Деян. 18:12-27), и в Ефесе (Деян. 19:8-9), и в Македонии (Деян. 20:3). Все это произошло до того, как было написано Послание к Римлянам.

Надо отметить два момента. Во-первых, Лука так подробно описал гонения со стороны иудеев не для того, чтобы очернить этот народ: Луку нельзя обвинить в антисемитских настроениях. Бог знает, к нашему глубочайшему стыду, сколько зла в течение столетий причинили евреям люди, называвшие себя христианами. В первые же годы существования церкви ситуация была иная. Люди, стоявшие у власти, гнали христиан, и в первые дни распространения церкви, когда она была относительно немногочисленной, а большинство обращенных были из синагог, представители власти от синагог стали самыми яростными противниками Евангелия. Несмотря на это, среди обращенных было столько много евреев или прозелитов, что говорить об антисемитском характере церкви нельзя. Кроме того, апостол Павел и другие миссионеры иногда сталкивались также с оппозицией со стороны язычников, и это тоже честно записано Лукой в книге Деяния святых Апостолов (например, побои палками и заключение в тюрьму Павла и Силы в Филиппах, Деян. 16:16; бунт в Ефесе, Деян. 19:23). И Лука, и Павел описывали гонения, которые довелось претерпеть апостолу, не из-за национальных предрассудков, а для того, чтобы показать, что Евангелие разделяет людей, даже если они принадлежат к одному народу.

Обратимся к следующей мысли, которая нам кажется важной в отношении понимания Павлом его призвания. В нашем переводе Библии написано, что Павел хотел избавиться от “неверующих в Иудее”. Греческое же слово звучит резче: “неповинующихся в Иудее”, или “бунтарей в Иудее”. Этот нюанс, связанный с переводом приобретает сегодня особый смысл. В наши дни бытует представление, что вера – это одно из возможных мнений. Верующий ты или нет – это твое личное дело. Это определяется твоими склонностями и возможностями, и речь совсем не идет об абсолютной истине. Но авторы Нового Завета, включая апостола Павла, никогда так не считали. Они стояли на том, что Бог объективно открыл Себя, причем открыл не только в далеком прошлом, но и в их время в Своем Сыне Иисусе Христе, Которого Он воскресил из мертвых. Не проявлять полного повиновения Христу – это не значит реализовывать свою религиозную свободу или просто “не верить”, как сегодня принято говорить. Это сознательное неподчинение, нравственный бунт. Превозносить личное мнение, личные склонности и личные приоритеты над главенством Бога, Который с несравненной добротой, терпением и любовью так могущественно явил нам Себя, – это грех. Не верить такому Богу и такому откровению – значит почитать только себя, поклоняться только себе и своим близоруким мнениям. Одним словом, это возмутительный бунт. Поэтому неудивительно, что Павел просит молиться о том, чтобы не попасть в руки таких людей во время своего визита в Иерусалим.

Апостол просит молиться и о том, чтобы его служение “для Иерусалима было благоприятно святым” (Рим. 15:31). Это просьба о молитве отражает пасторскую чуткость апостола Павла по отношению к ситуации, сложившейся в Иерусалиме. Практически все верующие в этом городе были евреями. Естественно, что некоторые из них не могли не подвергнуться влиянию со стороны неверующих иудеев, считавших Павла нечестивым. В конце концов, христиане часто попадают под влияние неверующих, окружающих их. Павел – реалист: он не рассчитывает на то, что все христиане в Иерусалиме поймут его, не говоря уже о том, что одобрят его.

Беспокойство апостола было вызвано и другим причинами. Он нес деньги из македонских и ахийских церквей, чтобы помочь бедным верующим в Иерусалиме и его округе. Он горячо желал, чтобы этот дар не только восполнил нужды людей Божьих, но произвел “во многих обильные благодарения Богу” (2 Кор. 9:12). Но некоторые люди не умеют принимать дары, особенно от тех, кого они считают ниже себя. Благодать нужна как для того, чтобы уметь принять дар, так и для того, чтобы уметь благодарить. Если иерусалимские верующие правильно отнесутся к дару, то это вызовет не только благодарение Богу, но и распространит дух единства в церкви, рассеянной по Римской империи и за ее пределами. Именно поэтому Павел просит молиться за его служение в Иерусалиме.

Итак, Павел затрагивает именно эти два момента, когда просит своих читателей молиться за него. Ясно, что сегодня мы не можем просить молиться за нас точно такими же словами. Тем не менее не трудно найти уместное применение этих слов Павла с учетом наших сегодняшних нужд. О них следует помнить, когда мы молимся о миссионерах, о тех, кто создает церкви, о пасторах и других духовных руководителях. Например, ранее в этой главе мы заметили, что Павел просит молиться о том, чтобы он мог проповедовать Евангелие с дерзновением, так, как ему должно: эта молитва не должна сходить с наших уст, мы всегда должны просить за тех, чья задача – постоянно провозглашать Евангелие.

Рассмотрев две просьбы апостола, можно прийти к следующему выводу: мы должны молиться о том, чтобы христианские руководители были избавлены от противостояния людей, пытающихся разрушить их служение. Сегодня вряд ли стоит ожидать противодействия со стороны синагоги. В большей части западного мира самое разрушительная деятельность скорее всего не примет форму физически опасных гонений, хотя христиане, работающие в определенных небезопасных районах или работающие с представителями сект, оккультистами, наркоманами, сталкиваются в какой-то мере с опасностью на физическом уровне. Но факт остается фактом: существует много других факторов, которые угрожают плодотворности духовной жизни христианских руководителей, и частично угроза приходит извне. Время от времени появляются люди, которые проводят активные кампании для того, чтобы сломать христианских руководителей. Я помню, как однажды один известный христианский руководитель стал объектом самых мерзких нападок СМИ. Я видел, как местные власти под водительством какого-то яростного антихриста (словами 1 Ин. 2:18) издавали постановления и пускали в ход весь бюрократический аппарат для того, чтобы извести, ограничить и, если возможно, уничтожить христианское служение и его руководителей. Другой пример, хотя служители бывают слишком часто довольно беспечными по отношению к людям противоположного пола и те, кто поддаются искушению, совсем не безвинны, а иногда и сами провоцируют совершение греха, тем не менее я знал трех женщин, которые признались, что целенаправленно пытались совратить служителей и при этом добились успеха. Руководители некоторых деноминаций настолько беспринципны, что часть из них, несмотря на свои одежды священников, являются “внешними” в любом библейском смысле этого слова. Такие люди могут нанести серьезный вред христианским руководителям, которых они отстраняют от работы как слишком консервативных, как “библейских буквоедов” или как “фундаменталистов”.

Чаще христианские служители оказываются в опасности не из-за того, что “внешние” открыто стараются разрушить церковь, а из-за того, что мирские ценности проникают в жизнь настоящих христиан. К несчастью, многие проповедники Евангелия, не говоря уже о других руководителях, не в силах устоять перед деньгами и властью. Приглашение вступить в клуб или стать членом комитета может расширить их влияние и контакты. Многие христиане, вероятно, принимают такие приглашения, но очень часто это приводит к тому, что христиане связывают себя по рукам и ногам: они подписывают слишком много общественных соглашений и берут на себя слишком много обязательств, поэтому не имеют возможности ясно проповедовать истину. Служитель оказывается на привязи у своего общественного положения. Вспомните примеры из своей жизни. Совсем немного времени понадобится вам, чтобы увидеть те области, где христианские руководители находятся в постоянной опасности от “внешних” и нуждаются в молитвенной поддержке людей Божьих.

По тем или иным причинам некоторые люди просто не могут принять служение своих руководителей; такое положение может привести к разрушительным последствиям. Современная тенденция такова, что популярность приобретают люди, для которых один-два вопроса представляют невероятную важность: они концентрируют внимание на домашнем образовании своих детей, на использовании только одного традиционного перевода Библии, на особом способе проведения богослужений или на призыве к покаянию на каждом собрании, на каком-то методе благовестия или на определенном толковании пророчеств. Эти люди настолько поглощены своей любимой идеей, что теряют перспективу и судят о служении других по неправильным и очень строгим критериям. Еще хуже то, что многие в нынешнем поколении посещают церковь для того, чтобы найти мир и счастье, а не прощение и святость. Они хотят раскрыть себя и совсем не желают знать, как во Христе раскрываются предыдущие откровения. Эти люди предпочитают поклонению развлечение, истине – хорошую ораторскую речь, благочестию – отрепетированные программы. Если такие люди обладают влиянием в церкви, чьи руководители серьезно стараются быть верными Писанию, тогда руководители этих церквей находятся в очень тяжелом положении. Мы должны молиться, чтобы Бог послал нам мудрых, духовных, благочестивых, дисциплинированных, знающих, молящихся, верных Писанию пастырей. Но мы также должны молиться, чтобы церковь принимала служение этих людей. Когда верных, помазанных руководителей мало или вовсе нет, это трагедия. Но церкви можно предъявить серьезные обвинения, когда тех, кого посылает Господь, смешивают с грязью. А это происходит и, не редко. Возможно, это происходило бы реже, если бы больше людей молилось о том, чтобы Бог помог многим верующим принять служение Своих самых верных и духовных тружеников.

3. Для апостола Павла молитва о служении является продолжением служения. Он просит молиться “чтобы избавиться мне от неверующих в Иудее, и чтобы служение мое для Иерусалима было благоприятно святым, дабы мне в радости, если Богу угодно, придти к вам и успокоиться с вами” (Рим. 15:31-32). Эти слова необходимо рассматривать в контексте стихов, предшествовавших просьбе. Павел не просит о том, чтобы он мог попасть в Рим и отдохнуть там. Он объяснил, что у него есть желание проповедовать там, где Евангелие неизвестно (15:20). Именно поэтому он считает, что ему больше нечего делать на восточном побережье Средиземного моря (15:23), и апостол планирует остановиться в Риме, чтобы посетить своих читателей по пути в Испанию (15:24), где он надеется проповедовать Евангелие и тем самым расширить поле своей миссионерской деятельности. Но в первую очередь он должен побывать в Иерусалиме, чтобы передать деньги, которые старательно были собраны в Македонии и Ахаии для бедных верующих из материнской церкви. Поэтому, когда Павел просит молиться о его путешествии в Иерусалим, он не может думать об этом путешествии, не думая также о служении, ожидающем его после Иерусалима. Во-первых, он планирует посетить Рим, чтобы послужить там (Рим. 1:11-13), а затем, используя римскую церковь как базу, направиться в Испанию, чтобы и там проповедовать Евангелие. Кто знает, куда бы Павел направился после этого, если бы его планы реализовались? Таким образом, “успокоиться” для апостола означает не только получить радость от служения в Риме и от того, что ему послужат, но также убедиться, что он сможет найти поддержку для своего путешествия в Испанию. Так молится человек, который умеет планировать. Хотя в этой молитве и выражены заботы о текущих проблемах, в ней также заключена общая картина, план дальнейшего благовестия. В молитве есть не только просьба к Богу послать достаточно благодати, чтобы разобраться с возникшими затруднениями; в ней также звучит вопрос о будущем, о том, как дальше мы можем благовествовать, как успех в текущих делах может послужить расширению благовестия. Очевидно, что Павел заранее предполагал, какие шаги сделает в том служении, которым он в данный момент занимался. Поэтому эта просьба о молитве включает в себя не только насущные нужды, но и планы на будущее. Павел – человек мечты, человек, который задумывается о новых нуждах и новых возможностях, это человек, у которого планы тесно связаны с его молитвенной жизнью и с молитвами других о нем. Молитва Павла не относится к так называемым общим молитвам. Все мы слышали молитвы типа: “Господи, излей Своего Духа на всех во всем мире. Господи, спаси всех”. Такая молитва отражает только одну сторону характера Бога: Господь не находит удовольствия в смерти нечестивого, да и Он Сам взывает: “Обратись, обратись, зачем тебе умирать?”. Тем не менее на эту молитву, по крайней мере в такой форме, как четко говорится в Библии, не будет дан утвердительный ответ, поэтому в ней не много смысла.

У меня сложилось впечатление, что на каждого верующего, возносящего такие общие молитвы, приходится по несколько христиан, которые настолько окунулись в мелкие проблемы, связанные с их здоровьем, благополучием или в лучшем случае с приближающимися каникулами в воскресной школе, с ветреностью сына-подростка, что они полностью утратили чувство масштабности христианского служения. Такие христиане никогда по сути не молятся о пробуждении; они никогда не задумываются о развитии служения и о шагах, которые можно предпринять, чтобы добиться этого. Представьте, что вы миссионер в небольшом племени в центральной Африке. О чем вы молитесь? Помимо просьб о сносном здоровье, благовестии в деревне, подготовке местных кадров, связаны ли ваши молитвы с более широким видением? Задумываетесь ли вы о благовестии в соседнем племени? Нужен ли библейский колледж? Если да, то на каких принципах он должен быть организован? Какие приготовления вы ведете для того, чтобы в конце концов вывести себя из работы? Оказывают ли ваши планы и мечты влияние на вашу молитвенную жизнь? Я не хочу, чтобы у вас создалось впечатление, будто каждый призван к масштабному и сразу же успешному служению. Некоторые из нас призваны к служению там, где работа продвигается трудно и медленно. Но даже в этом случае, если мы не мечтаем и не задумываемся о том, что можно сделать в будущем, то едва ли станем об этом когда-нибудь молиться и работать в этом направлении. Мы просто будем проводить жизнь, выполняя рутинную работу. Но намного лучше там, где возможно, пробовать расширить свое служение.

Более того, жизненно необходимо признать, что молитва апостола Павла – это не что иное, как забота о самом Евангелии, о том, чтобы оно распространилось по миру. Здесь нам не мешало бы вспомнить слова Е.М. Баунда: “Одна из основных движущих сил благовестия – это молитва. Без молитвы Евангелие невозможно ни эффективно проповедовать, ни ревностно отстаивать, ни переживать его своим сердцем, ни повиноваться ему. Из-за того, что мы оставляем молитву за бортом религиозных обязанностей, мы оставляем за бортом Бога, а Его работа не может продвигаться без Него”. Именно это делает молитву Павла особенно привлекательной. Он хочет, чтобы его служение было принято святыми в Иерусалиме, чтобы иудеи отнеслись к нему терпимо не ради того, чтобы облегчить себе жизнь, не ради того, чтобы его репутация не пошатнулась в правящих религиозных кругах. Он молится о том, чтобы его путь был проще ради того, чтобы ему было легче перейти к следующей стадии благовестия. Он заботится о проповеди Евангелия и страстно его распространяет. Это движет его молитвами. Это ли движет нашими молитвами?

4. Наконец, важно понять, что на некоторые молитвы апостол Павел не получил такого ответа, какого хотел. В частности, Павел просит молиться об избавлении от рук неповинующихся Евангелию людей в Иудее, о своем служении, чтобы оно было принято святыми в Иерусалиме, о возможности успокоиться в Риме и о дальнейшем путешествии в Испанию для создания новых церквей. Но мы знаем, чем вся история закончилась. Об этом написано в Деяниях. Из этих трех нужд Господь ответил лишь на вторую, первая осталась без ответа (Павел был арестован в Иерусалиме из-за “неверующих в Иудее”), и, насколько нам известно, апостол так и не побывал в Испании. Он попал в Рим, но совсем не так, как себе представлял: после двухлетнего заключения в Кесарии и слушания его дела перед явно нечестными судьями он обращается за судом к кесарю, отплывает в Рим, а по дороге терпит кораблекрушение (уже четвертое в своей жизни!). Когда Павел просил молиться за него, то совсем не ожидал таких результатов.

В Гефсиманском саду Иисус молился: “Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия…” И хотя Он добавил: “…впрочем не как Я хочу, но как Ты”, – факт остается фактом: Бог Отец не ответил на первую просьбу Иисуса. Во Втором послании к Коринфянам 12:1-10 Павел пишет о том, что он трижды молился, чтобы “ангел (посланник) сатаны”, т.е. “жало в плоть”, было удалено, но так и не получил положительного ответа. Бог ответил тем, что стал изливать благодать в еще большей мере, и со временем Павел увидел, что Бог ответил хорошо и мудро, хотя он думал совсем о другом, когда произносил эту молитву. Предположим, что каждый раз, когда мы о чем-нибудь просим Бога и заканчиваем молитву надлежащей формулировкой, такой как “во имя Христа”, мы немедленно получаем ответ на молитву. Как нам придется смотреть на такую молитву? Что нам придется думать о таком Боге? Разве молитва не превратится в магическое заклинание? И сам Бог не превратится ли во всемогущего джина, которого можно вызвать не с помощью лампы Алладина, а молитвой? “Пожалуйста, дай мне идеального супруга. Во имя Христа. Аминь”. “Пожалуйста, найди еще 82 миссионера в Заир и организуй им полную поддержку к концу этой недели. Во имя Христа. Аминь”. Что за примитивная домашняя религия! Это не настоящая вера. Это магия, а не поклонение, использование канала силы, а не сердечное подчинение господству Христа, суеверие, а не личные отношения с Отцом, Который мудр, добр и терпелив. Он может дать то, о чем мы просим; Он может заставить нас подождать; Он может отклонить просьбу. Он может позволить нам достичь той цели, о которой мы говорим в молитве, но совсем неожиданным способом, как, например, тогда, когда в ответ на молитву Павла Он дал ему еще больше благодати, чтобы тот мог переносить “жало в плоть”, но не удалил это “жало”. В каком-то глубоком смысле всевластный, святой, любящий, мудрый Отец, к Которому мы обращаемся во имя Иисуса, больше заинтересован в нас, чем в наших молитвах. Я не принижаю ценность молитвы, а только лишь подчеркиваю, что ответ Бога на наши молитвы нераздельно связан с Его отношением к нам. Я не знаю конца с самого начала. Только Бог знает. Но Он беспокоиться обо мне, как о Своем сыне, так же как Он беспокоился о жизни и служении апостола Павла. Отчасти смысл молитвы кроется в том, чтобы познать Бога лучше, узнать Его ум и волю, научиться ждать, понять, что наши просьбы часто нелепы, а мотивы эгоистичны. Неожиданный ответ Бога на молитву Павла был самым лучшим ответом именно потому, что это был ответ Бога. Впрочем, и все Его ответы на наши молитвы всегда будут служить Его славе и нашему благу.

Вся слава Христу

Как правило, душевая кабина занимает в нашей ванной комнате центральное место. Причем центральное не обязательно в плане расположения относительно стен. Кабина может стоять в углу, но при этом всегда быть в центре внимания. Все просто: кабина по своим габаритам достаточно объемная, ее трудно и практически невозможно не заметить. Особенно это актуально для крохотных ванных комнат, в которых каждый сантиметр на счету. Поэтому к выбору душевой кабины нужно подходить с долей смекалки: выбирать светлые тона и, по возможности, прозрачные фактуры. В этом смысле стеклянные душевые кабины – настоящая находка. Душевые кабины из стекла как будто созданы для грамотной и продуманной организации небольших помещений. При сохранении комфортных условий для принятия душа и достаточной для этих целей площади стеклянные душевые кабины выглядят максимально невесомо и компактно. И все из-за прозрачного, легкого на вид и надежного на ощупь материала.

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий