Любовь к людям

“Какую благодарность можем мы воздать Богу за вас, за всю радость, которою радуемся о вас пред Богом нашим, ночь и день всеусердно молясь о том, чтобы видеть лице ваше и дополнить, чего недоставало вере вашей? Сам же Бог и Отец наш и Господь наш Иисус Христос да управит путь наш к вам. А вас Господь да исполнит и преисполнит любовью друг к другу и ко всем, какою мы исполнены к вам, чтобы утвердить сердца ваши непорочными во святыне пред Богом и Отцем нашим в пришествие Господа нашего Иисуса Христа со всеми святыми Его. Аминь”. (1Фесс.3:9-13)

Многие молитвы Павла, как мы уже отмечали, показывают нам, как нужно молиться за других. Особенно поучительна в этом плане молитва в Первом послании к Фессалоникийцам 3:9-13. Это Послание поражает нас глубочайшими чувствами апостола, его искренней заботой о фессалоникийцах, которая видна не только в самой молитве, но и в предшествующих ей стихах. Давайте обратимся к ним.

Молитва Павла – результат любви к людям (1Фес.2:17-3:8)

1. Молитва Павла вызвана его сильным желанием быть рядом с фессалоникийцами. Рассказ о том, как апостол Павел создавал фессалоникийскую церковь, записан в книге Деяний 17:1-9. Павел и Сила были жестоко избиты в Филиппах, заключены в тюрьму, а затем их вынудили покинуть город. После прибытия в Фессалоники Павел принимается за благовестие и создание церкви, но вновь сталкивается с такой яростной оппозицией, что вынужден уйти через несколько недель. После относительного успеха в Верее он встречает невероятное ожесточение в Афинах. Однако неудачи не останавливают его, и он принимается за утверждение Евангелия в Коринфе – портовом городе, известном своей безнравственностью.

Культурные и нравственные барьеры стоят на пути апостола, но он мысленно возвращается к тем церквам, которые он успел создать. Обстоятельства сложились так, что он не успел наставить новообращенных христиан. Он не может рассматривать эти неудачи лишь как досадное отклонение от обычной программы. Ему не дает покоя искренняя забота о положении верующих в этих церквах, поэтому он пишет: “Мы же, братия, бывши разлучены с вами на короткое время лицем, а не сердцем, тем с большим желанием старались увидеть лице ваше” (1 Фес. 2:17). И далее апостол замечает: “И потому, не терпя более, мы восхотели остаться в Афинах одни, и послали Тимофея, брата нашего и служителя Божия и сотрудника нашего в благовествовании Христовом, чтобы утвердить вас и утешить в вере вашей… Посему и я, не терпя более, послал узнать о вере вашей, чтобы как не искусил вас искуситель и не сделался тщетным труд наш” (1 Фес. 3:1-2, 5).

В этом – христианин, настолько посвятивший себя заботе о благополучии других христиан, особенно о недавно обратившихся, что он горит желанием быть с ними, помогать им, воспитывать, питать и утверждать их. Поэтому неудивительно, что он так горячо молится за них, когда не может посетить их лично.

В этом весь Павел. Он никогда не опускается до уровня холодного профессионализма. Он – человек страстный, видит в окружающих людей, а не материал для своей творческой деятельности. В подтверждение сказанному читаем: “Кроме посторонних приключений, у меня ежедневно стечение людей, забота о всех церквах. Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?” (2 Кор. 11:28-29). Он не похож на человека, который, увлекшись идеями, потерял интерес к людям и их заботам. Он не довольствуется служением на расстоянии через написанные им книги или через молодых помощников. Нет, он страстно предан служению людям Божьим. Он не ставил перед собой цели просто подготовить себе смену или в письменной форме сохранить свое учение. Его преданность людям побуждает его возносить такие горячие молитвы.

2. Любовь к людям побуждает Павла искать блага для них, а не похвалы и благодарности себе. Источник его молитвенных слов не в желании доказать свой профессионализм, а в любви. Это невероятно важно. Зачастую, когда кто-то говорит, что хочет вернуться к своим любимым и близким, им движет не столько любовь, сколько одиночество. Нам нравится быть с теми, кого мы любим, потому что в большинстве случаев они тоже любят нас. Их присутствие позволяет нам чувствовать себя уверенно, ощущать, что мы любимы; когда они рядом, весь мир кажется родным.

Тягость разлуки – вполне нормальное чувство, от него не надо избавляться. Но к несчастью, в служении часто встречается уродливая вариация этого чувства. Некоторые проповедники так громко заявляют о своей любви к проповеди, что становится непонятно, то ли их пленили собственное исполнение и сила их слов, то ли желание послужить людям, которые их слушают. Церковный органист может выступать против любого участия нового, молодого музыканта в музыкальном служении по причинам, которые очень быстро становятся очевидными: игра в церкви дает ему возможность выразить себя. Естественно он будет возражать, если его место займет кто-то другой.

Я преподаю в семинарии уже более пятнадцати лет. Меня беспокоит, что сегодня все больше и больше студентов-семинаристов на вопрос, где и как они могут лучше всего послужить Богу, отвечают примерно следующее: “Мне хочется стать преподавателем. У меня хорошо получается преподавать – так говорят люди. Мне нравится изучать и объяснять Библию. Если бы преподавание стало моим основным занятием, я был бы доволен”.

Как трогательно! Я знаком с язычниками, которые находят удовлетворение в преподавании ядерной физики. Но следует помнить, что для любого христианина самореализация никогда не должна быть определяющим фактором. Таким фактором является служение, служение людям. Вопрос стоит так: “Как я могу быть наиболее полезным?”, а не “Как я могу чувствовать себя наиболее полезным?” Надо прежде всего подумать о том, как лучше всего я могу прославить Бога в служении людям, а не где я буду чувствовать себя удобнее всего, где меня по достоинству оценят. Я должен думать о том, как я могу улучшить христианское служение, к которому меня призывает Бог, ежедневно умирая для себя, неся свой крест. Меня не должно волновать, как служение, которое я хочу нести, повлияет на мою карьеру. Я не отрицаю, что христиане могут испытывать удовлетворение от работы, честно выполненной перед Богом, будь то работа проповедника или исследователя свойств кварков. Но одно дело – находить удовлетворение в работе, к которой мы призваны, и совсем другое – делать удовлетворение целью своей жизни, главным критерием своего выбора. Одно дело – считаться с оценкой своих даров со стороны христианского руководителя, и совсем другое – уделять своим способностям внимание, граничащее с поклонением себе. Одно дело – думать о людях как об аудитории, которая может по достоинству оценить наш талант проповедника, и совсем другое, когда мы самозабвенно работаем над каждой проповедью ради того, чтобы передать истину людям Божьим ради их блага.

Снова обратимся к апостолу Павлу: “И потому, не терпя более, мы восхотели остаться в Афинах одни, и послали Тимофея, брата нашего и служителя Божия и сотрудника нашего в благовествовании Христовом, чтобы утвердить вас и утешить в вере вашей, чтобы никто не поколебался в скорбях сих: ибо вы сами знаете, что так нам суждено. Ибо мы и тогда, как были у вас, предсказывали вам, что будем страдать, как и случилось, и вы знаете. Посему и я, не терпя более, послал узнать о вере вашей, чтобы как не искусил вас искуситель и не сделался тщетным труд наш” (1 Фес. 3:1-5).

Эти слова Павла показывают его заботу о других людях. При этом у нас не возникает и мысли о том, что он использует свои дары для удовлетворения эгоизма, для поддержания авторитета или для реализации своих способностей. Забота об этих людях воодушевляет его на духовную борьбу. Он хочет быть уверенным в том, что преследования не заставили их отступить, хочет укрепить и поддержать их, чтобы руки у них не опустились. Сердце Павла – это сердце пастора.

Другими словами, апостол Павел не просто хочет быть вместе с ними, он хочет быть с ними ради их блага. Это основа христианства, его суть. Иисус Христос пришел к нам ради нашего блага. Он избрал путь самоотречения, смерти, позора и унижения ради того, чтобы другие могли жить. Он призывает нас служить точно так же – не считая других рабами своего дара и сознательно умерщвляя свой эгоизм, который мешает посвящать себя ближним. Такое отношение – не маска на время религиозных мероприятий, а образ христианской жизни. Павел усвоил эту идею и воплотил ее в жизнь. Его молитвы за верующих – ничто иное, как проявление той же любви, с которой он проповедовал им спасение в самом начале.

3. Павел молится так, потому что его сердце переполнено радостью, вызванной сообщениями о вере, любви и стойкости фессалоникийцев. Уже в первой главе послания апостол написал: “Всегда благодарим Бога за всех вас, вспоминая о вас в молитвах наших, непрестанно памятуя ваше дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа пред Богом и Отцем нашим…” (1 Фес. 1:2-3). Павел вспоминает то недолгое время, что он провел среди них. Испытания, выпавшие на долю фессалоникийцев, за то время пока они не виделись с Павлом, заставили апостола беспокоиться.

Теперь он может добавить: “…когда пришел к нам от вас Тимофей и принес нам добрую весть о вере и любви вашей, и что вы всегда имеете добрую память о нас, желая нас видеть, как и мы вас, – то мы, при всей скорби и нужде нашей, утешились вами, братия, ради вашей веры; ибо теперь мы живы, когда вы стоите в Господе” (1 Фес. 3:6-8).

Есть люди, для которых интересны только плохие новости. Когда они слышат о христианах, попавших в беду, о пасторе, совершившем прелюбодеяние, о семинарии, раздираемой внутренними спорами, о провалившемся евангелизационном проекте, тогда они полны заботы о чужих делах. Их благочестие требует осуждения этого злого времени; их принципиальная честность принуждает выразить вслух свое мнение о том, какие грехи могли привести к подобным неудачам. Но если появляются действительно хорошие новости, если они слышат о радующихся христианах, растущих в святости и добившихся успеха в благовестии, если они узнают о плодотворном служении пастора или о семинарии, которая разработала качественную программу обучения, их интерес исчезает. Им нечего осуждать, нет повода смело заявить о своем принципиальном несогласии с кем-то или с чем-то.

Павел совсем не такой! Каждое сообщение о росте в вере и любви вызывает у него большую радость. В этом он близок апостолу Иоанну, когда тот пишет: “Я весьма обрадовался, что нашел из детей твоих, ходящих в истине, как мы получили заповедь от Отца” (2 Ин. 4). Или еще: “Ибо я весьма обрадовался, когда пришли братия и засвидетельствовали о твоей верности, как ты ходишь в истине. Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине” (3 Ин. 3- 4).

Снова мы находим яркое свидетельство того, что отчасти молитвы Павла вызваны радостью, которая появляется в его сеодце, когда он слышит об усердии христиан на христианском пути. Молитва Павла – это результат его любви к людям. Пламенность его молитвы – это не взвинченные эмоции, а огромная любовь к братьям и сестрам во Христе. Следовательно, если мы хотим улучшить свои молитвы, мы должны больше любить. Если мы будем расти в постоянной жертвенной любви, значит мы будем расти в молитвенном ходатайстве. Холодные, лишенные любви молитвы в итоге оказываются легковесными, неглубокими и пустыми.

Молитва Павла: неизменная любовь к людям  Чтобы лучше понять молитву Павла о фессалоникийцах, давайте посмотрим, как изображены люди Божии (в данном случае фессалоникийцы) в этой молитве. Горячую любовь апостола Павла к людям можно доказать следующими фактами.

1. Павел от всего сердца в молитве благодарит Бога за людей Божьих (3:9). Казалось бы в первой главе (1:2- 3) апостол уже выразил благодарность Богу за фессалоникийцев, он уже высказал свою радость, возникшую в его сердце, когда услышал хорошие новости о твердости веры фессалоникийцев, принесенные Тимофеем (3:6- 8). Зачем же еще благодарить? Но апостол смотрит на вещи иначе. Он продолжает благодарить, даже с еще большим проявлением чувств: “Какую благодарность можем мы воздать Богу за вас, за всю радость, которою радуемся о вас пред Богом нашим…” (3:9).

В первой главе этой книги и в начале этой главы мы уже обращали внимание на важность благодарения в молитвенной жизни апостола Павла. Не возвращаясь к уже сказанному, все же подчеркнем две отличительные черты благодарности в этой молитве.

Хотя слова благодарности за фессалоникийцев обращены не к фессалоникийцам, а к Богу, тем не менее, они сказаны так, чтобы воодушевить верующих. Мы лучше поймем подход Павла, если рассмотрим две крайности. Первая, льстецы, считающие себя вправе покровительственно относиться к другим людям, постоянно делают всем комплименты. Независимо от качества выполненной работы они подходят и говорят: “Здорово! Прекрасно выполнено. Никогда не видел лучшего букета цветов”; “Замечательная проповедь. Просто блестяще!”; “Я не знаю, кто бы лучше вас смог помогать посетителям находить место”. Похвала и комплименты раздаются направо и налево, так что создается впечатление, будто этот человек хочет только одного – приобрести популярность. Возможно, поток комплиментов вызван желанием получить похвалу в ответ: если вы достаточно долго хвалите людей, то и они начнут хвалить вас. У них не остается выбора. Но постоянное наигранное восхищение чьими-то успехами вскоре заставит усомниться в искренности этого льстеца. Дар ободрения превращается в показную привычку; бессмысленная болтовня, в которой нет ни содержания, ни чувства, начинает утомлять всех вокруг. Кому-то приятно слушать такую похвалу, кого-то это смущает. Святости это не созидает ни в ком.

Вторая крайность проявляется когда, богословы-педанты твердо держатся такого мнения: “Всякая похвала в конце концов принадлежит только Богу”. Они редко благодарят вас за что-нибудь, а если и благодарят, то будто попрекают этим. Они совершенно правы в том, что все хорошее, что в нас есть, и все добро, которое мы совершаем, исходит из милостивых рук небесного Отца. Но они делают совершенно неправильный вывод, будто посредникам божественной благодати не нужна поддержка. Можно полжизни заниматься миссионерской деятельностью и не услышать от таких людей ни слова благодарности, не говоря уже о похвале. Они, очевидно, уверены, что похвала может вскружить вам в голову, и вы возгордитесь от осознания своей важности, что может оказаться опасным для вашего духовного состояния. Возможно, они думают, что вам достаточно будет одного слова в конце вашей жизни: “Хорошо!”

Павел во многих посланиях, в том числе и в этом, использует совершенно иной подход, не похожий на описанные. Он ободряет христиан тем, что благодарит Бога за их добродетельную жизнь. Или, если быть точнее, то он ободряет христиан тем, что говорит им о том, что он благодарит Бога за их добродетельную жизнь. Таким образом, он одновременно обращает внимание фессалоникийцев на их духовный рост, чем ободряет их, и подчеркивает, что только Бог достоин славы за это, чем смиряет верующих. Невозможно представить, чтобы фессалоникийцы, вдумавшись в слова апостола Павла, самодовольно могли похлопать друг друга по плечу. Бог и только Бог достоин хвалы за свидетельства благодати в их жизни. Тем не менее, они не могли не приободриться, узнав, что сам апостол увидел руку Божию в их жизни и радуется от этого.

Таков обычный подход Павла. Я думаю, вам не помешает вновь обратиться к молитвам апостола, приведенным в четвертой главе, и сосредоточить внимание на выражениях благодарности (Рим. 1:8-10; 1 Кор. 1:4-9; 2 Кор. 1:3-7; 9:12-15; Еф. 1:3, 15-23; Фил. 1:3-6; Кол. 1:3-4; 1 Фес. 1:2-3; 2:13-16; 3:9; 2 Фес. 1:3; 2 Тим. 1:3-7; Фил. 4-7).

Наши церкви преобразятся, если каждый из нас выработает привычку благодарить Бога за других людей и потом говорить им об этом: “Боб, я благодарю Бога за верность, которую ты проявляешь в служении, рассаживая посетителей по свободным местам. Сразу бросается в глаза то, как ты умеешь поприветствовать каждого по имени, даже самого маленького ребенка, что ты приезжаешь пораньше и проявляешь такое усердие ради того, чтобы каждому оказать радушный прием. Я благодарю Бога за твое служение”; “Пат, я постоянно благодарю Бога за ту заботу о детях, которую ты проявляешь к ним в игровой комнате, и также за то влияние, которые ты оказываешь на их родителей. Только на небесах мы узнаем, сколько добра Бог сделал через тебя!”. Начните делать то, что делал апостол Павел! Конечно, это будет лицемерием, если на самом деле мы не будем благодарить Бога. Говорить другим, что вы благодарите Бога, в то время как вы этого не делаете – это просто низкопробное религиозное ханжество. Более того, такой подход похож на манипуляцию людьми.

Таким образом, надо, чтобы наша молитвенная жизнь наполнилась благодарностью Богу за верующих и чтобы об этом стало известно тем людям, о которых мы молимся.

Эту мысль можно глубже раскрыть, рассмотрев, например, обычай аплодировать, который появился во многих западных церквах. Раньше в церкви вообще не аплодировали. Затем аплодисменты стали раздаваться после особенной музыки. Теперь можно услышать, как иногда аплодисменты прерывают проповедь. Я думаю, мы этим нововведением сделали шаг назад. Конечно, можно сказать, что аплодисменты сегодня – это то же, что и “Аминь!” во времена Павла. Я не хочу прослыть законником, категорически возражая против хлопков в ладоши, однако следует обратить внимание на принципиальную разницу между “Аминь!” и аплодисментами. “Аминь!” направлено к Богу, даже если служит для ободрения человека, а аплодисменты в нашей культуре являются знаком одобрения исполнителя и только. Бог забыт, а исполнителю оказана медвежья услуга: искушение возгордиться становится сильнее. Это один из способов, с помощью которых мир незаметно проникает в церковь, вводя в поклонение принцип развлечения, – упадок начинается изнутри.

Благодарность апостола Павла Богу за верующих в Фессалониках в значительной мере является его благодарностью Богу за один из величайших источников его собственной радости. Стоит обратить особое внимание на слова молитвы: “Какую благодарность можем мы воздать Богу за вас, за всю радость, которою радуемся о вас пред Богом нашим” (3:9). Если невнимательно прочитать эти слова, может создаться впечатление, что Павел просто благодарит Бога за посланную ему радость. Здесь как бы проявляется эгоизм апостола: фессалоникийцы важны для него только потому, что они делают его счастливым. Если у них все хорошо, то служение Павла оправдано; поэтому он испытывает радость и благодарит за это Бога.

В действительности же такое понимание – искажение мыслей апостола. Для нас важно каждое его слово: он говорит о радости, которую испытывает из-за фессалоникийцев “пред Богом нашим”. Апостол не случайно использует именно такие выражения. Радость, испытываемая им, не делает его центром вселенной, она скорее сродни радости на небесах среди ангелов, когда на земле грешник обращается к Богу. Это и есть радость “пред Богом нашим” – радость, которую Бог разделяет вместе с нами. Ценности Павла настолько близки к Божьим, что радость Бога – радость и Павла.

Такое живое свидетельство Павла помогает посмотреть на его молитву еще с одной стороны. Павел не анализирует рост фессалоникийцев как человек, достигший совершенства и живущий в ином мире, нежели грешные люди. Его слова также нельзя рассматривать как замечания профессионального социолога, оценивающего успехи этого поразительного “движения”, или как снисходительное одобрение “великого человека”, холодно и высокомерно признающего, что его подопечные на верном пути. Скорее, это радость любящего человека, который говорит: “Я так сильно люблю вас, что когда замечаю действие благодати Божьей в вашей жизни, мое сердце замирает от счастья. Ваш духовный рост приносит мне столько радости перед Богом, что я оказываюсь вашим должником – я вынужден все больше благодарить Бога за вас”. Именно это побуждает Павла говорить своим читателям: “Ибо вы – слава наша и радость” (2:20). Павел никогда не становится простым профессионалом – он страстно любит этих людей.

В тексте есть еще один указатель на источник радости апостола. Его радость не могла быть вызвана самолюбованием, потому что ни один самовлюбленный эгоист не сказал бы в молитве таких слов, которые мы сейчас рассмотрим. Мы еще раз убеждаемся в том, что Павел любил не только себя, но и других людей.

2. Павел молится о том, чтобы он мог укрепить верующих (3:10-11). “…Ночь и день, – пишет апостол, – всеусердно молясь о том, чтобы видеть лице ваше и дополнить, чего недостает вере вашей?” Затем, обращаясь к Богу, он продолжает: “Сам же Бог и Отец наш и Господь наш Иисус Христос да управит путь наш к вам” (стих 11). Это молитва не самовлюбленного эгоиста, а слуги.

Обратим внимание на три момента. Во-первых, Павел утверждает, что он молится “день и ночь”. Когда апостол сообщает, что он “всегда” (например, 1 Кор. 1:4; Фил. 1:4) и “непрестанно” (например, 1 Фес. 1:2; 2:13) благодарит Бога или, как в данном случае, молит Бога день и ночь, мы не должны думать, что у апостола не было времени ни есть, ни спать. Тем более мы не должны думать, что он был объят постоянным “духом молитвы”, особенно не уделяя времени конкретным молитвам. Павел имел в виду, что в своих регулярных молитвах, утром и вечером, он пред Господом вспоминал о фессалоникийцах. Из этого можно извлечь два урока: важно часто и регулярно молиться и размышлять над правильными темами, готовясь к молитве. Но об этом подробно в следующей главе. Сейчас важно заметить, что Павел регулярно молился за других христиан. Многим из нас стыдно сравнить обычай Павла молиться за других со своей привычкой молиться исключительно за себя.

Во-вторых, нужда, которую Павел постоянно приносит в молитве, когда вспоминает о фессалоникийцах в свои регулярные часы молитв днем и ночью, состоит в желании увидеть их опять, чтобы дополнить недостающее в их вере. Недостаток в вере проистекает не из противления, а от незнания. Павел был с ними недолго, он просто не мог успеть утвердить их в Писании. Теперь он жаждет увидеть их вновь с одной только целью – укрепить их веру.

Это прошение показывает то, что апостол Павел считал важным, что он был предан своим братьям и сестрам во Христе, как сочетаются его ходатайство за других людей с его собственным служением. Он не просто молится о том, чтобы вера фессалоникийцев могла укрепиться, неважно каким способом (то ли через другого апостола или учителя, то ли силой Самого Бога); нет, он молится о том, чтобы он сам мог помочь им расти в вере. Павел похож на Исаию, который после видения Всемогущего воскликнул: “вот я, пошли меня!” (Ис. 6:8).

Молитва для Павла – это часть его христианского служения. Он молится за верующих, с которыми ему довелось встретиться, а также и за тех, которых Павел не видел, но за которых он молился (Рим. 1:11).

Каждый должен быть настроен на такую молитву. Немногие из нас призваны к служению в другой культуре; мало кому представится возможность послужить лично всем верующим, за которых мы молимся. Но такая настроенность на служение должна быть присуща всем нам, особенно когда мы молимся. Без сомнения, каждый из нас в состоянии что-то сделать. Если мы молимся о знакомых нам христианах, то мы можем написать ободряющее письмо, подружиться с подростком, который стал одинок, взять на рыбалку мальчика, который растет без отца, организовать группу по изучению Библии для молодых христиан в общежитии, спокойно сказать несколько слов наставления человеку, который крушит все вокруг себя бесконтрольной болтовней, послать книгу пастору, живущему в стране так называемого третьего мира. Все это не следует делать без молитвы; наоборот, молясь вместе с апостолом Павлом, мы будем просто вынуждены делать и это, и многое другое. Как в своих молитвах, так и в непосредственном, личном служении мы будем пытаться восполнить недостающее в чьей-то вере.

В-третьих, Павел знает, почему он не может служить так, как ему хотелось бы. Выше он уже отмечал, что “мы, и раз и два хотели придти к вам; но воспрепятствовал нам сатана” (2:18). Какие именное препятствия создавал сатана, мы не знаем, но Павел молится: “Сам же Бог и Отец наш и Господь наш Иисус Христос да управит путь наш к вам” (3:11). Эти препятствия не ввергли его в отчаяние, а побудили молиться еще с большей силой.

Отмеченное позволяют лучше увидеть связь между молитвенной жизнью Павла и его любовью к людям Божьим.

3. Павел молится о том, чтобы между верующими была горячая любовь (3:12). “А вас Господь да исполнит и преисполнит любовью друг ко другу и ко всем, какою мы исполнены к вам…” (3:12). “Господь” здесь относится к Господу Иисусу Христу, о Котором говорилось в предыдущем стихе. Более точный перевод звучит так: “А в вас Господь да умножит любовь и сделает вас обильными в любви друг ко другу”. Апостол Павел говорит здесь об умножении не в числе, а в духе, в силе, в умении смотреть вокруг себя, в сердечности (как во 2 Кор. 6:11, 13, хотя там употреблен другой глагол).

Разве не удивительно, что Павел молится о любви фессалоникийцев, хотя они получили меньше наставлений, чем другие верующие из-за того, что апостол вынужден был покинуть их город? Павел не ограничивается заботой об учении, молясь лишь о том, чтобы росло понимание фессалоникийцев. Он молится, чтобы росла и умножалась их любовь.

Очень важно понять, какой вызов такая молитва бросала обычаям древнего мира. В греко-римском обществе существовал своеобразный договор между так называемыми “благодетелями” и всеми остальными. Богатый член общества мог раздавать пищу и деньги, продвигать по служебной лестнице, давать работу, но взамен он требовал верности, оказания разных услуг или продоставления особой информации. Если человек хотел достигнуть успеха в жизни, он был обязан считаться с устоями общества. Простой работник едва ли проявлял особую признательность и верность своим товарищам; он стремился проявить признательность и верность своему “благодетелю”, тому, кто занимал более высокое положение.

Павел не потерпел бы подобных взаимоотношений ни в церкви, ни даже в отношениях христиан с внешним миром. Конечно, апостол в другом месте настаивал на том, чтобы церковь отдавала каждому должное: “кому честь, честь”. Тем не менее, здесь он молится о том, чтобы христианская любовь росла “друг ко другу” (т.е. среди верующих в церкви) и “ко всем” (т.е. к тем, кто вне церкви). Поэтому Павел и говорит: “Смотрите, чтобы кто кому не воздавал злом за зло; но всегда ищите добра и друг другу и всем” (5:15).

Мир груб и ужасен. И в греко-римской цивилизации, и в нашей собственной всегда хватает пустых клятвенных заверений в преданности, и лжелюбовь надевает самые разные маски. Христианская любовь, зрелая, глубокая и безусловная, – явление редкое. Там, где она проявляется, она обличает общество в том, что оно не знает истинной любви и захлебывается в эгоизме, похоти и лести. Покажите мне церковь, в которой хор превратился в министерство обороны, где люди спорят до разделения по вопросам стратегии благовестия или цвета ковра в вестибюле, и я покажу вам церковь, в которой уже долгое время не молились о любви. Но если мы научимся не ставить на людях крест (за исключением крестика в молитвенном списке в качестве условного знака напротив соответствующей фамилии), то мы станем свидетелями глубокого духовного обновления.

Не удивительно, что Павел постоянно возвращается в своих молитвах к любви. Он делает это и в тех двух молитвах, которые мы рассмотрим в следующих главах. Пока что нам достаточно сравнить свои молитвы с молитвами Павла и спросить себя, в какой мере мы сделали любовь предметом страстного интереса в своих молитвах.

4. Павел молится о том, чтобы сердца верующих утвердились настолько, чтобы когда придет конец, они были непорочными и святыми (3:13). “…Чтобы утвердить сердца ваши непорочными во святыне пред Богом и Отцом нашим в пришествие Господа нашего Иисуса Христа со всеми святыми Его. Аминь”. В библейском понимании сердце является не только средоточием личности, местом расположения воли и разума, но и местом, где формируются тайные побуждения (ср. 2:4: “…говорим угождая не людям, но Богу, испытывающему сердца наши”). Нам незачем бояться дня Господня, если наше сердце утвердилось, а наша сознательная преданность Иисусу Христу окрепла. Мы служим Тому, о Ком сказано, что Он “осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога” (1 Кор. 4:5). Павел молится, чтобы христиане утвердились и стали “непорочными и святыми перед нашим Богом и Отцем” – не по временным мирским стандартам, но непорочными и святыми перед святым Богом. Павел желает, чтобы мы были “неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире…” (Фил. 2:15). Именно об этом молится апостол.

Он молится об этом, думая о приближающемся конце света: “…в пришествие Господа нашего Иисуса Христа со всеми святыми Его” (стих 13). Теперь становится очевидной связь с первой главой данной книги. Тогда мы заметили, что Павел молится, помня о вечных ценностях, здесь мы обнаруживаем, что он молится со страстной любовью к людям, но это совсем не две противоположности, это две стороны одного мировоззрения. Когда мы молимся о других людях, то должны помнить о вечном, понимая, что эти люди, да и мы сами, неотвратимо приближаемся к последнему дню. Когда мы молимся, помня о вечных ценностях, мы не можем не молиться о других людях, потому что такие люди, как вы и я, должны дать отчет Богу в последний день.

Все это означает, что мы не можем вознести за других более важную молитву, чем эта: да утвердит Бог их сердца, чтобы они были непорочны и святы перед нашим Богом и Отцом в последний день.

Когда последний раз вы обращались к Богу с такими просьбами за своих ближних?

Вся слава Христу

Если Вы знаете себе цену и не привыкли отказываться от высокого уровня жизни даже на короткое время командировок – приезжайте к нам, в частную гостиницу в Краснодаре Мы позаботились, чтобы ничто не отвлекало Вас от самых важных дел. Наш мини-отель – идеальный выбор для тех, кто после насыщенного дня – деловых переговоров или ознакомления с прекрасным городом Краснодар, желает отдохнуть в тишине и покое уютной гостиницы.

Об авторе:

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для нас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. (1Пет.1:3-5)
  Похожие статьи

Добавить комментарий